Ка-чан!

      — Экзамен на повышение классификации?       — Да, я хочу чтобы в конце учебного года ты его сдавала. — Всего есть шесть классификаций техник, ранг S, ранг A, ранг B, ранг С, ранг D, ранг E. Ранг E изучается в академии для понятия что такое чакра и как она используется. Есть ещё запретные техники, но они чаще всего ранга S. Два раза в год в госпитале проводится повышение классификации для работников. Если получишь C ранг становишься автоматически генином.       — А не рано? Зачем мне так рано становится генином?       — Я делаю это для твоего же блага, поверь. Ты гений своего поколения, как и Минато. — Чего!!! — Не смотри на меня так! Ты думаешь так просто одновременно изучать ирьёниндзюцу и фуиндзюцу? Три раза "Ха"! Благодари Ками, что у тебя большой резерв чакры с хорошим контролем, с возрастом резерв увеличится, не будешь забрасывать контроль и станешь великой куноичи. Поэтому я тебя и учу техники A ранга. — Шосен Дзюцу сложная техника A ранга, такие дети как я, которые даже академию не закончили, изучать её не должны. Слишком сложная. — Цунаде Сенджу с пелёнок училась медицинским техникам, ты учишься у меня почти год, но уже добилась неплохих результатов. К весне, я надеюсь, ты сможешь овладеть этой техникой. — За всё время обучения в первые слышу от Чико-сэнсэй столько приятных слов. Мало кто знает, что именно эта женщина учила одну из Саннинов Скрытого Листа. Так что, её похвала как бальзам на душу. — Но не расслабляйся! Кроме техники у тебя ещё будет письменный и устный опрос, чтобы не провалиться на этом моменте твои знания должны соответствовать рангу этой техники. До весны осталось всего два месяца, так что впитывай знания как губка!       — Есть! — Долго ещё придётся моим троглодитам рыбными продуктами питаться, зато экономим!

