Роль, изменяющая судьбы

Всё это напоминало какой-то шпионский фильм. Почти бесшумно, постоянно оглядываясь назад, Керолайн медленно шла по коридору к заветной двери. И к чему нужна такая конспирация? Блондинка и сама не знала, а лишь выполняла просьбу одной из своих «руководительниц». И как бы она не злилась, что этих самых начальниц и начальников развелось слишком много, оспаривать приказы и «просьбы» девушка не имела никакого права; перспектива остаться без работы не казалась ей слишком радужной. Дверь открылась без скрипа, и Кэролайн прошмыгнула в помещение. Если бы сейчас за окном торжествовала ночь, то картина, возможно, была более полной, и всё происходящее напоминало бы пробы в очередной блокбастер. Но в комнату заглядывало утреннее осеннее солнце, которое светило так же ярко, как и прежде, но уже не грело. Блондинка вернулась в реальность: захлопнув за собой дверь и переведя дух, она тяжело вздохнула и приступила к своей миссии. Девушке предстояло обшарить каждый уголок гримёрной комнаты Кетрин, заглянуть во все шкафы и ящики. И она не могла уйти, не добившись успеха в поисках. Всем этим действиям Кэролайн было вполне логическое объяснение: Елена, получив информацию от Сальваторе, сложила два плюс два, и получилась довольно простая схема. В самом начале своей звёздной карьеры, когда Деймон и Кетрин ещё не были так популярны и знамениты и только начинали свою работу на телеканале Клауса, они получили ещё одно довольно выгодное предложение. Конкурирующий канал, главой которого являлся Элайджа Смит, предложил паре проект, в котором чета Сальваторе вела бы программу теленовостей. Оценив потенциал молодой пары, Элайджа дал себе слово переманить их к себе. Он убеждал Деймона и Кетрин в том, что рано или поздно людям надоест лицезреть розовые сопли и мелодрамы, да и не будет же сериал длится вечность, а новости смотрят всегда, да ещё если их ведёт полюбившаяся пара, то успех обеспечен на долгие годы. Но Сальваторе отказались, мотивируя тем, что они актёры, а не репортёры, да и канал Клауса стал для них буквально родным домом. В течение этих двух лет Элайджа продолжал время от времени звонить Деймону и Кетрин и возобновлять своё предложение, а очередной отказ не убивал в нём надежды, упорство просто зашкаливало. Но вот уже больше полугода о нём не было вестей: Смит словно исчез из их жизни как раз в тот момент, когда Клаус перешёл черту, тем самым подтолкнув супругов к переходу на конкурирующий канал. К тому же у Элайджи были свои претензии к Фриману. Их вражда началась ещё со времён института. Никто из двоих мужчин не желал уступать. Клаус ещё не успел оправиться от одного конкурента и разрыва с сестрой, как тут же на горизонте появился другой. Оба канала шли на равных, сказать, кто из них лидировал, было невозможно. Но с появлением четы Сальваторе и сериала с их участием рейтинги канала Клауса резко взлетели вверх, оставляя Смита ни с чем. Именно Деймон и Кетрин составляли этот перевес: на чьей они стороне – тот и лидер. Вот только Сальваторе были лишь пешками в игре двух непримиримых врагов. Клаус узнал о попытках Смита и решил воздействовать на Сальваторе своими методами. Тут ещё и Стефан пришел со своими требованиями или уговорами, (это так и оставалось загадкой) по поводу развода Кетрин. И Фриман решил убить двух зайцев одним выстрелом: с помощью денег заставить Кетрин остаться на канале в качестве совладелицы и привязать её к собственному сыну. С Деймоном дела обстояли сложнее. Но это было уже не так важно: один Сальваторе Элайдже будет не нужен. А Кетрин в бреду упомянула имя Смита, похоже, как последнюю возможность избавиться от власти Клауса. Именно это девушка и собиралась сделать: уйти из бизнеса Фримана. А теперь лежит в коме, не имея возможности осуществить свой план. Когда Елена соглашалась на эту афёру, она и представить себе не могла, что всё может так обернуться. Но раз теперь Гилберт знает, что Кетрин – её сестра, то она просто обязана довести начатое Кэт дело до конца. И чем раньше, тем лучше. Вот только новый день не собирался помогать ей в этом. Единственный плюс, который Елена видела во всей этой ситуации – это безразличие Деймона. Впервые она была рада такому отношению. То ли нанесённые побои притормозили его мышление, то ли Сальваторе просто потерял ко всему интерес, но Гилберт была искренне ему благодарна за то, что мужчина не пытался выведать мотивов её такой внезапной заинтересованности Элайджей. Собираясь с утра на работу, пара обнаружила, что в доме сломался лифт. Пришлось преодолеть несколько лестничных пролётов самостоятельно. Елена, никогда не отличавшаяся особым везением, сломала каблук своих новеньких туфель, когда до конца пути оставался всего один этаж. - Деймон, у меня проблема, - виноватым голосом оповестила она мужа, заставив тем самым его обернуться. - Господи, Кетрин, от тебя у всех сплошные проблемы, - раздражённо отозвался мужчина, почти рыча от недовольства. – Ничего, на работе сменишь обувь. - А как по-твоему я должна дойти до машины? Босиком? – удивлённо изогнула брови Елена. - Мы не будем возвращаться домой. И так уже опаздываем, - снова рявкнул Сальваторе. - Это значит, что я остаюсь здесь, - скрестив руки на груди, подвела итог Елена. Возможно, выходка была глупой, но не идти же ей, в самом деле, босыми ногами ещё один этаж и половину улицы до авто. Прорычав что-то нечленораздельное, Деймон с гневным видом вмиг оказался рядом с девушкой, подхватил её на руки и продолжил спускаться по ступенькам. От резких и неожиданных движений Гилберт пребывала в лёгком шоке. Крепче вцепившись в плечи мужа, она снова подумала о мужественности и добродушии Сальваторе. Вчера она сделала ему так больно своими словами о предстоящей лжесвадьбе