Воительница Звёзд: Бронзовый ветер

Сирил почувствовал, как вода стала холоднее. Поежившись, юноша сделал несколько мощных ударов хвостом и осторожно вынырнул на поверхность. Корабль скрылся в плотной пелене тумана, и русал невольно остановился, внимательно всматриваясь вдаль. Юношу пугала неизведанность, прежде он никогда не заплывал столь далеко от дома, но он не смел оспаривать приказ Его Величества, да и Стефанию ему хотелось увидеть. — Чего застыл? Неужели испугался? — Это не прогулка, Лира, — серьезно отозвался Сирил, — не смей выкинуть чего-нибудь, что опозорит меня, нашего короля или оскорбит миледи Стефанию и ее спутников. — Я не маленькая девочка, не стоит меня одергивать каждый раз и поучать. — Не поучал бы, если бы поводов не давала. Светловолосая русалка фыркнула и нырнула под воду, устремляясь к берегам Эллиадии. Сирил качнул головой и поплыл следом за Лирой, успевшей скрыться в плотной завесе тумана. Коснувшись ладонями песка, русал сделал последний рывок и выбросил себя на землю. Вцепившись пальцами в холодную, рыхлую землю, Сирил подтянулся и окончательно вытащил себя из воды. Перевернувшись на спину, русал взглянул на свой хвост, взмахнул им, и огненно-рыжие чешуйки осыпались, усеяв песок вокруг. — Сирил! Погляди какие у меня чудесные ножки! Юноша обернулся на звук мелодичного голоса и удивленно вскинул рыжими бровями, увидев, как Лира, совершенно не стесняясь своей наготы проворно бегает по берегу. Сокрушительно покачав головой, Сирил тоже поднялся на ноги, но тут до него донесся звук шагов. Из плотной пелены тумана выпорхнуло счастливое, смуглое лицо заклинательницы. Девушка подбежала к русалу, и, прежде чем подойди совсем близко, кинула ему пестрое, расшитое покрывало. — Сирил! Юноша едва успел обернуть плащ вокруг своих бедер, как воительница прыгнула на него и заключила в своих крепкие, удушающие объятия. Русал почувствовал, как цепкие пальцы лучницы сжались на его плечах, и девушка зарылась носом в его рыжие локоны. От русала пахло солью, пурпурными кораллами и кислыми водорослями. — Я так рада тебя видеть! — улыбнулась полукровка, отстраняясь, — как там Его Величество? — Все восхитительно, благодаря вам, миледи. Его Величество в полном здравии. Вы так похорошели, — неловко улыбнулся кончиками губ русал, — стали настоящей воительницей. — Ну полно тебе, — засмеялась полукровка, — а что я правда похожа на воина? — На самого отважного! Заклинательница смущенно улыбнулась, но тут ее взгляд упал на белокурую красавицу, которая мирно собирала на берегу ракушки. Вопросительно вскинув свои бронзовые брови, полукровка подалась вперед и задумчиво склонила голову на бок, окидывая незнакомку созерцательным взглядом. Почувствовав на себе чей-то взор, девушка вздрогнула и, поднявшись на ноги, обернулась. Стефания едва сдержалась, чтобы не присвистнуть, ибо русалка была невероятно красива. — Я Лира, а вы, верно, знаменитая Стефания, очень приятно с вами наконец-то познакомиться. Воительница пожала протянутую ей руку и неловко оглянулась по сторонам в поисках еще одного покрывала, которое можно было бы накинуть на русалку. Полукровка не могла оторвать взора от глубокого, лазурного омута белокурой красавицы, которую казалось совершенно не смущала ее нагота. Впрочем, Венутм едва заметно фыркнула, отдавая себе отчет в том, что если бы у нее было столь же безупречное тело, то она тоже бы не стеснялась. — Пойдем, я познакомлю тебя с Оливером, — полукровка потянула Сирила следом за собой, — уверена, что вы поладите. Когда девушка дотащила русала до деревянного трапа, с которого сходили на берег, Бартоломью уже твёрдо стоял ногами на мокрой земле и о чем-то бурно