Воительница Звёзд: Бронзовый ветер

— Какой он из себя? — Величавый и гордый, как и полагается всякому грифону, — отозвалась воительница, откинувшись на спину, — вы бы с ним не поладили. — Это еще почему? — взвился Экарлат, приосанившись, — у меня весьма аристократическая внешность. Я бы отлично смотрелся верхом на грифоне. — Он разодрал бы тебя в клочья, — обронил Оливер. Остальные путники рассмеялись словам изгнанника, стараясь скрыть свои смешки от вондерландца. Кассий нахмурил свои темные брови и, надув губы, демонстративно отвернулся от товарищей. Стефания улыбнулась кончиками губ и закрыла глаза, чувствуя, охватывающее ее тепло. Обессиленная и уставшая, полукровка уткнулась носом в грудь супруга и глубоко вдохнула его запах, от Оливера все еще пахло сухой, красной пылью. Юноша обнял возлюбленную и, притянув к себе, осторожно поцеловал в лоб. Приоткрыв глаза, девушка взглянула на рыжее пламя, и его танец заворожил Вентум. Слушая мерное биение сердца изгнанника, Стефания медленно погружалась в сон, и когда темная вуаль припорошила ее бронзовые ресницы, полукровка услышала приближающиеся шаги. Вздрогнув, Вентум приподнялась и взглянула на показавшихся из темного тоннеля Зига и Лайонела. — Вы что-нибудь нашли? — Орки нам любезно помогли, так что мы быстро узнали, что следы ведут вниз с горы. Они не успели далеко уйти, разбили лагерь у подножья, едва углубившись в лес. — Значит нападем завтра на рассвете, — решительно обронила Стефания, — нам во что бы то ни стало нужно вернуть дитя короля грифонов. Надо продумать все более детально. Я все проверю сама. Заклинательница было хотела подняться, но изгнанник легким движением руки остановил ее, покачав головой. Стефания вопросительно вскинула бровями, но послушно опустилась обратно, чувствуя, что сама не хочет никуда идти. — Тебе нужно отдохнуть, я сам все продумаю. — Я не настолько устала, — упрямо произнесла девушка, — тем более я тут одна вижу в темноте. — Тогда я пойду с тобой. — Ну кто бы сомневался. Полукровка осторожно поднялась на ноги и замерла, чувствуя, как перед глазами все плывет. Пошатнувшись из стороны в сторону, Стефания почувствовала, как изгнанник подхватил ее под локти. Ухватившись за голову, воительница неловко улыбнулась возлюбленному и, принюхавшись, направилась по следу Зига и Лайонела. Пробираясь по узкому ущелью, полукровка иногда останавливалась, чтобы перевести дух и отдышаться. Использование силы заклинателя на грифонах не прошло даром, Стефании казалось, что ее сердце билось с трудом, словно медленнее и напряжение, чем обычно. Прежде всегда столь родная темнота в глазах превращалась в ужасный водоворот, от которого девушку начинало подташнивать. Остановившись в очередной раз, Вентум уперлась рукой в каменную скалу и глубоко вдохнула, пытаясь перевести дух. — Ты в порядке? — Конечно, — отозвалась полукровка, чувствуя, как ноги начинают дрожать, — кажется, мы уже пришли. Стефания шумно сглотнула, сделав невероятное над собой усилие, перепорхнула через груду камней и оказалась на небольшом выступе. Облегченно опустившись на колени, полукровка взглянула вниз и увидела крохотный рыжий огонек, скрывающийся под раскидистыми кронами множества деревьев. Приглядевшись, полукровка смогла различить лишь смутные силуэты и недовольно клацнула клыками. — Ничего не видно, — выдохнула воительница, опустившись на камень, — прежде, чем напасть мы должны знать каков их лагерь. — Я могу спуститься и все разведать. — Не стоит, Дейндакталион, ты не мог бы побыть обычной ночной птицей? — Да, миледи, безусловно. Вентум благодарно улыбнулась, упираясь руками в холодный камень, на котором сидела. Стянув с рук