одиннадцатое апреля

Выбравшись из шкафа, я первым делом начал искать глазами Арсения, но здесь его не оказалось. Я нашёл его в одной из комнат, где были занавешены окна, от чего обстановка погружалась в темноту, и я с трудом различил силуэт мужчины, сидящем на кровати, уперев локти в колени и обхватив руками голову. — Что он имел ввиду? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил я. Мне одновременно и хотелось, и не хотелось узнавать правду. — М? — слабо отозвался Арс. — Ты слышал и понял мой вопрос. Что значат его слова? — Мне нужно убрать его, — безумным голосом сказал он. От такого заявления меня бросило в жар. Я включил одну из неоновых подсветок. — Арс, расскажи мне всю правду. Я должен знать, если это касается меня. Я итак подозревал, что ты что-то скрываешь, а теперь ещё и убедился в этом. Но ответа не последовало. Я слышал лишь его учащённое дыхание. — Расскажи мне! — взорвался я. — Он думает, что я убил его брата. Напряжение в воздухе всё возрастало. — Зная тебя, я не удивлён, что он так думает, — резко высказался я, и в ту же минуту мне стало стыдно. Арс поднял голову и уставился на меня. — Да, я способен на убийство. Но как ты можешь обвинять меня, даже не выслушав? — Я хочу тебя выслушать, но ты только и делаешь, что молчишь! И тем более я не понимаю, как ваши преступления между собой связаны со мной! — бушевал я так же, как всё полыхало внутри меня. — Ладно. Ладно. Я расскажу. __________________________ — Знаешь, Антош, когда-то у меня были друзья. Точнее, я думал, что они были. Я, Егор Трампильцев и Паша Калашников. Золотая тройка факультета, — мечтательно протянул Арс, а затем глубоко вздохнул, — но никто не мог предположить, что наша дружба закончится таким образом. Арсений замолчал, вспоминая былые времена. Я решил не торопить его. — Тот человек, который приходил, это был старший брат Трампильцева. Он никогда не одобрял дружбу Егора со мной, думая, что я неуравновешенный и ненадёжный. Но я за своих парней порвать был готов, знаешь? Ни за что в жизни бы их не подставил. Думал, что и они такие же преданные друзья. Но вот, — горько пробормотал Арс, — в одном из них я жестоко ошибся. Я всё так же стоял напротив него, но уже в менее боевой позе. Собравшись с духом, он продолжил: — Однажды вечером мы собрались у Егора выпить вина, привезённого Пашей из Италии. Помимо нас дома был ещё и Серёга, ну, тот, который недавно к нам пожаловал. Сидим, шутим, смеёмся, строим планы на будущее. В общем, наши посиделки ничем не отличались от других. Неожиданно Егору приспичило показать мне свою новую коллекцию ножей, которую он приобрёл, когда летал к семье в Штаты. А меня тоже интересовало такого вида оружие, поэтому я с удовольствием пошёл за ним. Паша остался один на кухне. Когда мы вернулись, он уже вновь наполнил наши бокалы и начал готовить бутерброды. Мы сели за стол, посмеиваясь над «хозяюшкой», и тут Егорке пришла в голову идея прикола над Калашниковым, пока тот стоит спиной к нам. Он как будто был в тот момент не студентом четвёртого курса, а детсадовцем. Знаешь, что он сделал? — усмехнулся Арсений. Я помотал головой в знак отрицания. — Взял мой бокал, плюнул в него и поменял местами с бокалом Пашки. — И правда детский сад какой-то, — заключил я. — Этот детский сад спас мне жизнь! — пронзительно завопил Арс, вскакивая с места и кидаясь ко мне. Он вцепился в мои плечи и огненными глазами с вкраплениями злого отчаяния смотрел на меня. Его трясло. Я ещё ни разу за два месяца не видел такого бурного проявления эмоций с его стороны. Видимо, всё, что накопилось в душе, просто рвануло и хлынуло со всей силы. — Арс, давай присядем; думаю, ты в таком состоянии не удержишься на ногах. Я аккуратно подвёл его обратно к дивану и усадил, а сам сел на пол и облокотился на его ноги. — Я готов слушать дальше. А ты готов продолжать рассказ? — Мы с ехидными улыбками наблюдали за готовящим Павлом. Он даже и не подозревал, так тихо мы провернули эту шалость. Закончив нехитрые бутерброды, он