Воительница Звёзд: Бронзовый ветер

Октавиан ловко спрыгнул с серобокого скакуна и, прислонив ладонь ко лбу, взглянул на Гринвудское училище, из-за пиков которого выглядывал яркий, слепящий Игнис. Радостно улыбнувшись, юноша было подался вперед, но тут прямо перед ним выпрыгнул большой, рыжий волк и кивком головы указал на плед, который небольшим свертком был привязан к седлу жеребца. — Прости, забыл. Оборотень фыркнул, но послушно опустился на задние лапы, дожидаясь пока юноша открепит все застежки. Стащив с ретивого коня, покрывало, Стрейт набросил его на молодого волка, который через несколько мгновений преобразился в Августина. Юноша отряхнулся, придерживая покрывало руками, и быстро натянул штаны, которые кинул ему Октавиан. — Благодарю, я, конечно, окончил уже это училище, но не хотелось бы появляться здесь без штанов, хотя помню был один случай… — Нет-нет, прошу, только без подробностей, — протестующе замахал руками юноша, — не хочу ничего слышать. — Ладно-ладно, он то были лучшие годы в моей жизни. Эх, — мечтательно протянул оборотень, — вот бы в них вернуться. Я бы и с голым задом не отказался еще побегать. — Да пресвятая Богиня! Замолчи! — И как ты такой неженка тут вообще выжил? Бестиан залился звонким смехом, но увидев того, кто к ним направлялся, чуть было не подавился воздухом. То был Роджер Гиен, комендант в Гринвудском училище. Оборотень окончил училище несколько лет назад, а мужчина ничуть не изменился. Августин невольно отступил на пару шагов назад, боясь, что перед ним приведение. У мужчины были длинные, худые конечности, словно плети, а узкая, вытянутая физиономия, как и обычно была сурова. Комендант всегда был мрачен, а темно-русые, редкие волосы были аккуратно подстрижены, что, впрочем, компенсировали его большие, пышные усы, придающие Роджеру довольно нелепый вид. Но тот, кто общался с этим пурином знали, что он просто старался скрыть свои огромные, крупные зубы. Бестиану, как и всем воспитанникам, он напоминал коня, и причем не самого благородного происхождения. — Чего смотрим, как василиски на мясцо?! — Богиня, — прошептал Августин, отступая на пару шагов назад, — это и вправду он и до сих пор живой. — Ну что, провинившиеся чудики, собрали свои манатки и шагом марш! Чего встали, как истуканы?! Мне что вам тридцать раз повторить нужно, чтобы до вас дошло?! Или ветра на Ледяном Севере все мозги вам выдули к фениксу на пирожки?! — Никак нет! — Тогда схватили свои платья с рюшечками и побежали! В темпе! Юноши немного испуганно переглянулись меж собой и, подхватив свои вещи, строевым шагом направились в казарменные бараки, где их ожидали очередные наряды, но на лицах юношей играли радостный улыбки, ибо они были больше не на Ледяном Севере. Кажется, впервые в жизни они были рады, что молоды, так как возраст в их переназначении сыграл далеко не самую последнюю роль. Чувствуя, что следом за ними неотступно следует комендант, юноши боялись вынести ногу вперед на лишний сантиметр. Оба отлично помнили с какой щедростью Гиен раздавал удары палками по спинам тех, кто хоть немного во время строевого шага отклонялся от установленных норм. — Живее! Вы что на Ледяном Севере отморозили себе что-то?! — Нам хотя бы есть что отмораживать, — отозвался оборотень. Стрейт не смог сдержать смешка, а это не укрылось от зоркого взгляда Роджера, и юноши это почувствовали. Пронзительный взгляд коменданта впился в спины ребят, и Стрейт, испуганно сглотнув, чуть было не споткнулся и не взбороздил носом новую пахотную дорожку. — Стоять! Кругом! — Ну все, влипли, братец. Юноши