со Стефаном, а Деймон снова помогает ей. Неужели нет ничего такого, за что бы он смог её искренне ненавидеть? Её, Елену, а не Кетрин. На очередной ступеньке Сальваторе чуть встряхнул девушку, располагая ее удобнее на своих руках. От неожиданности актриса вскрикнула: - Ты не мог бы быть поаккуратней? - Прости. Уверен, Стефан будет еще нежнее, - отозвался брюнет. - Неужели, ты никогда не смиришься? – фыркнула девушка. - О чём ты? – усмехнулся Деймон. Они уже миновали подъезд и сейчас стояли около машины. – Я уже смирился, - Сальваторе поставил девушка на холодный асфальт и открыл ей дверь машины. – Надеюсь, сможешь сама сесть, - со злостью прошипел мужчина и поспешил к водительскому сиденью. Елена тяжело вздохнула. Снова эта враждебность и холодность. А разве она не этого добивалась? Всю дорогу супруги провели в молчании. До тех пор, пока не стали в пробке. И застряли они надолго, так как вереница машин тянулась на многие километры, и конца им видно не было. - Замечательно, - процедил Сальваторе, сигналя впереди стоящим водителям. – Если бы кто-то не собирался так долго, мы бы давно были на канале. - Ты с самого утра во всём винишь меня, - не выдержала Гилберт. – Странно, как ты ещё не обвинил меня в том, что на дворе осень. - На данный момент ты действительно являешься главной причиной всех моих проблем. - Не волнуйся, скоро ты от меня избавишься, - пытаясь поймать его взгляд, выкрикнула девушка. Оба теряли контроль, стирая границы. - Поверь, я очень этому рад, - на таком же повышенном тоне ответил Сальваторе. Сделав несколько глубоких вдохов, Елена судорожно открывала и закрывала рот, пытаясь придумать достойный ответ. - Ты…Знаешь… Не хочу с тобой говорить! – надув губы, словно маленький ребёнок, девушка отвернулась к окну, пытаясь успокоиться. Через несколько секунд салон автомобиля залился звонким смехом Деймона. - Что смешного? – удивлённо уставилась на него Елена. - Кетрин, кажется, ты теряешь свою стервозность. Впервые вижу, что тебе нечего ответить. Нет, правда, если это Стефан так на тебя влияет, то его есть за что уважать, - искренне смеясь, сказал мужчина. - Я просто считаю, что дальнейший разговор бессмысленный, вот и всё. Я не хочу ругаться, - попыталась оправдаться Гилберт. - Ты обожаешь закатывать скандалы. Я удивлён. Я почти верю, что ты действительно выходишь замуж за Фримана по любви, а не по расчёту. - А в то, что я действительно любила тебя ты не веришь? – не удержавшись, спросила брюнетка. Улыбка исчезла с его лица так же внезапно, как и появилась. Елена успела пожалеть о словах, которые сорвались с языка. Атмосфера снова стала напряжённой. - Кетрин, я хочу, чтобы ты выслушала меня и постаралась понять, - Деймон внимательно смотрел ей в глаза. Такой искренний взгляд заставил Елену сосредоточиться. Сальваторе чувствовал необходимость высказаться, как будто это поможет ему сбросить с плеч тяжёлую ношу. - Я слушаю. - Я любил тебя. Искренне, по-настоящему. И надеялся, что для нас ещё не всё потеряно, я был готов простить тебе всё, переступая через свою гордость. Ведь это была ты, - он усмехнулся своим мыслям, отведя взгляд от девушки. – Но только вчера я смог окончательно понять, что это никогда не была той девушкой. Всем нам свойственно идеализировать. Я создал из тебя образ, который был для меня дороже всего. Признаться, совсем недавно ты казалась мне именно той, кого я хотел бы видеть в тебе, Кетрин. И с удивлением заметил сейчас, что от придуманного идеала осталась только внешность. Я не ревную тебя к Стефану, потому что больше не люблю. Ты сама понимаешь, нам давно пора поставить разобраться в этом и поставить точку. Разлюбить тебя было непросто, но ещё сложнее разлюбить ту Кетрин, который я себе придумал. Наступило молчание, в котором супруги там нуждались, чтобы осмыслить прозвучавшие слова. Елена пребывала в каком-то оцепенении. Гилберт начала понимать, что Деймон смог влюбиться в неё. Поставить точку в отношениях со своей женой. Его неведение, касающееся существования Елены, ничуть не расстраивало девушку. Ведь это такая мелочь. Главное – он любит её! Огромных усилий Гилберт стоило не запрыгать от радости, сдержать улыбку счастья, признаться Сальваторе во всём. Хотелось так много ему сказать, но не сейчас. В них должна была закрепиться эта вера, новый поворот в их отношениях. Так некстати Елена вспомнила о Смите. Воодушевившись, она хотела скорее решить все проблемы, чему явно не способствовала дорожная пробка. Не собираясь сдаваться, Гилберт решила попросить Бонни отыскать эту злосчастную записную книжку в своей гримёрной, точнее гримёрной Кетрин. Но, как оказалось, верная подруга, а по совместительству личный ассистент, также находилась в той же самой пробке, опережая Сальваторе на несколько машин. Так Керолайн Форбс и оказалась единственным возможным вариантом. Конечно, блондинке Елена не могла настолько доверять, но, в конце концов, что в этом такого? Она просто попросит её найти записную книжку и продиктовать телефон Смита. Сообразительности этой девушки вряд ли хватит на то, чтобы догадаться о конкурирующем канале. Имя Смита ничего Форбс не скажет, а даже если и догадается, то уж точно не побежит к Клаусу докладывать обо всём, это не в её интересах. Единственное, о чём беспокоилась Елена – это Ребекка. Ей сейчас нельзя было доверять, так как обострившийся материнский инстинкт мешал Фриман трезво мыслить. Вот поэтому Гилберт и попросила блондинку действовать осторожно и как можно незаметнее. Керолайн насторожила такая странная просьба Кетрин. Что такого, если её вдруг кто-то увидит? Но спорить с Кет себе дороже. Нужно просто выполнить порученное. После долгих минут, которые уже грозились перерасти в полноценный час, Форбс улыбнулась удача: на