Воительница Звёзд: Бронзовый ветер

Кассий проснулся, когда Игнис уже стоял в зените. Сладко потянувшись, юноша приподнялся на локтях и сонным взглядом окинул свой шатер. Зиг уже, видимо, поднялся, ибо его импровизированная кровать на другом конце шатра пустовала и была аккуратно сложена. Упав лицом в подушку, юноша потянулся до приятной боли в мышцах и поднялся на ноги. Размявшись, Экарлат было потянулся к своей одежде, валявшейся рядом, но тут вондерландца посетила мысль, и по его губам пробежалась недобрая усмешка. Откинув ткань в сторону, полностью обнаженный Кассий вывалился из своего шатра и размашистой походкой направился к костру. Зиг выронил из рук хворост, провожая Экарлата удивленным взглядом. Сидевший перед тлеющим костром Вентум метнул на товарища скептический взгляд и едва заметно покачал головой. — Ты чего чудишь? — Да ладно тебе, Оливер, Стефании нет, наконец, мы чисто в мужской компании! — Но это не значит, что надо сверкать своими достоинствами направо и налево. — Завидуешь? Изгнанник ничего не ответил, продолжая спокойно вырезать ножом что-то из дерева. Кассий нахмурил свои темные брови и, подойдя слишком близко, наклонился, пытаясь рассмотреть, чем постоянно занят Вентум. — Че ты там все делаешь? — Подарок Стефи на день рождения. — Ась? — недоуменно уставился на него Экарлат. — Чего ты делаешь? Оливер молча отложил небольшой, резной нож в сторону и протянул Экарлату. На смуглой ладони вондерландца лежала небольшая, аккуратно вырезанная из дерева сова, походившая на Дейндакталиона. Даже дерево, из которого юноша создавал фигурку было светлым. — Красиво, — протянул Кассий, — но что-то как-то мелковато для подарка тебе не кажется? Стефания, конечно, девушка не привередливая, раз тебя в мужья выбрала, но думаю даже она будет не в восторге от подобного. Оливер равнодушно дернул плечами и вновь принялся вырезать фигурку совы, дорабатывая мелкие детали. Задумавшись, что ему бы самому подарить воительнице на приближающееся день рождения, Кассий случайно увидел висевшую у Вентум на шее тонкую, золотую цепочку с крохотным кулоном в виде звезды. Подумав пару минут, юноша решил, что подарит заклинательнице и с чувством выполненного долга направился к самодельной умывальни. — Какая ж она холодная! — выскочил обратно юноша, дрожа всем телом, — не, хоть убейте, я туда не полезу. — Тебе не мешало бы помыться, здесь тебе не Вондерландия, — обронил Зиг, — из-за влажности все запахи усиливаются, и ты жутко воняешь. — Но в этой воде можно замерзнуть насмерть! Да и я еще детей хочу иметь, не знаю, как вы, но я хочу! — Да-да, мы уже поняли. Полукровка смерил орущего во всю глотку вондерландца взглядом и подбросил хвороста в тлеющий костер. Стянув с ветки высохший плащ, Экарлат укутался в него, продолжая дрожать и перепрыгивать с одной ноги на другую в тщетной попытке согреться. Внезапно лицо юноши просияло, Зиг поморщился, зная, что это не предвещает ничего хорошего. Кассий откинул плащ в сторону, со всего разбегу прыгнул в деревянную ванну и громко стуча зубами, принялся отмываться, крича что-то про вондерландское мужество и честь. Когда ужас с мытьем подошел к концу, юноша с прежним странным огнем в глазах метнулся обратно в шатер и через пару мгновений выпорхнул оттуда уже полностью одетый и слишком воодушевленный. — Ты чего удумал? — Я