сел на своё место и предложил выпить за наше успешное будущее. Мы стукнулись бокалами, я и Паша отпили несколько глотков, а Егор опрокинул весь стакан. В тот же самый момент он начал задыхаться. Я даже не буду описывать твоей чувствительной натуре, как жутко бедный парень выглядел в тот момент. Я чувствовал, как сложно Арсу не то что говорить, даже вспоминать это. Но не останавливал его. — Паша тоже как-то позеленел и, с трудом ворочая языком, спросил: «Это твой стакан?». Я еле заметно кивнул, и тогда Калашников отскочил от стола, опрокинув стул и бокал с полным ужаса криком. Он вцепился мне в воротник и прошипел: «Это ты должен был выпить, а не я!». В этот момент на шум и крики прибежал Серёжа, и Паша, бросившись к нему, простонал: «Он нас отравил!». — Но почему он так тебя подставил? — недоумевал я. — Я так и не смог этого узнать. Егор скончался быстро, так как выпил залпом. Паша успел проклясть меня девятьсот девять раз, а на девятьсот десятый умер. Я понятия не имею, за что он хотел меня убить. Но, думаю, даже если бы Егор по счастливой случайности не спас мне жизнь, и я бы выпил тот злосчастный отравленный бокал, то Калашников всё равно бы свалил всё на меня. Я даже не знал, как реагировать на это откровение. Получать нож в спину, тем более от человека, от которого совсем этого не ожидаешь — невыносимо больно. Мне стало так жалко Арса, что я развернулся к нему лицом и погладил его по руке. Он не отреагировал, и вновь продолжил рассказ. — Серёжа тоже не потерялся в этой ситуации — он не стал заявлять на меня в полицию. Он просто захотел стать моим полноправным партнёром в отцовской фирме, хотя его родители давно уговаривали его переехать к ним. И его как бы ничего тут важного и не держало, а переезжать он не хотел абсолютно. Я стал для него соломинкой, за которую он вцепился мёртвой хваткой. И разбогател ещё больше, и остался на родине. Вот уже сколько лет я терплю его, но иногда он переходит границы, выстраивая свою карьерную лестницу и совершенно не думая о будущем моей компании. Переварив очередную порцию информации, я задал вопрос: — Хорошо, я понял его чувства по отношению к тебе. Но причём тут я? Он словно что-то знал о моём прибытии сюда, как будто намекал, что ты с этим связан. Ты ведь мне ничего плохого не сделал, да, Арс? — с надеждой спросил я. Он с мягкой улыбкой провёл рукой по моим волосам. — Когда Трампильцев вошёл, он понял, что я не один. Я слишком настойчиво прогонял его, а когда он вошёл, то увидел твои ботинки. Он знает мои предпочтения в одежде, всё-таки не один год бок о бок работаем, и, смекнув, что для меня сейчас самое худшее время для переговоров, насильно прошагал в светлую комнату. — Но раз он твой враг, то почему он знает про меня? Мы ведь за несколько минут до его прихода говорили… Арс перебил: — Я поручал ему дело с твоим билетом в Москву. Ну, а он не глупый мужик… Мне стало ещё больше стыдно за свои нападки на Арсения. — Арс, мне так неловко за то, что я, поверив этому типу, так напал на тебя, — пролепетал я, — я не должен был так поступать. — Тс-с-с, — Арсений прислонил палец к моим губам. Я взволнованно посмотрел на него. — Я знаю, что ты всё ещё боишься меня и даже может не доверяешь мне. И я понимаю твои чувства. На твоём месте я бы испытывал то же самое, — под конец он перешёл на шёпот, который смешался с сумрачной атмосферой в комнате. Арс осторожно, будто боясь меня спугнуть, дотронулся большим пальцем моего лица и мягко погладил меня по щеке. Мы встретились взглядами. В его глазах будто читалась фраза «Всё будет хорошо». Он аккуратно наклонился ко мне. В это мгновение расстояние между нашими глазами не составляло, наверное, и пяти сантиметров. Арсений положил руку мне на шею и притянул ещё ближе к себе (хотя, казалось бы, куда ещё ближе). Когда наши глаза вновь встретились, я безумно надеялся, чтобы он не смог увидеть лёгкий испуг. Я страшился следующего момента, но и рушить этот трепетный миг не имел желания. Я знал, что именно так