разговаривал с изгнанником. Улыбнувшись, полукровка с разбегу прыгнула на спину Капети и опустила на его изумрудные глаза свои смуглые ладони, облаченные в черные, бархатные перчатки. — Игнис померк! — истошно закричал пират, — это конец света! Спасайтесь! Стефания звонко засмеялась и, соскользнув обратно на землю, позволила Бартоломью заключить ее в крепкие, пиратские объятия. — Оливер, знакомься это Сирил, он спас мне жизнь, когда я еще была Стефаном Каним. — Приятно познакомиться. Русал пожал протянутую руку и внимательным взглядом окинул избранника заклинательницы. Он был высок, поджар, на смуглом лице красовался ровный шрам, а пепельные локоны были старательно зачесаны назад. Изгнанник постарался миролюбиво улыбнуться, но улыбка у него вышла безжизненной, как и его глаза, серые и пустые. — Стефи, дорогая, почему бы тебе не показать Сирилу порт? Он ведь ни разу не был в Эллиадии. — Хорошо, Лира, ты пойдешь? — Думаю, что нет, не хочу мешать старым друзьям. Могу ли я остаться с пиратами? — Конечно! — воскликнул Капети, сгребая русалку в охапку, — пошли. Заклинательница ухватила Сирила за руку и утянула его следом за собой. Русал немного неуверенно переступал недавно обретенными ногами. Они никогда ему не нравились, да и чувствовал он себя неуверенно. Очутившись на поверхности, под необъятным небом, юноша ощущал себя ничтожно маленьким и неважным. Аккуратно опустившись на берег подле воительницы, которая уже успела накупить кучу сладостей в старой, обветшалой лавке, юноша опасливо взглянул на небесный океан, привольно раскинувшийся над их головами. Разложив вокруг сладости, полукровка сделала пригласительный жест рукой, и Сирил настороженно взял конфету какого-то странного цвета. — Как там твоя сестра? — Я знаю, что вы ее недолюбливаете, миледи, — усмехнулся русал, — но у Мелани все хорошо, в прошлом году вышла замуж, счастлива, теперь у нее собственный столб коралла имеется. — Слышу по твоему голосу, тебе не очень-то нравится избранник. — Полнейший кретин, — выдохнул юноша, — не понимаю, что она в нем нашла. Впрочем, я думаю, что вы позволите мне откровение, я не понимаю, что вы, миледи, нашли в своем избраннике. — Да ты прям с обрыва в карьер, — засмеялась полукровка. — Многие не поняли моего выбора, но, — она пожала плечами, — мне и не нужно, чтобы его кто-то понимал. Не одобрение личной жизни мне необходимо, а лишь знание того, что вы пойдете за мной и в огонь, и в воду. — В воду без проблем, — усмехнулся Сирил, но тут же поспешно добавил, — и в огонь тоже. — Не стоит… — Нет, я должен сказать, думаю, я имею полное право говорить не только от своего имени, но и от имени Его Величества. Я чувствую силу, что вы источаете, и это вовсе не сила заклинателя, которую вы получили по милости Великой Богини. Нет, — русал покачал головой, — в вас было что-то еще задолго, как длань Всевышней коснулась Вас. Я знаю, что вы думаете, что предназначение смысл всей вашей жизни, предназначение вам уже ненавистное и нежеланное, но вспомните, что задолго до него двигало вами, почему вы хотели изменить Вондерландию, почему решились на столь множество опасных шагов. Разве тогда к этому вас обязывала Богиня? Вы, миледи Стефания, были сильны и без Нее, и до сих пор сильны, несмотря на Нее. Поэтому я пойду за вами, и в воду, и в огонь, который пожрет меня, не оставив и следа, ибо только за таким пламенем есть смысл идти и жертвовать. Заклинательница удивленно взглянула на русала, который сидел подле нее. Юноша ободряюще улыбнулся, закинул в рот конфету и тут же скривился. Стефания засмеялась и почувствовала, как внутри разгорается пламя, которого она, к своему собственному удивлению, не боялась.

