Воительница Звёзд: Бронзовый ветер

— Ты дерешься, как девчонка! — с усмешкой на губах воскликнул Зиг, — вставай же! Чего разлеглась? — В следующий раз, когда я захочу, чтобы ты стал моим наставником, кто-нибудь ударьте меня. — Беру эту задачу на себя. Воительница метнула злой взгляд на Экралата, сидевшего на одном из поваленных деревьев. Вондерландец ловко чистил яблоко, внимательно наблюдая за тренировкой, на которой настояла сама лучница, хотя сейчас она явно об этом жалела. Фыркнув, девушка поднялась на ноги и с вызовом взглянула на Зига, кружившего вокруг нее подобно зверю, жаждущего крови. — Может хочешь прекратить? Только скажи, и все закончится. — Вот еще, давай, я-то тебе зад надеру. — Леди, что за выражения? Заклинательница сорвалась с места, в ее движениях не было прежней лёгкости, теперь она была значительно медленней. Зиг отпрыгнул в сторону, короткий клинок просвистел совсем рядом, девушка развернулась, отпрянула, но недостаточно быстро. Кулак полутролля пришелся в самый корпус, Вентум отступила на шаг назад, распахнув рот в попытке схватить воздух. Не удержавшись на ногах, Стефания упала на спину, легкие больно вскричали, и лучница откинула голову, пытаясь сделать хотя бы короткий вздох. — Такими темпами ты умрешь быстрее, чем успеешь сделать хотя бы шаг в Вондерландии. С трудом перевернувшись на живот, заклинательница уперлась локтями в рыхлую землю и снова поднялась на ноги. Сделав шаг, Стефания почувствовала, как бедро охватила ноющая боль. Стиснув зубы, девушка загнала ощущения на задворки своего сознания и вновь встала в боевую позицию. Клинок в ее руке блеснул в свете яркого Игниса, чей свет пробивался через плотные, раскидистые кроны деревьев. Крупное лицо Зига украсила улыбка, и он бросился на полукровку. Она отпорхнула, увернулась от его сокрушительного удара, поднырнула, ударила плоской стороной меча по спине, наотмашь со всей силы. Полутролль оскалился, усмехнулся и вновь кинулся на заклинательницу. Кулак пришелся точно на клинок, Вентум приняла удар, от его силы проскользила, бедро пронзила резкая боль и, вскрикнув, Стефания сдалась. Она упала на одно колено, клинок соскользнул, и воительница оказалась вновь поверженной. — Да такими темпами она даже до Вондерландии добраться не сможет. — Может сам сюда подойдешь и тогда посмотрим? — обнажила белоснежные клыки полукровка. — Какие мы грозные, — усмехнулся Кассий, — может уже выпустишь свои коготки и начнешься драться, как тебе пристало? А то смотреть жалко. Внезапно лучница уловила, как сбоку в зарослях что-то зашуршало. Стефания выхватила кинжал и кинула его в сторону, откуда доносились подозрительные звуки. Кинжал во что-то воткнулся, но ни вскрика, ни единого шороха не донеслось до чуткого слуха Вентум. Внезапно ветви расступились, и на небольшую опушку вышел изгнанник, держа в руке короткий клинок. — Ты меня убить вздумала? — Оливер? — Кажется, у кого-то волчье чутье сломалось. — Я тебя не задела? Вентум покачал головой и внимательным взглядом окинул свою возлюбленную, все еще лежавшую на земле. Заклинательница устремила на мужа жалобный взгляд своих кремнистых глаз и вскинула бронзовыми бровями. — Прости, дорогая, — отступил на шаг назад юноша, — ты должна стать сильнее. — Ну кто бы сомневался. Воительница сплюнула землю, которая попала ей в рот, и вновь поднялась на ноги. Зиг улыбнулся, готовясь к новому этапу их презабавного сражения. Полутролль кинулся на заклинательницу, та подобралась, отпрыгнула в сторону, схватила клинок и наставила его на Зига. Их немая схватка взглядами продолжалась несколько мгновений, а потом мужчина вновь бросился в атаку. Стефания мельком взглянула на меч в своих руках, чувствуя, как земля болезненно содрогается под тяжелой поступью ее друга и, покачав головой, опустила клинок. — Замри! Полутролль замедлил бег, а потом и вовсе остановился. Вентум усмехнулась и перекинула клинок из одной руки в другую, смотря на то, как Зиг отчаянно пытается сдвинуться с места. За спиной раздались одинокие хлопки и, обернувшись, увидела, стоящего на ногах вондерландца. — Это уже хоть что-то, — одобрительно кивнул