дне самого нижнего ящика стола обнаружилась «потеря», небольшая ярко-золотая записная книжка. Быстро перелистнув тонкие странички, девушка нашла заветный телефон, рядом с которым было выведено ровным подчерком «Элайджа Смит». Прижимая к груди такую ценную для миссис Сальваторе тетрадку и победно торжествуя, Керолайн выскользнула в коридор, тихонько прикрыв дверь гримёрной. Форбс облегчённо вздохнула и зашагала с гордо поднятой головой, радуясь тому, как здорово она смогла провернуть эту операцию и угодить Кетрин. Но не успела блондинка пройти и десяти метров, как на горизонте внезапно появилось новое препятствие – Клаус. Фриман с самого начала заметил фигурку блондинки, которая вышла из гримёрной Кетрин–Елены, оглядываясь по сторонам. Чутьё опытного бизнесмена подсказывало ему, что здесь что-то не так. В последнее время Клаус стал очень подозрительным и не доверял никому. Можно сказать, что у него началась паранойя: у каждого Фриман наблюдал недобросовестное отношение к работе и замешательство в махинациях. Елена не просто вжилась в роль, она многое переняла у Кетрин и теперь представляла для него особую опасность. Девушка была далеко не глупа и набирала союзников. Она почти переманила Ребекку на свою сторону, родной сын, Стефан, уже давно был в её власти, Сальваторе точно не будет на стороне Клауса, несмотря на всю былую ненависть к жене. Фриман не знал, каким будет следующий шаг девушки, и это приводило его в бешенство. Но сейчас появилась возможность выяснить хоть что-то, хотя бы детали. Эту возможность звали Керолайн Форбс. Пара комплиментов, очаровательная улыбка – и она расскажет ему всё как на духу. Конечно, можно просто пригрозить Форбс увольнением и запугать бедняжку, но зеленоглазые блондинки всегда были его маленькой слабостью, поэтому очаровать такую девушку означает одержать маленькую личную победу. Сердце Керолайн бешено забилось, как будто хотело вырваться из груди, девушке вовсе не хотелось участвовать в «милой» беседе с этим человеком. Форбс, конечно же, была наслышана о натуре своего босса. И взгляд, которым он сейчас испепелял её, не предвещал ничего хорошего. Главное – ни словом не обмолвиться о просьбе Кетрин, потому что если выбирать от чьей руки погибнуть, Клауса или Кетрин, то блондинка была уверена, Кет придумает способ изощрённее. - Керолайн Форбс, если я не ошибаюсь, - со своей ядовитой ухмылкой произнёс Клаус, когда между ним и девушкой оставалось чуть более двух метров. - Да, вы что-то хотели, мистер Фриман? – блондинка старалась держаться как можно более спокойно и не поддаваться на уловки этого шантажиста. - Хотел, и я надеюсь, вы не откажете мне в этой просьбе, - пропел он, не изменяя своей улыбке. - Вы и так знаете, что не откажу. Ведь для меня отказ означает увольнение, - скривив лицо в презрительной гримасе, ответила Кэролайн. - Вот и отлично, - ещё шире ухмыльнулся Клаус, не обращая внимания на негативно настроенную подчиненную. – Я также надеюсь, что не сильно отвлекаю вас от ваших дел. Пройдёмте ко мне в кабинет. Ему явно доставляло удовольствие то, как, ворча от недовольства, блондинка всё же последовала за ним. Она была очень забавной. Пыталась казаться такой серьёзной, и вроде это даже получалось, вот только изумрудный огонёк в глазах развеивал эту холодность и выдавал жгучее любопытство от того, что же будет дальше. Фриман не раз слышал звонкий смех Кэр в стенах этого здания, и всегда отмечал, что именно на таких заводилах и держится их коллектив. Форбс была, как говорится, за всё, кроме голодовки. Закрыв за ней дверь кабинета и жестом пригласив девушку сесть на одно из мягких кресел, Клаус занял своё место за рабочим столом и принялся внимательным взглядом изучать девушку. Она была насторожена, удивлена и явно что-то скрывала. Теребя пуговицы на своём джемпере, Керолайн не решалась поднять глаза на шефа. Но она твёрдо для себя решила не рассказывать ему о просьбе Кетрин. То, как многочисленные боссы вели себя в последнее время, казалось странным всем сотрудникам канала. Клаус и Ребекка – одна семья, всегда держались вместе, не допуская разлада в своих отношениях. Но теперь они практически не показываются на люди вдвоём, не засиживаются в кабинетах друг у друга допоздна. Кетрин в последнее время тоже стала вести себя как хозяйка, её всё чаще замечали в компании с Ребеккой и довольно часто слышали её разборки с Фриманом-старшим или младшим. Всё это не могло не настораживать, многие стали подумывать, будто у миссис Сальваторе появилась какая-то власть. Перед многими на канале встал вопрос: на чьей же стороне они хотят находиться? На стороне Кетрин, которая уже не раз удивила всех своим внезапно изменившимся поведением, или на стороне Фриманов? Если Ребекка пользовалась большим уважением среди коллег, то Клауса за его взрывной характер и завышенные требования к работникам телеканала многие недолюбливали. Так на чью же сторону стоило встать Форбс? - Мистер Фриман, вы пригласили меня в свой кабинет, чтобы полюбоваться или всё-таки озвучить причину моего нахождения здесь? – по-прежнему не поднимая на него глаз, поинтересовалась девушка. Клаус усмехнулся. Ему нравилось наблюдать за жалкими попытками людей разгадать его планы. - Я хотел поинтересоваться, что вы делали в гримёрной миссис Сальваторе в столь ранний час. Насколько мне известно, Кетрин ещё не появлялась на канале. Так кого же вы там хотели загримировать? - Я заходила туда как раз для того, чтобы проверить, не приехала ли ещё Кетрин, - спокойно ответила Керолайн. Вот только единственное, что оставалось спокойным – это голос: девушка ужасно нервничала, так как сомневалась, что сможет обмануть этого человека. - Хорошо, - сдался Фриман, демонстрируя загадочную улыбку. – По твоей