вытянулись по стойке смирно, держа в руках свои пожитки. Августин закатил глаза, чувствуя, что сейчас начнется новая глава в их счастливой, безбрежной жизни. Гиен уже было открыл рот, чтобы начать на них орать свои излюбленные фразочки, как между ними и Роджером, раскинув руки в стороны, возник граф Карл Аргон. Взмахнув своими длинными, светлыми волосами, мужчина растянул губы в приветливой улыбке. — Роджер, дорогой! — Чего тебе надо, Карл? — Ничего. Я только этих красавчиков заберу, директор приказал, — поднял руки вверх оборотень, — ничего личного. Гиен что-то недовольно буркнул себе под нос, но развернулся и размашистым шагом направился прочь. Аргон театрально помахал на прощание коменданту и повернулся к двум юношам. — Милорд Карл! — Августин! Стрейт удивленно распахнул губы, смотря на то, как профессор и молодой центурион, совершенно не стесняясь братаются на виду у всего честного люда. Недоуменно поводя темными бровями, Октавиан даже выронил вещи, а граф и оборотень продолжали о чем-то весело переговариваться. Внезапно Аргон сгреб Бестиана в охапку и взъерошил его рыжие волосы. — Не отморозил свой голый зад на Ледяном Севере? — Моя шерстка меня защитила, милорд Карл. Я так рад вас видеть! — А я-то как! Эдуард совсем не разрешает мне веселиться, но с тобой то мы растормошим эту глухомань! Октавиан все также удивленно продолжал смотреть на творящееся перед его глазами. Наконец оборотни заметили парнишку и обратили на него внимание. Августин подскочил к юноше и, приобняв его за плечи, ближе пододвинул к графу. — Граф Карл Аргонский рад представить вам моего товарища по несчастью, Октавиана Стрейта. — Опа-опа! — воскликнул оборотень, — какие у нас тут люди! Братишка знаменитого Оливера Стрейта. Да тут одни сплошные родственники знаменитостей. Двоюродный брат Стефании Каним, теперь еще и младшой Оливера Стрейта. Отличная заваруха у нас тут намечается. Юноша смущенно потупил темно-серые глаза вниз и ударил носком сапога в сухую землю, поднимая небольшое облачко красно-оранжевой пыли. — Эй, ты чего сник? Не беспокойся, мы тут по родственникам никого не судим. Пойдемте, Эдуард хочет вас видеть. Октавиан поднял взгляд на графа Аргонского. Он слышал о нем, но никогда прежде в училище им не доводилось пересекаться, разве что порой он видел графа в коридорах, порхающим от кабинета директора до поля, где тренировал воспитанников стрельбе из лука. Несколько раз Стрейт порывался взяться за лук, но каждый раз видя насколько Карл эксцентричен, отступал. Граф Аргон был именитым вондерландским воином, которого уважали, несмотря на его вечные выходки и любовь к горячительным напиткам. У оборотня, как и несколько лет назад, когда его видел в последний раз Августин, было мрачноватое лицо, резкие черты и немного выпирающая нижняя челюсть. Длинные, светлые волосы были распущены и волнами спускались на его широкие плечи. — Решили сменить прическу? — Да я как узнал, что тебя к нам перенаправили отбывать свое наказание, так сразу вспомнил, как ты мне отлично заплетал косички. Рассчитал, когда вы сюда прибудете, вот голову помыл. Сушу под теплыми, игнисовыми лучами. Граф Аргон подался вперед и схватил одну из рыжих прядей молодого оборотня. Наклонившись, мужчина полной грудью вдохнул исходящий от волос Бестиана аромат, пахло апельсинами и мятой. — Как тебе удалось сохранить волосы такими шелковистыми в этом Богиней забытом месте? Признавайся, что за магия? — Никакого волшебства, только натуральные лосьоны и масла. Я вам напишу, что нужно купить. — Ну что за золотце? Истинное золотце!

