Воительница Звёзд: Бронзовый ветер

Порт Акулий Клык показался из плотной завесы тумана. Когда корабль причалил, Стефания широко улыбнулась и уже было кинулась прочь с корабля, но в последний момент ее кто-то ухватил за шиворот и вернул обратно на палубу. Возмущенно фыркнув, девушка обернулась и увидела, как Оливер осуждено покачал головой. Юноша накинул на голову возлюбленной капюшон ее невзрачного, серого плаща и сделал пригласительный жест рукой, позволяя ей теперь спуститься с корабля. Вентум радостно сбежала на берег и вдохнула полной грудью здешний воздух. Он отличался от того, что был в Вондерландии, был полон запахов хвои, рыхлой, мокрой земли и рыбы. Из-за последнего полукровке часто приходилось отфыркиваться, она терпеть не могла этот запах. — Будь бдительна и не убегай далеко, ты всегда должна быть в поле моего зрения. — Хорошо, матушка, как пожелаете. Изгнанник видел, как губы заклинательницы превратились в тонкую полоску, и девушка молча направилась осматривать порт. Он был небольшим, мрачным и тихим, но он был на суше, а это было самое главное. — Сильвия. — Поняла, я прослежу за ней, и не волнуйся, ни одна невидимая тварь ее не тронет, пока я рядом. Оливер кивнул и невольно улыбнулся, видя, с каким любопытством полукровка перепархивает от одного прилавка к другому. Прошло всего несколько мгновений, а она уже успела купить какие-то сладости, которые своим видом не вызвали никакого доверия. Взглянув на возлюбленную еще раз, изгнанник было отвернулся, но потом снова возвратил назад свой взгляд. Он не мог упустить ее из вида, боялся, что стоит ему отвернуться, как она исчезнет в агонии своего предназначения. С каждым днем волнение за Стефанию возрастало в его сердце. Страх и сомнения подтачивали юношу изнутри. Он опасался, что воительнице не хватит сил справиться с возложенной на ее плечи звездами задачей. С каждым мигом заклинательница сгорала, ее огонь становился слабее, скоро он должен был потухнуть навсегда. — Пойдем, — Бартоломью ухватил Вентум за ткань его плаща, — с ней все будет в порядке, а нам надо уладить очень много дел. — Ты уверен, что в этом порту не будут задавать вопросов? — Не будут, я обо всем договорился, — заверил его Капети, — золото творит чудеса, мы ведь с тобой знаем, а еще я договорился о той встрече, о которой ты меня просил, и я позаботился, чтобы Стефания ничего не узнала. — Благодарю. — По началу мы с тобой не ладили, но ты оказался не таким уж и мокрым фениксом, как я думал. Изгнанник едва заметно улыбнулся кончиками губ и благодарно кивнул. Обернувшись в последний раз на возлюбленную, скрывающуюся средь немногочисленных лавок портового рынка, юноша направился следом за Капети. Тем временем Стефания не теряла времени даром. Подобно мотыльку, она металась от одного прилавка к другому, пытаясь найти лакомство, от вида которого ее бы не тошнило. Но всякий раз взгляд ее пронзительных, кремнистых глаз натыкался на какую-то новую мертвую рыбу, и с каждым разом хладный, мокрый труп был страшнее предыдущего. Наконец найдя обветшалую лавку со сладостями, Вентум оставила в ней все свои деньги, прикупив значительное количество сладостей. Присев на одну из множества деревянных лавочек, лучница разложила рядом с собой покупки, раздумывая какую из вкусностей съесть бы первой. — Хочешь? — Не рискну вставать между полуволком и сладостями. Тем более тебе нужно набираться сил. — Да-да, ведь глупые сильфы не оставляют меня ни на секунду, дайте поесть! Сильвия ощутила, как воздух вокруг них словно сгустился, стал холоднее, и заклинательница покачала головой, чувствуя, как сильфы хватают ее за бронзовые локоны. Они тянули ее в разные стороны, не давая положить долгожданную шоколадку в рот. Пронзительный совиный крик раздался над головами воительниц, и девушки подняли взоры к серому небу, укутанному плотным покрывалом тумана. Белоснежная птица спикировала вниз, взмахнула крыльями, поток ударил в лицо Стефании, и