одиннадцатое апреля

через месяц

— Март такой март, — констатировал я, глядя в окно на танцующие мелкие снежинки. — Он падает, чтобы растаять и превратиться в дерьмокашу, которую мы будем месить нашими чистенькими сапогами, — жаловалась Ира, протирая пыль с полки. — Ты уверена, что мы с твоей утренней уборкой не опоздаем? Я уже накинул пальто, которое купил на первую зарплату. Оно было чёрного цвета, бархатное и довольно тёплое. — Да ладно, опоздаем так опоздаем, — беззаботно кинула Ирина на ходу, протискиваясь в приоткрытую дверь спальни. Там она собрала свою сумочку и по пути захватила мою зарядку от плеера. — Опять забудешь её и будешь ворчать, что я тебе не напомнила её взять. Кстати, со следующей зарплаты скидываемся и покупаем тебе телефон. — В смысле скидываемся? Я сильная и независимая женщина, которая сама в состоянии купить себе телефон, — гордо ответил я, задрав нос. Ира фыркнула. — Сильная и независимая женщина в состоянии купить себе кнопочный кирпичик. А вообще в том, что ты сейчас без трубы, виновата я, так что я должна загладить свою вину. Я закатил глаза, вспоминая, как на второй день нашего знакомства, после первой ночёвки у Иры мы с ней нечаянно уронили мой сотовый в ведро с водой. Уборка, мягко говоря, удалась. — Зато ты избавила меня от телефонных звонков Арса. — Ты вообще-то расстроился, когда понял, что он не сможет тебе больше позвонить, — напомнила она. Я скрестил руки. — Это было давно и неправда. А вообще, чего разболталась, мигом одевайся и выходим! — Раскомандовался, — пробурчала она, но темп ускорила. Сегодня был один из тех дней, когда накатывающие волны клиентов были помягче по сравнению с предыдущими днями. Значит, можно было расслабиться и больше времени провести в комнате для официантов. Мы с Ирой лениво развалились на диване, отправив двух молодых парней, наших коллег, в зал. Мы всегда так работали — меняясь попарно. Вдруг один из парней, которого звали Олег, запыхавшийся, взъерошенный, забежал в комнату и заверещал: — Срочно нужно подкрепление! — Что там такое? — застонала Ира. — Какая-то деловая встреча намечается. Объединили три столика. Представляете, сколько их там будет? — выкатил глаза Олег. — Давайте кто-нибудь из вас, присоединяйтесь к нам. — Ладно, — официантка тяжело поднялась с дивана и, обернувшись, погрозила мне пальчиком. — Отдыхай за меня тоже. — Окей, — усмехнулся я. Ох, вот она, долгожданная тишина и одиночество. Под мерный звук жужжания магнитофона и тихой музыки, льющейся из него, я начал дремать. Кажется, мне даже что-то снилось, пока не… — Антон! Я подскочил, как ужаленный. Вырывать человека из сна таким образом — непростительное дело. — Я тебе это припомню, Кузнецова, — сонно сказал я, потирая глаза кулаком. — Там Арсений! — она шёпотом прокричала это имя, полоснув им мне по сердцу. Я тупо уставился на неё. — Как ты могла узнать его, ты же никогда его не видела? — Ты описывал его очень подробно: проедающий душу взгляд синих глаз, тёмные волосы, рост, стиль одежды. Но самое главное — один из его собеседников назвал его Архитектором! У меня перехватило дыхание. Значит, всего в паре метров от меня действительно находился он. — Думаешь, он специально пришёл сюда? — с надеждой спросил я. Ирка пожала плечами. — Он не кажется обеспокоенным чем-то. То есть, если бы он знал, что тут работаешь ты, то, наверное, постоянно озирался бы по сторонам, выжидая, из какого угла ты вынырнешь. Но он совершенно спокоен. — Или просто хорошо владеет собой и контролирует свои эмоции и движения, — предположил я, горячо надеясь, что мои мысли верны. — Что будем делать? — Если бы я знал, — простонал я, хватаясь за голову, — я не умею быстро принимать решения в критических ситуациях. — Тогда иди, — скомандовала девушка, ложась на диванчик, с которого она только что бессовестно меня подняла. — Вот так просто? — поразился я. — Ну да. Слушай, Антош, — она сделала явный акцент на этом обращении, — ты хочешь его. Ты скучаешь по нему. Да и не думаю, что он так просто вычеркнул тебя из своей жизни. Поэтому иди и принеси ему его чёртов заказ. Предстань перед ним в самом лучшем виде. Вперёд, — она махнула рукой в сторону двери. — Действуй. Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленках. «Ну что ты как школьник!» — одёрнул я сам себя. Собравшись с мыслями, я вышел из комнаты и двинулся по направлению к кухне. Узнав у Олега номер заказа, который взяла Ира, я принялся ждать приготовление блюда. Кажется, по мне было видно, что я нервничаю, потому что Игорь, четвёртый официант, внаглую спросил: — А чего это вы с Кузнецом поменялись-то? У тебя там парень сидит что ли? Олег подключился к разговору? — А почему сразу парень? — наивно спросил он. — Да потому что Антоха жмётся, как девчонка на первом свидании, — дал ответ Игорь и заржал в голос. Я поджал губы. — Не обращай внимания на его глупые выпады, — похлопал меня по плечу Олег. Оставив без ответа ободрение Олега и суждения Игоря и взяв поднос с заказом Арса, я неторопливо поплыл к сдвинутым столикам возле широкого окна. Не сумев до конца преодолеть волнение перед такой желанной, но кажущейся уже невозможной встречей, я отодвинул занавес, отделявший столики от остального зала, и приблизился к столу. Арсений сидел спиной к занавеси, поэтому сразу меня не увидел. Увидев его, во рту мигом пересохло. Я вспомнил наш последний поцелуй и его руку на моём боку, когда он мило спал. А потом вспомнил, как я тихо свалил. Тряхнув головой, таким образом пытаясь прогнать навязчивые воспоминания, я подошёл к Арсу сбоку и поставил поднос рядом с его рукой. Выпирающие вены, длинные пальцы. Арсений, как же я скучаю. Мне захотелось немедленно поговорить с ним. Объясниться, почему оставил его. Снова наехать за то, что обошёлся со мной несправедливо, но признаться, что чувства со временем никуда не пропали, и я всё так же привязан к нему. Рассказать о разговоре с родителями, о принятых решениях, о ночи на жёсткой лавочке, о выматывающей работе и официантке Ирине. Захотелось обнять его за шею, почувствовать его руки, смыкающиеся за моей спиной. Не могу и не хочу больше ждать. Я отчасти разрушил наши отношения, я же и хочу их заново построить. Быть может, это и всего лишь минутный порыв, и когда я вытащу его на разговор подальше от всех этих чужих глаз и встречусь с ним лицом к лицу, весь мой пыл угаснет и я снова буду включать режим гордости. Это тоже нельзя исключать как вариант. Но сейчас всё, что мне хочется, — украсть его ото всех. — Мы можем поговорить снаружи? — наклонился я к нему и спросил вполголоса. Думаю, мой вопрос слышали только два человека, сидевшие по бокам от него. Они недоумённо воззрились на нас. Арс чуть-чуть повернул голову и, увидев меня боковым зрением, никак не отреагировал. Я разогнулся и прокашлялся, этим привлекая внимание уже всех сидящих. Арсений повернулся ко мне и облизнул губы. — Вы что-то хотели? — бесстрастно спросил он. Я не понимал: почему он делает вид, что мы не знакомы? «Может потому что вы — среди его потенциальных деловых партнёров?», — ехидно процедил внутренний голос. «Ой, да отвались ты, — мысленно отмахнул я рукой невидимого умника. — Он мог бы сразу выйти со мной и не устраивать сцену перед этими деловыми людьми. Но, раз он хочет сцену, он её получит». — Да, я что-то хотел. — И что же? — всё такой же холод, то же безразличие. Его тон заставлял меня терять остатки смелости. Я за секунду успел множество раз передумать и решиться заново. Всё же… Мне нечего терять. — Мы можем поговорить снаружи? Арс откинулся на спинку стула, при этом ухмыльнувшись. Он поправил воротник своего пиджака, не торопясь с ответом. — Но, если хотите, мы можем поговорить и здесь, — предложил я альтернативный вариант, который Арс точно бы не выбрал. Я как будто пытался специально его задеть. Чтобы он, мешая мне ляпнуть что-нибудь лишнее при посторонних, схватил бы меня в охапку и вывел бы из этого места. Мы бы снова пошли искать свою единственную лавочку, на