***

      — Сегодня будет ужасный день. — Сказала я с дергающейся бровью, посмотрев на расписание.       — Не могу не согласится с тобой, но и твою пессимистичную точку зрения принять тоже не могу. Всё не так уж и плохо, для тебя так точно, просто промежуточные проверки наших знаний. Вот смотри, уроки ниндзюцу и гендзюцу совместили из-за того, что будут проверять как хорошо мы выучили Буншин но Дзюцу, нам, в каком-то смысле, даже повезло. — Я посмотрела на подругу со всем своим скепсисом, который только могла выразить в одном взгляде. Она просто не знает, что сегодня у меня тренировки с аловолосыми дьяволами. А чем раньше закончатся уроки в академии, тем дольше меня будут мучить в квартале Узумаки.       — Не спорю, класс даже разделили на две группы, чтобы мы быстрее закончили. — Всё таки трудно будет за один урок проверить двадцать семь человек, а если точнее, то нереально. О! Значит можно будет сесть по двое. Асума точно такой шанс не упустит. — Ладно, пошли в класс, чем быстрее закончится этот день, тем лучше.       — Вот это правильный настрой. — Промежуточные тесты, да? Я такая старая, даже и не припомню, что было в моём мире на этих тестах. Ладно, уже не важно. — Эй, Аямэ, как думаешь, Обито опять опоздает? — Больные темы для разговоров в нашем классе - это сдаст ли Майто Гай ниндзюцу с гендзюцу и не опоздает ли Учиха Обито на первый урок. Говорить в классе особо не о чем, поэтому обсуждают в классе отстающих учеников. Гая Куренай со мной не обсуждает и не оскорбляет, понимая, что он мой брат. А вот про Обито поговорить можно.       — Наверное успеет в последний момент. — Открыв дверь в класс предположила я.       — Думаешь? А если опоздает? — Вперёд меня прошла подруга на первую парту второго ряда, где сидел Асума. Мне показалась или его улыбка стала ещё шире?       — Опять будет оправдание в виде помощи пожилым людям. — Сев за парту сзади них ответила я. Обито определёно не везёт. Он из клана в котором почти все гении. Ему надо оправдать ожидание клана, но он даже характером не похож на Учиху. Не завидую я ему. Хотя... они в похожем положении.       — Доброе утро, Аямэ, Куренай, Асума. — Слева от меня сел предмет моих дум.       — Доброе утро. — Ответили мы хором Хатаке-младшему. И как раз в этот момент в класс прибежал Учиха. — Я же говорила, прибежит в последний момент.       — Точно, как раз через минуту звонок. — Подтвердил мои слова сосед черноволосой. Так мы и сидели до звонка. После в класс вошёл учитель, поздоровался, провёл перекличку тех, кто присутствовал и начал вызывать нас по списку. Те, кого вызвали первыми, показали неплохие результаты. Кто-то выполнил технику безупречно, у других что-то не совпадало с оригиналом. Куренай и Асума были в числе первых, что не очень удивительно. У Обито получилась какая-то серея субстанция, может в тумане я бы и спутала их.       — Хатаке Какаши, теперь ты. — Он даже с места не потрудился сдвинутся. Просто сложил печати под партой. — Что не так? Выходи в к доске и... — В этот момент по всему классу стали появляться копии сереброволосого. Сразу послышались возгласы восхищения. — Ну, ты ведь сын Сакумо, уже создаешь такое хорошее Буншин но Дзюцу. — У всех сэнсэев на успехи Хатаке в учёбе одно и тоже в объяснение. Интересно, чтобы они сказали, будь он менее талантлив? — Следующий, Майто Гай. — Ой-ой. Плохо дело. Вчера он тренировал эту технику до поздней ночи, прогресс есть, вместо пустоты стала появляться одежда. Ками-сама, если ты есть, то, пожалуйста, пусть к выпуску из академии он сможет сделать эту технику, про данный момент я вообще молчу. — Пройди к доске.       — Да! — Гай на ватных ногах вышел к доске. До сих пор трясётся.       — Ладно, посмотрим на твою технику.       — Да! — Кто-то начал говорить Гаю заканчивать побыстрее в грубой форме. Тем не менее он сложил печати и сказал: — Буншин но Дзюцу! — Из дыма от техники начала виднеться одежда, жалко конечно всех здесь разочаровывать, но ничего кроме неё они не увидят. И в подтверждение моим словам дым рассеялся и одежда упала на пол. Все парни, кроме некоторых, начали смеяться и говорить какой у Гая отстойный костюм. Да ладно, как по мне, прикид потрясный, это они, просто, костюм то-сана не видели.       — Ладно, иди, садись на место. — Гай послушно выполнил совет сэнсэя. — Следующая Майто Аямэ. — Мой звёздный час настал. Я спокойно вышла к доске и выполнила технику. Справа от меня появилась моя точная копия, только без тени. — Хорошо, можешь садится на место. — И опять начали говорить как мы с Гаем отличаемся друг от друга. В такие моменты я хочу что бы они обсуждали Обито, а не меня с ни-саном, пусть это и низко с моей стороны. Дальше прозвенел звонок и мы вместе со второй группой вышли на улицу.       — Сегодня метание сюрикенов? — Или кунаев?       — Да, сперва в одну цель, а потом в десять . — Ответил мне на удивление Какаши, а не Куренай. — Ты тренировалась?       — Куда я денусь, в одну мишень я точно попаду, а вот во все десять... — Каюсь, каюсь, плохо у меня с несколькими целями.       — Ты справишься, я в этом уверен. — Необычно, Какаши Хатаке кого-то подержал. Приятно.       — Спасибо. — Только вот почему я краснею как девка на выданье? Очнись старая! Тебе сколько лет, ему сколько лет? Аааа!! Да кому я это говорю?! После моей мини истерики нас опять стали вызывать по одному. Сначала было метание в одну цель, все хорошо справились никто не промахнулся. Некоторые, как Обито, даже в круг не попали, но оценку им всё равно поставили. Когда было метание в десять целей, тот же Обито, чуть не убил сэнсэя. Попал он, кстати говоря, в пять из десяти. Какаши попал в десять из десяти, как и Асума, впрочем. У нас с Куренай и Гаем восемь из десяти. В тренировочном спарринге по тайдзюцу мне попалась Рин. Она попыталась напасть, но я просто сделала ей подсечку и приставила кунай к горлу. На этом мой бой был закончен. Всё было как всегда, так я думала, пока через неделю к нам в госпиталь не доставили Сакумо-сана.