бархатные перчатки, полукровка почувствовала, как долгожданная прохлада проникла в смуглые ладони. Взглянув на сидевшего рядом изгнанника, Стефания невольно улыбнулась. Оливер, как всегда, был серьезен и предельно сосредоточен, вглядываясь в ночную темноту, едва озаряемую серебристым светом Орона. — Оливер. — Да? — Как только я заключу контракт, мы вернемся в Вондерландию? — Нет, я предпочту разработать план здесь, и только, когда удостоверюсь, что все схвачено, мы отправимся домой. — Предосторожность твое второе имя. — Не хочу, чтобы в самый ответственный момент все пошло не так, — дернул плечами юноша, — думал тебе это во мне и нравится. Стефания тихо засмеялась, видя, как пристально изгнанник смотрит на нее. Пронзительный взгляд его серых глаз был устремлен на возлюбленную, он скользил по ней от кончиков бронзовых волос, заканчивая темным мизинцем на левой руке. Давно привыкшая к таким взглядам, заклинательница спокойно выдержала его, и не в силах продолжать дальше сидеть прямо, завалилась назад, чувствуя, как все тело болезненно ноет от тягостного чувства усталости, скопившегося в каждом из кончиков пальцев. Оливер пододвинулся ближе и притянул к себе возлюбленную, чувствуя, что та совсем ослабла. Он слышал ее мерное дыхание и то, как удары ее сердца глухо отзываются по всему его телу. Уткнувшись носом в копну бронзовых локонов, Вентум вдохнул их аромат, от них пахло хвоей, и юноша невольно сильнее прижал к себе супругу. — Что тебя беспокоит? — Ничего. — Врать мне не лучшая идея, я ведь все равно почувствую. Полукровка приподнялась на локтях и посмотрела на возлюбленного, который старался смотреть куда-то поверх ее головы, но это лишь заставило девушку нахмурить свои рыжие брови сильнее. — Так, посмотри вот сюда, — Стефания указала на золотистое кольцо на своем пальце, — знаешь, что это означает? Вместе навсегда, что бы ни произошло, в какой бы опасности мы не оказались, я всегда буду рядом, чтобы поддержать. Я люблю тебя, так позволь же мне помочь хоть раз. — Ты помогала мне куда чаще, чем думаешь. Раньше я и не думал, что могу кого-то любить, но ты, — изгнанник коснулся ее щеки, — ты все изменила. — Не думай, что красивыми словами уведешь разговор в сторону. — Я люблю тебя, Стефи, и больше всего боюсь потерять, ведь пару дней назад во сне ты звала Его. Заклинательница удивленно вскинула бронзовыми бровями, смотря на то, как юноша отвел взгляд в сторону, делая вид, что наблюдает за звездами, рассыпавшимися на ночном небосклоне. Стефания поджала губы, обдумывая, что можно сказать в свое оправдание. Шумно выдохнув, девушка взъерошила свои локоны, чувствуя, как сердце болезненно щемит. Ухватившись за ткань на груди, Вентум с силой сжала ее, чувствуя, как будто скала уходит у нее из-под ног. — Я любила Сиана, правда любила, то была моя первая, искренняя любовь, но я знала, что путь, который мне уготован, что Сиану там нет места и я отпустила. — после некоторого молчания обронила полукровка. — Сразу забыть я его не смогла, ведь все прекрасное в моей жизни было связано только с ним, а потом я встретила тебя. По началу ты меня раздражал, своей холодностью, расчетливостью, которая меня пугала, своим слишком серьезным взглядом на все. Ты редко улыбался, и никогда не смеялся, и я часто задавалась вопросом на что я решилась с таким пурином, как ты? Но видит эта хитрая Богиня, что на все есть неведомая нам воля судьбы. Сама не ведая того, я влюбилась. Чего ты улыбаешься? — Ты опустила его, тебе хочется верить в это Стефи, но это не так. Ты все еще любишь его. — Почему ты мне не веришь? — Я вижу твои глаза, они говорят истину, в отличии от твоих губ. — Оливер, я… — Не