Глава 8
2 июля 2018 г., 19:07
– Кто обнаружил тело?
Малдер зябко поежился. Ледяной ветер просачивался под полы пальто, за шиворот и даже в рукава, а сверху, как будто этого было мало, накрапывал холодный дождь. На первый взгляд не настолько сильный, чтобы укрываться от него под зонтом, но достаточно докучливый, чтобы дать понять, как чувствовали себя жертвы китайской пытки водой.
«Чертов дресс-код». Будь его воля, Малдер бы с радостью напялил на себя шерстяной свитер и бомбер с меховой оторочкой. А-ля пилот Второй мировой или старшеклассник-переросток из конца восьмидесятых. Ну и плевать. Зато бы наконец согрелся.
– Соседка. Увидела, что Хэмптон оставил входную дверь открытой. По ее словам, он никогда так не поступал. Все и всегда запирал на замок, хотя тут спокойный, благополучный район. – Детектив Пьюзи с жалостью окинул взглядом трясущуюся от холода Скалли и сочувственно посмотрел на посиневшие губы ее напарника.
– Боялся чего-то? – предположила Скалли и убрала руки в карманы.
– Эта дрянь теперь надолго, – задумчиво сказал детектив. Его спутники изумленно заморгали. – Я про погоду, – пояснил Пьюзи и указал пальцем вверх – на низко нависшие над городом черные тучи. – Гора не дает им уйти. Будем мокнуть, пока ветер не поднимется и не разгонит эту мерзость.
Они подошли к оцепленному полицейской лентой дому, и агенты, не сговариваясь, разошлись: Скалли поспешила внутрь, а Малдер остался снаружи. Детектив сделал несколько шагов сначала в одну сторону, потом в другую, но в итоге предпочел вернуться к Малдеру. Его немного смутила стремительность Скалли: человек, исчезающий так быстро, вряд ли нуждается в компании.
– Она торопится взглянуть на тело, пока его не увезли, – объяснил Малдер. – А я хочу немного осмотреться.
– Раз так, то я пока порасспрошу соседей, – предложил Пьюзи, которого явно впечатлила привычная слаженность их действий.
Малдер рассеянно кивнул и, на время позабыв о только что досаждавшем ему пронизывающем холоде, задумчиво пнул ногой ворох заметенных ветром на крыльцо сырых кленовых листьев.
***
– Следов взлома нет. Он сам пустил убийцу в дом. – Малдер осторожно присел на краешек дивана и, ощутив, как по телу начинает растекаться приятное тепло, вздохнул – удовлетворенно и, по-видимому, чересчур явно. Его пристыдил суровый взгляд Скалли, склонившейся над лежащим в луже крови трупом человека, которого они знали под именем Лукаса Хэмптона. – Два удара ножом в область сердца. Я бы сказала, два довольно уверенных удара. Возьму на себя смелость сразу предположить, что подозреваемый – мужчина среднего роста и крепкого телосложения. Убийство произошло около пяти часов назад, ночью. – Она поднялась с колен и стянула с рук резиновые перчатки. – Невооруженным глазом не вижу в ранениях ничего примечательного, но могу провести вскрытие сама, если считаешь нужным. – Тебе решать, Скалли. Каждый мускул в ее теле напрягся, когда она услышала этот резкий ответ, – как у охотящегося хищника перед решающим броском. Ее первым побуждением было пойти по проторенной дорожке – огрызнуться или молча хлопнуть дверью. Но какие-то новые, необычные нотки в голосе Малдера остановили ее. Скалли вовремя поняла: он демонстрирует ей свое доверие – в качестве извинения за брошенные сгоряча слова. «Совершенно справедливые слова. Седативные, антидепрессанты, хроническая бессонница и две единицы табельного оружия – плохой коктейль. Очень, очень плохой». Ее рука сама собой нащупала забытую в кармане пальто упаковку таблеток, и Скалли изо всех сил сжала ее, словно надеясь, что их спасительная сила каким-то магическим образом передастся ей просто от того, что они находятся у нее под рукой. – Все отпечатки, обнаруженные в доме, принадлежат жертве, – продолжила рассказывать она. – Убийца либо орудовал в перчатках, либо хорошо убрал за собой. – Скалли пожала плечами, показывая, что не удивлена. – Меня куда больше интересует содержимое его шкафов и письменного стола. Должен же здесь быть хоть один документ с его настоящим именем. – Здесь нет ровным счетом ни черта, Скалли, – уверенно произнес Малдер. – Откуда ты знаешь? – Я был наверху. Пусто. Как будто это не дом, а номер в мотеле. В Долине смерти в конце июля обстановка и то будет поживее. – Когда ты успел там все осмотреть? – искренне изумилась Скалли. – А ты до сих пор думала, что я щелкаю дела как орешки исключительно благодаря