***

      Когда Сакумо-сан вернулся с задания и попросил меня не приходить некоторое время, я согласилась. Когда про него стали ходить не очень лестные слухи, я промолчала. Когда я спросила у Какаши, который несколько дней уже ходил как в воду опущенный всё ли с ним в порядке, он мне сказали не обращать на него внимание, как оказалась зря. Когда в госпиталь доставили Сакумо-сан, я сразу рванула к Какаши. Я такая дура! Сакумо-сан... Почему я сразу не заметила, что с ним что-то не так? Я ведь могла помочь! Могла, чёрт побери, помочь! Я столько училась заново, училась новому, старалась в конце концов! Так почему ни чем не смогла помочь? Я просто ни на что не способна!       Какаши сидел в приёмной госпиталя. Никого не было, только он один единственный сидел в дальнем углу держа голову обеими руками за волосы. Я подошла к Какаши и встала прямо перед ним. Не знаю что сказать. Мёртвую тишину разрушил вопрос Хатаке: — Аямэ, он ведь жив, да? — А что я могла сказать? Что он жив? Не смешите меня, было ясно как день что Сакумо-сана госпитализировали уже мёртвым. — Аямэ, он жив? — Такие моменты в своей работе я больше всего ненавижу.       — Нет, Сакумо-сан мёртв. — Именно врачи говорят эти слова и именно на них родственники пациентов срывают весь свой гнев. Это нормально, такое часто происходит. Либо винят врачей, либо тех людей из-за которых предполагаемо умер дорогой кому-то человек. Я пойму если сейчас он на мне и сорвётся, пойму если перестанет общаться и начнет избегать, я пойму, я всё... Вдруг Какаши не вставая с места меня обнял. — Какаши, ты что...       — Аямэ, можешь так постоять? Пожалуйста. — В первые слышу как он говорит пожалуйста и впервые слышу у него такой умоляющий голос. Я не удержалась и стала гладить его волосы. Какаши приняв это за согласие и прижался ко мне ещё теснее. Ему не надо было пустых слов соболезнования, для него они будут бесполезными, да и словами, и слезами, всё равно никого не вернуть. Я знаю Какаши не так много как хотелось, но сколько мы с ним знакомы, ни разу не видела, чтобы он плакал. Сейчас он тоже не плачет, он просто не умеет плакать. В отличии от меня. В такой позе мы простояли пока Какаши не заснул. Когда он уснул, я позвала Чико-сэнсэй, чтобы она помогла мне его отнести в зал в котором я тренируюсь, там был диван на всякий случай. Обычно я сплю на нём, когда увлекаюсь и не могу никуда идти.

***

      — Что? Ты хочешь пройти экзамен на повышение классификации? — Вот какие были мои первые слова когда я проснулась.       — Да! — Было мне ответом.       — Зачем тебе проходить этот экзамен, откуда ты вообще про него узнал?       — Я ему сказала. — Чико-сэнсэй и вы туда же! — В академии вам обоим делать нечего, теорию и практику вы легко сдадите. Я не вижу смысла вам торчать в академии ещё четыре года.       — Чико-сэнсэй, а разве не семь лет? — Спросила моя скромная персона.       — В двенадцать лет, происходит выпуск из академии, но если идёт война, то выпуск происходит на три года раньше.       — Чико-сэнсэй вы имейте виду что...       — Да, думаю через года два или три. Так что, чем больше опыта вы наберётесь до войны, тем лучше. Для тебя, Аямэ, самым безопасным решением было бы побыстрее научится ирьёниндзюцу и фуиндзюцу, во время войны ты смогла бы сидеть в госпитале и лечить пострадавших или в мастерской делать печати, тебе никто и слова не скажет, гражданский долг ты же выполняешь. А для тебя, Хатаке Какаши, лучшим решением было бы заведовать кланом и учится вести его дела. Без Сакумо клан сильно ослабнет, поэтому тебе надо доказать, что ты достойный наследник главы клана. Быстрое окончание академии, подходит больше всего. — Как неприятно это осознавать, но Чико-сэнсэй говорит правду. Для нас это будет самым оптимальным решением проблемы. Только вот война... Повезёт если не умру. Да и Гай с Даем...       — А что нужно для того что бы сдать экзамены для окончания академии? — Спросил Какаши.       — Этот вопрос улажу я, не беспокойтесь. В конце этого года вместо переводных экзаменов будете сдавать выпускные. И ещё пока не забыла, через неделю будут похороны Сакумо-сана. На этом всё, можете идти и, Аямэ, на этой неделе у тебе никаких занятий не будет, у Узумаки я тебя уже отпросила, хотя, если хотите, можете никуда не ходить, ладно?       — Да!       — Тогда почему вы всё ещё тут? Живо вон!