полукровка услышала, как древние создания тихо вскрикнули. — Спасибо, Дейндакталион. — Я бы разорвал их в клочья, если бы только мог дотянуться своими когтями до них. — Ты моя кровожадная пташка, — улыбнулась заклинательница, поспешно засовывая очередную сладость в рот, — молодец. Вентум взглянула на прекрасную грозу морей, сидевшую рядом с ней и с любовью смотревшую на плескающееся воды, полные солености. Бронзовые брови заклинательницы нахмурились. Она не понимала, как можно было любить эту мерзкую воду, от которой вся кожа начинала чесаться. Стоило Стефании вспомнить, как противный слой белой соли оседает на коже, ее сразу передернуло от отвращения, но в глазах Сильвии было столько спокойствия и умиротворения, когда она смотрела на море, что заклинательнице невольно тоже хотелось испытать это чувство. Она давно не ощущала чего-то подобного, даже, когда смотрела на родные глазу просторы Вондерландии. Предназначение отобрало у нее практически все, осталось лишь совсем немного дорогого. — Позволишь мне? — Да, конечно. Стефания радостно подсела поближе и расплела тугую косу грозы морей. Шелковистые, золотистые волосы рассыпались по спине, и заклинательница достала из внутреннего кармана гребешок. Локон за локоном девушка бережно расчесывала волосы морской воительницы, которая, блаженно закрыв глаза, тихо мурлыкала в ответ. Взяв две передние прядки, Вентум завела их назад и аккуратно заплела пышную косу. — В следующий раз я возьму еще цветы, и все будет просто невообразимо прелестно. — Что за две такие красавицы? Стефания обернулась и увидела знакомое смуглое лицо с правильными чертами, довольно высоким лбом и миндалевидными глазами темно-зеленого цвета. Она везде бы узнала этот ровный, белесый шрам, проходящий поперек левого глаза юноши. С их последней встречи прошло несколько месяцев, и вондерландец сильно изменился: теперь у него была небольшая борода и темные локоны по плечо. — Отлично я подготовился для жизни в лесу? — Вентум не смогла сдержать смешка при виде Кассия, — ну и чего смеешься? — Тебя прям не узнать, отлично сработано. — Благодарю, Королева Звезд, — юноша галантно поклонился, — вы само очарование, и я рад быть вашим подданным. — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты прекратил меня так называть. Экарлат покачал головой и, улыбнувшись, показал лучнице язык. Воительницы поднялись на ноги и последовали за юношей, который поманил их следом за собой кивком головы. На вондерландце был похожий темно-серый плащ, сделанный из легкой ткани, так как в Эллиадии лето было в полном разгаре, хотя по порту Акулий Клык — это было сложно понять. Не привлекая внимания, троица незаметно покинула небольшой рынок. На окраине их уже ждали Бартоломью вместе с Оливером и лошадьми, некоторые из которых были навьючены. — Я подготовил лагерь, вообще я, конечно, еще тот молодец, — улыбнулся Экарлат, — все сделал для вас. Туда добираться дня два, так что пора убираться, чтобы вондерландская разведка о нас не пронюхала. Не хотелось бы с ними снова сражаться, они еще те занозы в заднице. Еле отвязался от них. — Хватит болтать, — оборвал его изгнанник, — нам действительно пора. Заклинательница ухватилась за луку седла и попыталась взобраться на лошадь, но ранение в бедро не позволило ей, и девушка прикусила нижнюю губу в порыве немого гнева. Подойдя к возлюбленной, Оливер помог ей взобраться на вороного коня. Вскочив следом в седло, юноша перегнулся через полукровку и ухватил вожжи. Вентум до сих пор не научилась ездить верхом, а теперь, когда ее беспокоило ранение, об этом можно было позабыть. — Увидимся через несколько месяцев, — махнул на прощание Капети, — береги свою милую женушку, Оли. — Если он еще раз назовет меня Оли, я его убью. Заклинательница усмехнулась и махнула на прощание пиратам, которые казались частичкой совершенно другого мира средь буйной зелени Эллиадии, они напоминали о доме, в котором Стефании и Оливеру больше не