своей великолепной интуиции? – Он широко улыбнулся. – Просто ты всегда очень долго болтаешь с криминалистами. – Ревнуешь, Малдер? – не сдержавшись, поддразнила она. – Еще бы. Они так обворожительны в своих белых комбинезончиках и шапочках... Не замеченный им криминалист, прилежно трудившийся в дальнем углу комнаты, многозначительно откашлялся и бросил в их сторону недовольный взгляд. Малдер, повернувшись к напарнице, сделал большие глаза и, прошептав одними губами: «упс!», улыбнулся. – К слову о долгих разговорах. – Он встал и, засунув руки в карманы, принялся бродить по комнате. – Пьюзи отправился к соседке. Посмотрим, что он сможет выяснить, если она, конечно, не запоит его чаем до смерти. – Малдер прошелся пальцем по грязной каминной полке. – Она только что обнаружила труп. Думаю, ей не до чая. – Скалли взяла пример с напарника и тоже двинулась по периметру гостиной. Как знать, может, хотя бы здесь обнаружится что-то, достойное внимания? Хоть какая-то зацепка? – Шла мимо соседского дома, увидела открытую дверь и сразу ринулась внутрь? – Малдер обернулся к напарнице. – Такие всегда рады поболтать, и так легко от них не отделаешься. – Просто у некоторых людей, Малдер… – Скалли увидела на нижней полке кофейного столика запылившуюся стопку журналов и, наугад вытащив один – истертый номер «Медицинского вестника США», невнимательно пролистала его. – …С соседями складываются хорошие отношения. Доверительные. Представь себе, они даже могут знать друг друга. По именам. – Забавно, что ты об этом упомянула, Скалли. – Малдер подошел к ней сзади вплотную и заглянул через плечо. – Ведь чего-чего, а своего имени Лукас Хэмптон не стеснялся. Скалли, вдруг потеряв интерес к этой дружеской пикировке, нахмурилась. – Интересно, зачем ему понадобился выпуск «Вестника» от 89 года? Ее размышления прервал знакомый голос. – Агенты? Обернувшись, они увидели в дверях Пьюзи, устало вытиравшего пот со лба. Бедняга выглядел так, словно только что чудом выбрался живым с поля боя. – Спасались бегством, детектив? – с улыбкой спросил Малдер. – Поверьте, если бы миссис Дженкинс была здесь накануне, то мы бы узнали не только имя убийцы Хэмптона, но и номер его машины, соцстрахования, а заодно домашний адрес и телефон его мамаши. Думаю, она даже справилась бы с арестом без нашей помощи. Но, увы, эта достойная леди навещала внуков и вернулась только сегодня утром. – Пьюзи перевел дух и огляделся по сторонам. – Соседи напротив ничего не видели. Говорят, что незнакомых машин здесь не заметили. Только одно занятное наблюдение – по их словам, вчера вечером на заднем дворе Хэмптона кто-то жег мусор. – Кто-то? – переспросила Скалли. – Дым шел им в окна, и они хотели попросить Хэмптона прекратить, но им никто не открыл. Из чего я заключаю, что теоретически это мог быть не Хэмптон, а его таинственный гость. Малдер и Скалли переглянулись и, не говоря ни слова, направились к задней двери. – Эй, куда вы? «То смотрят друг на друга как заклятые враги, то убегают вдвоем, а я ни дать ни взять пятое колесо в телеге, – устало подумал Фрэнк Пьюзи и поплелся вслед за агентами. – Нет, все-таки я уже стар… Слишком стар для этого дерьма».***
Детектив догнал своих коллег уже на заднем дворе. Скалли, обхватив себя руками, внимательно наблюдала за напарником, которому – как обладателю куда более внушительного роста – выпало копаться в бочке для сжигания мусора. – Ничего здесь нет, – послышался откуда-то из глубины бочки его голос, отдававшийся от стенок гулким эхо. – Ничего, кроме золы. Малдер вынырнул наружу и, сдув со лба прядь волос, раздосадованно сдернул с рук одноразовые перчатки. – Здесь действительно спалили какие-то бумаги, но ничего не уцелело. Скалли огорченно вздохнула. – Попросим экспертов посмотреть повнимательнее. А пока надо выяснить, есть ли у Уайатта Беннетта алиби. – Она бросила взгляд на Пьюзи, понимая, что самая неприятная часть работы достанется именно ему. – И выписать ордер на арест, если его нет. Детектив расстроенно кивнул и, отойдя в сторону, принялся меланхолично нарезать круги по неухоженной лужайке. – Что-то здесь не так. Слишком гладко, – задумчиво произнес Малдер. – У него есть мотив, – заметила Скалли. – Хэмптон – единственный, кто знал, что в день исчезновения Лорен ее отец отсутствовал на рабочем месте. И кто рассказал об этом полиции, о чем Беннетту было прекрасно