версии получается так: у тебя появилось такое непреодолимое желание поработать, что решила не дожидаться, когда Кетрин позовёт тебя и направилась к ней сама. Войдя в гримёрную, ты решила, что миссис Сальваторе намеревалась поиграть с тобою в прятки и принялась её искать, иначе как объяснить, что ты вышла из гримёрной через столь долгое время после того, как вошла? - с победной улыбкой закончил он свою речь. Керолайн хотелось провалиться сквозь землю. Она и так не знала, как выпутаться из этой ситуации, в которой оказалась, а Фриман ещё решил и поиздеваться над ней. Ей это порядком надоело, раздражение нарастало, поэтому, наконец-то, подняв на него пылающий злостью взгляд, она ответила вопросом на вопрос. - Выходит, что вы следили за мной? - Я просто хотел удостовериться, что с такой очаровательной девушкой, как вы, ничего не случится, - решил включить своё обаяние Клаус. - Случиться? – переспросила Форбс. – В гримёрной? - Всё возможно, – сказал он, не сводя взгляда с разозлившийся девушки. Фримана не волновало то, как Кэролайн собирается отпираться дальше. - Я просто хотела сразу всё приготовить, разложить все свои баночки и тюбики, - ответила она. – Если бы я знала, что вы где-то неподалёку, то обязательно пригласила бы вас проконтролировать это. Форбс осознавала, что чем больше колких слов она выскажет в адрес этого провокатора, тем больше шансов на увольнение, но сейчас девушкой завладела обида и задетое самолюбие. Поэтому, закинув ногу на ногу и скрестив на груди руки, она продолжила прожигать Клауса взглядом в ответ на его самодовольство. -Тебе же ведь не нужны проблемы, так ведь? – Фриман решил сменить тактику, поняв, что в этот раз и с Кэролайн его обаяние не сработает. – Просто расскажи мне правду. Ты же понимаешь, что я не поверил ни единому твоему слову. Неужели эта маленькая тайна стоит твоего увольнения? Форбс молчала, а внутри нее разливался страх. А если Клаус действительно уволит её? Тогда уже будет всё равно, на чьей Кэр стороне. - Ну, если это так, то, похоже, эта тайна заслуживает того, чтобы ради её сохранения потерять работу, - Фриман достал лист бумаги, ручку, встал из-за стола, подошёл к подчиненной и с надменной улыбкой протянул ей канцтовары. – Тогда я смею просить вас, мисс Форбс, написать заявление «По собственному желанию». В планы мужчины не входило увольнение этой красавицы, да и юридический оснований на это он не имел. Главная цель – запугать блондинку, надавить на неё. И, кажется, у Клауса это получалось. Внимательно оглядывая сидящую девушку, он впервые обратил внимание на небольшую тетрадь в золотом переплёте, что лежала рядом с Форбс на кресле. - Что это? – повелительным тоном поинтересовался начальник. Спохватившись, Керолайн придвинула тетрадь поближе к себе и властно положила на неё руку, оставив Клауса без ответа. - Советую тебе ответить, так как это твой единственный шанс сохранить работу. - Это моя записная книжка. - Неверно. Вторая попытка, - потребовал мужчина. От его оскала и сатанического взгляда по телу девушки пробежал холодок, а в голове нарисовалась перспектива остаться без работы. Клаус был настроен более чем решительно, поэтому, мысленно извинившись перед Кетрин, Керолайн тихо произнесла: - Это записная книжка Кет. Она попросила отыскать её. - Умница, - ядовито пропел Фриман. – Сделала правильный выбор. Я, признаться, уже почти поверил, что ты напишешь это чёртово заявление. Неужели Кетрин стоит такой преданности? Форбс закрыла глаза, чтобы не встретиться с торжествующим взглядом мужчины. Но он был прав. Ещё одной причиной такого предательства послужило именно отношение Кетрин к девушке. Она и сама не раз грозилась выкинуть её с работы, срывалась на девушке, когда была не в настроении. Керолайн надеялась, что, если без проблем будет выполнять все просьбы Сальваторе, то та, в случае чего вступится за неё перед одним из боссов. Но слова Фримана заставили девушку ещё раз убедиться в том, что Кетрин действительно не стоит такой преданности. Только в голове не укладывались такие перемены в её характере. Но теперь это было не важно, Форбс уже всё выдала Клаусу. Или ещё не всё? - Зачем Кетрин понадобилась эта записная книжка? И почему она не могла сама её взять? – продолжал свой допрос Фриман. Кэролайн открыла глаза, немного успокоилась и тихо заговорила. - Я не знаю. Миссис Сальваторе не посвящает меня в свои дела. Она позвонила, сказала, что стоит в пробке и попросила найти вот это, - она ткнула наманикюренным ноготком в тетрадь, лежащую рядом. – Ей нужно срочно сделать звонок, и Кэт не хотела тратить время на поиски, поэтому попросила меня. Клаус ненадолго задумался, переваривая полученную информацию. Блондинка явно больше ничего не знала, но он все еще мог извлечь пользу из положения Кэролайн. - Я заберу её себе, - Фриман протянул руку вперёд, требуя записную книжку. Форбс ничего не оставалось, как повиноваться начальнику и отдать злополучную тетрадь. – Скажешь Кетрин, что ничего не нашла. Не знаю, что она затевает, но в любом случае у Сальваторе ничего не выйдет. - А вам не приходило в голову, что она хотела позвонить близкой подруге и поздравить с Днём рождения, а номер забыла? – попыталась поправить положение девушка. - Я не так наивен, дорогуша. К тому же, у этой сучки нет близких подруг. Керолайн стало противно от того, каким приторно-сладким голосом Клаус пропел «дорогуша». Но во всей этой ситуации был один плюс. Она-таки не выдала это заветное имя, которое было настолько важным для Кетрин. Зачем Кэр это сделала? Форбс не могла дать ответ на этот вопрос. Наверное, из-за женской солидарности, если такое явление существует. Да и какого бы мнения она не была о Кетрин, выдавать всё этому шантажисту ей хотелось меньше всего. - Если