***

Бартоломью кинул морской воительнице форму Гринвудского училища и усмехнулся, видя с каким презрением девушка посмотрела на золотые пуговицы, сверкающие болезненно ярко. Сильвия скинула свою холщовую рубашку, насквозь пропитанную морской солью, и взглянула на новую, белоснежную сорочку, накрахмаленную донельзя. Почувствовав на своей спине пристальный взгляд, воительница недовольно скривила губы, чувствуя, как Капети внимательно вглядывается в рваные шрамы на ее спине, животе, плече. Жизнь пирата опасна, но девушка никогда не жаловалась. Ей нравилось быть чем-то большим, чем никому ненужным бастардом, которого прячут в чулане, боясь, что девочка, рожденная от крестьянки, может сделать неосторожное движение и разозлить госпожу именитого дома. — На что ты уставился? — Ты боишься сближаться с Августином из-за шрамов? Уверен ему до них нет никакого дела. — Плевала я на шрамы с высокой колокольни, — фыркнула Сильвия, — просто… — Ха! — воскликнул пират, — ты впервые не отрицаешь, что у вас какие-то мутки с Августином! Наконец ты попалась! — Нет у меня с ничего с ним. Просто я пират, мой дом — море, я не знаю иной жизни и боюсь, что не хочу изведать другой. — Да. Нас с тобой нигде не ждали, нигде не приветствовали с распростертыми объятиями, но это не значит, что нас больше нигде не ждут. Сильвия молча накинула на плечи новую сорочку и туго затянула тонкие веревки на своих запястьях. Надев темно-синий мундир, девушка застегнула его на все золотые пуговицы и покрутила руками, пытаясь приноровиться к новой одежонке. Распустив золотистую косу, пиратка затянула волосы в тугой пучок и накинула на шею амулет иллюзий. — Чего ты опять уставился? — Сил, ты ведь знаешь, что я люблю тебя? Ты мне, как сестра, нет, — покачал головой Бартоломью, — ты моя сестра, и чтобы не случилось, ты можешь на меня положиться. — Я знаю капитан. — Тогда прекращай бояться сделать шаг, мы же пираты! Поставив ногу на лежавший чуть впереди камень, Капети гордо выпятил грудь вперед и встряхнул своими светлыми волосами, которые сверкали подобно золоту в лучах Игниса. — Мы едим опасности на завтрак! Каждый день рискуем за пару цацок, которые даже могут не окупиться, а тут на кону стоит любовь! Ах, что за прелестное чувство, эта любовь! — Скоро заберешь Сесиль? — Она уже рвется в бой, но боюсь она не до конца понимает, что ее ждет. — Сесиль девушка не робко десятка, хотя на первый взгляд такого не скажешь, — пожала плечами Сильвия, — мне она нравится. На свадьбу пригласишь своего братца? — Не думаю, что он одобрит то, что я выкрал вондерландскую деву из-под носа у честного люда. Тем более он меня на свою не пригласил, — покачал головой юноша, — так что готовься, скоро у тебя будет подружка. Сильвия улыбнулась словам капитана и коснулась амулета иллюзий на своей шее. Закрыв глаза, девушка сосредоточилась, представляя образ, который должен был предстать перед глазами воспитанников и профессоров Гринвудского училища. Распахнув глаза, пиратка вновь увидела, что Бартоломью окидывает ее взглядом с головы до ног, но в этот раз в его янтарном омуте сверкало искреннее изумление. — А в этот то раз что? — Да мы с тобой вылитые братья! — присвистнул Капети, — прям еще те красавцы! — Пойдемте, капитан, Звездочет сам себя не украдет.

***

Октавиан немного нервно сглотнул, стоя перед кабинетом директора. За все время обучения ему ни разу не приходилось стоять перед этими дверьми, и невольно у юноши подкашивались ноги. Августин ободряюще похлопал Стрейта по плечу и растянул губы в улыбке. Когда дверь открылась, Октавиан шумно выдохнул и шагнул внутрь. Помещение было просторное, обстановка проста, ничего лишнего, только самое необходимое. Голые стены, на которых не висело никаких картин или убранств, они просто были окрашены в серый оттенок, стоящий перед огромным окном грубый, деревянный стол, на котором лежали кипы бумаг, но ровно и аккуратно сложенные. А вдоль стен стояли массивные стеллажи, наполненные книгами сверху донизу. — Я привел к тебе знаменитостей местного разлива. Октавиан взглянул на легата Кента. Он всегда внушал ему уважение и тихий трепет. Перед собой юноша был откровенен, да и т