долго смотрел на Оливера и Стефанию и понял, что мне тоже нужна жена. — Чего? Полукровка удивленно распахнул губы, а Оливер даже перестал вырезать и поднял взор на друга. Кассий выглядел чересчур решительным. На нем была его лучшая одежда и судя по тому, что он сбрил бороду, которой так гордился, он был настроен очень серьезно. — Собирайтесь, мы идем в город. — Ты собрался искать себе жену здесь? — фыркнул Зиг, — в этом болоте? — Не стоит отчаиваться друг мой, даже не попытавшись, — усмехнулся Экарлат, — самородки порой находятся в самых неожиданных местах. — Поверь это не оно. — Я не пойду. — Ну, Оливер! Стефания вернется еще не скоро, и если так подумать, то ей не скучно, ведь она в руках прекрасного, голубоглазого рыцаря, так что нам тоже надо развлечься! — Нет. — Да, как она вообще с тобой живет?! Ты пойдешь со мной! Мне нужен тот, кто будет следить за флангами и тылом! Зиг опустился рядом с Вентумом, и они недоуменно переглянулись меж собой, смотря на распинавшегося перед ними Экарлата. — Ты понимаешь, о чем он говорит? — Вентум отрицательно покачал головой, — какие фланги? Он же за девушкой собрался, а не на войну. Странный какой-то. — Что значит не понимаешь?! А как ты тогда дев кадрил? — Я никого не кадрил. — А Стефания?! Ее же ты как-то завоёвывал! Или что вы просто в один прекрасный день решили пожениться?! — Если так подумать, — протянул в ответ Оливер, — то я даже не признавался ей в любви. Просто предложил выйти за меня. Кассий обескураженно взглянул на задумавшегося изгнанника, погрузившегося в свои воспоминания. Полукровка видел, как у вондерландца нервно задергался глаз, и он зарылся пальцами глубоко в свои темные локоны, продолжая изумленным взглядом сверлить Вентума. Юноша выглядел совершенно спокойным, как обычно, и это ужасно раздражало Экарлата. Он никак не мог понять, как столь яркая и веселая девушка, как Стефания Каним, могла любить такого, как Оливер. Он был мрачным, даже немного угрюмым и совсем невзрачным, тихим, практически ко всему равнодушным, скупым на эмоции и незаметным. Хотя порой в серых, плоских глазах изгнанника появлялся мрачный, лихорадочный блеск от которого Кассию становилось не по себе. — Но ведь до этого у вас был какой-то период, ну знаешь, когда вы такие уже оба понимаете, что испытываете друг к другу чувства, но еще не говорите об этом вслух, и там всякие неосторожные, якобы случайные прикосновения, взгляды и все такое. — Что за период такой? И прикосновения? — вновь недоуменно обратился к Вентуму полукровка, — он точно вондерландец? — Не знаю о чем он. — Чего?! — вскричал Кассий, — как не знаешь? Вы что реально просто в один день решили пожениться?! — Мы долго были вместе, — пожал плечами Вентум, — но я не знаю о каком периоде ты говоришь. Экарлат вскричал, взъерошил свои волосы, резко развернулся к товарищам спиной, взмахнул своим плащом и размашистым шагом направился прочь из лагеря. Оливер подождал, пока юноша скроется за первыми ветвями, а потом, отложив в сторону фигурку совы, поднялся на ноги и тоже накинул на плечи плащ. — Пойдешь все-таки с ним? — Надо посмотреть, чтобы он ничего не учудил. Может сходишь ты? — Нет, благодарю, я слишком заметный, и слава Богине, не хочу слушать то, что говорит Кассий. Он какой-то странный сегодня. Весна вроде уже прошла, какая-то у него запоздалая реакция.