стоит, — юноша печально улыбнулся, — это не изменит моих чувств к тебе, просто будь честна со мной и с самой собой. — Да, я оставила его потому, что любила, потому что не хотела, чтобы он страдал! Это правда! Ты это от меня хотел услышать? Это?! Тебя я не смогла отпустить, не захотела! — Я знаю, что ты любишь меня, Стефи, — мягко и спокойно прервал ее изгнанник, — просто я в твоем сердце не один. — Знаешь, что, — оскорбленная и потерянная воскликнула Вентум, — с такими мыслями семьи у нас не выйдет! Подпитанная гневом, девушка проворно вскочила на ноги и бросилась в темный проход, чувствуя, что слезы вот-вот скатятся по ее щекам. Пройдя несколько шагов, полукровка остановилась, оперлась на скалу и сделала глубокий вдох, а потом шумно выдохнула. Качнув головой, воительница усмехнулась собственной вспыльчивости, за которую всегда корила вондерландцев. Ее всю все еще охватывала невообразимая усталость, Стефания потирала ткань на груди, чувствуя, как под кожей надрывно бьется сердце. — Люблю его, — оборонила заклинательница, — люблю Сиана? Воительница закрыла глаза, в полутьме опущенных ресниц возникли воспоминания недавнего видения, от которого у полукровки кровь стыла в жилах. Девушка вновь видела родные улицы Грейтбурга, смех, заполняющий столицу колыбели Игниса. Вдохнув, заклинательница ощутила сладкий аромат, исходивший от цветочных гирлянд, украшавших белокаменный город. Внезапно девушка почувствовала обжигающее тепло на левой руке и распахнула глаза. Взглянув на свою смуглую ладонь, с темнеющим мизинцем, Стефания вновь горько усмехнулась, несильно ударив кулаком по скале. — Когда-то любила. Очень сильно. Развернувшись, полукровка медленно пошла обратно. Замерев перед кромкой серебристого света Орона, заклинательница помялась, нервно закусывая нижнюю губу, но, решившись, перешагнула грань. Оливер удивленно посмотрел на нее, явно не ожидая того, что она вернется. — Прости, я не должна была кричать на тебя. Сама попросила, чтобы ты мне рассказал. Это кольцо означает, что я должна быть с тобой не только, когда мне нравится. Я сделаю все, чтобы ты поверил, что в моем сердце только ты. Изгнанник улыбнулся кончиками губ и поманил к себе возлюбленную. Стефания покорно опустилась рядом с супругом, и потянулась, чтобы поцеловать юношу, но в самый последний момент замерла. Оливер покачал головой и сам подался вперед, притянув к себе полукровку. — Жаль у тебя нет былой любви, которой я могла бы тебя упрекать. — То, что я тебе о ней не рассказывал, не значит, что у меня никого не было. — Чего?! — Я пошутил, я впервые влюбился, когда встретил тебя. — Ты не моя первая любовь, Оливер. Этого я изменить не могу, но ты единственный, кого я пронесу через всю свою жизнь в своем сердце. Вот увидишь. — Это будет интересно. — Хватит, — шутливо толкнула его в плечо девушка, — я ведь серьезно, настолько же, как и сильфы, которые кричат мне на ухо про кровь, пески и смерть. — Ты мне не рассказывала. — Времени как-то не было, — дернула плечами полукровка, — в этом видении был ты и… — она немного помедлила, но потом все-таки сказала, — Сиан, вы оба были там, а потом… потом вы исчезли, вы обратились в песок. А еще был феникс, которого поглотили порывы ветра, разорвали на части, и кровавый дождь, который окрасил золотые пески Вондерландии. — Мне жаль, что ты видишь подобное. — Пустяки, я уже привыкла, — отмахнулась полукровка, — сильфы сказали, что феникс умрет, прольется кровь, и из пепла восстанет Новая Вондерландия. Я долго думала над этим, но каждый раз то к каким выводам я прихожу, пугает меня так сильно, что я боюсь, что однажды проснусь и буду седой. — Не волнуйся, тебе пойдет.