известно. – Будь он хладнокровным убийцей, то избавился бы от Хэмптона давным-давно. Если же он зарезал его из мести – за то, что тот пошел в полицию, – то для такого убийства почерк довольно странный. Два точных удара в сердце, ни следов борьбы, ни отпечатков – ничего. Слишком расчетливо. Особенно для человека, уверенного в том, что все имеющиеся у полиции улики указывают на него и не сегодня так завтра его непременно арестуют. – Тем не менее, Малдер, другого подозреваемого у нас нет, – развела руками Скалли – Агенты? – вновь послышался голос Пьюзи. Он доносился от ведущей к дому дорожки, скрытой от них растущим по обеим сторонам вечнозеленым кустарником. Потом появился и сам детектив, торжествующе помахивающий каким-то грязноватым листком бумаги. – Посмотрите-ка. Наверное, ветром снесло. Он подошел к Малдеру и протянул ему свою находку. Тот рассеянно повертел ее в руках и передал Скалли. Перед ней был обрывок обгоревшей фотографии, когда-то представлявшей собой групповой снимок, очевидно, сделанный в больнице. Улыбчивая медсестра в кричаще розовой форме, слева от нее – пожилая женщина, которую пламя пощадило лишь наполовину, а справа – молодой мужчина. – Это же он. – Скалли удивленно подняла фотографию на свет. – Хэмптон. Малдер и Пьюзи, встав по обе стороны от нее, пристально вгляделись в снимок. Им далеко не сразу удалось разглядеть в невыразительном лице знакомые черты. Мужчина на фотографии был моложе на добрый десяток лет. Массивные очки и более длинные, немного другого оттенка волосы, тоже не добавляли сходства. И тем не менее, сомневаться в том, что это именно Лукас Хэмптон, не приходилось. – И что же это нам дает? – после долгого молчания вопросил детектив. – Только то, что наш таинственный покойник и раньше работал в медучреждениях, – уныло отозвался Малдер. – Нет, кое-что тут определенно есть. Кое-что поинтереснее, – задумчиво протянула Скалли. – Я этим займусь. Возьму машину, если ты не против. Не дав Малдеру времени ответить, она стремительно зашагала к дому, оставив мужчин удивленно смотреть ей вслед. Через минуту Скалли выскочила обратно на крыльцо, сжимая в руках какой-то журнал, и быстро направилась к машине. – Скажи хотя бы, где ты будешь! – Не хочу обнадеживать! – на ходу прокричала она, завела машину и умчалась прочь. Малдер и Пьюзи проводили ее еще одним долгим взглядом и переглянулись. – И часто она так убегает? – спросил детектив. Малдер усмехнулся. – Теперь да. У нее был хороший учитель. – Он засунул руки в карманы. – Скалли права насчет Беннетта, Фрэнк. Хотите, я возьму это на себя? – Нет, агент Малдер. Я должен довести дело до конца, нравится мне это или нет. А потом куплю новые рыболовные снасти, хижину на берегу озера – и баста. На пенсию! Грустно улыбнувшись, детектив развернулся и тяжело зашагал к своему «таурусу», оставив Малдера в одиночестве. «И что дальше? Ехать на автобусе или снова наслаждаться сомнительным музыкальным вкусом офицера Рида в его машине?» Взвесив все «за» и «против», Малдер вздохнул и окликнул полицейского. – Эй, офицер! Не подбросите меня до ближайшего проката автомобилей?***
Появление в деле еще одного трупа, по всей видимости, сделало судью куда сговорчивее, и на сей раз проблем с ордером не возникло. Лузгая семечки, Малдер наблюдал из окна машины, как Фрэнк Пьюзи постучался в дверь Беннеттов, а через некоторое время вновь появился снаружи, ведя под руки Уайатта. Тот шел с гордо поднятой головой и все тем же каменным выражением лица. Вслед за ними, запахивая на ходу теплый махровый халат, из дома выбежала высокая брюнетка. Яростно жестикулируя, она что-то горячо доказывала детективу, пока тот усаживал арестованного в машину, и, ничего не добившись, в отчаянии закрыла лицо руками. «Скорее всего, жена – его единственное алиби, – подумал Малдер. – Иначе бы они не провернули все так быстро». Хотя закон не высказывался на эту тему однозначно, в полиции существовало негласное правило – не полагаться на показания супругов, детей и прочих близких родственников. Да, это противоречило принципу презумпции невиновности, но проще было предоставить решение неоднозначной дилеммы присяжным и их совести. Слишком большой риск ошибиться, а у каждой такой ошибки – слишком высокая цена. «Таурус» Пьюзи отъехал, но женщина так и осталась стоять посреди дороги. Прошло не меньше минуты, прежде чем она, отняв руки от