было места. Изгнанник звонко цокнул языком и поворотил жеребца в лес. Почувствовав, как на голову опустилась благодатная, пепельная тень раскидистых хвойных веток, полукровка расслабилась. В лесу она чувствовала себя защищенной от магии сильфов, здесь, среди плотно переплетения сухих веток, под их тяжеловесными кронами было спокойней. В лесу не было того привольного пространства равнин и прерией, на которых росли душистые, полевые травы, средь которых любил резвиться ветер. Сильфы любили простор, и здесь им было некомфортно. — Поспи, они тебя не тронут. — Да не хочу я спать, — сонно зевнула Вентум, — я отлично поспала на корабле. — Это когда ты в истерике билась? — У меня был небольшой приступ паники, — отозвалась полукровка, — и все. Такие были и прежде, они же по несколько раз на дню случались. Чего ты нагнетаешь? — Я не нагнетаю, — спокойно произнес изгнанник, — но эти приступы ненормальны. — Если ты не заметил, я сама ненормальность! Что ты хочешь, Оливер?! Тихой жизни? Юноша покачал головой, и заклинательница почувствовала, как губы мужа коснулись ее бронзовых волос. — Я просто хочу, чтобы ты поспала. — Вы такие милые, — протянул Кассий, смотря на пару, — мне только яблока в карамели не хватает, чтобы довершить эту слащавать. Я вот думаю может быть мне тоже жениться? Найду себе красивую, свободолюбивую эллиадку с белоснежной кожей, построю себе хижину где-нить в лесу, заведу пару красивых, больших собак, а потом и детей, тоже таких маленьких и милых. — Меня сейчас стошнит. — А что такого? — удивленно вскинул темными бровями Экарлат, — дети логическое продолжение любого нормально брака, кстати, а вы как? Думали о детях? Уверен они были бы чудненькими, если бы, конечно, пошли в Стефанию. Чего затихли? Заклинательница почувствовала, как муж, сидевший позади, напрягся. Закусив нижнюю губу, девушка обернулась к изгнаннику. В темных-серых глазах вондерландца читалась искренняя паника, и юноша не знал, куда девать свой взгляд. Воительница тепло улыбнулась, видя, как прежде такой невозмутимый и всегда серьезный Оливер, растеряно хлопает глазами, не зная, что сказать. — Сейчас нет времени для детей. — А жаль, ты беременная, это прям было бы что-то с чем-то. — Хватит! — воскликнула Стефания, заливаясь густой краской, — никаких детей в ближайшее время. Я не готова быть матерью. — Ладно, как скажешь, а ты Оливер? Хочешь детей? Папаша из тебя вышел бы знатный. — Ты слишком много болтаешь, — холодно обронил изгнанник, даже не удостоив взглядом Кассия, — Стеф надо поспать, так что будь добр, заткнись. Экарлат усмехнулся и перевел взгляд на узкую тропинку, по которой они ехали. Полукровка облегченно выдохнула и закрыла глаза, облокотившись на своего мужа, тело которого тоже благодарно расслабилось, когда Кассий замолчал. По началу вокруг была лишь приятная бархатная тьма, окунувшись в которую назад возвращаться не хотелось. Внезапно золотая печать совы вспыхнула на сердце девушки, темнота потускнела, свет пробился через нее, и Вентум провалилась в океан искр. Первое несколько минут Стефания жмурилась, не хотела открывать глаз, но, набравшись смелости, решилась и распахнула их. Перед взором заклинательницы предстало бесконечное небесное полотно. Теплые, игнисовые лучи ласково касались кожи, заставляя жмуриться от удовольствия. Оглянувшись по сторонам, воительница удивленно нахмурилась, не видя кругом крови, смертей, слез и печалей, угнетающих славные, добрые сердца, заслуживающие счастья. Принюхавшись, полукровка уловила знакомый пепельный запах, фыркнула и перевела взгляд на горизонт. Стефания задумчиво склонила голову набок, пытаясь понять, где она находится. Она была средь длинной цепи гряды гор. Отдельные группы сосен купались в языках пламени закатного света Игниса, сбегавших вниз по склонам. Их стволы разрезали реки огненной воды густо-синими и лиловыми тенями, а снежные вершины еще удерживали предзакатный свет. — Чего же ты ждешь?! — крикнула