***

Игнис еще не успел подняться, но золотистый свет уже коснулся небосклона. Приподнявшись на локтях, девушка сладко зевнула, протянувшись. Усевшись поудобнее, полукровка потерла глаза и сонным взглядом окинула лагерь, над которым витало мирное посапывание. Тихо поднявшись на ноги, полукровка осторожно подошла к краю и взглянула вниз. Отсюда не было видно похитителей, но подавшись вперед, Стефания принюхалась и уловила в горном воздухе мерзкий, солоноватый запах крови и паленых перьев. Клацнув клыками, заклинательница легонько ударила носком своих высоких сапог Кассия. — Пора вставать. — Чего? — непонимающе обронил юноша, — куда вставать? Вентум закатила глаза и еще раз аккуратно пихнула вондерландца, пытаясь заставить его пробудиться окончательно. От возни, которую учинил Экарлат, проснулись и остальные. Воительница пронзительно свистнула, прошло мгновение, и белоснежная птица спланировала на протянутую руку. Полукровка ласково погладила сову по голове, и Дейндакталион тихо ухнул, сжимая когти на облаченном в кожаную повязку запястье. — Их десять, миледи, — сообщил король ночных птиц, — маленький грифон в клетке и если вы хотите его спасти, то стоит поторопиться. Они не слишком обходительны. — Все совсем плохо? — Вы должны поторопиться. Стефания кивнула и перевела взгляд на товарищей, которые расположились рядом с костром. Кассий уже потирал руки, собираясь готовить завтрак, когда девушка легким движением ноги затушила только разгорающееся пламя. — Ты чего? — У нас нет на это времени, поедим, когда спасем грифона. — Идти на дело на голодный желудок? — удивленно вскинул бровями Кассий, — ну уж нет. — Тогда можешь не идти, остальные минутная готовность. Дейндакталион сказал, что там десять пуринов и детеныш в плохом состоянии. Нужно вернуть его прежде, чем он отдаст душу Богини, иначе не видать мне контракта, как своих ушей, а если я не увижу своих ушей, то Вондерландия навсегда останется такой, какой мы ее помним. Полукровка опустилась на одно колено и потуже затянула свои сапоги, чтобы там не осталось свободного места, и нога не гуляла по ботинку во время прыжков по серым, острым камням. Разделившись на две группы по два пурина и Стефанию с Дейндакталионом, небольшая группа отступников двинулась вниз со скалы. Оказавшись у подножия, Вентум принюхалась, отвратительный запах крови стал сильнее, и девушка отфыркнулась. Бесшумно подкравшись к лагерю, воительница притаилась за одним из множества стволов деревьев. Осторожно высунувшись, полукровка пригляделась и увидела похитителей, их лица не были ей важны, но вот руки. Взгляд Стефании приковался к грубой, светлой коже, испещренной крохотными шрамами и мозолями. Волчий взгляд без труда выловил запекшуюся кровь под ногтями. Раздался тихий свист, девушка напряглась, вгляделась в прутья на клетке, в которой сидел маленький грифон. Детёныша заклинательнице разглядеть не удалось, лишь смутные очертания, но она слышала испуганное биение его крохотного сердца, чувствовала удушливый солоноватый запах крови и паленых перьев. Воительница дышала с трудом, стараясь захватывать воздух ртом, чтобы не чувствовать этого ужаса пуринской жестокости, который обволакивал ее со всех сторон. От них уже было не скрыться. Стефании казалось будто запахи оседают на ее небе, зубах и языке, словно невидимой, но ощутимой пыльцой. Послышался еще один свист, полукровка услышала, как под ногами Кассия хрустнула ветка, и натянула тетиву. Вондерландцы налетели на лагерь похитителей, как шквальный ураган на безбрежные просторы Эдельгвирского моря. Воительница прицелилась, и стрела спорхнула вместе с ее бесшумным вздохом. — Заходи слева! Стефания выскользнула из своего укрытия и кинулась к клетке. С легкостью перепорхнув через поваленное дерево, полукровка уже было коснулась грязных, железных прутьев, как перед ней возник один из похитителей. Он был именно таким, каким заклинательница в детстве представляла себе разбойников. Грязный, со свалявшимися волосами и мерзкой ухмылкой, которую девушка предпочла бы никогда в своей жизни не видеть. Мужчина бросился на нее, заклинательница ловко увернулась, поднырнула под его рукой и наотмашь ударила луком по лицу. Похититель гневно вскрикнул, касаясь своей рассеченной насквозь щеки. Впервые Стефания почувствовала внутри себя