***

Оливер неохотно вышел из приятной, прохладной тени леса на свет Игниса, стоящего в зените. Тяжело выдохнув, изгнанник мысленно возмущенно фыркнул, удивляясь почему именно сегодня золотистым лучам Игниса приспичило пробиться сквозь плотные тучи и завесы тумана. Несмотря на то, что юноша, как и все его товарищи тосковал по жгучим лучам и порывистому, свободолюбивому ветру, который нес в себе красные пески, здешнее светило ему вовсе не нравилось. Оно было каким-то другим, эллиадским. Выйдя из своего укрытия, Вентум медленно направился следом за Кассием, который с радостной лыбой на лице перепархивал от одного прилавка к другому. В небольшом порту Акулий клык сегодня был фестиваль. То тут, то там висели разноцветные флажки, красные фонарики, сверкающие алыми пятнами, средь молочного тумана. Вентум осторожно проскальзывал меж множества пуринов, которые стеклись в порт со всего Фишерманнского графства. Повсюду раздавалась музыка, доносился радостный смех, от которого юношу порой передергивало. Он не любил больших скопищ, но Экарлат мог начудить всякого, и изгнанник продолжал следовать за ним неотступно, стараясь, чтобы он его не заметил. Темные глаза Кассия с жадностью вглядывались в каждого прохожего, стараясь запомнить и уловить каждую деталь. Спустя несколько минут хождения по улицам порта, юноша отбросил в сторону эту затею, чувствуя, как голова начинает болеть. Экарлат выбрал одного определённого пурина и впился в него своими глазами, пристально рассматривая и стараясь запечатлеть его образ в своей памяти. Тем, на кого пал его взгляд оказалась прелестная, юная девушка, на вид ей было не больше шестнадцати, и она всюду послушным хвостиком шла следом за свои отцом, на которого была похожа. У нее было милое, белоснежное личико, длинные, молочного цвета локоны, и в крохотных заплетенных косичках мерцали пестрые ленточки. Они понравились вондерландцу. Ее бледные зеленые глаза с поистине детским интересом наблюдали за кипящим вокруг нее миром, и взгляд Экарлата ничем не отличался от ее. Внезапно отец протянул ей яблоко в сладкой карамели, и юная леди осторожно лизнула его. — Какая вкуснота! Кассий облизнул губы, чувствуя, что ему тоже хочется ощутить эту сладость, коснуться ее губ, бережно и нежно. Юноша подался вперед, он уже успел сделать несколько шагов, до прелестной незнакомки оставалось совсем нечего, как вдруг на плечо вондерландца легла рука. — Ты уверен, что хочешь этого? Экарлат испуганно вздрогнул и медленно перевел взгляд на изгнанника, стоящего позади него. Оливер умел подкрадываться незаметно, Кассий порой совсем его не замечал, даже если он стоял настолько близко, как сейчас. Вентум по-настоящему умел быть незаметным, порой даже слишком хорошо. — О чем ты? — Тебе действительно нужны ее сердце и невинность? — Ты чего такое говоришь?! — удивленно вскинул темными бровями Экарлат. — Хорошенько подумай прежде, чем сделать. Ты войдешь в ее жизнь, но найдешь ли ты в себе силы остаться в ней? Говоришь, что хочешь жену, но та ли эта дева, с которой ты готов провести всю свою жизнь? Достоин ли ты ее ровно так же, как и она тебя? — Чет ты какой-то сегодня шибко многословный, — подозрительно протянул вондерландец, косясь на друга, — меня это пугает. — Я просто пытаюсь дать совет. — Мутненький у тебя какой-то совет выходит. Оливер равнодушно пожал плечами и тоже взглянул на юную эллиадку, которую взглядом пожирал Экарлат. Она была недурна собой и могла стать хорошей, верной спутницей жизни. На несколько мгновений Кассий отвлекся, потерял красавицу из виду. Юноша испуганно покрутился, оглянулся по сторонам, пытаясь снова найти глазами эллиадку, но ее нигде не было. Экарлат снова и снова пробегал глазами по толпе пуринов, пытаясь найти ее, но она словно испарилась. — Вон она. Кассий взглянул туда, куда указывал изгнанник. Его взгляд наткнулся на молочного цвета волосы, юноша подался вперед, пробрался через толпу и оказался перед ней, чуть в