Падший ангел

— Вот твоя комната, — войдя через какой-то кабинет в помещение, оповестил Леви. Я придирчиво оглянула пространство, и, к сожалению, мой взгляд не остался незамеченным. — Сбежать не получится, единственная дверь — выход в мой кабинет, моя спальня напротив… — О, весьма важная информация. То есть, мы сожители, так? Мило, надеюсь, ваша дама не вырвет мне волосы, — я постаралась вложить в голос как можно больше яда, но мои старания разбились о стену невозмутимости. Сбежать видимо не выйдет… окно есть, но высота такая, что даже птица бы разбилась. — Заранее предупреждаю — вы не в моем вкусе… Капрал проглотил слова, и лишь выходя из комнаты кинул: — Прибери тут все. Хлопок двери и я остаюсь наедине с тусклым безобразием. Досчатая кровать и прогнивший матрац так и манили последовать за капитаном, а там и вовсе за пределы этого злачного места. Пыль покоилась даже на полу, перелетая словно пух от слабых порывов ветра, кружила хороводы в свете полуденного солнца и оседала на серых занавесках. Когда-то они были белыми. Я прошла к столу, оставляя грубые следы ботинок на притоптанной пыли. А ничего такой, для розжига костров сгодится. У одной из каменных стен уже стояли ведра и что-то напоминающее бытовую химию. Так, не время унывать! Взяв швабру, представила себя на званном вечере. — Станцуем? Сдуваю с лица прилипшие пряди, сейчас комната уже не такая серая, какой казалось изначально… и вообще! Мрачный тип, этот Леви, но кого это пугает? Я не из робкого десятка, ради цели — выбраться за стены, готова на все. Нужно вернуться домой, есть незаконченные дела, да и Роджерс, скорее всего, уже соскучился. В этом странном мирке делать нечего, еще бы в войне не участвовала, как же!.. Но выбора пока нет. Поставили перед фактом, и все тут. Ну конечно, перед этим описав обстановку в ненормальном мире, спасибо огромное! Поэтому и не горю я желанием остаться. Хорошо, что хоть сумку отдали, это радует.