это всё, что вам было нужно, то позвольте мне покинуть ваш кабинет, - презрительно проговорила девушка, вставая с кресла и направляясь к выходу. - Задержитесь, пожалуйста, мисс Форбс, - окликнул её собеседник, вызвав тем самым у Кэр ещё больше раздражения. – Ты всегда рядом с нашей звездой. Так что определённо владеешь большей информацией, чем я… - К чему вы клоните? – не выдержала Форбс, одарив Фримана недовольным взглядом. - Будь терпеливее, - не обратил внимания на её выходку Клаус. Он и сам не понимал, как ещё терпит эту заносчивую особу. Уже давно следовало поставить её на место, перестать запугивать и перейти к действиям. Но Кэролайн вызывала в Фримане интерес. Своим поведением, своей реакцией. Она была простой, но в этой простоте было что-то особенное, что-то яркое и манящее. От этой девушки не приходилось ждать подлости, она действовала напрямую, не скрывала своего истинного отношения к нему, несмотря на то, что играла с огнём. Форбс так молода, наивна, ждёт от жизни чудес, не забивает свою светлую голову ненужными проблемами, живёт здесь и сейчас, одним моментом, заряжает окружающих своим позитивом и дарит эту лёгкость бытия. Клаус тоже когда-то был таким. Кэр напоминала ему его юность, ту беззаботность, ту веру в людей. Но сейчас другие времена. Тот молодой, импульсивный Фриман умер. Теперь превыше всего стоит бизнес. Поэтому стоит всё-таки вернуться к начатому разговору, а предаться ностальгии он сможет позже. - Сейчас ты молода, Керолайн. В тебе нет страха, ты полна амбиций, ты не думаешь о том, где ты будешь лет через десять. Я могу обеспечить тебя хорошо оплачиваемой работой на всю жизнь, если мы договоримся. - То есть, вы меня покупаете. И для чего? Чего вы от меня хотите? – с вызовом спросила девушка, сложив руки на груди. - Мне нужна информация о каждом шаге Кетрин, - спокойно произнёс он. - Что? Вы предлагаете мне за ней следить? Да она раскусит меня сразу же! – проговорила Керолайн, задыхаясь от возмущения. - Ты гримёр! Ты спокойно можешь находиться в любом месте на канале, и никто ни в чём тебя не заподозрит. - Я не буду этого делать. И вы можете меня уволить, если вам так будет угодно. Моя совесть и моё воспитание не позволяют мне опуститься до такого, - такая наглость со стороны Клауса взбесила Кэролайн, еще больше задела её гордость и сейчас девушка была готова высказать Фриману всё, что о нём думала, не задумываясь о последствиях. - Я не требую твоего ответа сейчас. Ты можешь подумать, - мужчина не привык принимать отказы, тем более от девушек. - Это был мой единственный и конечный ответ. А вы самоуверенный ловелас, который привык получать всё, добивающийся своих целей с помощью подлого манипулирования и бессовестного шантажа. Вам не знакомы такие понятия, как совесть, преданность, любовь? Ваша маниакальная подозрительность отвернула от вас сестру и сына. Вы рискуете остаться один, мистер Фриман. И никакие ваши угрозы или обещания не заставят меня поступиться своими принципами. Закончив свою речь, Форбс стала тяжело дышать, пытаясь привести сбившееся дыхание в норму. На некоторое время в кабинете воцарилось молчание. Клаус не ожидал от этой девчонки такого напора, она поразила его. И не столько нелицеприятными словами, сказанными в его адрес, сколько своим бесстрашием, своей решительностью, своей агрессией. Да, Кэр смогла произвести на него впечатление, Фриман не скоро это забудет. Энтузиазм девушки немного угас, теперь она внимательно следила за Клаусом, готовясь к немедленному увольнению. Ещё бы! Высказать такое прямо в лицо своему начальнику. Но Фриман всё никак не мог отойти от восхищения, хотя его лицо не выражало никаких эмоций. - Хорошо, ты можешь идти, - придя в себя, спокойно проговорил Клаус. – Но поверь мне, скоро тебе надоест быть обычным гримёром. У тебя большой потенциал и много амбиций, поэтому очень скоро тебе захочется чего-то большего. Славы, роскоши, признания. Я буду ждать, когда ты сама придёшь ко мне. А сейчас иди, работай, пока я не передумал и не уволил тебя. Кэролайн презрительно фыркнула, но всё же для себя отметила человечность этого мужчины: несмотря на оскорбления, Клаус не уволил импульсивную сотрудницу, поэтому Форбс поспешила, покинуть кабинет и обдумать произошедшее. *** Как только Елена приехала на съемки, не раздумывая ни секунды, она отправилась в комнату, отведённую для персонала, так как именно там обычно находилась Керолайн, когда не была занята работой. Но девушки там не оказалось. Гилберт вернулась в свою гримерную, присела в кресло и дала себе возможность отдышаться после бешеных гонок по коридорам этого огромного здания и прикидывала, где же ещё можно отыскать блондинку. Долго думать или принимать какое-либо решение ей не пришлось: дверь открылась и вошла Кэролайн. При виде Елены Форбс заметно напряглась, глаза забегали, руки сжались в кулаки, а губы в тонкую линию. Не успела она отойти от напряжённого разговора с Клаусом, как тут же наткнулась на Кетрин. Как же тяжело находиться в террариуме с этими змеями! - Кэролайн, ты нашла её? - с явным беспокойством спросила Гилберт, резко поднявшись с кресла. Форбс застыла в нерешительности. Как ей следовало поступить? Сказать правду или последовать совету Клауса и утаить реальное положение вещей, выдав за правду какую-нибудь байку? - Ну же, не молчи! – взмолилась девушка. – Ты нашла её? Закусив нижнюю губу и закрыв глаза, Форбс приняла окончательное решение. Возможно, она ещё пожалеет об этом, но сердце подсказывало ей поступить именно так. А она привыкла прислушиваться к себе и не собиралась менять своих привычек. - Да, я нашла её. Но у меня возникли проблемы. Елена прищурила глаза, словно пытаясь прочесть на лице собеседницы дальнейшее объяснение. Какой-то