***

      Первым делом что я сделала после того как отвела в квартал Хатаке, Какаши - это отпросилась у то-сана, на неделю и предупредив, что академию, скорее всего, в это время посещать не буду. Дай конечно спросил, что случилось, я сказала, что у друга умер его то-сан и ему нужно помочь освоится жить одному. Дай меня без вопросов отпустил и сказал, что предупредит Гая. Следующие четыре дня для Какаши были адом, по его словам. Можно сказать у него был быстрый курс домохозяйки. Я показывала что нужно делать, как мыть, стирать, чистить и так далее и тому подобное. Он и до меня знал большую часть как и что надо делать, просто некоторые дела по дому делала только я, поэтому пришлось ему показывать то, чем обычно занималась я. Так как постоянно я с ним быть не могу, а готовить он нечего кроме рыбы не может, пришлось найти книгу с рецептами про рыб. Сам Какаши пытался делать вид, что всё в порядке. У него всё валилось из рук, он всё чаще стал отвечать просто да или нет. Ещё я заметила что он пытался от меня не отходить. Что бы я не делала, он всё время старался быть в поле моего зрения. В какой-то мере меня начало это бесить, но я его понимаю. Когда я уйду он останется один в этом доме. Одиночество, что может быть хуже? Тем не менее, на пятый день нашего безделья я заставила Хатаке всё делать самостоятельно. Самое трудное он оставил напоследок. Туалет. Пожалуй, не трудно догадаться какое лицо у него было под маской когда он его мыл. Знаете, в этом мире есть выражение, что с каждым вздохом уходит счастье. Интересно, если человек вздохнул десять раз, то сколько счастья из него улетучилось?       — Хватит делать такое лицо. — Страдальческим голосом посоветовал мне Какаши до сих пор моя туалет.       — Какое такое? — Улыбнувшись по-кошачьи стояла я у него над душой.       —Лицо кошки, которая наелась сметаны.       — Ничего не могу с этим поделать. — Ведь раньше я всё здесь мыла. Сделав все дела по дому, которые только можно, мы направились в академию. Сегодня никаких важных занятий не было кроме тайдзюцу с Хокаге. Глава деревни, Сарутоби-сама, нас особенно хвалил сегодня. Подозреваю, что Чико-сэнсэй уже договорилось с руководством деревни, отсюда и такое пристальное внимание к нам. После академии, Какаши решил сэкономить деньги и поймать рыбу в речке. Я конечно говорила, что деньги нужно экономить, но не думала, что он воспримет всё так буквально. Поймал он рыбы, как минимум, на четверых и ещё останется. Наверное это из-за двух хвостов которые преследуют его сегодня с того момента как он отошёл от академии.       — Выходите, я много поймал, можете угощаться. — Наконец-то! Так неприятно когда на тебя смотрят, но ты никого не видишь, жуть! Я готовила рис и мисо-суп* пока Какаши разделывал рыбу. На моё удивление в окне показалась голова Обито, а чуть позже голова Рин. Учиха очень удивился этому. Через некоторое время они зашли в дом и устроились за столом на кухне. Пока мы готовили они поспрашивали нас, Нохара даже спросила, что я здесь делаю, но Обито отвлёк её и она быстро забыла про этот вопрос. Вот чего ей надо от меня? Где хочу там и нахожусь! После того как мы подали еду на стол Обито спросил нас не хотим ли мы быть шеф-поварами. Ками-сама не смешите меня! Чтобы Какаши, будущий глава клана Хатаке, был поваром? Три раза "Ха"! Шестой день моего выходного от Узумаки и Чико-сэнсэй ничем необычным не запомнился. Разве только тем, что по пути в академию нас почему-то встретил Обито и Гай, который вызвал Какаши на сражение и проиграл. Больше этот день ничем особым не запомнился.

