Trying my best not to forget.

На следующий день Джерард остался дома, и, надо сказать, несмотря на то, что не был в школе, его день прошёл ужасно. Он чувствовал себя отвратительно из-за боли в шее – как выяснилось, вчера его голова болела не из-за алкоголя, а из-за положения, в котором он спал. На одном диване с Брайаном было тесновато, несмотря на то, что особым ростом они не отличались; несмотря на всё это, Джерард совсем не был против такого положения, ведь заснув, Брайан перестал контролировать свои движения, и вытянулся во весь рост, обняв его, как в детстве ребёнок обнимает свою любимую игрушку. Семейка так и не вернулась, но Джерард наконец-таки вспомнил, что за день до «исчезновения» родители говорили, что уезжают в командировку и забирают Майки с собой, так как у того, видите ли, там олимпиада. Конечно, это весьма странное совпадение, но Джерард даже был рад – не так часто выпадают целые недели блаженного одиночества в квартире. К вечеру он всё-таки сумел отодраться от кровати и пересесть за стол, чтобы чем-нибудь заняться. Волшебное время, когда его дом пустовал, он тратил на продавливание матраца на своей кровати. Это глупо. Но придумать себе занятие, которое бы не было скучным и не требовало совершения множества движений, никак не удавалось. Достав альбом, Джерард уже собирался просто что-нибудь нарисовать, но из-за стены донеслись какие-то звуки. Гитарные аккорды, если прислушаться. Неужели Брайан соизволил репетировать дома? О, тогда кому-то выпал шанс наконец-то услышать песню Placebo. Джерард поднялся из-за стола и подошёл к стене, разделяющей их комнаты. Если бы её можно было убрать… Опершись рукой о стену, он стал вслушиваться в звуки из другой квартиры. Гитара, гитара и ещё раз гитара, причём было абсолютно невозможно разобрать мелодию, так как стена заглушала всё. Джерард услышал голос Брайана (или ему только показалось), и тут его рука соскользнула, и он всем телом навалился на стену, успев выставить колено, чтобы не врезаться головой. Все звуки за стеной тут же смолкли, а Джерард, выругавшись, вышел на балкон, и сделал это вовремя, так как на соседнем уже стоял Брайан и безуспешно пытался заставить зажигалку работать, но она только выплёвывала ему на пальцы искры, противно скрежеща колёсиками. - Да твою же мать! – Молко со всего размаху выкинул злосчастную зажигалку в объятия ночного города. Она, долетев до асфальта, разлетелась на пластиковые осколки, по которым тут же проехалась машина. Тем временем Брайан закурил, по старинке используя спички. - Ты, Бри, совсем уже обнаглел, как я посмотрю, - Джерард облокотился на перила со стороны, ближней к соседскому балкону. – Не страшно, что тебя застукают родители за столь не детским занятием? - Нет, это ты обнаглел, Уэй. Подслушивать не хорошо, - он наклонился как можно ближе к Джерарду, и выдохнул сигаретный дым, растворившийся в ночном воздухе, не долетев до лица. - Подслушивать что? - Сам знаешь, что. - Знал бы – сказал сразу. - Хорошо, а кто же тогда врезался в мою стену? Всё прекрасно слышно. - Я читал книгу, и она мне не понравилась. Я кинул её в эту самую стену. - Я всё равно не поверил, - Брайан пристально взглянул Джерарду в глаза, ухмыляясь. – Завтра приходи в школу, в восемь вечера. - Зачем? – зелёные глаза хитро улыбались серым. Или голубым. Такой холодный цвет дождливого неба. - Ну я же обещал пригласить тебя на концерт? Ты даже можешь быть за сценой, потому что все эти люди в зале – они ненормальные. - Так уж тебе не нравятся остальные в нашей школе? Почему же ты тогда вообще играешь перед ними? Они вроде тебя тоже не особо жалуют, как мне сказали. - Да мне вообще никто не нравится. Ну, за редкими исключениями… - Брайан чуть наклонил голову и, наконец-то, улыбнулся Джерарду в ответ. Если бы их не разделяло пространство между двумя балконами, они бы точно уже целовались. – Меня, может, и не жалуют, а вот мои песни… Они любят песни, но не певца. Да, как-то так. Они ненадолго замолчали – Джерард просто стоял и смотрел, как Брайан докуривает сигарету. Курить самому ему не особо нравилось, но вот смотреть, как на конце сигареты, зажатой между тонкими бледными пальцами, то разгораются, то затухают рыжие угольки, как приоткрывается рот, как серый дым выходит наружу, повторяя контуры губ, и растворяется, становясь прозрачнее и прозрачнее, как такие же серые глаза, отражающие уличные огни, закрываются в наслаждении… Да, один только вид курящего Брайана мог возбуждать. - Я надеюсь, ты когда-нибудь пригласишь и меня на свой концерт, Джи. - Ну… я тоже на это надеюсь, - Джерард даже не знал, когда у них ещё будет концерт, ведь он больше не учится в старой школе, не