которой провели так много зимних вечеров. Но он не реагировал. Ему было плевать. Он развёл руки в сторону, словно позволяя мне говорить. По крайней мере, я воспринял этот жест в таком смысле. Набрав в лёгкие побольше воздуха, на выдохе я быстро произнёс, чтобы у меня не было времени передумать и отступить: — Я скучаю по тебе и понимаю, что тогда совершил ошибку. Я сказал это в абсолютной тишине. Все бизнесмены молча притаились, ожидая дальнейшего развития сюжета. Сюжета, который Арс разгромил в корне. Он непонимающе улыбнулся, одновременно нахмурив брови. — Как-то неудобно, конечно, спрашивать, но… мы знакомы? Я смотрел в глаза Арсения, которые не выдавали никаких эмоций. Он действительно забил на меня. И сейчас он удачно выкрутился из неудобной для него ситуации. — Круто отмазался, — прошептал я стеклянным голосом и, как зомби, пошёл на выход. Услышав за спиной тихие переговоры в стиле «Что это было?» и «Я в замешательстве», я ускорил шаг. В голове было мутно. «Мы знакомы?» Из мыслей, как заевшая песня, не выходила эта короткая фраза. Будто в трансе, я не знаю как дошёл до комнаты официантов. Там всё так же беспечно лежала Ира, разглядывая потолок. Однако, увидев моё состояние, она моментально вскочила с лежбища и оказалась возле меня. — Что случилось? Я лишь тряхнул головой, не в силах вымолвить и слова. — Уйдём, — лишь шёпотом смог выдавить я, срывая с себя форму. __________________________ Ирина семенила рядом со мной, то и дело пытаясь подхватить меня под руку, но когда я вяло отмахивался, она на время прекращала эти попытки. Мы дошли до нашего парка и сели на самую первую лавочку, которую увидели. — Я всё ещё не знаю, что произошло, — намекнула официантка, этим предложением вызывая параллель с моментом, когда я прилетел в Москву и мы с Арсением сидели где-то неподалёку отсюда, а я, закрывшись от всего мира в своих ладонях, ощущал лишь его руки, обнимавшие меня. И тогда он спросил то же самое, хотя был в курсе всего. — Давай не будем говорить, — попросил я. Зазвонил Ирин мобильный. Она одними губами сказала «Даник» и отошла в сторону. Я не слышал, что она говорила. Даже не старался прислушиваться. Наверняка, он отчитывал её за то, что мы ушли посередине рабочего дня. Незадолго перед второй волной. Непозволительное поведение, но максимум, что нас ждёт — это строгий выговор. Администратор знает, что такие постоянные сотрудники, как мы, — на вес золота. Не думаю, что он выгонит нас за одну оплошность. Да, соглашусь, крупную оплошность, но ведь единственную в своём роде. Ира закончила разговор и вновь подошла ко мне. Выглядела она виновато. — Сильно отчитал? — безжизненно спросил я. — Что? — бедняжка даже не услышала моего вопроса. — Говорю, Данил Георгиевич ругался сильно? — Да нет, — как-то отвлечённо сказала она. Я что-то заподозрил, но у меня не было сил расспрашивать её. Я просто похлопал рукой по месту рядом с собой, приглашая её присесть. Она тихо опустилась, садясь слишком близко ко мне. Когда Ира прижалась ко мне, я почувствовал, что она дрожит. Тогда я обхватил её одной рукой и притянул ещё ближе. Не нужно было никаких слов. Мне требовалась поддержка, и я получал её. Слова, которые всё равно оказались бы пустыми, были лишними. Хорошо, что Ира это понимала и не пыталась как-то приободрить меня. Она всё прекрасно понимала. __________________________ Смотрев вдаль, любуясь серым небом с грозно нависшими облаками, я старался гнать прочь все мысли. Получалось довольно плохо. За те полчаса, что мы были на улице, заметно похолодало. Ира уже сама обняла меня, но я позу не поменял. Тут я услышал какой-то шелест сбоку от себя, слегка повернул голову и увидел его. Арсения собственной персоной. Ира, почувствовав мои движения, открыла глаза и, посмотрев в ту же сторону, в какую смотрел я, отпрянула от меня. Я непонимающе смотрел на неё. Она резко превратилась в школьницу, лепечущую какой-то бред. Не сумев вовремя сосредоточиться на её бормотании, я не смог