Вентум, — давай же! Я жду! Где страдания?! Где вся та боль, которой ты меня вечно пугаешь?! Вдруг над головой раздался пронзительный, звериный крик. Стефания подняла голову, но в вышине ей удалось разглядеть лишь пару неясных очертаний. — Ну вот и кто меня за язык тянул? Пронзительный и звонкий вопль вновь огласил привольные, горные просторы. Все внутри заклинательницы испуганно сжалось, и девушка невольно пригнулась к земле, подняв руки над головой и защищаясь от невиданного зверя. Осознав, как глупо она выглядит, воительница подскочила на мечте и кинулась прочь. Ей нужно было спасаться, бежать, как можно быстрее от неведанной опасности, которая грозно парила над ее головой, в любой момент готовая сразить ее. Благо бегать Вентум умела здорова, она вечно бежала, с самого рождения и до сих пор бежит. Вопль раздался совсем рядом, он походил на воинственный клич, и Стефания обернулась. Грифон был совсем близко, его острый клюв блеснул в закатном зареве, и заклинательнице показалось, что он обагрён чей-то кровью. Оглянувшись назад, лучница чуть было не сорвалась в пропасть, но в самый последний момент замерла. Камешки сорвались вниз, и полукровка услышала, как они градом скатились по склону, ударились о небольшой выступ и упали в мелкий ручеек на самом дне ущелья. Оглянувшись по сторонам, полукровка увидела узкую тропинку, ведущую куда-то вниз в неизвестном ей направлении. Достав висевший за спиной лук, Стефания выхватила стрелу из своего кончала. Веревка уже была обмотана вокруг древка, воительница со свей силы оттолкнулась от уступа, прыгнула, смертоносные когти едва не схватили ее, и девушка упала в пропасть. Развернувшись в полете, Вентум встретилась взором с янтарными глазами грифона, и чуть было не вскрикнула от страха, но крик застрял в горле. Натянув тетиву, девушка спустила стрелу, та запела, стремительно рассекла воздух и вонзилась в гору. Веревка натянулась, заклинательница ухватилась за нее и больно ударилась о каменистый склон. Неожиданно веревка дернулась, будто взвизгнула, порвалась, и лучница полетела в пропасть. — Стефания, проснись! Очнись! Девушка распахнула глаза и резко приняла сидячее положение. Ее кремнистые глаза были покрыты мутной поволокой, но со временем пелена спала, и лучница увидела перед собой смуглое лицо Оливера. — Тебе опять снился кошмар? — Да? — притворно и удивленно вскинула бровями полукровка, — ничего не помню, и вообще, я отлично поспала, — сладко потянулась воительница, — ты был прав, мне давно нужно было выспаться. А где Кассий? — Отправился собрать еще немного хвороста. Изгнанник внимательным и подозрительным взглядом окинул возлюбленную, но неожиданно его лицо потеряло все нотки серьезности, и он отвел взгляд в сторону. Вентум напряглась, ожидая какого-то подвоха, Оливер очень редко выглядел смущенным. — Стефания, по поводу детей, я… — Давай не будем затрагивать эту тему вообще, — резко оборвала его воительница, — никаких обсуждений, даже не думай заикаться, пока не будет исполнено предназначение. Больше никто не должен пострадать, тем более… тем более. — Я понял, — мягко улыбнулся изгнанник, — просто хочу, чтобы ты знала, что я никогда тебя не брошу и, если ты забеременеешь, я хочу, чтобы ты мне сказала. — Святые Звезды! Замолчи, прошу, больше ни слова. Ты хоть понимаешь насколько это смущает?! Чего ты лыбишься?! — Я люблю тебя. — Да иди ты. Заклинательница толкнула изгнанника, и реакция возлюбленной заставила его улыбнуться шире. Вентум услышала шаги, судя по походке это явно был Экарлат. Юноша вышел из леса, и девушка улыбнулась, радуясь, что ее волчий слух все еще находится при ней. — Моя Королева Звезд проснулась, ой, прости, не увидел твоего муженька. Ничего, — Кассий задорно подмигнул воительнице, — он когда-нибудь уснет и тогда мы наконец сможем быть вместе. Стефания удивленно распахнула губы, а Оливер сокрушительно покачал головой, стараясь не обращать внимания на глупые шутки