удовлетворение от причинения вреда живому созданию. Он вновь бросился на нее, полукровка отскочила назад, запрыгнула на поваленное дерево и спустила стрелу. Та вонзилась в плечо мужчины, заставив его громко выругаться. Усмешка на губах Вентум стала лишь еще шире, и воительница с наслаждением смотрела на то, как кровь вытекала из раны похитителя. Склонив голову на бок, девушка вновь натянула тетиву и прицелилась. Выдохнув, воительница ощутила мягкостью перьев, проскальзывающих меж ее пальцев, силу натянутой тетивы, пускающей стрелу в полет и песнь, что та создавала, разверзая воздух. Наконечник вонзился в бедро разбойника, заставляя его вновь пронзительно закричать. — Ты чего творишь, тварь?! — Тебе больно? — Ну погоди, вондерландская ты шлюха! Я доберусь до тебя! — Значит больно, — протянула Стефания, продолжая вглядываться в багрянец, заливающий одежду мужчины, — но, видимо, недостаточно, раз ты можешь сквернословить. Заклинательница медленно достала новую стрелу из колчана, расшитого белоснежными цветами. Стрела вонзилась в другое бедро, мужчина вновь пронзительно вскрикнул, хватаясь за древко. Разбойник упал на колени, запрокидывая голову в гортанном крике. Девушка соскользнула с поваленного дерева и крадущейся походкой приблизилась к похитителю, корчившемуся на земле от боли, пронизывающей его тело. Стефания опустилась рядом, вновь задумчиво склонив голову на бок, вглядываясь, как кровь медленно вытекает из ран. Нагнувшись, полукровка полной грудью вдохнула солоноватый запах крови и, еще сильнее подавшись вперед, коснулась теплого багрянца. Полукровка вглядывалась в плавающие песчинки, утопающие в крови врага. — Стефи? Оливер медленно приблизился к возлюбленной, сидевшей около одного из похитителей, корчившегося на земле от боли. Девушка не слышала, как изгнанник окликнул ее, кровь поглотила ее сознание целиком. — Стефи? Юноша обошел заклинательницу и опустился с другой стороны извивающегося похитителя. Вентум подняла на него глаза, в них не было никакой осознанности, лишь пустота, которую порой пронизывали вспышки безумства. Оливер осторожно коснулся плеча супруги, та вздрогнула, взглянула на него ясным взглядом и отшатнулась от мужчины, из которого торчало три стрелы. Изгнанник видел, как его возлюбленной стало дурно от вида и запаха крови. Она отошла на несколько шагов назад, пошатнулась, но удержалась на ногах. — Стефи, иди к грифону. Иди! Заклинательница кивнула, медленно повернулась, чувствуя, что не может отвести взгляда от корчившегося на земле мужчины. До слуха полукровки донесся жалобный писк, и девушка будто вновь очнулась от наваждения. Отойдя в сторону, воительница опустилась на колени рядом с клеткой и осторожно протянула руку к прутьям. Коснувшись их, Стефания ощутила приятную прохладу и на ее ладонях оказалась ржавчина. — Маленький, маленький грифон, — тихо запела девушка, — бедный, маленький грифон. Упорхнул из гнезда, заставив бояться отца. Воительница осторожно дернула защелку, дверца клетки распахнулась, и Вентум чуть подалась вперед, внимательно вглядываясь в полутьму. — Маленький, маленький грифон, — напевала Стефания, — бедный, маленький грифон. Вернись домой, расправив свои крылья. Бронзоволосая воительница протянула руку в темноту, послышался жалостливый писк, и девушка одернула руку, почувствовав резкую боль. На смуглой ладони полукровки зияла глубокая царапина, из которой медленно текла кровь. — Знаю тебе страшно, бедный, маленький грифон, но я тебя не трону. Вдохни и ты почувствуешь запах своего отца. Не торопись, я подожду. Стефания тяжело выдохнула и поудобнее уселась на земле, готовясь к долгому ожиданию. Услышав шаги, девушка обернулась и покачала головой, заставив изгнанника остановиться. Заклинательница закрыла глаза, она чувствовала вокруг себя тяжелый, удушливый запах крови и паленых перьев. Вентум старалась не дышать носом, но воздух, пропитанный пуринской жестокостью, оседал на кончике языка мерзкой горечью. Воительница хмурила свои бронзовые брови, но все равно продолжала спокойно сидеть на месте, выжидая. На самом краешке клетки лежало белое перо, окроплённое красным. Полукровка протянула руку и подобрала его. Золотая печать совы вспыхнула на сердце девушки, Стефания запрокинула голову, ее зрачки закатились, и разум воительницы упорхнул из тела.