***

Звездочет сошел с пиратского корабля, на котором несмотря на все его протесты, ему конечно же ничего не объяснили. С ним вообще мало кто разговаривал, капитан, да его правая рука, в виде очаровательной морской воительницы с туго заплетённой золотистой косой. И вот сейчас Сильвия вела его под локоть, веревки на запястьях немного давили, но старец внимательным взглядом окидывал порт, в который прибыл корабль. Он был небольшой, с виду даже казался заброшенным, кругом стоял плотный туман, через который едва ли можно было хоть что-то разглядеть. — Так может быть кто-то расскажет мне, что я здесь делаю? — Я уже не раз повторял вам, — устало отозвался Бартоломью, — что вы здесь для того, чтобы помочь Стефану Каним. — Я же вроде бы сказал, что я не первый год живу в Зазеркалье. — Скоро сами во всем убедитесь. Венсан фыркнул, он держал злобу на пирата еще и за то, что ему не довелось увидеть подводный мир, в котором оказался. Капети поднял его на борт раньше, чем старец пришел в себя. Бартоломью накинул на голову звездочету капюшон грубо пошитого невзрачного плаща. Венсан покачал головой и глубоко вдохнул грудью здешний воздух, переполненный влагой. Фыркнув, мужчина поморщился, ему не хватало жгучего, раскаленного до красна ветра, который бы свистел в ушах, принося вместе с собой золотистую пыль бескрайних равнин и полей. Сойдя с деревянного мостика, троица прошла по каменным улочкам порта, в котором было лишь несколько прилавков, на которых лежала ужасно нелицеприятная рыба, от вида которой Венсана передернуло. Они быстрым шагом углубились в близлежащий лес, оставаясь незамеченными и неувиденными ничьими глазами. Внезапно они остановились, пираты прислушались и Бартоломью тихо свистнул. Прошло пару мгновений, а потом от близлежащих деревьях кто-то свистнул в ответ, и Сильвия скинула с головы старца капюшон. Венсан видел, как из-за толстого ствола дуба вышла фигура. На нем был точно такой плащ скроенный из грубой, серой, но легкой ткани. Когда незнакомец скинул капюшон, старец внимательно и подозрительно окинул его взглядом. То был молодой юноша, смуглая кожа явственно говорила о том, что он уроженец Вондерландии, и Звездочету казалось, что он уже где-то видел это лицо. С правильными чертами лица, пепельными локонами, немного взлохмаченными, но все-таки аккуратно зачесанными назад. На щеке юноши красовался белесый шрам, оставленный либо наконечником стрелы, либо лезвием кинжала. Старец не сомневался, что незнакомец получил его в сражении, но сильнее всего прочего взгляд притягивали темно-серые глаза, — холодные, плоские и безжизненные. — Здравствуйте, мессир Венсан, рад, что вы добрались живым. — Кто вы и зачем я вам нужен? — Вы меня не помните, а вот я вас очень хорошо. Когда-то меня звали Оливер Стрейт. — Ты… Венсан вновь взглянул на юношу, но уже совершенно другими глазами. Теперь он видел перед собой никакого-то неизвестного вондерландца, скрывающегося в лесах Эллиадии, а предателя, отщепенца и изгнанника, гонимого всей Вондерландией и искомого. Заметив изумление в глазах старца, Вентум едва заметно