панический страх стал завладевать девушкой. Неужели последняя надежда рухнет, так и не успев зародиться? - Клаус следил за мной. Отпираться было бесполезно, мне пришлось рассказать ему правду и отдать записную книжку, - продолжила блондинка. Елена предчувствовала такой ответ на свой вопрос. Её веки тяжело закрылись, будто она пыталась убежать от жестокой действительности. - Прости, Кетрин. Я не хотела, я старалась врать, я.., - пыталась оправдаться девушка. - Ты не виновата, Клаус тот еще стратег и манипулятор. Мне стоило самой позаботиться об этом, - тихо проговорила Гилберт, по-прежнему не решаясь открыть глаза. Керолайн была более чем удивлена. Неужели Кетрин не накричит на неё, не соберется её уволить? Неужели сейчас не последует гневная тирада, всевозможные обвинения? Да что случилось с Сальваторе? Где эта стерва, эгоистка? Может, это всего лишь сон? Слишком хорошо, чтобы реальность была правдой. - Я не сказала ни слова про Элайджу. Я соврала, что не знаю, кому ты собиралась звонить, - еле слышно сказала Форбс. – И ещё. Я всегда отличалась хорошей памятью, поэтому запомнила его номер. Елена широко открыла глаза и устремила свой взволнованный из-за вновь появившейся надежды взгляд на девушку. - Серьёзно? Керолайн, ты… Я даже не знаю, как мне тебя отблагодарить. Ты просто умница, ты даже не представляешь, как много это значит для нас всех. Спасибо тебе! – радость девушки не знала границ. С широкой улыбкой на губах она смотрела на Керолайн, заставляя ту улыбнуться в ответ. Форбс уже давно перестала понимать, что происходит на этом канале, что творится с его сотрудниками. В конце концов, это просто не её дело. Зачем искать причины таких изменений миссис Сальваторе, если эти перемены к лучшему? Кэролайн улыбнулась ещё шире, теперь уже искренней улыбкой. Как бы там не было, теперь она не сомневалась в правильности своего выбора. *** Приятный аромат блюд итальянской кухни, чуть приглушённый свет, витражи, красивые росписи стен, тихие голоса и приветливые улыбки услужливых официанток. Вся атмосфера располагала так, чтобы можно было успокоиться и расслабиться, почувствовать уют и комфорт, вот только Елене в данный момент было не до этого. Нервозность и обеспокоенность просто зашкаливали, ладони вспотели от волнения, а ёрзать на мягком сидении было просто неприлично. Но назад дороги уже нет, Гилберт не может отказаться от своей затеи, так как делает это не только для себя. Миловидная официантка с золотистыми кудрями и с ярко-красными губами, с которых не сходит фирменная улыбка в течение всего рабочего дня, вновь подошла к девушке, в ожидании заказа, но, так и не получив от неё вразумительных слов, ушла, пообещав вернуться позже. Примерно так проходили для Гилберт последние пятнадцать минут. Как только Кэролайн дала ей номер Смита, она тут же позвонила ему и назначила встречу, оставив выбор ресторана за Элайджей. Не разглашая цели своего звонка, сказав лишь, что это очень важно для них обоих, девушка завершила разговор. И теперь она ожидала встречи со Смитом в этом дорогом итальянском ресторане, прокручивая в голове то, что намеривалась сказать ему. Больше всего Гилберт беспокоило, сможет ли она быть достаточно правдоподобной, чтобы у того не возникло никаких сомнений в том, что перед ним настоящая Кетрин Сальваторе. Цель этой встречи для Елены – выяснить, какую роль Элайджа играл во всей этой истории, правдивы ли были слова Сальваторе о том, что это единственный человек, способный справиться с Клаусом и следует ли ей ждать от него помощи. Девушка знала, что Смит в своё время предпринял попытку переманить в то время счастливую чету Сальваторе к себе в бизнес. Попытка была неудачной, так как молодые супруги, по наивности считавшие своё рабочее место родным домом, а Клауса заботливым отцом их большой дружной семьи, отказали Элайдже. Но Деймон был не слишком разговорчив, освежая в памяти «Кетрин» события тех дней, и Гилберт не знала всех мелкий подробностей общения с этим человеком. И её волнение было вполне оправдано, ведь одно неверное слово – и она разоблачена. - Миссис Кетрин Сальваторе, я полагаю? – вывел её из задумчивости голос, прозвучавший совсем рядом. Перед глазами возник представительный статный мужчина, с копной светлых волос, немного взъерошенных непогодой, и с ослепительной улыбкой, призванной располагать к себе людей. Элайджа был примерно одного возраста, что и Клаус. И Смит был полной его противоположностью. Елену буквально оглушило это странное приветствие: несколько секунд она пребывала в растерянности, но успокоившись с большим трудом, Гилберт выдавила из себя приветливую улыбку и протянула руку, которую мужчина тут же галантно поцеловал. - Мистер Смит, - в ответ озвучила она фамилию будущего собеседника. - Ну что ты, просто Элайджа, - оборвал он девушку, присаживаясь напротив неё и открывая меню ресторана. Елена вновь улыбнулась, на этот раз более сдержанно. - Элайджа, я рада, что вы пришли. Я боялась, вы не согласитесь на эту встречу. - И почему же? Брось, я не держу обид на тебя и твоего мужа. Я вполне могу понять вашу преданность каналу, к тому же я не злопамятен. Признаться, я был удивлён твоим звонком, Катерина. Меня заинтересовало, что же тебе вдруг от меня потребовалось, - Элайджа говорил спокойно, без тени напряжённости или скрытой угрозы. Елена позволила себе немного расслабиться: Смит не похож на Клауса, Элайджа него не было скрытых намерений, говорил и держался прямо и открыто. По крайней мере, Елене так казалось. - Я бы не хотела вспоминать прошлое. Тогда мы с Деймоном были молоды и много не понимали в бизнесе кинематографа. Первая причина, по которой я здесь – начать всё сначала, - каждое слово давалось девушке с большим трудом, она попросту не