своих товарищей по команде никогда не скрывал, что хочет походить на директора во всем. Со временем милорд Эдуард практически не изменился, -темные волосы были по-прежнему аккуратно зачесаны назад, разве что взгляд ясно-голубых глаз отяжелел, хоть они все также смотрели пристально и придирчиво. — Карл, прекрати, — оборотень фыркнул, но покорно замолчал и опустился в кресло, — благодарю. Аргон улыбчиво покачал головой, сделав жест рукой, выражая свое великодушие. Кент строго взглянул на стоявших перед ним юношей. Августин Бестиан был высоким, поджарым, молодым оборотнем, с длинными, красными, как огонь волосами, в беспорядке лежавшими на его плечах. Во всей его стати проглядывалась уверенность, и он спокойно выдерживал взгляд легата. Октавиан Стрейт был совсем другим. Парнишка был еще совсем юн, высок, худощав и растерян. Кент едва заметно покачал головой, Октавиан совершенно не походил на своего старшего брата, от взгляда Оливера даже у Эдуарда пробегали по спине мурашки, а Стрейт-младший боялся встретиться с ним взглядом. — Три месяца будете драить нужники и выполнять все остальные прелестные занятия под надзором Роджера Гиена. — Директор, — подал голос Бестиан, — прошу вас, скажите, что вы шутите. — Отставить жалобы, центурион. Вы сюда не отдыхать приехали, — резко отрезал легат. — Эдуард, — встрял в разговор Аргон, — они не виноваты в том, что у них родственники оказались такими, какие они есть. Пускай, отбывают наказание под моим присмотром. Сжалься над ребятами, я ведь знаю, что у тебя не каменное сердце. С минуту в кабинете стояла полнейшая тишина. Октавиан чувствовал на себе пристальный взгляд легата, и он неприятно карябал, заставляя юношу неловко едва заметно дергать плечами в попытке сбросить неприятное ощущение. — Ладно, — сдался директор, — тем более судя посему для Октавиана это будет еще большим наказанием. Стрейт вздрогнул и растерянно оглянулся. Сначала он испуганно взглянул на графа Аргона, который только лишь усмехнулся в ответ, а потом на легата, который ничуть не изменился в лице, хотя оборотень заметил, как уголок его губ едва заметно дернулся. Внезапно в дверь постучали и после громогласного «войдите» на пороге появился маркиз де Вест. Юноша почтительно преклонил голову перед своими бывшими профессорами, на лицах которых тут же заиграла улыбка. — Остин! — воскликнул Аргон, вскочив на ноги, — какой приятный сюрприз! — Милорд Карл, — радостно улыбнулся юноша, — вы ничуть не изменились. — Остин? — Я забылся. Позвольте мне представить вам мою жену, Белль. На пороге рядом с молодым маркизом появилась прелестная юная миледи. Она не была стройна, но ее доброе лицо и большие глаза, искрящиеся непонятным пуринам теплым светом, притягивали к себе взгляд, заставляя забыть про все остальное. В глазах мужчин юная особа была необычайно прекрасна. — Ах, на свадьбе вы были просто прелестны! — с умилением воскликнул Карл, кидаясь обниматься, — а сейчас стали еще краше! Погодите-ка, — подозрительно протянул граф, принюхиваясь, — да вы ребеночка ждете! — Чего?! — опешил де Вест, — кого?! — Ну знаешь такой маленький шкед будет постоянно бегать по дому и орать, орать, орать, постоянно орать. Помнишь, Эдуард? Твой постоянно только и делал, что орал и орал. Я готов был его задушить. — Я рад, что Николас не слышит таких слов от своего дяди. — Белль, ты беременная? — изумленно спросил де Вест. — Я… я… — девушка зарделась и потупила взгляд пол, судорожно сжимая ткань своего дорожного платья, — да. Я хотела сказать тебе позже, но… — Ты опять все испортил, — легонько ударил Карла легат, — отрезать бы тебе язык. — А я что? Я не виноват, что у меня такой хороший нюх. А кто будет вторым папочкой для будущего сорванца?! Я? — Да упаси Богиня, — тяжело выдохнул Кент, потирая свои уставшие глаза, — не повтори моей ошибки, Остин. Один ребенок уже пострадал от этого сумасброда, своего хоть сбереги. — Сиан. — Чего Сиан? — Думаю это будет Сиан. Никого лучше я и не могу себе представить на эту роль. И милорд Эдуард, я могу поговорить с мессиром Венсаном? — Конечно, он в библиотеке, как и обычно. Миледи Белль, не хотите ли пока поглядеть на Гринвудское училище?