лица, обреченно направилась обратно в дом. Глядя на нее, Малдер почему-то ощутил укол совести. «Лучше бы ей поторопиться, а еще закрыть дверь на замок и задернуть шторы. Скоро про это пронюхают журналисты, и, если у них не найдется более лакомого кусочка, набросятся на семью Беннеттов как стая голодных шакалов». Посидев в машине еще несколько минут и убедившись, что ничего неожиданного в ближайшее время, скорее всего, не произойдет, Малдер собрался покинуть свое укрытие, но его остановил телефонный звонок. – Малдер, это я. Если бы за выполнение квеста «угадай настроение собеседника во всех нюансах по трем ничего не значащим словам» давали по доллару, он бы давно стал миллионером. «Малдер, это я», – сказала она. «Малдер, вчерашний разговор вышел непростым, но мне стало легче, хотя я чувствую себя виноватой и поэтому звоню тебе первой, чтобы ты знал: я не собираюсь игнорировать то, что между нами произошло. А пока дай мне время и не дави», – вот что слышал он. – Настоящее имя Лукаса Хэмптона – Ричард Ли Кларк. Малдер присвистнул. – Как тебе удалось так быстро это выяснить? – Долго рассказывать – Ничего, я не тороплюсь. Ричард Ли Кларк? Боже, я бы ни на что не променял такое имя. – Ну, знаешь ли, выбирая между Фоксом Малдером… – Эй, поосторожнее, мэм. Вы ступаете на опасную территорию. Скалли не стала отшучиваться в ответ, но Малдер знал, что она улыбается. – Удивительно, но иной раз даже из обрывка фотографии можно выжать немало ценной информации. Если приглядеться, видно, что Хэмптон, то бишь Кларк, сжимает в руке хирургическую шапочку. У всех медсестер рядом с ним есть маски – в руках или на шее. У многих на ногах бахилы. Судя по всему, на снимке сотрудники операционной. Малдер заинтересованно хмыкнул, и Скалли с воодушевлением продолжила: – Мои подозрения косвенно подтвердил тот злосчастный «Медицинский вестник» из его гостиной. Главная тема номера – лазерная хирургия глаза. В 89 году как раз провели первую такую операцию. В общем, если не вдаваться в детали, то хирургов-офтальмологов в тот момент было относительно немного, и они, как правило, работали в клиниках со специализированными отделениями. – В голосе Скалли слышалось плохо сдерживаемое торжество. – Я начала наугад, с подходящих кандидатур в Орегоне, и мне повезло: его фото нашлось в архивах больницы Скайлайн в Портленде. Мы, конечно, не узнаем, кто сделал для него поддельные документы и диплом, но лабораторные исследования не должны были представлять для него никакой трудности. Он подрабатывал лаборантом, пока учился в медицинской школе. В общем, обладал достаточной квалификацией. – Если ты к тому же узнала, почему Ричард Ли Кларк стал Лукасом Хэмптоном, с меня ужин в ресторане. – Ловлю тебя на слове, Малдер. Его сын, Малькольм Кларк, погиб при невыясненных обстоятельствах. Суд счел вину родителей не доказанной, но были большие подозрения, что его смерть стала результатом увлечения мистера и миссис Кларк… кхм… нетрадиционной медициной. – Погоди-ка, Скалли. Врач-хирург увлекался нетрадиционной медициной? – Уровень идиотизма не связан напрямую с профессиональной деятельностью, Малдер. Он пожал плечами. – Это верно. – Так или иначе, доктор Кларк потерял сына, а вместе с ним – работу, уважение коллег, репутацию и в конечном итоге жену. А потом как в воду канул. Об этом мне поведал детектив, который вел дело. – Она помолчала. – Очень разговорчивый детектив. – У меня сейчас голова лопнет, Скалли. – Малдер откинулся на спинку водительского сиденья и шумно выдохнул. – Каким образом все это связано с Лорен Беннетт? – И связано ли вообще? Малдер устало потер лоб ладонью и, бросив взгляд на жилище Беннеттов, краем глаза заметил там какое-то движение: Шейла быстрым шагом вышла из дома и открыла гараж. – Кстати, где ты сейчас? – спросила Скалли, почувствовав, что Малдер отвлекся от разговора. – Хочу побеседовать кое с кем из Беннеттов. Молчание. – Малдер? – Да, Скалли? – Ты ведь этого не сделаешь, правда? – Я буду предельно аккуратен, обещаю тебе. – Ты же понимаешь, что на кону… – Я все понимаю. Но, согласись, никто не нарушает правила деликатнее и осторожнее меня. Презрительный смешок. – Да уж. Малдер увидел, как из гаража выехал огромный темно-серый «додж», и, небрежно бросив на пассажирское сиденье пакет с семечками, взялся за ручку дверцы. – Мне пора. Скалли? – Да, Малдер? – Спасибо. Отличная работа.