усмехнулся и сделал шаг навстречу к звездочету, но тот отшатнулся. — Я не причиню вам вреда, вы нужны мне живым, так что пойдемте, у нас нет времени на подобные глупости. — Я никуда не пойду с предателем, — ожесточенно отозвался Венсан, качнув головой. — Я же писал тебе, что он упертый старикашка, — взмахнул рукой Бартоломью, — давай я его пару раз приложу хорошенько об дерево, после этого запоет, как соловей. — Мы не будем бить королевского Звездочета. Капети удивленно вскинул светлыми бровями и перевел взгляд на старца, который гордо задрал подбородок кверху. Конечно, в нем было что-то что заставляло пирата обращаться с ним с должным уважением, но юноша и представить себе не мог, что похитил и вез такую важную персону. Бартоломью присвистнул и ткнул старца пальцем в бок, заставив того немного испуганно отпрыгнуть в сторону. — Мы украли королевского Звездочета, — присвистнул пират, качнув головой, — королевского Звездочета! Мокрый феникс! А ты не хотел мне об этом рассказать перед тем, как я пустился в эту авантюру? — Разве ты бы отказался? — Нет, конечно! — воскликнул Капети, — но азарта то было бы гораздо больше! Ты мне будешь должен за это, Оли. — Не называй меня так. Пират покачал головой и усмехнулся довольный реакцией Вентума. Сильвия устало выдохнула и облокотилась на одно из деревьев, ожидая, когда ей будет дозволено вернуться на корабль или отправиться в лагерь, чтобы повидаться со Стефанией. Морской воительнице надо было срочно с ней поговорить. Девушка неосознанно коснулась кончиками пальцев своих губ и тут же зарделась, когда заметила на себе пристальный взгляд Оливера. Ее всегда поражало то, как от глаз изгнанника ничего не могло укрыться. — Слушайте, — спокойно обронил Вентум, — у меня нет времени вас убеждать в то… — Тогда объясните все в двух словах. — Стефания Каним моя жена, и мне нужна ваша помощь, чтобы спасти ей жизнь. Поэтому прошу вас, помогите мне. Венсан изумленно вскинул своими седыми бровями, смотря на немую мольбу в глазах Оливера. Изгнанник сделал шаг навстречу к старцу, но в этот раз он не шелохнулся. Юноша выхватил из ножен кинжал, висящий за его спиной, и взмахнул им. Звездочет зажмурился, но почувствовал, как веревка на его запястьях ослабла, а потом и вовсе упала на землю к его ногам. — Вы не пленник, но мне пришлось вас украсть, чтобы спасти свою жену. Вентум повернулся спиной к старцу и медленным шагом направился в глубь леса, пираты последовали за ним. Звездочет колебался несколько мгновений, поглядывая назад, на порт, в который можно было сбежать и укрыться, а потом на спины трех путников, которые вот-вот должны были скрыться в чаще леса. Они уже практически скрылись за деревьями, когда Венсан принял судьбоносное для себя решение. Старец шагнул следом за изгнанниками, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. — Милорд Оливер, — вскинул рукой Звездочет, — погодите! Вы знаете что-нибудь о Стефане, младшем брате вашей жены? Мне говорили, что он уехал в Эллиадию. Изгнанник остановился и, обернувшись, на несколько мгновений задумался. — Стефания это и есть Стефан.