видится с остальными ребятами из группы каждый день. Может быть, его уже вычеркнули из списка участников, хотя как бы это могло произойти, когда он был создателем? - Ладно, я иду в дом, иначе мне крышка от матери. Я же, вроде как, под домашним арестом, ты знаешь? - Да ладно, за что? - Директор вызвал мать в школу, и тут-то выяснилось, что я появляюсь там пару раз в месяц. Сейчас я типа «делаю уроки»… - Лучше б пошёл и сделал, всё равно узнает. И как тебя только отпустили завтра на концерт? - Никак, - Брайан хитро заулыбался. – Но ты же мне с этим поможешь? Джерард нахмурился. - Как я тебе могу помочь в этом, что, отпросить тебя у предков? Да ты издеваешься! - Нет, я пока что ещё хочу тебя видеть. Ты представляешь, как бы это выглядело, если ты пришёл бы к нам домой и сказал моему отцу что-то типа «Эй, здрасьте, можно ваш сын свалит на всю ночь? Он будет со мной, если что, не волнуйтесь!»? Они рассмеялись, и Джерард, обдумывая в голове двусмысленность фразы «он будет со мной», переспросил: - На всю ночь? - Ну бля, я же не упущу возможность напиться после концерта, значит, на всю ночь. В общем, мне просто нужен твой балкон. Как в тот раз, когда я был у тебя до утра, ну? - Вот, я же говорил, что хорошо придумал с этим способом. - Да вообще гений, - Брайан ухмыльнулся. – До завтра, короче. *** В шесть вечера Джерард уже одетым валялся на кровати, ожидая полвосьмого, чтобы, наконец-таки, уйти на концерт, как услышал стук из-за стены. Нехотя поднявшись, он подошёл поближе, и тут же вспомнил, что обещал помочь Брайану. Выйдя на балкон, он недоумённо спросил: - Что так рано-то? - А репетировать нам не надо, что ли, мм? - Молко стоял напротив, рукой придерживая гитару. – На, принимай, - он протянул её вперёд, зашипев, - уронишь – прибью нахрен. - Ладно-ладно, - Джерард ухватился за чёрную плотную ткань чехла и втащил гитару на балкон. – Теперь ты. - Блять, ну почему так высоко, - Брайан перелез через перила и теперь медленно шёл по узкому бордюру, держась за трубу, проходящую как раз над его головой. Схватившись за руку Джерарда, он перешагнул на край балкона, и облегчённо вздохнул, почувствовав животом крепкие железные перила. Перебравшись через них, он ухватился за плечи Уэя, чувствуя, как кружится голова. Не каждый день вам приходится скакать с балкона на балкон пятого этажа. На словах это не так уж и высоко, но знаете – вы идёте и стараетесь не смотреть вниз, зная, что если сорвётесь – лететь вам быстро и незаметно, а вот умирать больно и кто знает, как долго. - Спасибо, что бы я делал без твоего услужливого балкона, - Брайан хихикнул, придя в себя. - Ну зашибись… я тут рискую стать убийцей со своим планом, помогаю ему, о он балкон благодарит, пиздец… - Да ладно тебе, - Брайан похлопал Джерарда по плечу, и его рука сползла вниз по спине, остановившись чуть ниже поясницы. – Спасибо, Джи-ии, - он, как ни в чём не бывало, протянул последнее слово и, подхватив гитару, зашёл в комнату. - Можно я тоже пойду сейчас? - Нет, нет, нет! Послушаешь уже на концерте, но только не на репетиции. - Ты так говоришь, как будто у вас там не репетиция, а что-то запретное, чего можно стыдиться и что никто не должен видеть, - Джерард выгнул бровь и ехидно спросил, - оргия? - Да ну тебя, придурок! В восемь всё начинается, так что если хочешь быть за кулисами, то поторопись успеть. *** Толчея была жуткая. Непонятно почему, но в зал всё ещё не пускали, и все толпились у входа в коридоре. Джерард скептично посмотрел вперёд, видя только головы, и, вздохнув, начал пробираться сквозь всё это. Все толкались и говорили друг с другом, из-за чего стоял дикий шум; наконец-то, вход в зал был открыт и все ломанулись туда, чтобы успеть занять место где-нибудь поближе. Толпа уменьшалась, и Джерард без труда смог добраться до двери в конце коридора. Остановился и постучался, надеясь, что ещё не опоздал. Дверь приоткрылась, и на него воззрилось лицо… блять. Лицо Стэфа. - Что он тут делает?! – крикнул Олсдал куда-то в комнату. - Эй-эй, спокойней, я его позвал, - дверь открылась полностью, и рука Брайана втащила Джерарда внутрь. Матерь божья, он выглядел охрененно. Дело было даже не в одежде – его глаза были накрашены больше, чем в тот день, когда Уэй впервые видел его, и, чёрт возьми, ему шло до безумия! Тем временем Брайан уставился на Джерарда с довольно удивлённым выражением. - Ты ли это вообще, Джи? Классно выглядишь, правда, я думал, что ты не сторонник экспериментов над своим лицом, - он чуть приподнял голову Джерарда за подбородок, очевидно, не находя это чем-то странным для обычных дружеских отношений, и снова повторил, - классно, серьёзно. - Мм, да нет, я всегда так