стороне, но их глаза встретились. Экарлат подмигнул ей, на щеках девушки вспыхнул легким румянцем, и она смущенно отвела глаза в сторону. Мелкими переходами, следуя за красавицей, вондерландцы добрались до небольшой, главной площади, на которой в ритмичном танце колыхалось несколько пар влюбленных. С самого начала Кассия влекли сюда притягательные звуки музыки, которые манили своей мелодичностью, порой разбивающиеся о резкие восклицания празднующих. — Если хочешь этого, иди и пригласи ее. Кассий кивнул и решительным шагом направилась к девушке, которая скромно стояла около одного из прилавков со сладостями, выбирая между трубной вафлей и еще одним яблоком в карамели. Подойдя совсем близко, юноша неловко улыбнулся и склонился в галантном поклоне. — Юная леди, не окажете мне чести? Не потанцуете со мной? Эллиадка вновь залилась красочным румянцем смущения и скромно вложила свою белоснежную ладонь в смуглые объятия вондерландца. Кассий просиял и увлек девушку следом за собой. Мир кружился перед глазами, превращаясь в одно прекрасное полотно, на котором буйством всевозможных красок расцветали улыбки собравшихся в этот чудесный день пуринов. Загадочная незнакомка широко распахнутыми глазами смотрела на танцующие рядом с ней пары, поражаясь легкости и непринужденности их движений. На мгновение светловолосая красавица прикрыла глаза и почувствовала на своей талии аккуратное и осторожное прикосновение вондерландца. Юноша старался не смотреть на нее пристально, он каждый раз отводил взор, когда они должны были вот-вот встретиться, и это заставляло эллиадскую красавицу улыбаться. Когда музыка оборвалась, Кассий утянул красавицу с площади, делая вид, что не замечает ее удивленного выражения лица. Ему больше не хотелось отплясывать среди кучи народа, ему хотелось побыть с ней наедине. — Погоди, скажи хоть как тебя зовут? — Кассий. — А я Лилия. — Красивое имя, нет, правда, действительно красивое, мне очень нравится. Экарлат обернулся, и Лилия ему приятно улыбнулась, чувствуя, как кончики ушей, выглядывавшие из-под молочных волос, предательски горят. Пытаясь отвлечься от приятного тепла на своей ладони, девушка скользила взглядом по узким улочкам, на которых они оказались. Каменные, светлые, теплые и уютные, они притягивали к себе своей простотой, которая не путала взгляд, а как будто давала ему прибежище полное спокойствия. — Ты из Вондерландии, правда ведь? — Да, я путешествую, пока есть возможность, а то потом надо будет служить на благо Родине, понимаешь, времени не будет. — Куда ты меня ведешь? — Эм, — юноша неуверенно остановился, — если честно, то без понятия, я недавно сюда приплыл. Просто хотел сбежать от испепеляющего взгляда твоего отца, я понимаю он боится, и правда, у нас вондерландцев не самая хорошая репутация, но я тебя не трону. Я бы не посмел. Лилия залилась смехом, откинув голову назад и сильнее сжав ладонь юноши в своих белоснежных объятиях. — Я тебя не боюсь. Мой отец эллиадский воин, и я могу за себя постоять. — Правда? — Да, пожалуй, отец учил меня обращаться с мечом, правда он оказался для меня слишком тяжелым, так что пришлось фехтовать рапирой. — Да ты полна сюрпризов. — А я вижу, что ты полон тайн Кассий, но я не буду ничего спрашивать. Даже то, как ты получил этот шрам, хотя уверена, что история довольно увлекательная. Ты отлично танцуешь. — Да, в Гринвудском училище нас муштровали, чтобы мы отлично танцевали на балах и не отдавливали своим партнершам ноги. Ты тоже прекрасно танцуешь для… Экарлат резко оборвал себя и немного испуганно взглянул на эллиадскую красавицу, губы которой растянулись в улыбке. Лилия опять засмеялась, и юноша почувствовал, как его пальцы сильнее переплелись с его. — Для дочери неотёсанного воина? Я тебе больше скажу, у меня еще трое старших братьев, которых всегда нужно накормить, постирать им одежду, проверить, чтобы они не забыли затянуть какую-нибудь из своих застежек. Порой они бывают просто