и будет. Что стоит мне только отвлечься с его глаз, и тогда он решится. Стоило мне только перевести взгляд на его губы, как Арс резко подался вперёд и коснулся своими бархатными губами моих. Наш первый робкий поцелуй имел привкус кофе, и это дурманило меня. Закружилась голова. Нежное чувство к нему побороло мои сомнения, и я ответил на поцелуй, чем слегка шокировал Арса. Он оторвался от меня и с пьяной улыбкой сказал: — Вообще-то я ожидал пощёчины. — Да я даже не знаю, как я тебе её не залепил. — Это всё потому, что в моём омуте черти топятся, — обаятельно произнёс Арсений и, запрокинув голову, рассмеялся. Он был таким очаровательным в этот момент. __________________________

на следующий день

В дверь позвонили. Посмотрев в глазок и увидев курьера, я вздохнул с облегчением. Арс строго предупредил меня не открывать абсолютно никому, но, думаю, курьер вряд ли входит в это понятие. Тем более он наверняка принёс журналы, на которые я оформил подписку. Расписавшись в нужном месте и получив на руки пакет с огромным конвертом, я счастливо заулыбался: я ждал эту посылку около месяца! Журнал про графический дизайн был сейчас как раз кстати. Если я хочу зарабатывать не выходя из дома, то мне необходимо укрепить знания и навыки в этой области и почерпнуть что-то новое. Пройдя на кухню, я сел за стол. С трудом сдерживая нетерпение, я перевернул пакет вверх ногами и потряс, дабы вытряхнуть застрявший объёмный конверт с журналом. В тот же миг передо мной приземлился ещё один конвертик очень маленького размера. «Наверное, это информация о рассылке или скидочные карты», — промелькнуло у меня в мыслях. Отложив в сторону свою долгожданную посылку и вскрыв маленький конверт, я извлёк на свет тонкую бумажку, смахивающую на чек — это оказалось извещение из банка. Что-то связанное со счетами Арса. По идее, это не должно было меня интересовать, но тут взгляд зацепился за одну знакомую фамилию в тексте. Я пристально смотрел на мелко напечатанные ненавистные девять букв. П. И. Л. Ь. К. Е. В. И. Ч.

Уважаемый Попов Арсений Сергеевич!

В связи с выполнением операции — переводом суммы денег больше 50,000 рублей — мы обязаны были доставить вам оповещение не только в электронном, но также и в бумажном виде. Отправитель: Попов А. С. Сумма: 100,000 рублей Получатель: Пилькевич М. Д. Статус: физическое лицо Я с трудом оторвал взгляд от бумажки и уставился в окно. Уже вечерело. Перед глазами яркими бомбами взрывались события прошлого декабря. Обрывки колких фраз витали в воздухе, рассыпались пеплом, как зажжённые бумажки. «Чёрт, да я даже думаю, что ты можешь переехать ко мне, если захочешь» «Извини, Арс. Что-то тебя не в ту степь понесло… Я желаю, чтобы ты остался просто моим интернет-другом» «Сегодня ты будешь в моей компании, Шастун» «Вас, ребятки, поймали с поличным. Не думаю, что теперь вы останетесь в колледже. Тоже мне, нашли место для утех»  «— Пап, это всё неправда. — Неправда, говоришь? Значит, это они все врут, а ты, святой ангелочек, говоришь правду?!» «Ещё раз ты заговоришь со мной в непозволительном тоне или будешь ставить мне преграды на пути к проектам с зарубежными компаниями, и я выложу твоему соседу по квартире, каким именно образом он очутился в Москве» Всё неожиданно сложилось в один пазл. Да, некоторых частей по-прежнему не хватало, но ничего: скоро я восстановлю и их. Я всегда представлял свой внутренний мир огромным величественным замком из синего стекла. Я чувствовал себя в нём в безопасности и комфорте. Редкие вылазки из этого дворца (что я приравниваю к выходу за рамки зоны комфорта) отрезвляли мой ум и проветривали эмоции. Мне никогда не приходило в голову, что воображаемый замок, который я выстроил для своей защиты и уюта, тоже может разрушиться, как и самые обыкновенные мирские здания. Однако это случилось. Первый удар был нанесён из-за знакомства с Арсением. Я перестал чувствовать себя в безопасности, хоть и понимая, что мы живём довольно далеко друг от друга. У моего замка разбилась