понять, что именно на сказала, перед тем, как оставила нас. Я смотрел вслед её удаляющейся спине и проклинал за то, что покинула меня в самый ответственный момент. Арс, не говоря ни слова, сел на место Иры. Я демонстративно отодвинулся на край лавочки. — Скучаешь, говоришь. Во мне немедленно поднялась волна злости. — Издеваешься? — в гневе выпалил я. Я ждал, пока он ответит хоть что-нибудь, но он молчал. За это время я успел успокоиться. Вероятно, этого он и добивался. — Грёбанный психолог, — процедил я, вновь отворачиваясь от него. — Ты очень глупый, знал об этом? — с завидной спокойностью начал Арсений. Подул слабый ветерок, но почему-то он пробрал меня до самых костей, и я съёжился. Это не ускользнуло от внимательного взгляда Арса. — Зачем нужно было разыгрывать такую сцену при всех моих коллегах? Я же говорил тебе, как они могут быть опасны. Я даже представить не могу, от кого из них можно ожидать подставы. Я упрямо молчал, сознавая свою ошибку. Повёлся на чувства, решил насолить ему, на самом деле, возможно, роя яму себе. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. От такого спокойного, но в то же время, казалось, вот-вот сорвущегося на крик голоса я снова поёжился. Но не послушался. Не стал слушаться, потому что знал, что он сделает, если я не посмотрю на него. Арс резко уменьшил расстояние между нами и, схватив меня за подбородок, развернул лицо к себе. Мои глаза всегда были чувствительны к малейшим дуновениям на улице, но слезились они не всегда. В этот же раз мои глаза решили помочь мне. Моргнув два-три раза, я почувствовал, как слезинка катится по небритой щеке. Строгое выражение лица Арсения медленно растворилось, и теперь он смотрел на меня с бесконечной нежностью. От такого взгляда в животе взорвалась пушка с бабочками. Арс, еле касаясь моей щеки, смахнул слезинку, а затем обнял меня за шею. Я не торопился обнимать его в ответ, ожидая, что он скажет. — Глупый, какой же ты глупый, — шептал мне Арсений прямо в ухо. — Как ты мог уйти тогда? Я всё так же не издавал ни звука. — Я тебя повсюду искал, — его шёпот дрожал. — Какое совпадение. Я от тебя повсюду прятался, — сказал я, пытаясь максимально вложить сарказм в эти слова. — Где ты был всё это время? — продолжал расспрашивать меня он. — Меньше знаешь — крепче спишь. Арс отодвинулся от меня и впился в меня сбитым с толку взглядом. — Ты почти только что сказал мне при всех, что скучаешь. Что произошло за эти полчаса? — Ты даже не искал меня! — вырвалось у меня. А ведь это ранило меня больше всего. — Да с чего ты взял?! — закричал Арсений, и я вжал голову в плечи. В тишине безлюдного парка его голос прогремел, как чудовищный гром. Он тяжело дышал, пытаясь усмирить своё раздражение. — Как только я проснулся тем утром, когда ты ушёл, и прочитал твою записку, как только я осознал, что ты ушёл, я сразу же поднял всех своих людей на ноги, заставляя их искать тебя в аэропортах и на вокзалах, проверять рейсы. Но твоего имени не было нигде. Ни одного упоминания о тебе. Ты хоть представляешь, как я сходил с ума? Ты хоть представляешь, что ты заставил меня пережить? Такой уверенный и полный отчаяния тон заставил меня почувствовать вину. Он дал мне прочувствовать свою безысходность. Мне было трудно продолжать с дерзостью смотреть в его глаза, но я продолжал держать оборону. — Я понял, что ты не взял ничего моего, кроме телефона. Взял свой маленький рюкзак с парочкой свитеров и растворился в утреннем тумане. Следовательно, денег на билет у тебя не было; следовательно, ты либо ещё в Москве, либо уехал на такси в какой-нибудь ближайший город. Может, позвонил родителям, рассказал им всё, убедил их в неправоте и они, выслав тебе деньги, уже обнимают тебя и вдыхают запах твоих волос. Сколько же вариантов у меня было… Но ни один из них не подразумевал, что ты будешь у меня под носом! — сбивчиво объяснял он. — Я предполагал, что ты захочешь удалиться от меня на максимальное расстояние, поэтому искал тебя в съёмных