знала, что говорить, но это упущение никак не отразилось на её внешней обманчивой уверенности. Мужчина свёл брови вместе, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы, выражая глубокую заинтересованность в её речах. В его глазах заиграл какой-то таинственный огонёк, на лице отразилась мимолётная улыбка и он заговорил: - Меня удивляет, что Сальваторе не с тобой. Твой муж всегда и во всём тебя поддерживал, такая любовь… Странно, что он не пришёл. Елена лишний раз для себя подтвердила тот факт, что Смит не был осведомлён о разладе между супругами и о новом увлечении миссис Сальваторе. - Я решила, что лучше обойтись без него на нашей примирительной встрече. Думаю, не мне рассказывать о том, какой он вспыльчивый, - Елена не прекращала улыбаться, надеясь пробить оборону мужчины. - О, да, я помню. При нашей последней встрече он был настроен очень агрессивно, защищая честь родного канала, но и ты Катерина не уступала ему в этом. Так что, может, поговорим о ТВОЕЙ вспыльчивости? Девушка напряглась от слов, которые звучали загадками, что не ускользнуло от Элайджи, вызвав на его лице довольную улыбку. - Я… Мне… - Елена отчаянно пыталась подобрать слова, чтобы иметь возможность продолжить этот напряжённый диалог, но что Гилберт могла сказать, если даже не знала, о чём в точности говорил Смит. Видя её старания и растерянность, мужчина рассмеялся, но совершенно по-доброму, что заставило актрису облегчённо выдохнуть. - Не трудись, Катерина. Я напомню тебе, - в следующее мгновение оба отвлеклись на официантку, делая свои заказы. В отличие от Смита, который явно был голоден, Елена ограничилась лёгким салатом и чашкой кофе. Аппетит исчез ещё в ту секунду, когда она переступила порог этого заведения, но пришлось сделать заказ ради приличия. Когда сотрудница ресторана развернулась на своих небольших каблучках и вновь оставила пару наедине, Элайджа, одарив брюнетку очередной таинственной улыбкой, продолжил. Флешбек. Полтора года назад. - Вы покупаете нас? Вы правда надеетесь на это? – проговорила девушка на повышенных тонах. Её лицо исказилось гримасой презрения и раздражённости, в карих глазах расплескалась злость, а каштановые кудри рассыпались по плечам из-за резких, нервных движений. - Не то, чтобы я возлагал на это большие надежды, но был процент, что это сработает, - мужчина, который уже не в первый раз выслушивал от этой девушки нелицеприятные слова в свой адрес, держался на удивление спокойно. Складывалось ощущение, что его даже забавляла эта напряжённая для разъярённой парочки ситуация. - Вы глупец, Смит, - ядовито фыркнула Кетрин, сверля его взглядом. - Наш канал для нас как родной дом. Мы не променяем его ни за какие деньги, - подал голос Деймон, демонстрируя свою независимость взглядом серых, потемневших от злости глаз. - Знаете, Сальваторе, это было бы даже забавно, если бы не было так грустно и глупо. Вы наивно полагаете, что проработаете на своём канале до глубокой старости, но кому-то же нужно будет разрушить ваши жалкие иллюзии. Бесспорно, вы очень талантливые актёры, которых люди очень любят, но всё когда-то приедается, надоедает, ко всему рано или поздно теряется интерес. Публике всё время нужно что-то новое. В конце концов, стране надоест ваша любовная мелодрама, вы потеряете свою популярность, и Клаус вышвырнет вас, найдя вам замену. Я же предлагаю вам славу ещё на долгие годы. Поверьте мне, вы сами устанете от актёрской игры и решите уйти с телевидения ещё до того, как оно перестанет в вас нуждаться. - Элайджа, насколько же вы неугомонны, что никак не можете понять, мы не заинтересованы, - снова заговорила Кетрин. В ответ на её слова Смит лишь легонько повёл губами в подобии усмешки. - Насколько же вы глупы, что даже не хотите выслушать меня. Я не просто предлагаю вам рабочие места на своём канале… - Вы хотите сказать, что переманиваете нас на конкурирующий канал, - безжалостно прервала его девушка. - Как вам будет угодно, - спокойно отозвался мужчина. – Я предлагаю вам настоящую работу. Но играть двух влюблённых идиотов, видимо, предел вашего счастья и вершина актёрской карьеры. - Но людям нравятся, как вы выразились, эти влюблённые идиоты, - не унималась миссис Сальваторе. - У нас впереди ещё вся жизнь, я думаю, мы успеем реализовать себя, - добавил Деймон. - Я предлагаю вам такой шанс прямо сейчас. - Но, насколько нам известно, ваш канал специализируется на интеллектуальных передачах, - продолжил Сальваторе. - Всё верно. Неужели вы никогда не хотели быть чем-то большим, чем просто актёрами? На своём канале я готов предоставить каждому из вас свою передачу. Вы можете стать известными ведущими. Вдобавок к этому, я могу предложить вам выпуск новостей. Новости, в отличие от «мыльных опер», смотрит намного больше людей. Мои проекты сразу станут популярными, не важно, о чём они – люди будут смотреть их из-за вас. Вы можете закрепиться в сознании зрителей не только как счастливая семейная пара, но и как эрудированные люди, к советам которых будут прислушиваться. Это намного больше, чем просто роль в сериале, пусть и главная. Вы нужны мне оба: Катерина, ты можешь привлечь немалую часть женской аудитории своими словами и мужскую своей внешностью, то же самое касается и Деймона, правда, в другом порядке. Ваши зарплаты будут намного больше, так как вы будете вовлечены сразу в несколько проектов. Это карьерный рост, который вам не предложит Клаус. Наше время. - Далее следует обмен любезностями, в основном с твоей стороны, Катерина. Это я думаю, не стоит освежать в твоей памяти. Но, как я уже говорил, я не злопамятен. Я понимаю ваш молодой порыв и готов, как ты выразилась, начать с начала, - закончил он свой рассказ. Елена всё это время внимательно слушала его, осознавая, что