***

Сиан пробежался взглядом по доставленному письму и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Шумно выдохнув, он взъерошил свои пшеничные локоны и быстрым шагом преодолел несколько коридоров. Остановившись перед массивными дверьми, украшенными богатой позолоченной лепниной, Идем замялся и принялся ходить из стороны в сторону. Раздумывая над словами, которые можно было сказать, гвардеец прикусил нижнюю губу и перевел взгляд на окно. Эдельгвирское море, его синяя гладь, украшенная гребешками волн, всегда успокаивала, вот и сейчас, юноша почувствовал, как бег сердца замедляется и поднявшаяся, внутри буря успокаивается. Облокотившись на подоконник, Сиан принялся ожидать, когда заседание, на котором мучился наследный принц, окончится. Прождав около двадцати минут, гвардеец устало запрокинул голову, чувствуя, что еще несколько минут и он завоет от безысходности. Еще учась в Гринвудском училище, юноша терпеть не мог сидеть в засаде, ожидание его убивало. Внезапно в конце длинного, светлого коридора послышались быстрые шаги, и Идем встрепенулся всем телом, радуясь возможной компании. Из-за поворота выпорхнул королевский гвардеец, явно принадлежавший к охране Его Величества Людвига. Золотые крылья, что были у них на плечах вместо эполет, были чуть больше, чем у гвардейцев, охранявшись принца и принцессу, да и мундир украшал немного иной рисунок. Гвардеец приближался стремительно, неся какие-то документы. Юноша был высок, пытливый взгляд мутно-болотных глаз был устремлен четко перед собой и не обращал внимания ни на что вокруг. Сиан поморщился, он вспомнил этот взгляд, и как тогда в первый раз, он ему не понравился. Его взлохмаченные волосы напоминали солому, а кожа была довольно светлой для обитателей земли Игниса, отдававшей в тусклый, землистый оттенок. Каждая черта гвардейца говорила о том, что он был полукровкой. Хилар уже коснулся ручки двери, но тут Сиан оттолкнулся от мраморной стены и кинулся к нему. — Погоди, — подскочил к юноше Сиан, — ты внутрь? — Да. — Можешь передать Его Высочеству Уильяму? Идем протянул юноше небольшой сложенный клочок бумаги, и гвардеец кивнул, взяв послание. Сильным движением руки Корвус отворил дверь, за которой уже битый час шло заседание по новой поправке в земельной реформе, план которой предложил принц Уильям. Идем краешком глаза увидел разрушительного мага, сидевшего по правую руку от короля, и удрученно водившего взглядом по лежавшей перед ним кипой исписанных бумаг. Хилар вернулся через мгновение и осторожно закрыл следом за собой дверь. Медленно подойдя к Идему, юноша остановился и тоже облокотился на холодную стену. — Хилар Корвус. — Да-да, я помню, мы уже встречались прежде. — Точно, — полукровка едва заметно улыбнулся, — я видел, как вы кинулись преследовать тех изменщиков. Прыти вам не занимать. — Мое преследование тогда ничего не дало. Я подвел корону. — Вы слишком строги к себе, — качнул головой Корвус, — я бы не кинулся следом за своей бывшей невестой с намереньем убить ее. Хилар видел, как губы гвардейца превратились в тонкую полоску, и он отвернулся от него. Прошло несколько минут в полнейшем молчании, пока позади юноши не уловили трепетание крыльев. Заостренные кончики ушей полукровки дернулись, и Корвус обернулся, радостно улыбнувшись. Гвардеец протянул руку и огромный, черный ворон опустился на нее, бережно сомкнув свои когти на мундире своего заклинателя. — Даркс, познакомься это