***

Бартоломью осторожно высунулся из-за угла и пристальным взглядом окинул внутренний двор училища, на котором усердно занимались воспитанники. Зоркий глаз пирата подметил лишь несколько комендантов, которые внимательно надзирали за своими подопечными, но серьезной угрозы на горизонте не было видно. Свистнув, капитан дал сигнал своей напарнице, которая пряталась за соседним бараком. Коснувшись амулета иллюзий, спрятанного под накрахмаленной сорочкой, и, нацепив на лицо суровую мину, воительница выскользнула из-за укрытия. Стремительным шагом пираты с разных концов пересекли тренировочное поле и уже было добрались до самого здания, но в самый последний момент их окликнули. Вздрогнув, напарники остановились, и Капети едва заметно коснулся руки Сильвии. — Чего это вы тут забыли? Капитан расплылся в дружелюбной улыбке, но в ответ комендант Гиен остался неизменен в лице. Мужчина внимательно окинул взглядом двух воспитанников, которые стояли перед ним вытянувшись по стойке смирно и боясь пошевелиться. — Куда идете? — В корпус, — отозвался Бартоломью, — мы должны помочь в библиотеке мессиру Венсану книги перетащить. — Книги перетащить? Комендант подозрительно прищурился, вглядываясь в подопечных. Мгновения показались Сильвии целой вечностью, но спустя минуту лицо Гиена разгладилось, и он махнул рукой, позволяя пиратам идти дальше и выполнять свое липовое задание. Стоило ребятам зайти внутрь, как девушка шумно выдохнула и взъерошила свои волосы, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди. — Все нормально, Сил? — Да. — Тогда за дело. Пиратка кивнула, и они быстрым шагом пересекли коридор, поднялись выше. Бартоломью досконально запомнил планировку Гринвудского училища, и несмотря на всю опасность ситуации, юноша никак не мог побороть любопытства и то и дело оглядывался по сторонам. Ему самому никогда не приходилось здесь бывать, так что Капети не мог упустить возможности посмотреть на место, где взращивалось будущее Вондерландии, которым так сильно гордился его младший брат. Они были уже совсем близко, когда Бартоломью резко замер и, схватив Сильвию за руку, дернул в небольшой темный коридор. — Гадство! — Что такое? — Там мой брат! — Остин? Девушка осторожно высунулась и увидела шествующего по пустынному коридору молодого маркиза де Веста. Рядом с ним шел рыжий оборотень, рассказывая ему что-то с истинным воодушевлением. Сильвия отпрянула в сторону и начала судорожно рыться в кармане своих темно-синих брюк. Достав на свет украшение из пестрых перышек, девушка легким движением руки прикрепила к своим золотистым волосам. — Чего это такое? — Иди в библиотеку обходным путем. Он ведь у тебя есть? — пират утвердительно кивнул, — а я пока их отвлеку. — И как в тебе это помогут перышки? — Мне их Августин подарил. Даже не смей. Бартоломью едва успел перехватить свою очередную колкость. Похлопав напарницу по плечу, Капети бегом преодолел узкий коридор и скрылся за поворотом. Выпрямившись, Сильвия одернула свой новенький мундир и вышла из своего укрытия. Стараясь сохранить твердость в своей походке, девушка решительным шагом направилась к двум юношам. — Остин, дети — это чудесно! Вот у нас оборотней, когда рождается волчонок… Сильвия удивленно вскинула светлыми бровями и тихо кашлянула в кулак, стараясь привлечь внимание Бестиана. Но девушке не стоило беспокоиться, Августин уже почуял ее запах и начал озираться по сторонам в поисках его обладательницы. Наткнувшись взглядом на высокого юношу с короткими золотистыми волосами, в которые были вплетены пестрые перышки, оборотень удивленно распахнул губы и чуть было не запутался в своих же собственных ногах. — Сильван! — воскликнул волк, быстро сориентировавшись, — какими судьбами? — Августин, — приятно улыбнулся юноша, — рад тебя видеть вновь. Давно не виделись. — Да, — протянул Бестиан, — весьма давно. Я соскучился. Пиратка многозначительно изогнула светлые брови, видя, как удивленно округлились глаза де Веста при последней