Экарлат, — сможешь такое провернуть еще на ком-то? — Да, пожалуй, хочу, чтобы ты поплясал. — Что, прости? — Пляши, говорю. Юноша удивленно перевел взгляд на свои ноги, которые без его дозволения начали совершать произвольные движения. Внезапно он приосанился, расправил плечи, поднял руки, будто у него была партнерша, и начал вальсировать. Стефания звонко засмеялась, смотря на то, как Кассий тщетно пытается подчинить себе свое тело. — А ты неплохо танцуешь, — миролюбиво протянула Вентум, — можешь дать пару урокам лисам. — Эй, не оставляй меня так. — Я не знаю сколько действует сила моих заклинательных слов, думаю это отличный шанс проверить. Оливер, как считаешь? — Все для нашей миссии. — Оливер, — грозно обронил Кассий, — даже не смей меня так оставлять, а иначе… — Помолчи, — взмахнула рукой воительница, — вальсируй в тишине, чтобы не привлечь всяких зверей, к примеру, волков. Ты ведь знаешь, что их в этой местности довольно много. Зиг! Понесешь меня на плечах? Ну, пожалуйста! — Запрыгивай. Полукровка широко улыбнулся, подхватил заклинательницу и усадил к себе на плечи. Стефания раскинула руки в стороны и тихо засмеялась, чувствуя, как острая боль в бедре отступает и на смену ей приходит ноющая, но слабая, едва уловимая. Оливер взглянул на кружащегося в одиноком танце Кассия и подождал, пока его возлюбленная вместе с Зигом скроется за деревьями. Оглянувшись по сторонам, юноша оставил Экарлата вальсировать в гордом молчаливом одиночестве и направился в глубь леса. Пробираясь сквозь плотные лесные заросли, изгнанник то и дело останавливался, прислушивался. Убедившись, что за ним никто не идет, Оливер тихо свистнул, и на вытянутую руку юноши спланировал Дейндакталион. — Есть вести от Бартоломью? Белоснежная птица ухнула и вытянула одну из своих лапок, к которой было прикреплено послание. Вытащив записку, юноша быстро пробежался по нему глазами и удовлетворенно кивнул головой.

***

Бронзовый волк фыркнул, стряхивая снег со своего носа. Подняв пронзительные, кремнистые глаза юноша взглянул на горизонт, который едва виднелся из-за плотной пелены белоснежной бури. Служба на границе с Ледяным Севером хоть и была почетной, но мало кто к ней стремился, но благо выходка Стефании дала Лукиану и его отцу отличную возможность испытать на своей шкуре весь вес подвига во имя родины. Сидевший на спине волка юноша чихнул и посильнее постарался укутаться в свой плащ, но пронзительный северный ветер пробирался меж тканей, касался кожи и заставлял тело содрогаться от невыносимого холода. Чувствуя, что товарищ держится из последних сил, Каним-младший еще раз взглянул на горизонт и, качнув головой, медленно побежал в сторону небольшой каменной крепости, виднеющейся в дали. Вбежав в узкие, распахнутые ворота, Лукиан остановился перед хилым укрытием, которое казалось вот-вот должно было развалиться от очередного сильного порыва хладного ветра. Сидевший верхом на волке юноша свалился со спины зверя и упал в сугроб, не чувствуя своих конечностей. Лукиан быстро перевоплотился в человека и затащил несчастного в хижину. Внутри около костра плотной группкой сидело еще несколько оборотней, тесно прижавшись друг к другу. — Октавиану совсем плохо, — бросил Каним, — помогите ему. Финикс, вскочив на ноги, подтащил паренька к костру и накинул на плечи еще несколько теплых одеял. Стянув с рук Стрейта рукавицы, мужчина принялся растирать ледяные руки, пока один из оборотней проделывал тоже самое со ступнями паренька. Накинув свою одежду, Лукиан опустился рядом с отцом и протянул руки к огню. Иней, покрывавший его бронзовые брови, растаял, и молодой оборотень через некоторое время почувствовал, что начинает согреваться. Тем временем с ресниц Стрейта спало оцепенение, вызванное холодом, и он сам ближе подобрался к костру. — Я же говорил тебе, Октавиан, что тебе не стоит ходить в дозор. — Но это моя прямая обязанность, — упрямо обронил паренек, — я не мой брат, мне не в тягость служить своей родине. — Тебя никто в этом не упрекает, — с улыбкой на губах отозвался Каним-старший, — но если ты тут умрешь от переохлаждения, то никому послужить уже не сможешь. Стрейт