Сиан Идем, Сиан это мой лучший друг Даркс. Гвардеец взглянул на большую птицу, со смольными перьями, которая смотрела в ответ на него внимательным взглядом, осознанность которого немного пугала юношу, но он уже и прежде видел подобный взор у зверей. — Можно? — Конечно. Даркс, ты ведь будешь не против? Ворон качнул головой и протянул одно свое крыло, позволяя гвардейцу коснуться себя. Идем усмехнулся и аккуратно кончиками пальцев дотронулся до смольных перьев. Сиану вспомнилось, как он гладил Дейндакталиона, хотя тому этой порой не нравилось. — Ты не выглядишь удивленным. — Моя бывшая невеста тоже была заклинателем. — Тогда понятно, почему ты не кричишь от восторга, как все остальные. Спустя несколько часов томительного ожидания, двери наконец распахнулись, и Сиан чуть было не вскрикнул от радости. Он больше не мог стоять, ждать и томиться, как мясо в котелке. Хилар почтительно кивнул Сиану, смольный ворон перепорхнул к гвардейцу на плечо, и юноша быстрым шагом направился следом за Его Величеством Людвигом, который с поразительной резвостью удалялся от залы совещаний. Идем перевел взгляд на своего принца, который последним вывалился из распахнутых дверей, едва переставляя ноги от усталости. — Ваше Высочество. Гвардеец подбежал к огненному магу и подхватил его под локти. Наследный принц благодарно облокотился на юношу, чувствуя, как глаза начинают закрываться от усталости. — Отстояли своей законопроект? — Да чихал я на него, мне тогда было дело только для сохранения своей жизни. Идем улыбнулся и помог Вондеру добраться до его покоев. Юноша упал на кровать, раскинув руки в стороны, и облегченно выдохнул. Уткнувшись носом в богато расшитые золотой нитью бархатное красное покрывало, принц вдохнул полной грудью запах лаванды, который от него исходил. — А где Амелия? — Кажется после того, как покидать кинжалы в портрет вашего отца, пошла вместе с Безумием в оранжерею цветочки сажать, ведь, по ее словам, «Мне здесь кроме, как землю рыхлить, больше делать нечего». Вондер тихо засмеялся в подушки и принял сидячее положение. Уткнувшись лицом в ладони, маг потер уставшие, красные глаза и взглянул на гвардейца, окидывающего его пристальным и немного взволнованным взглядом. — Так значит мессира Венсана похитили, — протянул Вондер, — я и не знал, что у де Веста есть старший брат пират. — Принц Уильям, я… — Не стоит оправданий, я бы тоже не сказал о таком себе. Думаешь братец Остина действует в сговоре с твоей невестой? — Прошу, ваше Высочество, не называйте ее так. — Хорошо, забыл, порой я ужасно не тактичен. Зачем им понадобился мой Звездочет? — Мессир Венсан много знает, может быть, они затевают что-то серьезное и им нужна его помощь. — Он быстрее умрет, чем станет помогать им. — Я бы не был в этом так уверен, — покачал головой Идем, — когда я учился в Гринвудском училище, мессир Венсан был очень любезен, я бы даже сказал по-отечески мил со Стефаном, младшим братом Стефании. Думаете он не поможет им? Кажется он очень любит семью Каним. — Я не сомневаюсь в преданности мессира Венсана. — Напрасно, Ваше Высочество, к сожалению, я по опыту знаю, что доверие очень часто оказывается обманутым. Уильям взглянул на гвардейца, стоящего перед ним, и поднялся на ноги. Покачнувшись от накопившейся усталости, принц подошел к Сиану и ободряюще похлопал его по плечу, мысленно проклиная себя за игру, которую ему приходится вести по указке своего отца, короля Вондерландии.