одна из башенок. Второй удар — это многочисленные наезды Максима Пилькевича: сначала его откровенные претензии, затем язвенные слова и острые взгляды в мою сторону в учебные будни; за всем этим следовало его внезапное извинение. Третий — сцена в спорткомплексе, когда мы с Эдуардом Михайловичем стыдились того, в чём нас упрекали, хотя по сути дела были абсолютно невиновны. В те мгновения моё внутреннее «я» стояло в мерцающем свете и смотрело вверх, видя чёрные сдвигающиеся тучи сквозь снесённую крышу замка. И четвёртый, самый сокрушительный удар, — от родителей, что не вняли ни единому моему слову. Когда я бежал без оглядки из дома, когда ехал в аэропорт и когда ожидал свой рейс, когда летел, когда делился со всем с Арсом — я отчётливо понимал: мой старый дворец, по которому я непреодолимо тосковал, безвозвратно уничтожен. Но по прошествии нескольких дней (меня самого неимоверно удивил тот факт, что я не стал убиваться неделями и месяцами) я ощутил какую-то странную лёгкость. Думаю, эта лёгкость могла означат только одно — возрождение надежды на нормально протекающую жизнь. Да, меня страшно оклеветали. Да, мои родители жестоко во мне разочаровались. Да, мне пришлось сбегать к почти незнакомому мужчине в город за три тысячи километров от родного. Но на этом, как ни странно, жизнь не закончилась. Открылись новые, чистые страницы книги моей судьбы. Постепенно я восстановил свой внутренний замок, и Арс мне в этом постоянно помогал. И на этот раз сооружение было не из не пропускающего свет синего стекла. Теперь внутри меня постоянно прыгали солнечные зайчики; могу утверждать даже, что я светился изнутри. Арсений занимал всё моё время и все мои мысли. Он развлекал меня, обучал чему-то, куда-то водил и что-то показывал, ни на секунду не позволяя обратиться в грустные думы. Мне просто некогда было задумываться об осколках своего несчастья. И теперь… Насколько больно же было осознавать, что тот человек, который возродил меня из пепла, заново в него же и обратит в скором времени. В этом я не сомневался. Внутри меня развивались непонятные, двоякие чувства. С одной стороны я жутко боялся узнать правду; узнать, что самый лучший человек моей жизни приложил руку к удручающим обстоятельствам. С другой стороны был разрушительный гнев и обида за то, что со мной обошлись, как с игрушкой, не беря в расчёт мои интересы и чувства. Нужно дождаться Арсения — и только тогда всё встанет на свои места. «Если он опять что-нибудь не придумает и не выкрутится», — прошептал внутренний голос. Я лишь вяло отмахнулся от него. __________________________ Мне не пришлось ждать слишком долго. Когда Арс вернулся с работы, я всё так же сидел на кухне, привалившись к стене. Чтобы время протекло хотя бы чуточку быстрее, я всё же распаковал долгожданный журнал и попытался углубиться в чтение статей, но ничего путного из этого не вышло. Я просто скользил взглядом по строчкам, даже не воспринимая смысл написанных слов. — Антош? Арс сначала заглянул во все комнаты, прежде чем дойти до кухни. Я не отзывался. Наконец увидев его в проходе, я поднялся со стула и сделал несколько шагов ему навстречу, всё так же не произнося ни слова. — Ты заболел что ли? — озадаченно сказал он и потянулся тыльной стороной ладони к моему лбу. Я отступил назад, не дав ему это сделать. Он нахмурился. — Что-то случилось. Это даже был не вопрос, а утверждение. Молодец, Арс, мыслишь в верном направлении. — Ты правда думал, что я никогда не узнаю? — знал бы он, как тяжело давались мне эти слова. Арсений застыл на месте, и я прям чувствовал, как метаются его мысли. — Понятия не имею, о чём ты, — выдохнул он. «Ладно, — сдался я. — Больше я не выдержу этой неизвестности.» Вернувшись к столу и подняв одиноко лежащий журнал, я подобрал конверт и вытряхнул из него тоненькую бумажку. Поднеся её вплотную к глазам мужчины, я выждал пять секунд, а затем разорвал оповещение в клочья. Собрав остатки самообладания, леденящим жилы голосом я произнёс: — Если ты и на этот