квартирах на окраине города. Представь себе, я лично обошёл несколько кварталов от безнадёжности, — вдруг голос мужчины потускнел, и сам он, сжавшись в комок, уменьшился в размерах. — Я и подумать не мог, что все эти полтора месяца ты будешь в десяти шагах от меня. Я перевёл взгляд на камешек возле моего ботинка, не в силах больше смотреть на Арсения. — Ещё я как сумасшедший пытался дозвониться до тебя, но ты меня заблокировал. А когда до меня слишком поздно дошла мысль отследить тебя по сигналу телефона, то ты его уже давно выкинул. — Я уронил его в воду. — Ты можешь забанить меня во всех соцсетях, но только не в своём сердце, — резко бросил Арс. Я оторопел. — Сильное заявление. — Пошли домой, Антош, — неожиданно предложил Арсений. — Я же знаю, ты этого хочешь. — Не-а, — начал сопротивляться я. — То, что я сказал тебе в кафе, было мимолётным порывом. Мы долго не виделись, да, я скучал и соизволил донести до тебя эти сведения. Но я не могу к тебе вернуться. — У тебя кто-то появился? — дрогнул Арс, скорее всего вспоминая наши обнимашки с Ирой до того, как он пришёл. «У меня появился рассудок», — хотел было ответить я, как мобильник Арсения яростно затрезвонил. Он, бросив на меня убийственный взгляд, встал со скамейки и отошёл шагов на десять дальше от меня. «Время размять ножки», — подсказал внутренний голос, и я, сам того не сознавая, вскочил с лавки и бросился бежать в обратную от мужчины сторону. __________________________ Арсений буквально впихнул меня в лифт и нервно начал нажимать на клавишу закрытия двери. Когда несчастные створки наконец сомкнулись, он повернулся ко мне с победным выражением лица. — Ты ведь не думал, что сможешь бегать от меня вечно? Я старался сделать так, чтобы моё выражение лица оставалось холодным. Арс сделал шаг ко мне, и я неосознанно попятился. Он с горечью ухмыльнулся. — Ты боишься… как будто не знаешь меня. Как будто не знаешь, что я лучше умру, чем сделаю тебе больно. — Однако ты не умер, когда подставлял меня. Возможно, это прозвучало слишком холодно и жестоко. Мне самому было больно это говорить, ведь эти слова были ножом, вскрывающим рану. Но я не мог дать ему надежду на наше примирение. Я должен был, да и хотел, научиться не зависеть от него, уметь существовать отдельно. Первые мои попытки были успешными, значит, надо продолжать в том же духе. Арсений прикрыл веки, словно в сотый раз проклиная себя за эту ошибку. В этот момент лифт остановился. Я поднял глаза на табло и увидел цифру 73. Наша остановочка. Приняв решение больше не заставлять Арса применять силу, я добровольно вышел из лифта и направился к знакомой квартире. Думаю, Арсения удивила моя покорность, но он решил не задавать лишних вопросов, дабы не спугнуть меня снова. Он медленно поворачивал ключ в замке, всё время не сводя с меня глаз. Я уже успел соскучиться по его внимательному глубокому взгляду. Но также я понимал, что я вряд ли сделаю ещё одну ошибку, признавшись ему в этом. Мы прошли в ту комнату, которая числилась самой светлой в моём импровизированном списке комнат этой квартиры. Здесь было довольно прохладно, и я обнял себя руками. От взгляда Арсения это, естественно, не смогло укрыться. — Тебе холодно? — задал он такой очевидный вопрос. — Быстрее выкладывай, что хотел, и я пойду. Я итак ушёл посреди рабочего дня. — Ты там больше не работаешь, — нахмурился Арс. — А где я работаю? У тебя дома миленькой игрушкой? Арсений было открыл рот, чтобы начать со мной спор, как мы оба услышали, как хлопнула входная дверь. Мы одновременно задержали дыхание, будто боялись, что именно оно нас выдаст. — Ку-ку, мои мальчики, — заглянул в комнату, где находились мы, незнакомый мужчина. Думаю, незнакомым он был только для меня, потому что как только Арсений его увидел, он смертельно побледнел. Вслед за поздоровавшимся мужчиной вошел, судя по моему анализу внешности, его телохранитель. Он был настолько высокий, что наклонялся, когда входил в дверной проем; чёрный костюм обтягивал