***

— Стоять! Мы не закончили, — рослый мужик медленно надвигался на меня. Два дня прошли незаметно, все это время прошло за изучением окрестностей и теории, которую сполна преподносила майор Ханджи. Уже за полночь изнеможённая я приползала в свою комнату, каждый раз заставая капитана за столом в обнимку с бумагами. «Вот и что ему не спится? Ненормальный!» — про себя повторяла раз за разом, хоть и не огорчалась по поводу своего недосыпа — преподнесённая информация была не только полезной, но еще и интересной. Смита больше я не встречала, его кабинет был этажом выше, а моей персоне туда ходить запрещалось, — хоть и дали относительную свободу, но, тем не менее, держали в узде. Капрал лишь бурчал под нос о бестолковой девчонке и о том, за что ему такое наказание. С едой и одеждой дела обстояли гораздо хуже, благо, что хоть нижнее белье есть, не носить же эти тряпки… — Куда же ты пошла? Испугалась? — этот тип уже выводил меня из себя. — Слушай внимательно, — я резко развернулась, волосы метнулись в сторону, переливаясь блеском на солнце. — Вчера уложила тебя уже два раза, тебе мало? Или мне может сломать тебе что-нибудь, для спокойствия? Видимо, слово порой сильнее всего на свете. Стало понятно, что я наступила на эго оппонента не только действиями, но и брошенной в гневе фразой. Разъяренное мясо летело на меня со скоростью света, закатив глаза. Быстро метнувшись в сторону, и схватив занесенный кулак обеими руками, метнула в противоположную противника. Подсечка ногами и он уже трижды целует землю матушку. — Все вы мужики — слабые! — с некоторым презрением вырвалось у меня. — Неплохо, неплохо, — скупые хлопки в ладони разрезали тишину, рядом появился Леви. Стальное, практически кирпичное выражение лица изогнулось в усмешке. Повеяло холодом. — Докажи, — и он принял боевую стойку… Доказать, значит? Да без проблем, раз уж вы все такие самоуверенные. Я молча стояла и наблюдала за брюнетом, ожидая его действий. Со стороны можно было расценить это как то, что я не хочу драться. Но все было иначе. Если я сбила с ног двухметрового мужика, эту коротышку можно опрокинуть — только пальцем тронуть. Не знаю, почему коротышку… мы ведь с ним одного роста… Порывистый ветер трепал неровную, словно обдерганную челку, тень пала на лицо Леви и теперь его глаза казались совсем уж черными. Единственное, что портило миловидное, детское личико — взгляд, который заставлял даже самого непокорного покориться, а самого сильного потерять уверенность в себе. Хотелось просто не смотреть, не гибнуть под тяжелым напором серых глаз, но… я не сдамся. Отвести взгляд — принять поражение. Капралу, видимо, надоело ждать, и он первый перешел в наступление. Прямой хук пришелся бы мне прямо в нос, если бы не отработанная с годами реакция. Фух. Останавливаться он не желал, поэтому я только и успевала блокировать удары, не имея шанса напасть самой. Да сколько в этом маленьком человеке энергии? Надоел. Не ожидая от меня ответных действий, он еле сдержал равновесие от удара ногой в живот, но пошаркать землю на несколько сантиметров все же пришлось. Моя очередь. Резче. Еще один удар ногой, капитан не успевает ставить блок, приходится прямо в скулу. Надеюсь, там расцветет синяк, в память, что он не всесильный. Толпа уже давно окружившая нас пораженно ахнула, видимо, не ожидал никто… вот так ребятки, редко, но метко. Не успев позлорадствовать и предугадать его дальнейшие действия, я получила ногой в корпус, да так, что прокатилась по земле несколько метров, не хило. На груди что-то жалобно треснуло и вот, серебряная цепочка уже лежит в пыли и грязи, а фамильный ключик, что был подвеской, валялся по обе стороны от цепочки, разломленный пополам. Все молча наблюдали эту сцену, обескураженные так же, как и я. Быть может, от моей реакции… — Сука! — ярость медленно застилала глаза на пару со слезами, в горле встал горький комок, а руки сжались в кулаки до побеления костяшек. Капитан невозмутимо наблюдал за этой жалкой сценой, предполагая, что я расплачусь и убегу. Поэтому и пропустил удар. Струйка крови стремительно окрашивала жабо, он ошарашенно прикоснулся к губе, пачкая пальцы. Тут же на него обрушился второй удар, теперь уже по ноге, дабы сбить. Толпа загудела, понимая, что теперь в танце веду я, поддерживая выкриками. А ведь они даже не знают кто я такая на самом деле, но это зеваки, а на них всегда имелся спрос. Взгляд зацепился за усмешку на окровавленной губе. Я снова попыталась нанести удар, встав на руки и зацепившись ногами за шею противника, нужно было лишь сильнее оттолкнуться, но руки тряслись, а слезы застлали весь обзор, что стало фатальной ошибкой. Миг, и я уже лежу на холодном полу придавленная массивным телом капрала. — Ты поддалась гневу, что недопустимо… жалкая малявка, тебе стоит поучиться манерам, — последнее предложение было сказано на ухо, обжигая кожу горячим и частым дыханием. Капитан поднялся, протягивая руку уже бывшему оппоненту. Я молча приняла крепкую мужскую, и без сомнений сильную, руку, но не приняла своего поражения, и просто ушла, не дожидаясь наставлений и наказаний в свой адрес.