раз не расскажешь мне правду, я… — выдержав паузу, продолжил: — Я уйду. Арс вскинул голову, и я смог уловить в его глазах испуг. — Хорошо, Антош. Хорошо. Я расскажу. __________________________ — Помнишь тот день, когда мы с тобой познакомились? — спрашивает Арс. Я киваю. Он усмехается. — Это ведь случилось в октябре, верно? Я опять киваю. — В августе меня отправили на переговоры с одной китайской компанией в Омск. — На этом моменте я встрепенулся. — Ты не знаешь, но Омск — это город, в котором родился. Моё лицо вытянулось, как французский багет. Даже не знаю, почему я так удивился этому факту. — В общем, когда я приехал в августе прошлого года на малую родину, то для меня события сложились не самым удачным способом: китайцы оказались совершенно неподготовленными к сделке, и мне предстояло уехать с пустыми руками, то есть, без заключённого контракта. Настроение изрядно подпортилось, и мне пришла в голову замечательная идея, как можно развеяться. Нет, я не пошёл в бар или клуб за алкогольными напитками. Я просто… катался на автобусах. — Катался на автобусах? — глупо переспросил я. — Э-э, да, — взбодрился Арс. — Мне всегда нравилось это занятие. Особенно когда едешь в новом большом автобусе возле широкого, чистого (ну, это как повезёт) окна и разглядываешь человечков на улице, здания, вывески кафе и магазинов, плакаты. Как бы странно это не звучало, но в Москве у меня не хватает ни времени, ни смелости на такую «авантюру». Я хмыкнул. — В общем, решил вот таким образом я развлечься. Просто пошёл на ближайшую остановку и сел на первый подъехавший автобус. Доехал до конечной, там сел на другой маршрут и так ещё несколько раз. За те несколько лет, что я не был в Омске, там понастроилось много новых, неизвестных мне зданий, и по этой причине моё крохотное путешествие не было скучным. Я внимательно слушал Арсения, всё ещё не улавливая связь этой истории со мной. — И вот, сев на очередной автобус, выехав с конечной и проехав несколько остановок, мы попали в пробку. Буквально застряли в потоке машин. Там на перекрёстке, как я понял из разговоров окружающих пассажиров, случилась крупная авария. Ну ничего, подумал я, мне хоть не надо никуда спешить. Повернув голову чуть вправо, я увидел другой автобус, стоявший рядом с нашим. И в окне, прямо напротив меня, был ты. На этих словах у меня перехватило дыхание. «Так значит он…» У меня не хватило духа закончить свои мысли. — Да, ты. Я познакомился с тобой за три месяца до того, как мы впервые нашли друг друга. Звучит странно и как-то неграмотно, но, главное, ты понял, что я имею в виду. Понял ведь? Арс испепелял меня взглядом искрящихся глаз. Я с трудом кивнул. — В той пробке мы простояли около получаса или сорока минут. И всё это время я любовался тобой. Ты был погружён в свои мысли и не поднимал взгляда. А я успел несколько раз сосчитать браслеты на твоей правой руке, которой ты подпирал подбородок; подобрать несколько описаний цвета твоих волос, даже на расстоянии кажущимися такими мягкими; пытался разгадать, о чём ты думаешь. Я просто загорелся. Знаешь ведь песню «City of stars»? Вначале там поётся о том, что все хотят только одного: «в барах и в сигаретном дыму наполненных людьми ресторанов — Любви». А затем следуют строки, описывающие мои внезапно возникшие чувства: «порыв, вспышка, прикосновение, танец… взгляд в глаза другого, который осветит небо». Я ошарашенно смотрел на Арса, не представляя, как такое возможно. Я даже не мог вспомнить тот день, а он наверняка помнит даже одежду, в которую я был одет. Всё происходящее сейчас казалось мне таким ненастоящим. Словно это моя огромная галлюцинация. Затянувшаяся иллюзия. Реалистичный сон. Будто я всё это выдумал. — Потом… — начал было продолжать Арсений, но меня озарило, и я перебил его: — Автобус попросили освободить. — Да. Пассажиры соседнего автобуса в спешке стали выходить, а ты, не сразу въехав в ситуацию, просидел ещё около минуты, просто смотря на них. Я сразу понял, что ты в наушниках, которые