***

Звездочет сидел около костра, окидывая взглядом небольшой лагерь, в котором скрывались изгнанники. Здесь было несколько небольших шатров, подвешенных между ветвями низких деревьев. По правую руку от него сидел вондерландец, чье лицо было сложно разглядеть из-за густой бороды, которую он отрастил и которой явно гордился, судя по тому, как он ласково гладил ее своими смуглыми пальцами. А по левую руку восседал полукровка внушительных размеров и судя по его виду, вторым родителем у него явно была не нимфа. Мужчина растянул губы в приветливой улыбке, когда заметил на себе взгляд старца, но та больше походила на звериный оскал, от которого старцу стало не по себе. — Стефании здесь нет, она сейчас с давним другом. Я не хочу, чтобы она узнала о нашем разговоре. Расскажите мне все, что вам известно о сильфах. — Зачем вам это? — Прошу, мессир Венсан, расскажите все, что вы знаете о этих существах. — Знания о них доступны, вам рассказывали о них в Гринвудском училище, не думаю, что я смогу поведать вам чего-то, что вы не знаете. — Просто расскажите, о большем мы вас и не просим. — Ладно, — выдохнул Звездочет, — сильфы или сильфиды — это концентрированный воздух и считается, что они выглядят, как ветер в форме девы. Видят их все, но при желании те могут скрыть свой образ от большинства глаз пуринов. Они существуют везде, где есть ветер, а если такового не имеются, они стараются туда проникнуть хотя бы маленькой частичкой себя. К людям они обычно относятся с интересом. Характер у сильфов радостный, изменчивый, эксцентричный. Их работе мы обязаны появлением и слабого дуновения, и мощнейших ураганов. Они разговаривают на руническом языке и понимают язык обычных смертных, считая его усеченным и дикарским. В принципе, они всех нас считают дикарями, что с их точки зрения является неоспоримой правдой. — Это все? — фыркнул Кассий, — все что вы знаете об этих мелких, вредных существах? Вы ни одного огненного пера не знаете. — Напротив, мы точно знаем, что сильфы активны, подвижны, у них очень быстрые движения и речь. Их трудно заметить, поскольку они невероятно изменчивы. Они умны, проницательны, но могут быть и бесстрастными, отчужденными. Но в основном эти создания дружелюбны и любопытны. — Вы ни единого огненного пера мокрого феникса не ведаете об этих тварях! — воскликнул Экарлат, вскочив на ноги, — дружелюбны?! Ха, как же! А я тогда эллиадская девственница! — Успокойся, Кассий. — Все это было напрасно, Оливер! Он ничего не знает! Это ничем не поможет Стефании, которую эти милейшие создания душат во сне и наяву. — А Богиня, — внушительный взгляд темно-серых глаз изгнанника опустился на плечи старца, — какова их связь с ней? — Она их создательница, мать, как и для всех нас, но связь с ней у них намного чувствительней, намного прочнее, чем у нас, ибо они видели ее, узрели всю мощь и самозабвенно служат Ей. — Вы знаете, как убить сильфов? — Вы спрашиваете меня знаю ли я, как уничтожить воздух? — усмехнулся Венсан, — вы намного самонадеяннее, чем я думал. — Не дыши я воздухом, никаких сильфов уже и в помине бы не было, — глухо отозвался в сторону Оливер. Вентум тяжело выдохнул и в задумчивости устремил взгляд на танцующие перед глазами языки пламени. Юноша пытался скрыть свои эмоции, но он знал, что уголок его губ нервно дергается, и все смотрят именно туда. Тяжело выдохнув, изгнанник взъерошил свои пепельные локоны, придав себе неряшливый вид, который он терпеть не мог. Поднявшись на ноги, Оливер принялся ходить из стороны в сторону, размышляя, как внезапно почувствовал на себе взгляд, — пристальный, внимательный и любопытный. Обернувшись, юноша встретился взором с лазурно-голубыми глазами, бесконечно глубокими и невероятно чувственными. Русалка обворожительно улыбнулась, и Оливеру показалось, что синева ее глаз маняще блеснула в непроглядной темноте, окружающего их леса.