делаю, когда иду на свой концерт. Сегодня небольшое исключение, - его немного смущали действия Брайана, вернее, его невозмутимое лицо во время этих действий. Джерард сейчас похож на мертвеца – тон кожи был мертвенно-бледным, губы почти не выделялись на этом фоне, под глазами – тёмные круги, и парочка ссадин и царапин на скулах. Конечно же, это контрастировало с его тёмными глазами и волосами, и Брайан был удивлён и восхищён образом его… ну, друга. Нужно сказать, загримирован он был так профессионально, что походило на настоящее. - Сам? - Сам, но я не против, если ты мне немного поможешь в следующий раз, - левый уголок его губ пополз наверх, обнажая зубы. Полуулыбка-полуоскал в сочетании с мертвецким образом выглядели слегка устрашающе. - Нам пора, Бри, - Стив кивнул на выход на сцену. - Да, конечно! – глаза Брайана всегда оживлялись при разговоре о музыке, и сейчас он выглядел счастливым и взвинченным одновременно. Джерард пропустил их троих к проходу, в проёме которого висели тяжёлые шторы, дабы скрыть от глаз зрителей. У них была элитная, можно сказать, школа, поэтому была довольно-таки приличная сцена. Не было никаких приветствий залу от Placebo, никаких объявлений или ещё чего-то такого – сразу зазвучали первые гитарные аккорды. Видимо, Брайан, как главный в группе, решил сделать так, как хотелось его необщительной личности. И ведь он говорил… здесь любят песни, но не певца. Джерард чуть-чуть отодвинул штору в сторону, выглядывая из-за неё. В зале его могли видеть только парочка человек с противоположного края, но все смотрели на сцену, а не за кулису. Он устремил взгляд на Брайана, стоявшего на его стороне, но ближе к середине – он играл на гитаре, он пел, и он был поглощён всем происходящим, будто бы выпав из реальности. Джерард не знал, кто писал песни для группы, но ничуть не удивился, если это был бы Брайан, потому что депрессивнее человека не сыскать во всём городе, наверное. Он улыбался, он язвил, он бездельничал на уроках и отрывался с друзьями, он грубил учителям и родителям, не опасаясь последствий, он выражал себя так, как он сам того хотел, а не как диктовали ему правила и общество – и именно этим он и нравился Джерарду. Но, может, снаружи Брайан и казался обычным пофигистичным подростком, отбившимся от рук… нет, просто он сам не подпускал к себе никого, чтобы никто не лез к нему в душу и не видел его настоящего. Были причины такому поведению, и, видимо, кроме Стэфа и Стива их никто не знал. А Джерард бы очень хотел знать. Он продолжал наблюдать… хорошо, он продолжал пялиться на Брайана. Просто прожигать его спину взглядом, уже отпустив шторку – он просто забыл про неё, и его мог видеть весь зал, если бы он сдвинулся чуть-чуть вперёд. Брайан – самое загадочное существо, которое встречалось Джерарду, начиная с его реакции на слова о самоубийстве, и заканчивая тем, что он мог спокойно положить руку Уэю на задницу, сохраняя невинное лицо, словно ничего не происходит. Брайан был гораздо более женственным, чем все, кого знал Джерард, и ему шёл такой образ больше, чем всем другим. Наверное, он и сам это знал, раз старался подчёркивать подобные черты своего тела, или же ему просто хотелось экспериментов. Когда уже во всём этом появится хоть какая-то ясность… Что-то выдернуло Джерарда из раздумий, и он снова принялся рассматривать Брайана, вслушиваться в его голос, особенно выразительный именно в этой песне. Как, чёрт возьми, дать понять Брайану, что Джерард не остановится на совместных прогулах школы и молчаливых посиделках перед телевизором? В любом случае он захочет знать больше, не только то, что сейчас, но и то, что было раньше. Дружба не строится на абсолютном незнании друг друга, а об остальных видах отношений тогда уж вообще можно промолчать. А чего из этого хочет он сам – дружбы, или не только? Брайан отошёл от микрофона, доигрывая, видимо, последние аккорды песни, и, повернувшись, взглянул на Джерарда, улыбаясь и вскинув брови. Да он живёт музыкой… Красивый, сегодня он ещё более красивый, чем обычно – на его лице неподдельные эмоции, не то угрюмое выражение с натянутой улыбкой – он действительно счастлив делать то, что он делает сейчас. Джерард шагнул вперёд, видя, как в светящихся радостью глазах Брайана промелькнуло что-то, похожее на удивление, схватился за ремень гитары – песня как раз закончилась, и звучали аплодисменты - притянул к себе и коснулся его губ. Кто-то завизжал в зале, все продолжали хлопать – а Джерард продолжал целовать Брайана, заведя свою вторую руку ему за шею, пока он, наконец, разомкнул губы и впустил его внутрь, приобнимая за талию. Так всё гораздо понятней... Хороший финал для концерта.