понимающе кивнул и протянул руки еще ближе к огню, чувствуя, что холод, закрывшийся в сами его кости, еще не отступил. — Что там снаружи? — Ничего, холодно, мерзко и темно, — отозвался Лукиан, — как обычно. Северян я не учуял, так что можем спать спокойно. — Марк будешь первым на дежурстве, — отдал приказ Финикс, — потом я, Юлиан, Августин, Лукиан, ты последний, так что ложись спать прямо сейчас, чтобы на рассвете набраться сил. — На каком рассвете? — буркнул Марк, — на этой льдине нет никакого рассвета, как и заката и дня, только одна сплошная ночь. — А что делать мне? — взглянул на командира Стрейт. — А ты попытайся не замерзнуть ночью насмерть, — вновь клыкасто улыбнулся Каним-старший, пытаясь приободрить паренька, — рано или поздно наша служба здесь подойдет к концу. — Подойдет к концу? — удивленно вскинул рыжими бровями старший из братьев Бестиан, — мы тут торчим уже несколько месяцев, и кто знает, когда король о нас вспомнит, если вообще вспомнит. Благодаря вашей великолепной дочурке, я и мои братья тоже прозябаем в этом забытом Богиней месте. — Стефания не хотела подобного, — вступился за сестру Лукиан. — Не важно, чего она хотела, важно то, к чему это привело! Почему я должен страдать, имея с вами общую кровь?! Марк устремил пронзительный взгляд своих янтарных глаз на Финикса, сидевшего напротив него. В рыжих языках пламени лицо командира выглядело немного пугающим, но молодой оборотень чувствовал в себе силу крови волка и правоту своих слов и не собирался отступать. Октавиан молча наблюдал за схваткой, думая о своем брате, которой даже спустя столько лет изгнания все еще продолжал возникать в его жизни неосязаемым призраком, от которого нельзя было избавиться. — Хватит, Марк, — встрял Августин, — командир Финикс ни в чем не виноват. — Не виноват?! — оскалился оборотень, — а кто воспитывал эту взбалмошную предательницу короны?! Не выдержав, Лукиан сорвался с места и накинулся на своего старшего двоюродного брата. Оборотни сцепились меж собой в нешуточной схватке. Каним с размаху придавил Марка к полу и наотмашь ударил его кулаком по лицу. Бестиан оскалился, белоснежные клыки проявились сильнее, он клацнул ими, впился зубами в руку Лукиана, заставив того вскрикнуть. В кремнистых глазах Каним полыхнула неподдельная ярость, юноша оскалился, и оба перевоплотились в волков. Набросившись на двоюродного брата, Лукиан ухватил его за загривок и бросил его в полыхающий костер. Волк пронзительно завыл, выскочил из плясавших языков пламени и выбежал из халупы, которая была их пристанищем. Каним грозно рыкнул и кинулся следом. — В какие-то моменты я даже рад, что у меня остался один ребенок, — протянул Финикс, — хотя и с ним проблем не оберешься! Каним-старший кинулся следом за своим сыном и на лету перевоплотился в волка. Выскочив в снежную бурю, он сразу увидел двух дерущихся меж собой оборотней. Сокрушительно качнув головой, Финикс кинулся к волкам, которые уже успели пустить друг другу кровь. Алыми маками она расцвела на белоснежном покрывале, который укутывал весь Ледяной Север. Каним прыгнул меж молодых волков и одним мощным движением раскинул их в стороны. — Довольно! Августин ухватил бронзового волка за шею, удерживая его от того, чтобы тот вновь не бросился в атаку, а Юлиан схватил своего старшего брата, мешая ему сорваться с места. Финикс зарычал сначала на сына, потом на племянника и кивком головы указал на хижину, которую они едва не разнесли своей потасовкой. — Хватит, — перевоплотившись, бросил Каним, — нравится вам двоим или нет, но нам придется жить, служить и умирать, если придётся, вместе. — А не зря вы легат, вернее, были легатом, — поправился Августин, — вас же разжаловали. — Ага, а все из-за чудной дочурки, — фыркнул Марк, зализывая рану, — ладно-ладно, молчу, но вы должны признать, что мы все здесь из-за Стефании, ненавижу полукровок. — Не волнуйся, — отозвался Лукиан, — мы тебя тоже особо не жалуем. — Так, хватит, ну сколько можно?! — всплеснул руками Финикс. — Еще раз перевоплотитесь в одежде, будете с голыми задницами бегать по Ледяному Северу! И тогда не видать ни роду Каним, ни роду Бестиан