***

      Сегодня похороны Сакумо-сана. Мы не пошли в академию и оделись во всё чёрное. Если точнее, Какаши просто снял свой шарф, а я надела чёрное платье. Честное слово, не думала, что придётся надевать это платье, когда его покупала. В саду квартала Хатаке мы взяли по одной белой лилии для могилы то-сана Какаши. Сакумо-сана похоронили утром, любой его знакомый мог прийти на могилу, но даже, те кого он спас, не пришли. Не люблю кладбище Конохи. Пусть Коноха и относительно молодая деревня, но могил было... Пруд пруди, в общем.       — То-сан. — Только начал говорить Хатаке, как начался дождь. Какаши подошёл к могиле ближе и сел на корточки, положив цветок на могилу. — Ты нарушил правила ради своих друзей. У меня тоже есть друзья, но я никогда не сделаю как ты, то-сан. Я буду следовать правилам! — После смерти дорого человека люди меняются. Некоторые очень сильно, другие незаметно для себя и других. Думаю Какаши из второго типа людей. Раньше для него были важнее друзья, чем правила. Осуждать его за это я не буду, всё равно не поможет, только не в этой ситуации. Какаши встал с колен и отступил не несколько шагов в бок, пропуская меня. Я просто встала перед могилой и начала говорить.       — Сакумо-сан, мне особо нечего вам сказать, я по сути просто подруга вашего сына. Но вы попросили меня приглядывать за Какаши, когда вы на миссии, формально миссия не выполнена, а значит не закончилась. Так что, я буду приглядывать за вашим сыном и дальше. — Я положила лилию рядом с лилией друга. — До свидания, Сакумо-сан. — Я взяла Какаши за руку и мы пошли к нему домой. Однако, какая удачная погода для похорон. Вернувшись домой Какаши, мы решили помыться. Я пошла первой. Посидев в деревянной ванне полчаса, я её освободила. Через полтора часа после того, как я приняла ванну из неё вышел Хатаке. Мы оба сидели на диване в гостиной о чём-то думая.       — В академию мы уже опоздали. — Начала я разговор.       — Это и так понятно с самого начала.       — Знаю. Но это ненормально, что мы после четырёх дней отсутствия пришли в академию на два дня и после опять прогуляли.       — Чико-сан сказала, что мы можем вообще никуда не ходить, так что думаю что всё в порядке.       — Уверен?       — Да. — На этом наш разговор окончился. Но я задала даже для себе неожиданный вопрос.       — Какаши, а ты знал, если держать всё в себе, то меньше проживёшь?       — Я всё равно не буду плакать, даже не пытайся и ты не плачь. — Я опять начала плакать одновременно утирая слёзы руками. Какаши вздохнул подвинулся ко мне и обнял. Ситуация почти точь в точь, как неделю назад в госпитале. Только вот Какаши в отличии от меня не ревел.       — Я бы с радостью, но не получается, так что, считай, что я плачу за тебя.       — Это глупо.       — Знаю, но по другому оправдать свои слёзы я не могу.       — Плакса!       — И это знаю.       — Аямэ, ты ведь меня не бросишь, не оставишь одного?       — Не оставлю, ни за что и никогда.       — Спасибо.       — Я обведу этот день красным маркером у себя в календаре.       — С чего это вдруг?       — Ты мне сегодня сказал спасибо, чем не красный день календаря?       — Заткнись! Не такой уж я и скупой на слова.       — Да-да, конечно. — на этом моменте мы с ним оба захихикали.       — Успокоилась?       — Да, спасибо. В конце концов это нормально терять близких для шиноби, да?       — Наверное ты права.       — Какаши, и не обманывай меня, пусть внешне ты и остаёшься спокоен... — На этом моменте Какаши меня прервал.       — Я знаю, не бойся, с тобой я буду вести себя как обычно. — Только со мной, говоришь? От такого доверия становится одновременно приятно и страшно. Приятно от того, что он мне так доверяет, а страшно из-за того что я могу не оправдать его надежд.