фразе молодого оборотня. — Не представишь меня своему товарищу? — Остин де Вест, это Сильван, мой друг детства, Сильван это Остин де Вест, мой хороший знакомый. — Приятно познакомиться, — протянула руку пиратка. — Взаимно. Прошу меня простить, но я должен идти, у меня важное дело. Как бы странно это не звучало, но незамедлительное дело у меня в библиотеке. — Простите мне мой нескромный вопрос, — преградила ему дорогу девушка, — Августин так обычно орет, что не услышать было трудно. У вас будет ребенок? — Меня пугает с какой скоростью распространяются новости в здешних стенах, но да, вы правы. Сегодня я узнал, что моя прелестная супруга беременна. — Мои поздравления! Дети — это настоящее чудо! — А я что говорил! — воодушевленно воскликнул Бестиан, — правда я не знал, что Сильван любит детей. Любишь? — Неважно, — отмахнулась пиратка, укоризненно посмотрев на оборотня. — Прошу меня еще раз простить, — вежливо обронил маркиз, — но мне действительно пора идти, дела не терпят отлагательств. Де Вест поклонился и поспешно откланялся. Стоило Остину повернуться к ним спиной, как оборотень недоуменно вскинул руками, а девушка на него предостерегающе шикнула и кивком призвала следовать за маркизом. Сильвия уже было сделала шаг, но тут Бестиан ухватил ее за руку и, притянув к себе, заключил в объятия. Морская воительница почувствовала, как юноша зарылся носом в ее волосы и глубоко втянул исходивший от них аромат.

***

Бартоломью напустил на себя притворное спокойствие и зашел в библиотеку, в которой стояла благодатная тишина. Оглянувшись по сторонам и не обнаружив никого, он направился к библиотекарю. Старец стоял около одного из стеллажей, задумчиво перелистывая страницы книг. В его руках они светились звездным свечением, отгоняя сгущающуюся в начертанных буквах тьму. Темно-карие глаза зорко следили за движущимися картинками, возникающими, когда его тонкие пальцы пробегали по ним. Бартоломью завороженно наблюдал за тем, как свечение то вспыхивало сильнее, то снова угасало. Почувствовав на себе взгляд, Венсан оторвался от почерневших страниц и аккуратно захлопнул книгу. Он внимательно взглянул на стоящего Бартоломью, который старался принять беспечный вид, но старец подозрительно прищурился, и книга скрылась из его рук, словно растворившись в воздухе. — Чудный фокус, — улыбчиво обронил юноша. — Кто вы? Я прежде вас не видел в библиотеке. — Знаете, я не большой любитель читать, хотя моя возлюбленная меня часто за это упрекает. — Ваша дама сердца мудра. Капети подошел к деревянной стойке, за которой обычно работал библиотекарь. Окинув Звездочета оценивающим взглядом, пират видел в нем немощного старца, увенчанного благородными сединами. Но несмотря на его щуплый вид, Капети помнил предостережение Оливера, — не все то, чем кажется. — Что хотите почитать? — У вас есть что-нибудь о пиратах? — Пиратах? — Да, — протянул Бартоломью, — знаете, они нравились мне с детства. Такие храбрые, дерзкие и совершенно свободные. Никому не прислуживают, ни перед кем не выслуживаются, прекрасные пурины. Никогда бы не подумал, что однажды сам стану героем книг. — Зачем вы здесь на самом деле? В Гринвудском училище не хранится никаких ценностей. — Ох, вы ошибаетесь, мессир Венсан, вы очень ошибаетесь, — пират недобро усмехнулся, — ведь здесь есть Вы. Звездочет покачал головой и поднял свои темно-карие глаза на юношу. Спокойным движением руки старец снял свои маленькие, круглые очки в стальной оправе. Сложив руки на груди, библиотекарь странно улыбнулся, чувствуя свое незримое для пирата превосходство. Бартоломью напрягся, чувствуя, что от Звездочета исходит угроза. — Собираетесь меня похитить? — Да, нужны вы мне для одного дельца. Капети отступил на шаг назад, ибо старец подобно массивной горе возвысился над юношей, покрыв его своей пепельно-древней тенью. В глазах волшебника полыхнул давно сокрытый огонь ненависти и давней, зародившей угрозы. Внутри старца бушевало пламя, которое даже с протекшими годами