сначала не были мне видны из-за чёрной однотонной футболки. Мне повезло, — он вздохнул с облегчением, — за то время, что ты просто сидел, пока все покидали автобус, я попросил водителя открыть двери и выпустить меня. Перебежав к дверям твоего автобуса, я чуть не столкнулся с тобой, но ты меня даже не заметил, только, опустив голову, поплёлся прочь с дороги. — Так ты следил за мной? — как-то слишком громко сказал я, не сдержав переполнявших меня эмоций. — Извини, — казалось, что Арс искренне раскаивается за вторжение в моё личное пространство, — но я не мог упустить тебя. — И что было потом? — даже не пытаясь скрыть нетерпение, сказал я. — Я проследил за тобой до колледжа. Пожалуй, мне было бы сложнее, если бы ты шёл домой. — Мы в тот день сдавали отчёт по практике, — еле слышно пробормотал я, обращаясь в пустоту. — Что? — не расслышал Арсений. Я потряс головой, словно пытаясь отогнать все воспоминания, и потребовал продолжения рассказа. — Дальше всё очень просто: выждав минут десять, я зашёл в корпус и, узнав на вахте местонахождение кабинета директора, поднялся к нему. Наплёл ему, что один студент этого колледжа поцарапал мою дорогущую машину. Описал тебя, он подобрал мне несколько личных дел, одно из которых было твоим. Я запомнил лишь имя и фамилию, а найти всё остальное уже не составило для меня никакого труда. — Но мы же познакомились в октябре… Чего ты ждал? — я не знал, куда деть от волнения свои руки и поэтому просто то переплетал пальцы, то на ощупь пересчитывал браслеты. — Собирал информацию. Я должен был узнать, какой ты и какой подход к тебе нужен. Не спрашивай, как я узнал, что ты что-то наподобие интроверта, — поспешил предупредить Арс, увидев мои горящие глаза. — Но мы познакомились в анонимном чате, как ты там смог меня найти? — продолжал недоумевать я. — Приготовься удивляться, Антош: я заказал у одного знакомого программиста сделать этот сайт. Я разом растерял все свои мысли, услышав этот факт. Просто сидел с раскрытым ртом, пытаясь понять — говорит ли он сейчас правду. Потому что ради такого мелкого муравья, как я, такой влиятельный бизнесмен, как Арс, не может просто взять и… сделать столько всего. — Ты хочешь продать меня на органы? — неожиданно вырвалось у меня. Мужчина тепло рассмеялся. — Ну, Антош, ладно, если бы у меня денег не хватало. К чему такие предположения? — Ты серьёзно не понимаешь? Ты не в курсе, что ты творишь ради какого-то незначительного парня, как я? Арсений вмиг стал серьёзным. Я бы даже мог сказать, что его лицо приняло чересчур строгое выражение. — Незначительного? — Ну, а что тогда, я не понимаю! — я вскочил со своего места и принялся нервно прохаживаться взад-вперёд. Арс вздохнул, как будто ему приходилось объяснять непутёвому ученику простую тему по математике. — С тех пор, как я впервые увидел тебя, я забыл про всё на свете. Если бы я спал столько, сколько думал о тебе, то наверняка бы выспался. Но, к сожалению, сон я тоже потерял. — Я никогда не верил в серьёзность любви с первого взгляда, — горячо возразил я. — Как ты мог столько думать о человеке, которого даже не знал? — Я просто почувствовал, что ты тот. Я не знаю, как объяснить свои ощущения словами, но… я просто обрёл твёрдое внутреннее убеждение, что ты именно тот человек, с которым я бы хотел провести… Не став дожидаться окончания трогательного предложения, я перебил его вскриком: — Ты ещё не объяснил, какое место во всей этой истории занимает Пилькевич! Арсений поджал губы. — Это самая неприятная часть рассказа. Ты готов это услышать? Я ощутил, как глазам стало невыносимо горячо. Если я ещё раз моргну, то больше не смогу сдерживать свои чувства, и слёзы с бешеной скоростью покатятся по щекам. Я знал, что он сейчас мне скажет, и это было очень больно осознавать, но мне просто жизненно необходимо было услышать истину из его уст. — Говори. Арс встал и подошёл ко мне. Его глаза были такими печальными. Я видел, что ему и самому было трудно признаваться в этом. — Я связался с