***

— Родной мой, милый. Ты рядом, когда нужно, как же я рада, что ты есть у меня! — словно в бреду я шептала одну и ту же фразу… сидя в обнимку с бутылкой коньяка. К слову, от коньяка осталось лишь одно название, но эффект был настолько сильным, что стадия «Весь мир говно» была успешно перепита. Теперь в моей голове играла мелодия любови ко всему живому, и стеклянному. И какая же попойка без приключений? — О! Какие люди! Ха-ха! — внезапный приступ неконтролируемого смеха при виде сожителя — Леви пытался обработать разбитую губу, повел расслабленное тело в бок. Поймав точку равновесия я внимательней пригляделась к брюнету, сглатывая смешки. И правда, на скуле уже красовался багровый синяк, что, несомненно, тешило мое самолюбие. Хоть и проиграла, увечий больше у капитана, дрались бы они на смерть — от него и живого места бы не осталось. — Ик… как здоровье? Никак? Ахаха! Ну, ладушки, пока! — и я чинно двинулась в сторону двери под пристальным взглядом замершего мужчины. Только немного не рассчитала, и бутылка, которую я нежно держала в руке, решила побеседовать со стеной. Но в наше время мы часто наталкиваемся на невзаимность, поэтому с громким звоном стекло рассыпалось, а остатки горячительного впитались в ковер. — Упс… — я была в курсе, что мой прелестный сожитель мало того что брезгливый, так еще и чистоплюй. — Валить, валить, срочно валить! — наверняка в глазах сейчас плясали дьяволята, я буквально пищала, заходясь в сатаническом гоготе, и все еще находясь в поисках двери. Капитан, что молча наблюдал за этой сценой, в два шага сократил расстояние между нами. Больно схватив за подбородок, он посмотрел в мои глаза, источая гнев и негодование. — Куда это ты собралась? — без того холодный тон стал еще мрачнее и ледянее, — пьяница, кто тебе разрешал? — Кто тебе разрешал? — скорчив гримасу я вряд-ли была похожа на капитана, но за старания ожидала похвалы. — Ха-ха-ха, видели бы вы свою рожу, ха-ха-ха. Слушай, дядя, отпусти, а? — утирая выступившие слезы я уже просто нервно посмеивалась. Леви все это время ждавший окончания истерики повторил: — Солдат, я задал вопрос! Взгляд все ни как не мог сфокусироваться, и тепло исходящее от тела капитана, подливало масла в огонь — меня чуть не сморило! Если бы не настойчивые руки, что со всей силы тряхнули за плечи, быть может, и поспала, спокойно, в тепле, рядом с ним… Глаза мгновенно распахнулись, а лицо повернулось в сторону, щеку неумолимо зажгло. Я немного удивленно смотрела на брюнета, прижимая ладонь к щеке, где уже наливался отпечаток капитановской лапы.

***

Рассудок постепенно вернулся к хозяйке и напуганный взгляд зверька встретился с выжидающим. — Я жду объяснений, — Леви скрестил руки на груди, уму не поддавалось то, что натворила эта девчонка, а где-то внутри оседал осадок сожаления за такое жесткое обращение к ней. Капитан тряхнул головой сгоняя наваждение и снова впился взглядом в Алли. — Я… я… — язык все еще заплетался, а в голове было совершенно пусто, девушка опустила взгляд на губы мужчины, — Леви, твоя губа… — и не контролируя своих действий она огладила большим пальцем рану. Капитан все это время стоял неподвижно и, лишь глубоко и рвано выдохнул. — Я… я принесу аптечку, — не слушая возражений, наемница сорвалась в свою спальню. Занятая поиском, она не могла совладать с собой, под давлением алкоголя мысли беспорядочно вертелись в голове, конечности, словно ватные, не слушались, а сердце трепыхалось как у птички. Достав из сумки искомое, она поспешила в кабинет. Леви сидел за столом спрятав лицо в ладонях, о чем-то размышляя. Хотелось бы ей знать о чем он думает… — Вот, — она положила чемоданчик на стол, немного подумав, добавила: — я обработаю. Снова пропуская мимо ушей возражения, она жестко, так же как и он, схватила его за подбородок. — Не дергайся! — для нее происходящее виделось словно через туман, тело не слушалось разум, который бился в предсмертной истерике. Сейчас он ее оттолкнет и прогонит в лучшем случае, в худшем — убьет за такое своевольничество. Но сердце от чего то отчаянно требовало, и притупленный алкоголем разум не был в силах противостоять. — Своими подачками наказания ты не избежишь, — угрожающе прошипел капитан, когда перекись капнула на рану. — Это не подачки, это помощь ближним, спасение товарищей, или как там… — парировала девушка, внутренне радуясь маленькой победе. Закончив с обработкой, она достала заживляющую мазь. — И откуда у тебя такие приспособления? — задумчиво протянул Леви. — Я убийца, но это не означает, что убить меня не могут — в моей работе это самая неотъемлемая часть, — чуть шершавые мягкие губы изогнулись в ухмылке, — да перестань ты! — Алли надавила на рану, в ответ послышалось приглушенное шипение. Теперь ухмылка появилась на лице девушки. Растирая мазь по рассеченной губе, мысли наемницы не давали ей покоя, дурман давно выветрился из головы, уступая место здравому смыслу. Щеки зарделись от понимания всей пикантности и бессмысленности ситуации, но отступать было бы еще бессмысленней. И как капитан подпустил ее вообще к себе? Этим вопросом задавался и мужчина. Но доказывать, что касания этой несносной девчонки ему неприятны было бы глупо. — Слушай, а что ты чувствуешь? — легкий румянец играл на бледной коже, девушка сглотнула, — ну, когда видишь титана? — А что должен? — он посмотрел прямо в глаза наемницы, замечая неподдельный интерес. Она уже давно прекратила лечение, просто замерев, держа его лицо в ладонях… — Ну, страх, смятение. Или как Ханджи… — Алли неосознанно, словно под каким-то наваждением огладила синяк на скуле… первым опомнился Леви. — Ничего, — он молча встал и покинул кабинет, оставляя девушку наедине с собой. В комнате Алли вот уже который час стоял совершенный кумар. Девушка совершенно не понимала, что на нее нашло, но прекрасно знала — это было ошибкой. Благо, наказания избежать удалось, хотя надолго ли? Сигарета за сигаретой, измученный организм теперь не отвергал огромное количество никотина. Все существо девушки уже пожалело о припасенных пачках «отравы», кроме затуманенного разума. Сон не шел, времени было уже далеко за полночь. Ну конечно, в такое время она в основном работала, а не как обычные девушки спала крепким сном. Все у нее не как у людей. А человек ли она? Она хищник, хладнокровный убийца, аллигатор. Так воспитывал ее отец…