наследников, а насколько я помню мой старик не жалует, когда первый в роду не приносит в дом чистокровное потомство. После этих слов оборотни заметно притихли, и Марк склонил перед дядей голову, впервые выказав ему уважение. Довольно улыбнувшись, Финикс похлопал сына и племянника по плечу, и они вместе направились обратно в крепость. — Юлиан, иди, ты первый заступай, твоему старшему брату надо дождаться, пока раны затянуться, Августин, здравомыслящая голова из трех, проследи, чтобы эти двое вновь не поцапались. — Есть. Самый младший из Бестианов внимательно взглянул на братьев и многозначительно покачал головой, сложив руки на груди.

***

Заклинательница соскользнула с плеч полутролля и, заметно прихрамывая, направилась к своему шатру. Натянутый меж двумя высокими соснами, он походил на большую маргаритку. Зайдя внутрь, девушка с размаху плюхнулась на разложенные подушки и тихо вскрикнула, почувствовав, как бедро пронзила резкая боль. Прикусив нижнюю губу, воительница дотянулась до небольшой скляночки, которая лежала на полу. Обнажив бедро, Вентум зачерпнула немного мази и взглянула на белесый шрам, вьющий на ее смуглой коже, подобно молнии. Каждое прикосновение причиняло боль, и полукровка зажмурилась, пытаясь отвлечься. Откинувшись на спину, Стефания закрыла глаза и раскинула руки в стороны. — Миледи, как вы себя чувствуете? Белоснежная сова впорхнула в шатер и, взмахнув крыльями, приземлилась рядом с заклинательницей. — Могло быть и лучше, Дейн, могло быть намного лучше. — Ваша рана беспокоит вас день ото дня лишь сильнее, надо беречь себя, миледи. — Если сейчас буду себя беречь, то схлопочу еще не одну стрелу, — отозвалась Вентум, — и следующая может попасть не в бедро и даже не в плечо, а прямо в сердце, которое так жаждут заполучить сильфы. — Здесь, в лесах, они не тронут вас, миледи, — подлетела ближе сова, — ваш сон может быть спокоен. — Было бы чудесно, Дейндакатилион, было бы просто чудесно, но еще я хочу, чтобы был спокоен не только мой сон, но и жизнь, хотя можно было бы начать и со сна, — пожала плечами полукровка, — я многого хочу? — Нет, такая жизнь полагается каждому живому созданию. Как ваша сила? Воительница распахнула глаза и обратила их пронзительный взор к белоснежной птице, восседавшей совсем рядом с ее головой. У совы были большие, наполненные золотистым светом, глаза, и Дейндакталион изредка моргал, внимательно окидывая взглядом свою повелительницу. Внезапно полукровка уловила странный звук для леса, приподнявшись на локтях, Стефания прислушалась. Ей не показалось, она действительно слышала стук лошадиных копыт. Озадаченно нахмурив брови, заклинательница выскользнула из шатра и, прихрамывая, направилась в сторону откуда доносился звук. К ее удивлению, Экарлат уже был в лагере и недовольно посматривал на нее, расшнуровывая свои сапоги, сделанные на эльфийский манер. — Стеф, ты куда? Нужник в другой стороне. — Кассий, ну хоть какие-то манеры соблюдай! — возмущенно отозвалась заклинательница. — Оливер еще не вернулся? — Нет. — Тогда я его искать иду. — Соскучилась по муженьку? Полукровка не отозвалась и решительным шагом скрылась в низких ветках елок, которые росли вокруг лагеря. С трудом пробираясь сквозь плотно сплетенные ветки, Стефании через каждый шаг приходилось вытаскивать свои бронзовые локоны, которые постоянно цеплялись за колючки, иголки, ветки, — за все до чего могли дотянуться. Она мягко, подобно волку, ступала по опалым листьям, и их шелест приятно касался чуткого слуха полукровки. Оглядываясь по сторонам в поисках своего мужа, заклинательница пробиралась все дальше и дальше в лес, пока из-за своей невнимательности, Вентум не зацепилась за один из толстых корней высокого дуба. Вскрикнув, воительница со всего размаху упала в раскидистый куст, росший у подножия одной из осин. Небольшие иголки, которыми были усыпаны извилистые темно-зеленые стебли, впились в смуглую кожу полукровки. — Да что ж за день то сегодня такой! Заклинательница фыркнула себе под нос и попыталась выбраться из куста, но внезапно до ее слуха донесся стук лошадиных копыт, рыхлящих под собой мокрую