твоим Авторитетом и предложил ему сделку. Он должен был подставить тебя таким образом, чтобы тебя выперли из колледжа. Для этого ему сначала нужно было рассориться с тобой, а потом извиниться за недоразумение и пригласить тусоваться со своей компанией. Ну, дальше ты знаешь. Давай не будем повторять эти события вслух. Я отшатнулся от него. Всё ещё не мог поверить, как такой заботливый мужчина мог так жестоко обратиться с безвинным парнем. — Почему ты это сделал? — жалобно проскулил я, уже не контролируя свои эмоции и дав волю слезам. — Антон, я понимаю, это тяжело… — Тяжело?! — задыхался я в собственной истерике. — Ты говоришь, что понимаешь?! Ты разрушил мою спокойно протекающую жизнь! Ты лишил Эдуарда Михайловича работы, а меня родителей! Мужчина даже не делал попыток подойти ко мне и успокоить. Понимал, что лучше дать мне всё высказать. — Почему ты думал, что можешь манипулировать моей жизнью?! — Потому что я хотел тебя рядом с собой! — прикрикнул он. — Но один раз предложив тебе встретиться, получил отказ и понял, что мне не удастся завоевать твоё доверие в интернет-переписке! — Ты мог подождать, пока я окончательно привыкну к тебе и соглашусь встретиться по своей воле! — Я не мог ждать. Ведь меня в любой момент могут убить. Эти слова прозвучали, как приговор. Мне стало жутко неуютно и тесно в такой, казалось бы, просторной комнате. — Это жестокий мир бизнеса, Антош, и в нём нет места далёким планам на будущее и выжиданий того, чего может вообще не произойти. Я привык брать всё в свои руки. Мир, в котором я живу, безумно опасен, у меня много неприятелей, которые хотят завладеть моим всем. Но я рискнул и притащил в этот тёмный мир тебя, самое прелестное существо, которое я когда-либо встречал, давая себе клятву в том, что я умру, но защищу тебя от всех бед. Арс резко замолчал, подходя ко мне вплотную и внимательно вглядываясь в мои глаза. Я не выдержал и закрыл их. — А ведь я начал что-то чувствовать к тебе, — признался я тихо, почти шёпотом. Ощутив невесомое прикосновение ладони Арсения к моей щеке, я прохрипел: — Не трогай. — Антош, — голос Арса был полон отчаяния, — я знаю, как это дико для тебя, но… прости меня. Умоляю, прости. Мне хотелось лишь беспомощно упасть на колени перед ним, чтобы он опустился рядом со мной и погладил по волосам, а затем я бы просто разглядывал его прекрасные черты лица. Меня так тянуло к этому ужасному человеку, но в то же время я не мог сделать вид, что ничего не произошло; не мог притвориться, что это не он разрушил меня. — Я… я не могу. Я не понимаю, как ещё не врезал тебе, но я больше не могу оставаться с тобой. Мне надо уйти. Вернуться домой, к маме и папе, — бессвязно бубнил я. — Ты действительно уйдёшь? — дрогнувшим голосом спросил Арсений.Я отважился и взглянул на него: он побледнел, нервно покусывая нижнюю губу. — Ты и без меня справишься. «А справлюсь ли я без тебя…», — договорил я у себя в голове. Арс приложил ладонь ко лбу, а потом потёр виски. — Ты правда думаешь, что я так просто отпущу тебя, когда я столько сделал ради того, чтобы просто завязать с тобой общение? — обречённым тоном сказал он. — Просто оставь меня в покое! — внезапно снова разозлился я и, круто развернувшись, зашагал прочь из комнаты. Я услышал, что Арс пошёл следом, а потом он резко развернул меня, сильно, до боли схватив за руки, и припечатал к ближайшей стене. — Я лучше потеряю всё, чем буду просто стоять и смотреть, как ты уходишь, — прошипел он. Я попытался высвободиться, но он приложил все силы, чтобы удержать меня. Мне было больно, но это была какая-то сладко-ноющая боль от его обжигающих рук. — Ты больной, — прошептал я. — Да, я больной. Я болею тобой и не хочу выздоравливать. Выпалив это, он воспользовался моментом, когда я в шоке от сказанных им слов расслабился, и поцеловал меня. Одной рукой он всё так же держал меня, чтобы я не вырвался, а другую запустил в волосы, притягивая меня ещё ближе. Это было такое безумие. Но я обнял его за шею и ответил на поцелуй.