«Силу, что ты обрела, стрелой пронзила тьма».

Полукровка вновь оказалась на улицах праздничного Грейтбурга. Столица обители Игниса, полыхала золотистым светом, цветочные гирлянды мерно колыхались от несильных порывов ветра. Их тихое шелестение немного успокаивало, а легкий аромат отгонял противное воспоминание о солоноватости. Вентум шумно выдохнула и медленно двинулась по пустынным улицам, по которым гулял принесенный жгучим ветром красный песок. Девушка чувствовала, как песчинки неприятно скользят по ее коже, проникают в рот и скрипят на зубах. Выйдя на главную площадь, заклинательница оглянулась по сторонам. Было непривычно видеть площадь, где прежде было не протолкнуться, совершенно безпуринской. Остановившись в самом центре, воительница покрутилась вокруг своей оси и подняла взор к небу. — Ну и что ты хотела мне показать на этот раз? Игнис будто вспыхнул в ответ на ее слова, и феникс спорхнул с золотистого шара. Полукровка внимательно наблюдала за огненной птицей, порхающей над городом. Внезапно феникс пронзительно вскрикнул, ринулся вниз, и столицу охватило жгучее пламя. Стефания замерла, чувствуя, как все ее тело пронизывает дикий страх. Она стояла и не могла пошевелиться, видя, как огонь подбирается все ближе, ощущая, как жар, опаляющий кожу, становится невыносимым. — Ты должна стать сильнее, дочь ветра. Побори свой страх, стань непобедимой. Стань ветром и огнем, что пробудит Вондерландию ото сна! — Заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь. Вентум резко развернулась и кинулась бежать прочь от пламени, а ветер гнал его за ней по пятам. Стефания стремглав пронеслась по Грейтбургу и влетела в распахнутые ворота. Взбежав по ступенькам, полукровка оказалась в тени белокаменного замка и, остановившись, обернулась. Столица была охвачена огнем, и девушке ничего не оставалось, как броситься внутрь замка. Взбежав по ступенькам, полукровка кинулась в боковую башню и взбежала на самый вверх. — Бежит, бежит, бедный мотылек, — прошелестел над головой тихий голос, — он крылья подпалил. — Замолчите! — Лететь не может бедный мотылек, а пламя близко, близко. — Я сказала хватит! — Что будет делать бедный мотылек? Спасется аль сгинет из-за страха, что зреет корнем злым в прелестном, сильном сердце? — Нет у меня больше никакого сердца благодаря вам! — вскрикнула воительница, смотря на полыхающее зарево, в котором утопала столица, — я хочу выбраться из этого видения! Я сожгу Грейтбург ради вас, только вытащите меня отсюда! — Уничтожь свой страх, — вновь прошелестел голос. Воительница гневно вскрикнула, метаясь из стороны в сторону, словно загнанный зверь. Огонь подступал, он уже охватил замок и теперь медленно, но уверенно полз вверх, и девушка ощущала усиливающийся жар. Подбежав к краю, полукровка испуганно взглянула вниз, чувствуя, как к горлу подступает комок. Вскочив на каменный край, заклинательница схватилась за шпиль, на котором развевался алый флаг с изображением золотистого феникса. Перехватив ртом разгоряченный до красна воздух, воительница смахнула свободной рукой скатившиеся по щекам горячие слезы. Стефания видела порхающие в воздухе силуэты, крохотные создания парили над пламенем, и девушке показалось, что их тихий смех заполнил все Зазеркалье. Прислонившись щекой к холодному шпилю, Вентум спокойно наблюдала за тем, как пламя подбиралось все ближе и ближе. Стефания закрыла глаза и почувствовала, как огонь коснулся кончиков ее ботинок. Жар стал невыносим, полукровка запрокинула голову, сжала губы, закусила их так сильно, что прокусила до крови. Мгновение длилось вечность, и заклинательница закричала. Преисполненный боли вопль сорвался с ее губ, пальцы девушки разжались, и Стефания сорвалась, полетев со смертельной высоты, чувствуя вокруг себя полыхающий Игнис. — Стефи? Воительница вздрогнула, очнулась ото сна и удивленно взглянула на небольшое, белоснежное создание, стоявшие рядом с ней и смотрящее на нее своими пронзительными, ясно-голубыми