товарища. Экарлат всегда обладал своеобразным чувством юмора, которое изгнаннику никогда не приходилось по вкусу, впрочем, юноше мало какие шутки когда-либо нравились. Внезапно в тишине потрескивающего костра, путники услышали протяжный, волчий вой. Полукровка изумленно вскинула бронзовыми бровями, приподнялась, оглянулась и повела носом, принюхиваясь. — Ты что притащил нас в место, где живет клан оборотней? Кассий поджал губы и попытался спрятать взгляд средь раскидистых, хвойных веток, через которые едва пробивался холодный свет звезд. — А что такого? — Я полукровка, — прошипела воительница, — напоминаю тебе такую маленькую мою особенность. Одна половинка от нимфы воздуха, вторая от оборотня. — Ну вот, они ведь одну твою половину полюбят, — с надеждой в голосе обронил Экарлат, — так ведь? — Как же, — фыркнула заклинательница, — держи карман шире. У оборотней все иначе, относительно полукровок они злобные до жути, а учитывая, что я еще и приняла сторону матери, то для них я предательница крови, а это карается смертью. Они разорвут меня прежде, чем я успею сказать хоть слово. — Как-то я об этом не подумал. Кассий почесал свою бороду и виновато потупил взгляд в землю, рассматривая носки своих сапог. Волчий вой вновь огласил лес, прокатился по нему, донесся до путников, заставив заклинательницу вздрогнуть. Вентум поднялась на ноги и принялась волнительно размашистыми шагами мерить лагерь. — Мне надо бы запах свой замаскировать, — взъерошила бронзовые локоны полукровка, — нам нужен другой лагерь. — Нет, — покачал головой Оливер, — Кассий, конечно, оплошал, но это нам на руку. У меня есть амулет, он скроет твой запах. — Но… — Здесь они тебя точно искать не будут, потому что скрываться в этом месте равносильно смерти. — Именно такая у меня и была задумка! Стефания с Оливером многозначительно взглянули на Экарлата, который тут же отвернулся, делая вид, что занят чем-то важным.

***

Гвардеец сонно зевнул и усталым взором взглянул в окно, напротив которого стоял. За последние несколько месяцев, притягательная синева Эдельгвейского моря успела юноше осточертеть. Мерно колышущиеся волны и пенящиеся белые гребешки, которое венчали их подобно коронам, все вызывало внутри Сиана раздражение. Теплый ветер гулял по просторным коридорам, с широкими колоннами, меж которыми колыхалась тонкая, мягкая ткань. Сделав глубокий вдох, Идем ощутил приятную соленость и улыбнулся, чувствуя, как веки становятся слишком тяжелыми. Внезапно дверь, рядом с которой стоял юноша, отворилась, заставив гвардейца вздрогнуть от неожиданности. Скинув с плеч сонливую усталость, Идем вытянулся и принял горделивый вид гвардейца. — Сиан, я же разрешил тебе иди спать. — Ваше Высочество, — Идем уважительно поклонился, — я не смею оставить вас без защиты. Вондер потер уставшие, красные глаза и признательно улыбнулся светловолосому гвардейцу. — Ты случаем есть не хочешь? — ответом на вопрос принца было громкое урчание живота юноши, — другое дело! Пойдем-ка перекусим на ночь глядя. Юноши переглянулись и быстрым шагом пересекли длинный коридор. Придерживая меч, привязанный к поясу, гвардеец быстрее молнии сбежал по лестнице следом за своим принцем. Зайдя в пустующую кухню, юноши вновь переглянулись меж собой, чувствуя насколько сильно оба проголодались. В воздухе еще витал запах поданного на ужин жаркого, и юноши жадно вдыхали аромат, будто им можно было насытиться. Здесь было куда теплее, чем во всем замке, ибо вдоль одной из стен был вытянут камин. От лежавших под колпаком дров веяло смольным ароматом, заполнявшим зал. — Здесь ничего нет, — покачал головой Идем, — ничего не осталось. — Не-е-ет, — жалостливо протянул маг, — должно было остаться хоть что-то. В животе прозвучали звонкие призывы, заставив голодных продолжить поиски. Сиан пробежал взглядом по решеткам для жарения, да мучным ситам, и тут неожиданно ему на глаза попалась длинная серая ткань, под которой что-то лежало. — Ваше