Flashback

— Давай малыш, еще немного… — маленькая девочка сквозь слезы тянула труп за ноги. Папа позволил ей сходить с ним на миссию, девчушка любила быть полезной, но не думала, что все так сложно и мерзко… — Малыш, не бойся, ну же! Бросай! — бездыханное тело летит в канаву, хруст шейных позвонков эхом прокатился по лесу, девочку передернуло. — Я горжусь тобой, малыш…

End Flashback

Непрошенные слезы застелили взор. «Нет! Так нельзя! Папа бы ей не гордился! Хватит! Во всем виноват этот чертов капитан, он заплатит за это! Точно…» — немного успокоившись, девушка надела свою привычную рабочую одежду — черный кожаный костюм, который ложился, словно вторая кожа. Любимый клинок, и вот уже на носочках она крадется в комнату Леви. Дьявольская улыбка озарила красивое лицо. Он во всем виноват. Он создает проблемы. А папа учил решать проблемы по-своему… Медленно, грациозно, словно тень, Алли пробралась в спальню ненавистного ей человека, сливаясь с темнотой. Капитан спал на спине, грудь его медленно вздымалась. Но ничего, еще немного, и он больше не сделает вдох. Глаза девушки блестели и искрились, по животу разливалось привычное тепло. Может она и сумасшедшая, но проблемы решать умеет. Совсем тихо, едва заметно, наемница подобралась к кровати мужчины. Замах… клинок дрогнул, когда сильная рука перехватила его. Вмиг и девушка оказалась прижатая теплым телом, шею сдавило. — Что ты творишь? — испуг на лице Леви тут же растворился, уступая место лютой злости, — хочешь под трибунал попасть? Или умереть? Вот здесь, вот так? — мужчина шипел и рычал, все сильнее сжимая руку на шее девушки, склоняясь все ближе к ее лицу. — Убей, — тихий шепот, Алли смиренно закрыла глаза, принимая такой исход событий. Горячие, мягкие губы накрыли губы девушки жестко и властно. Глаза наемницы распахнулись, а рот приоткрылся в удивлении. Грудь сдавливало от нехватки воздуха. Он кусал, сминал, проникал языком в рот, давая понять кто тут главный, руки уже беспорядочно блуждали по ее бедрам. Алли была обескуражена таким поворотом, но ответила сразу же, принимая правила их сумасшедшей игры. Мужчина за бедра притянул еще ближе к себе устраиваясь между ног, упираясь пахом ей в ягодицы. — Черт! — прерывистый полушепот-полустон и вот Леви уже разорвал поцелуй утыкаясь носом в шею наемницы. Девушка же просто смотрела в потолок, не слыша ничего кроме стука своего сердца. Аритмия одолела их обоих. Еще не у одного не случалась такого, за всю их прожитую жизнь. — Пошла вон! — сквозь зубы процедил капитан… Быть может, если бы девчонка запротивилась, не послушалась, не ушла — эту ночь они бы провели вместе, Леви бы уже ничего не остановило…