нельзя было утихомирить или унять внутри его старческого тела. — Я, Повелитель Звезд, — громогласно провозгласил старец, — я, Властитель над сущим небесным миром, покрывалом, которое создала Богиня. Бартоломью невольно отступил еще на пару шагов назад, втянув голову, под гневно-полыхающим взглядом старца. Немощный и жалкий старик испарился, а вместо него перед ним воссиял в тусклом свете свечей могучий витязь прошлого, наконец сбросивший с себя оковы времени. Его плечи будто во стократ увеличились, а темно-карие глаза приняли темно-синий цвет, словно нарочно сообщая вампиру, что реликвия старца находится в боевой готовности. — Милое представление вы тут устроили, но у меня нет на это времени, так что соизвольте пройти со мной. — Нет. Страшная тень с распростёртыми обширными крыльями и увенчанная каменной короной из звездных останков, выпорхнула из-за спины старца, пират отпрыгнул в сторону и выхватил кинжал, спрятанный под формой. Звездочет взмахнул рукой, его глаза заволокла темно-синяя пелена, серебряные бубенчики, перевязывающие его длинную, белую бороду, звякнули. Воздух будто сгустился, стало тяжелее дышать, и перед глазами Капети возник огромный звездный пес. Глаза пирата распахнулись, но он лишь еще сильнее сжал рукоять кинжала и кинулся вперед. Венсан проворно отскочил в сторону, звездный пес бросился на юношу, вцепился зубами в рукав, но юноша резким движением руки, сбросил его. — Старик? Ты чего творишь?! Эта форма вообще-то дорогая! — Только подойди и тебе не поздоровится, паренек. — Паренек? Так уже никто не говорит. Слушайте хотите помочь Стефану Каним, тогда пойдемте со мной. Звездочет повелительно взмахнул рукой, и пес вновь набросился на пирата. Капети ловко увернулся, запрыгнул на деревянную стойку, за которой обычно работал библиотекарь. — Да что с тобой не так, старик?! — Не первый год на свете живу, — фыркнул Звездочет, — меня не проведешь. — Ну ладно противный старикашка, хочешь по-плохому, значит будет по-плохому. Бартоломью уже было приготовился спрыгнуть вниз, но тут дверь отворилась и на пороге появилась нежелательная троица. Сильвия виновато дернула плечами, стоя за спинами юношей. — Бартоломью?! — Остин! Какие люди! Скажи этому старикану, что я свой и мне можно верить. — Мессир Венсан, простите, это мой старший брат, он немного не в себе, и я совершенно не понимаю, что он здесь делает?! — Как-нибудь позже объясню, а сейчас прости, Остин, но у меня тут дельце. — Дельце? — Сильвия, дорогая, услужи, пожалуйста. Де Вест обернулся, удивленно вскинув темными бровями, и морская воительница, сжав ладонь в кулак, с силой ударила юношу по лицу. Остин отступил на шаг назад, было собрался, но Сильвия не дала ему опомниться и ударила еще раз. Маркиз покачнулся и упал на пол. Воспользовавшись, что Звездочет отвлекся, Бартоломью подкрался к нему и, когда старец опомнился, бросил ему в лицо сонного порошка. Подхватив, Венсана под руки, юноша закинул его к себе на плечо и горделиво взглянул на немного ошеломленного Августина и довольно улыбающуюся Сильвию. — И попробуй мне потом объясни им, что я с вами не заодно, — всплеснул руками оборотень. — Ой, скажешь, что эта красотка тебя одурачила, — отмахнулся Капети. — Кстати, мои поздравления. — Ох, ну не стоит, похищение пуринов плевое дело. — Да не с этим, — покачал головой Августин, — скоро станешь дядей. — Белль беременна?! — Капети ухватил валявшегося на полу без сознания брата за шиворот, — я стану дядей! У меня будет чудный племянник… или чудная племянница, не известно кто будет? — Неа. — Я буду дядей… — прослезился от счастья пират, — Святая Богиня, какие мы уже все старые. А из меня получится хороший дядя? А отец? — Капитан, возьмите себя в руки! — Да точно, Звездочета в руки и помчались отсюда! — Как там Стефи? — направился следом за пиратами молодой оборотень, — Оливер ее не обижает? — Ну, это кто еще кого обижает. Твоя сестра за словом в карман не полезет. У них все хорошо. Смотрят друг на друга, как