Высочество, я, кажется, что-то нашел! Принц Уильям подбежал к гвардейцу, и они с замиранием сердца взглянули на серую ткань, под которой была сокрыта желанная пища. Стянув покрывальце, гвардеец подвинул тарелку, на которой лежал оставшийся кусочек сырного пирога. — Ешьте, Ваше Высочество. — Я принц и должен делить все со своим народом, так что один кусок позволю откусить тебе. — Один? — Я немного жадный принц. Откусив небольшой кусок, Идем отдал сырный пирог Вондеру, который с нескрываемым наслаждением впился зубами в уже немного затвердевшую корочку пирога. — Ваши старания увенчались успехом? — Узнаем завтра или вернее уже сегодня на собрании, — отозвался Уильям, — но что-то мне подсказывает, что мой отец снова будем всем недоволен. — Главное не терять надежду. — Кстати, говоря о надежде. Слышно что-нибудь о твоей ненаглядной? — Эбил смог узнать лишь то, что она покинула Вондерландию, — поморщившись, словно от пощёчины, обронил гвардеец. — Где она сейчас мне неведомо. Ваше Высочество, я хотел поблагодарить вас от всего сердца, что вы с принцессой вступились за меня перед Его Величеством Людвигом. — Амелия стояла на смерть, люблю ее за это, — улыбчиво бросил Уильям. — У моего отца всегда такое выражение лица, когда она ему возражает. Все золото мира отдал бы, только чтобы наблюдать эту картину постоянно. И не благодари, ты мой друг, и ты не виноват, что влюбился в взбалмошную девицу, поверь, я знаю, сердцу действительно не прикажешь. — Я забыл Стефанию. — Нет, ты не должен! — неожиданно воодушевленно воскликнул Вондер, — не смей опускать руки, ты же ее любишь? — Вы сказок перечитали что ли, Ваше Высочество? — недоверчиво покосился на принца Идем, — кажется это вы советовали мне забыть ее и двигаться дальше. — Я был неправ, — покачал головой Уильям, — иногда и великие мира сего могут ошибаться. — Стефания замужем за человеком, который предал меня. Она сделала свой выбор и стала совсем иной. — Ну, я тоже у Амелии не первый жених. Мы вообще по началу друг друга на дух не переносили, но ничего, сейчас у нас все прекрасно, если бы она только не заставляла меня есть эту мерзкую зелень. — Благодарю за совет, Ваше Высочество, я подумаю. — Правильно, а теперь иди в свою комнату и все обдумай, нет, никаких возражений, — опередил протесты гвардейца Уильям, — я в состоянии дойти до своих покоев, в своем замке, который находится в моем королевстве, а еще я обладатель Реликвии Огня. — Хорошо, Ваше Высочество, я уверен, ваш проект земельной реформы понравится Его Величеству, — Сиан почтительно поклонился, — да будут ваши сны благословлены Богиней. Уильям улыбнулся, но, когда гвардеец покинул комнату, улыбка спала с губ принца, и он тяжело выдохнул. Медленно бредя по коридорам, Вондер наконец дошел до покоев своего отца. Закусив губу, он было уже постучался, но в самый последний момент передумал и развернулся. — Войди. Златокудрый маг вздрогнул от звука голоса своего отца. Уголок губ принца нервно дернулся, и юноша неуверенно приотворил дверь в покои Его Вондерландского Величества. В них было темно, красный балдахин, нависающий над кроватью, в полутьме одиноко горящей свечи отдавал в кровавый багрянец. Сглотнув, маг сделал крохотный шаг в сторону своего отца, стоящего у окна и читающего один из множества документов, которыми был завален его письменный стол, стоящий в опочивальни. — Сколько раз я должен повторять тебе, чтобы ты прекратил сомневаться в себе? — не удостоив сына взглядом, обронил король, — Вондерландии не нужен такой слабый монарх. Ты сделал все, что я просил? — Да, — с тяжелым сердцем отозвался Уильям. — Рад, что ты хоть на что-то сгодился. Значит, гвардеец будет искать ту, что предала корону? — В одном я уверен точно. Он все еще ее любит и будет искать хотя бы лишь для того, чтобы узнать ответы. — Хорошо, следи за ним и обо всем рассказывай мне, — суровый взгляд короля обратился к сыну. — Ты меня понял? — Да, оте… Ваше Величество.