невыносимыми. — А у меня две сестры, вернее, — Кассий замялся, но все-таки добавил, — было, теперь осталась только одна. Вондерландец одернул себя, ему не следовало показывать свои чувства перед другими, тем более столь жалкие, тем более перед девушкой, эллиадской девушкой. К его удивлению, Лилия не рассмеялась, не фыркнула, лишь уголки ее губ ободряюще взметнулись вверх, и она, подавшись вперед, обняла его. — Лилия. Девушка вздрогнула от звука голоса своего отца и медленно взглянула на туннель, в конце которого стоял мужчина. Кассий немного нервно сглотнул, скользнув взглядом по мужчине. Он был недюжинного роста, широкоплечий, с густой, светлой бородой, и пронзительными голубыми глазами, который сейчас смотрели на вондерландца с неприкрытым отцовским гневом. — Не хотите ли представиться, молодой человек? — Кассий, — уважительно склонил голову юноша, — Кассий Вигельсон, центурион северо-восточной вондерландской армии. — Вильгельм Мирандо. Мужчина крепко пожал протянутую смуглую, шершавую ладонь юноши, и ему показалось, что он едва заметно улыбнулся. Экарлат чувствовал, как пронзительный, корябающий взгляд эллиадца продолжал скользить по нему, изучая и оценивая. — Что вы делаете в Эллиадии? — Путешествую. — Кассий, — юноша обернулся и увидел, стоящего на другом конце туннеля Оливера, — нам пора, если не хотим нарушить весь наш маршрут. — Да, конечно! Сейчас иду. Экарлат обернулся, вновь галантно поклонился и улыбнулся искренней, счастливой улыбкой, поцеловав красавицу в тыльную сторону ладони. — Надеюсь, что мы еще встретимся, Лилия. Мое почтение. Откланявшись, юноша поспешил следом за изгнанником, который уже успел скрыться с глаз эллиадцев. Догнав Вентума, юноша шумно выдохнул и радостно улыбнулся, все еще чувствуя на своих губах мягкость ее белоснежной кожи. Взобравшись на черепичную крышу одного из невысоких домов, Оливер взглянул на город и закрыл глаза. Тьма окутала его, и изгнанник погрузился в манящее царство неосязаемых звуков и запахов. Звонкие голоса, позвякивание монет, цокот лошадей о каменные улицы города, пленительный аромат сладостей, пряностей, который казалось забивался в нос и оседал на коже невидимой нежной персиковой пудрой. Наслаждаясь минутами спокойствия, Вентум открыл глаза и взглянул на раскинувшуюся Эллиадию. — Оливер. — Что? — Как ты понял, что любишь Стефанию? Экарлат украдкой взглянул на Оливера, стоящего рядом и смотрящего на праздничный город. Изгнанник задумался, юноша видел, как он неосознанно дотронулся до своего золотого кулона в форме звезды. Он крутил его в своих пальцах, продолжая раздумывать над ответом. — Не знаю, — обронил Вентум, — в один момент я осознал, что хочу, чтобы она была рядом. Всегда и только со мной. — Всегда… значит. — Пойдем, уже начинает темнеть, нам надо вернуться в лагерь до того, пока мы можем хоть что-то видеть. Вондерландцы ловко спустились с крыши и вышли за черту города. Здесь, вдали от порта было так тихо, и Вентум с наслаждением вслушивался в ночные звуки. — Тебе понравилась Лилия? — Понравилась? — недоуменно вскинул темными бровями изгнанник, — нет, я Стефанию люблю. — Да пресвятая Богиня! Да и пятой пятке ясно, что ты любишь Стеф, но как тебе Лилия? Например внешне? — Не понимаю, о чем ты. Она мне никак. — Да что ж за упертый то такой… — Оливер! Изгнанник обернулся на звук голоса и увидел бегущую к нему навстречу Стефанию. Капюшон спал с ее головы и бронзовые локоны рассыпались по плечам. Кассий, не скрываясь взглянул на Вентума, а тот был слишком поглощен бежавшей к нему возлюбленной, чтобы заметить изучающий взгляд дурга. Оливер изменился в мгновение ока. Он будто стал ярче, его пустые глаза заискрились, и изгнанник улыбнулся. Экарлат опешил, у юноши была поистине счастливая улыбка, пускай и едва заметная. Стефания со всего разбегу упала в объятия изгнанника и радостно зарылась носом в его одежду, глубоко вдохнув запах. От Оливера пахло лесом, ночными цветами и сладкой карамелью.