землю. Притаившись, полукровка прислушалась, неведомый всадник приближался. С каждым мгновением он становился все ближе и ближе, Вентум боялась сделать даже вдох, любой звук мог привлечь внимание незваного гостя. Меж листьев кустарника девушка увидела, как гнедой жеребец остановился совсем рядом. Стефания слышала размеренное дыхание всадника, приподнявшегося в седле, ей казалось, что она чувствует, как его взгляд пронизывает кустарник, забирается под листву, скользит вниз по стеблям, добирается до основания и обнаруживает воительницу. — Юная леди, вам помочь? Вентум удивленно вскинула бронзовыми бровями и резко поднялась на ноги. Вынырнув из зарослей кустарника, заклинательница растянула губы в глупой улыбке. Пронзительный взгляд ее кремнистых глаз встретился с голубыми глазами всадника, то был молодой рыцарь, облаченный в сверкающие доспехи и темно-синий плащ, струящийся по его спине вниз и укрывающий круп гнедого жеребца, на котором он восседал с завидной статью. Стефания в изумлении распахнула губы, совершенно не стесняясь скользя взглядом по незнакомцу. У него было красивое лицо с правильными чертами: четко очерченные скулы, прямой нос, миндалевые глаза и высокий лоб, скрытый под короткой челкой пшеничных волос. Юноша нахмурил свои светлые брови и едва заметно подался вперед. — Лайонел фон Фишерманн, — представился рыцарь, — а как мне величать вас, юная леди? Заклинательница не отозвалась, первые несколько секунд она все еще продолжала скользить по рыцарю созерцательным взглядом. — Юная леди? Рыцарь помахал рукой перед лицом воительницы. Вздрогнув, девушка сбросила со своих плеч магию очарования светловолосого юноши в сверкающих доспехах, и вновь глупо улыбнулась, судорожно пытаясь придумать, какую правдоподобную ложь можно всучить нахохлившемуся пареньку в дорогих одеждах. Как назло, она до сих пор не научилась не только скакать верхом на лошади, но и врать. Подавшись вперед, чтобы испытать себя в искусстве лжи, ноги Вентум вновь запутались в стеблях, и она упала к копытам гнедого жеребца. — Леди, вы в порядке?! Лайонел поспешно спрыгнул на землю и помог девушке подняться на ноги. Оглянув ее взволнованным взглядом, рыцарь добродушно улыбнулся, но тут его глаза закрылись и настал его черед падать к чьим-то ногам. Воительница удивленно покачала головой, увидев, что позади фон Фишерманна стоял Оливер с мечом в руке. К величайшему облегчению полукровки клинок был в ножнах, и изгнанник ударил рыцаря лишь рукоятью меча. — Что ты здесь делаешь? — Тебя ищу. Зачем ты его ударил? — Ты уже собиралась с ним чай пить, — отозвался Оливер, — мы не можем себя раскрыть. Изгнанник медленно обнажил меч и наставил его на Лайонела, лежащего около его ног без сознания. — Ты чего удумал?! — Убью его, — дернул плечами юноша, — никто не должен знать, что мы здесь. — Нет-нет-нет, — решительно покачала головой воительница, — нельзя убивать рыцаря. — Почему? Он тебе понравился? — Что? Чего?! — опешила полукровка, — нет, хотя он довольно красивый, этого у него не отнять, — взглянув на серьезное выражение лица мужа, Стефания добродушно улыбнулась, — я тебя люблю, Оливер, расслабься, а теперь убери меч, мистер я убью всех, кто кажется мне угрозой, без разговоров и обсуждений. — Что ты предлагаешь? Оставить его в живых и отпустить на волю, чтобы он всем про нас рассказал? — Я предлагаю взять его в лагерь, — миролюбиво произнесла Вентум, — и обсудить что делать с этим бедолагой. Оливер неопределенно повел бровями, но под пристальным взглядом кремнистых глаз возлюбленной сдался и кивнул на рыцаря. Радостно улыбнувшись, заклинательница ухватила Лайонела за руки и недоуменно повела бронзовыми бровями, когда изгнанник обмотал их веревкой, которую нашел в седельной сумке. Привязав Лайонела к лошади, юноша с легкостью вскочил в седло и протянул руку воительнице. — Ты поволочешь его до лагеря по земле? — Я сделал тебе уступку, не проси меня о большем. Заклинательница кивнула и, ухватившись за руку изгнанника, взобралась на гнедого жеребца, который, норовисто вскинув головой, заржал. Оливер усмирил его волевым движением руки, и конь послушно поскакал вперед.