будто только вчера поженились. Троица осторожно выскользнула из библиотеки, предварительно спрятав отправленного с царство забвения Остина за книжными стеллажами. Бестиан шел впереди, принюхиваясь чуть ли не через каждый шаг, а Сильвия, все еще пребывая в образе воспитанника Гринвудского училища, позади, наблюдая, чтобы не возникло никаких неожиданных недоразумений. Они успели пройти несколько коридоров, как внезапно Августин остановился и предостерегающе помахал рукой. Пираты остановились, юркнули в небольшую нишу, и из-за поворота показался Октавиан. Стрейт спокойным шагом приблизился к оборотню, который судорожно пытался придумать, что ему делать, но вдруг перед парнишкой выросла Сильвия. Юноша даже не успел опомниться, как морская воительница вырубила его одним точным ударом. — Хватит крушить честных вондерландцев направо и налево! — воскликнул оборотень, — ну вот и как мне теперь объяснить, что я с вами не за одно?! — Скажешь, что тебе угрожали, вот и все. — Хорошо, Сильвия тогда ты и мне врежь, чтобы правдо… Бестиан не успел договорить, как губы будто объял дикий огонь и пронзила боль. Солёный привкус коснулся кончика языка, и оборотень отпрянул в сторону. — Ты мне губу… Августин вновь не успел договорить, как нос обожгло пламя. Отступив на пару шагов назад, оборотень закрыл разбитый нос ладонью, из которого обильно текла теплая кровь. Она залила ему губы, проникла в рот, соленость была уже не на кончике языка, она залила весь рот, обволокла небо, скользнула вниз, по горлу, и юноша поперхнулся от отвратительного привкуса. — Ты сама обворожительность, — обронил Бестиан, пытаясь улыбнуться, — но вам надо спешить. А где Бартоломью? — оборотень оглянулся по сторонам, — уже смылся, отлично! Внезапно немного впереди Бестиан услышал приближающиеся шаги. Схватив Сильвию за руку, Августин дернул ее в темный, узкий проход. Споткнувшись от неожиданности, девушка упала на оборотня, заставив его растянуть губы в довольной улыбке. Резко подавшись вперед, Бестиан сорвал с шеи воительницы амулет иллюзий, и ее истинная сущность проступила наружу. Золотистые волосы упали на плечи, обрамив милое взору смуглое лицо, украшенное парой темных полос под левым глазом. — Ох, Сильвия, а тебе идет форма. — А вот на тебе смотрится неважно, — фыркнула в ответ пиратка. Увидев, как на лице молодого оборотня возникла печальная улыбка и он отвел взгляд в сторону, девушка мысленно упрекнула себя за опрометчиво брошенные слова. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы решиться. Набравшись смелости, Сильвия ухватила Августина за шиворот его мундира и притянула к себе. Теплые губы девушки коснулись сухих губ оборотня, и воительница почувствовала солоноватый привкус крови. Закрыв глаза, Сильвия чувствовала лишь то, как Бестиан подался вперед. Его рука опустилась на ее талию, и юноша сильнее притянул к себе возлюбленную. Прервав поцелуй, пиратка вскочила на ноги и кинулась бежать прочь, ощущая, как щеки и кончики ушей горят красноречивым румянцем. — Погоди! Бестиан схватил Сильвию за руку и, притянув к себе, вновь накрыл ее губы своими, и в этот раз Сильвия не нашла в себе сил отстраниться. Она не знала сколько они так простояли, обнявшись и тяжело дыша, наконец чувствуя тепло друг друга и совершенно не веря в это. — Если не хочешь, чтобы меня отправили в вондерландскую каталажку за похищение библиотекаря, — выдохнула в тишину морская воительница, — то тебе придется отпустить меня. Августин едва заметно кивнул и его пальцы разжались, выпуская пиратку на свободу. Сильвия неловко сделала несколько шагов назад, чувствуя на себе его взгляд и стараясь не смотреть в глаза оборотню. Обогнув юношу, воительница стремительным шагом направилась прочь, желая поскорее покинуть Гринвудское училище. — Сильвия! — девушка обернулась на оклик молодого оборотня, — я люблю тебя! Морская воительница опешила, но потом тепло улыбнулась, немного смущенно заправив за ухо прядь своих золотистых волос. — И я тебя.