глазами. Грифон подался вперед и осторожно коснулся своим гладким клювом скрещенных, смуглых ладоней полукровки. Воительница робко окинула детеныша изучающим взглядом. Он был бы самым прекрасным созданием во всем Зазеркалье, если бы не запекшаяся кровь, паленые перья, и один из его глаз, один из его чудных, ясно-голубых глаз был пересечен насквозь глубокой раной. Грифон подался вперед, полукровка ласково погладила создание по голове и услышала тихое мурлыкание. — Как они посмели? — тихо обронила Вентум. — Как могли сотворить подобное?! — Стефи? — Я истощена, мне нужны силы, чтобы исцелить грифона. Воительница обернулась, и Оливер увидел, как в сером омуте возлюбленной полыхнул пугающий темный огонек безумства. Полукровка проворно вскочила на ноги и стремительно подошла к похитителям, что были еще живы и лежали связанные. Стефания прищурилась, вскинула руками, чувствуя, как в ее крови пробудились частички проклятья, что даровала ей сила заклинателя. — Что ты собираешься делать? — Ты говорил, что мне прежней нет места там, куда мы идем. Наконец, я поняла, что ты имел в виду, Оливер. Я всего лишь хочу исполнить свое предназначение. — Я говорил, что ты не должна этого делать, если не готова или если не хочешь. — Я уже давно перестала быть тем, кем кого-то была. Жить вечно на грани невозможно, так что пора сделать последний шаг. Я приму судьбу белого пера, столь презираемого в Вондерландии, и стану ветром, что принесет на своих крыльях возрождение Фениксу. — Не стоит, Стефи. — Отойди в сторону, Оливер, — чуть ли не прорычала полукровка, — и не смей мешаться. Вондерландцы красноречиво переглянулись меж собой и молча сделали пару шагов назад. Заклинательница взглянула на мужчину, из которого торчало три стрелы, пущенные ею. Склонив голову на бок, девушка подалась вперед и нагнулась над его лицом, искаженным гримасой боли. Воительница приложила руки к груди, из которой вырывались хрипы. — Да обратится боль твоя в ту силу, что, вспорхнув, подарит исцеление грифону, которого ты истязал. Я, Стефания Венутм, Повелительница Короля ночных птиц и Заклинательница королей, приказываю силам тела твоего стать силами грифона! Девушка поднялась на ноги и отскочила в сторону, внимательно наблюдая за тем, как золотистые ленты выпорхнули из тела мужчины и овили белоснежного, крохотного грифона. Вентум смотрела на то, как детеныш медленно исцелялся, и этот вид невольно заставлял воительницу улыбаться. Внезапный, истошный крик заставил заклинательницу вздрогнуть. Стефания медленно обернулась и посмотрела на похитителя, который неестественно выгнувшись, продолжал кричать так громко и так яростно, что девушка невольно отшатнулась назад. Вентум прикрыла рот руками, неотрывно смотря на то, как кожа мужчины становилась серой, как кровь покидала вены, и те становились полыми, а глаза закатывались все сильнее и сильнее, пока не остался лишь один желтоватый белок. Жизнь медленно покидала тело похитителя, излечивая грифона. Пелена опустилась на глаза полукровки, и стоило ей моргнуть, как слезы скатились по ее раскрасневшимся щекам, но Стефания не смела отвести взгляда. Она продолжала смотреть на смерть. В один миг все закончилось, грудь мужчины перестала вздыматься, и Вентум показалось, что она тоже перестала дышать. — Стефания? Заклинательница не слышала, как ее окликнули в первый раз, и во второй, и в третий. Взгляд ее кремнистых глаз был прикован к бездыханному телу мужчины, полукровка слышала лишь, как кровь пульсировала в ее висках. Тело воительницы охватила дрожь, и она едва не упала на колени, но к своему собственному удивлению, Вентум удалось удержаться на ногах. — Благодарю вас, отважная вондерландская воительница, — обронил маленький принц, — меня зовут Скайфлайнд. — Для меня было честью помочь вам, Ваше Высочество и Королю всех Королей. Стефания склонилась в поклоне, оставив реверансы настоящим леди. — Я бы хотел отблагодарить вас. — Пожалуй, — полукровка измученно улыбнулась, — я знаю как.