***

Сначала кругом была лишь пугающая тишина, объятая кромешной темнотой. Внезапно мрак отступил, крошечные лучи света пронзили его, звуки разбили тишину, и юноша открыл глаза. С трудом приподняв веки, рыцарь зажмурился, но любопытство и застрявший в горле страх заставили его взглянуть на мир. В нескольких метрах стояли четыре расплывчатые фигуры, и судя по шуму, который доносился до фон Фишерманна, они ожесточенно спорили меж собой. — Вы серьезно?! — воскликнула девушка, — мы не будем его убивать! — Почему? — вскинул плечами здоровяк, едва походивший на человека, — отпустим его, и он расскажет про нас. — А держать мы его здесь не можем, — покачал головой Кассий, скрестив руки на груди, — убежит еще и поминай, как звали. Лайонел тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Зрение постепенно восстанавливалось, и через некоторое время, рыцарь наконец увидел юную леди с бронзовыми локонами, которой он остановился помочь. Рядом с ней стояло еще трое пуринов, один из них был высок и едва походил на человека. У него была зеленоватого цвета кожа, крупное лицо, массивная нижняя, выдающаяся вперед челюсть. Двое других были со смуглой кожей, такой же, как у милой леди с прекрасными бронзовыми кудрями. Их военная выправка явно говорила о том, что они были уроженцами Вондерландии. У одного была густая темная борода, крупные локоны, доходившие до плеч, и шрам, пересекавший глаз. Другой был чуть ниже, с аккуратно зачесанными назад волосами, отдающими в вулканический пепел. Темно-серые глаза сверкали пугающей отрешенностью, хладнокровием и расчетливостью. Они показались Лайонелу пустыми и безжизненными. — Нет-нет, — покачала головой девушка, — я не позволю вам его убить. — Стефи. — Нет, — она отступила на пару шагов назад, — не смей меня называть так, когда пытаешься уговорить на убийство невинного пурина. Давайте возьмем с него честное слово, он же рыцарь, должен будет сдержать его во чтобы то ни стало. — Дурацкая затея, — бросил Кассий, — не выйдет. Давайте уже просто убьем его. — Я же сказала нет. Вондерландец кивнул головой, Зиг схватил воительницу, и Оливер, медленно обнажив меч, направился к пришедшему в себя фон Фишерманну. Рыцарь дернулся, но попытка оказалась тщетной, лишь боль пронзила туго связанные руки. В темно-серых глазах надвигающегося вондерландца не было никаких чувств, он шел в направлении Лайонела, спокойно держа в своих руках клинок, который через несколько мгновений отнимет жизнь рыцаря. — Вы серьезно?! — попыталась вырваться Стефания, — Оливер, сделаешь еще хоть шаг, и мы пересмотрим наш брак! К удивлению рыцаря, вондерландец остановился, и в его глазах промелькнула непонятная Лайонелу искра. Оливер обернулся к возлюбленной, ее кремнистые глаза полыхали решительностью. Уголок губ изгнанника лишь едва заметно дернулся, но он убрал меч обратно в ножны и отступил, зло взглянув на фон Фишерманна. — Ну, — протянул Кассий, — ты не моя жена, так что, давайте все-таки все скажем пока-пока рыцарю.