этот человек предлагал им настоящую золотую жилу, но Сальваторе не приняли её. Неужели они не уловили этой разницы между Фриманом и Смитом? Он был прав. Во всём. Рано или поздно публике надоест наблюдать за отношениями семейной пары, им нужно будет что-то новенькое. Клаус не будет церемониться с теми, кто больше не приносит ему доход. К тому же, Элайджа предлагал неплохой карьерный рост паре. Гилберт не могла понять, что же послужило причиной их отказа. Но вдруг, сложив два плюс два, Елена поняла всю ужасающую действительность. Кетрин меньше всего на тот момент задумывалась о том, чтобы обеспечить себя работой ещё на долгое время. К тому времени миссис Сальваторе уже поступило предложение об обещанных акциях. Так что её поведение в разговоре с Элайджей было лишь небольшой ролью, очередной, жалкой ролью. Теперь понятно, почему она вела себя так нервно и раздражённо, что было совсем не свойственно её всегда уверенному характеру. С Кетрин всё прояснилось, но что же заставило Сальваторе отказаться от этого предложения? Даже по его немногочисленным репликам в том разговоре можно было понять, что он разделяет мнение Смита и воодушевился этой идеей. Но Елену снова посетила неприятная догадка: Деймон отказался ради Кетрин, потому что всегда поддерживал её, как и сказал Элайджа, во всём. Скольким же он пожертвовал ради той, что так подло поступила с ним? И после этого всего Сальваторе продолжал любить свою жену, он почти простил её, в чём была большая заслуга Елены. Да, так и было до вчерашнего дня. До того самого дня, когда Деймон произнёс эту фразу: «Ты не нужна мне, Кет. Больше не нужна». С одной стороны, эти слова радовали Елену, давали надежду. Ведь если мужчина и в самом деле разлюбил эту свою жену, значит его сердце свободно и у неё, у Гилберт, есть шанс. Утренние слова Сальваторе лишний раз подтверждали это. Но, с другой стороны, Гилберт и сама причинила ему много боли, как бы сильно не старалась уберечь Деймона от этого. Она заставляла его страдать снова и снова против своей воли. Елена была точной копией Кетрин, её родной сестрой. То, что Сальваторе все же остыл к собственной жене, не означает, что его может заинтересовать она, Елена. Он не захочет больше связывать свою жизнь с кем-то из Пирс. - Но давай не будем предаваться воспоминаниям. Ты звала меня – я пришёл. Я слушаю, - Элайджа вырвал её из печальных мыслей, за что она была ему очень признательна. Елене совсем не хотелось снова чувствовать эту боль и опустошённость. - Я хочу извиниться перед тобой за своё поведение. Я была слишком молода и глупа, с большими амбициями. Ты был прав. Клаус не дорожит людьми, его интересуют лишь деньги, - в голове девушки созрел план. Он был очень опасен и рискован, но она должна была избавить Кетрин от угроз Клауса и искупить свою вину перед Сальваторе – помочь ему выпутаться из этой «паутины», разорвать его связь с Кетрин, которая тяготила их обоих, помочь ему сделать настоящую карьеру. Деймон заслужил это, заслужил счастья. - О, поверь мне, я знаю. Я знаком с Фриманом намного дольше, чем ты. Мы даже были с ним друзьями в университетские годы. А потом каждый из нас обзавёлся собственным каналом, началась эта вражда, - перебил её Элайджа своим небольшим рассказом. - Могу предположить, что инициатором этой вражды был вовсе не ты, - тихо заметила Елена, на что мужчина лишь удовлетворённо прикрыл глаза, выражая своё согласие с данным фактом. Девушка чуть качнула головой, пытаясь вернуть ясность мысли и продолжить начатый ею разговор. – Элайджа, могу я поинтересоваться, в силе ли ещё твоё предложение? «Кетрин» ожидала ярко выраженной реакции от этого человека или, по крайней мере, глубокого удивления. Но его спокойствие было нерушимо. Или же Смит был настолько умён, что мог предвидеть каждый её шаг, каждое её слово, и ничто не являлось для него новостью или неожиданностью. Мужчина лишь слегка приподнял брови, задумался на мгновение, а затем, склонившись к Елене так, чтобы она могла расслышать даже самый тихий шёпот, поинтересовался: - Почему ты пришла ко мне с таким заманчивым предложением именно сейчас, когда ваши дела так плохи? - Ты не удивлён? – Гилберт пыталась понять его истинное отношение к происходящему. Но когда до неё дошёл смысл только что сказанных им слов, интересовать её стало совсем другое. – Подожди. Что ты имел в виду, когда сказал, что наши дела так плохи? О чём ты? - Так ты ещё не знаешь? Хотя я не удивлён. Конечно же, Клаус не стал распространяться, чтобы не лишиться работников. Он же должен понимать, что это уже бесполезно. Время, когда Фриман лидировал, закончилось, теперь моя очередь был победителем. - Элайджа, о чём ты говоришь? Я не понимаю! – Гилберт была очень взволнована, услышав этот монолог Смита, полный загадок. Мужчина лишь рассмеялся. - Всё случилось так, как я и говорил, Катерина. Не в обиду тебе и твоему мужу будет сказано, но вы исчерпали себя как проект. Люди устали любоваться на ваши экранные поцелуи, им нужно что-то свежее, новое. Дело не в вас, вы отличная пара и знаете своё дело. Это упущение со стороны Клауса, ему следовало переводить вас на новый уровень, но он слишком увлёкся деньгами и властью, чтобы обратить на это внимание. Если бы не Ребекка, это случилось бы уже давно, - он легко пожал плечами, подчёркивая необратимость сложившейся ситуации. - Что случилось? – Гилберт не получала ответы на свои вопросы и это выводило её из себя. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не раскричаться на весь зал. - Ваша популярность упала и перестала приносить прибыль. А всё, на чём держалось детище Клауса, – это счастливая чета Сальваторе, то есть вы с Деймоном. Ваш канал банкрот, Катерина. Скоро вы все лишитесь своей работы… и своих проблем.