***

Амелия устремила взор своих глубоких темно-синих глаз на светлый балдахин, нависающий над головой. Мирное сопение Уильяма, прежде всегда успокаивающее, сейчас лишь не позволяло смокнуть уставшие глаза. Осторожно выбравшись из объятий принца, проклятая красавица спустила ноги на прохладный, мраморный пол. Холод пронзил тело волшебницы, но та довольно улыбнулась, почувствовав, что дремота покинула ее разум. Накинув на плечи накидку, расшитую серебристой нитью, девушка подошла к большому окну и, осторожно отодвинув тяжелые шторы, бесшумно выпорхнула наружу. Выпрямившись, белокурая красавица ухватилась за выступ и с легкостью перепорхнула на другой подоконник лишь слегка пошатнувшись. Пристально оглянувшись по сторонам, Амелия не увидела ни одного гвардейца. Соскользнув с подоконника, волшебница коснулась босыми ногами мягких, темно-красных дорожек. Шумно выдохнув в ночь, принцесса в тиши сделала шаг, на который решилась. — Куда направляемся, Ваше Высочество? — Ты прекрасно знаешь, ты ведь в моей голове. — Твой поступок благороден, но ты действительно думаешь, что готова к подобному? — Я проклята, — усмехнулась красавица, — к чему я могу быть, по-твоему, не готова? — Потерять Его. Амелия остановилась и взглянула в разноцветные глаза Безумия. Реликвия склонила голову на бок, и девушка почувствовала, как на ее плечи опустились руки и бледные пальцы проклятия ободряюще сжали ткани накидки. Белокурая волшебница подалась вперед и уткнулась носом в грудь Римуса. Принцесса глубоко вдохнула запах своего проклятия, который был вокруг нее всю ее жизнь, — сладкий, словно мед, а потом кислый, подобно лимону, затем горький, как кожура апельсина. Невольно облизнувшись, волшебница отстранилась от Римуса и снова взглянула в разноцветные глаза проклятия. — Я делаю это ради него, я уже проклята, — усмехнулась белокурая волшебница, — меня уже не запятнать, а огонь, что освещает всю Вондерландию должен остаться нетронутым. — Ты не сможешь защищать его вечность, Амелия, — покачало головой Безумие. — Уильям не мальчик, он будущий король, такие пурины никогда не бывают безгрешными, ибо власть всегда кровава. — Я знаю, я не защищу его от всего, но от его отца смогу. Ты со мной? — Я всегда с тобой, моя прекрасная королева белых роз. Римус взмахнул рукой, и волшебница увидела, как толстые стебли, увенчанные острыми шипами, оплели коридор. Белоснежные лепестки дрогнули и отразили серебристый свет горящего на ночном полотне Орона. Римус протянул ей свою руку, и Амелия вложила свою ладонь в его холодные объятия. Подойдя к массивным дверям, украшенным прекрасным золотым узором, белокурая волшебница замерла, тяжело выдохнув. — Будем стучаться? Или сделаем все по безумному? — Как обычно. Безумие улыбнулось, показав свои белоснежные клыки. Кругом заклубился малиновый туман, Амелия почувствовала, как он объял ее со всех сторон. Девушка выдохнула, ощутив, как полностью растворилась в своем проклятии. Принцесса очнулась уже будучи за шторами в покоях Его Вондерландского Величества. Услышав возглас, Амелия испуганно закрыла рот рукой, чтобы самой не вскрикнуть. Стоны продолжались еще некоторое время, пока наконец все не прекратилось. Осторожно выглянув из-за своего укрытия, белокурая красавица увидела смутные очертания короля Людвига. — Выходи, я знаю, что ты там. Амелия вздрогнула, ощутив, как во рту пересохло от страха. Сделав над собой невероятное усилие, девушка вышла из своего укрытия и предстала перед пронзительным взглядом Его Величества. Присев в неуклюжем реверансе, принцесса сильнее запахнула свою накидку, чувствуя себя неловко, когда взгляд мужчины скользнул по ее ночному одеянию. — Не заставляйте Уильяма следить за друзьями, у меня получится это гораздо лучше. — Я заметил, что у моего сына до сих пор нет ни одной наложницы, — наливая бокал красного вина, обронил Людвиг, — ты запретила? — Мне и не нужно было ничего запрещать. — Ты слишком самоуверенна, впрочем, вы эллиадцы все такие, пока вондерландский клинок не проткнет вас насквозь. — Никогда бы не поверила, что вы отец Уильяма. Он совершенно на вас не похож. — А ты погоди. Все еще впереди, Очаровательный Цветочек, все еще впереди. Белокурая красавица видела, как на смуглом лице Людвига возникла кровожадная ухмылка, от которой даже проклятая кровь застыла в венах королевы белых роз.