его до невозможности, будто бы он брал его на два размера меньше; на его лице не отображалось никаких эмоций. Эдакий холодильник. Я непонимающе покосился на Арса, но на его лице прочитал лишь ужас. — А что вы у нас тут делаете? — отвратительно приторным голосом пропел мужчина. Я предполагал, что Арсений сейчас заикающимся голосом, несвойственным для такой личности, как он, представит меня этому мерзкому типу, но Арс в очередной раз смог меня удивить. Он произнес: — Показываю своему новому работнику из клининговой компании квартиру, чтобы он при уборке не потерялся. Это было сказано таким утверждающим тоном, что я сам в это поверил. Ох, Арсений, поучиться бы мне у тебя брать себя и ситуацию в свои руки… Однако незнакомец, кажется, не съел пренебрежительный выпад Арса. Он противно растянул губы в улыбке и просипел: — Так ты теперь своих любовников ещё и убираться у себя заставляешь? Растёшь, Попов, растёшь. Меня бросило в жар, когда я услышал это. Последнее прозвучавшее высказывание подразумевало, что я не единственный… Почему-то раньше я никогда не задумывался, а был ли у Арсения кто-то до меня? — О каких любовниках ты говоришь? — презрительно скривился Арс. — Уборщик обыкновенный. — И с каких пор твои домработники по тебе скучают? — оскалился мужчина. Меня будто ударило молнией: насколько я помню, этого элемента не было на собрании в кафе. Значит, кто-то из присутствовавших всё-таки не поверил актёрской игре Арсения и звякнул кому надо. Точнее, кому не надо. В мозгу всплыли слова Арса: «Я даже представить не могу, от кого из них можно ожидать подставы». «Шастун, ты самый придурковатый идиот из всех имеющихся представителей на нашей планете», — заявило моё внутреннее я, усаживаясь в креслице и закуривая сигару. Зашипев на воображаемого засранца, я заткнул его и начал готовиться к худшему. Потому что я не знал, что следует ожидать от противного шантажиста и его приспешника. — Вот сейчас мы и проверим степень вашей близости, — торжественно произнёс незнакомец и кивнул своему холодильнику. Я окаменел, не в силах пошевелиться. Ожидал худшего — получай. Телохранитель схватил меня за плечи и пришпандолил к ближайшей стене. Если раньше я не мог двигаться из-за сковавшего меня страха, то сейчас этой возможности меня окончательно лишил огромных размеров человек. Арс покачал головой. — Чего ты добиваешься, Гвоздь? — отчеканил он. «Интересное прозвище», — успел отметить я про себя. — Знаешь… Когда-то давно я поклялся себе, что отниму у тебя всё самое дорогое, что у тебя есть. Но, — он развёл руками, — ты был одинок, как заблудившийся путник в пустыне. У тебя не было ниточек, за которые можно было бы подёргать и заставить тебя сделать то, что нужно другим, а не что требуется тебе. Ты был неуязвим, безмерно богат, эгоцентричен и груб. Тебя ненавидели — хотя, что врать, ненавидят и сейчас — абсолютно все твои сотрудники, коллеги и партнёры. И я дал себе слово: если моё имя Александр Гвоздиенко, значит, я вышибу из тебя всю твою дерзость. Атмосфера накалялась. Видимо, Гвоздь реально очень долго ждал этого момента. Его уголки губ медленно растягивались в мерзостной улыбке. Он резко выкинул руку, схватив Арсения за ворот пиджака, а последний только было занёс руку в ударе, как… — Если ты хоть пальцем тронешь меня, то я убью эту златовласку, — и указал пальцем на меня. Арс застыл в позе недоудара. Мой желудок будто схватила и перекрутила такая же окольцованная рука, как у меня. Холодный страх растёкся по всему телу. — Я же предупреждал тебя о нашей сегодняшней программе? Мы будем выяснять, действительно ли тебе наплевать на твоего «нового уборщика». Значит, слушай, правила ну очень простые. Правило первое: я сейчас буду тебя бить, а ты не будешь произносить ни единого писка, ни единого стона. Хоть какой-то звук — и пацану конец. Правило второе: ты должен держаться на ногах. Аналогично: упадёшь без сил — Артём пришибёт клинингера одной ладошкой. И с остервенением набросился на Арсения.