Чувствительность

На реку они поехали чуть ли не всем молодняком. Впереди — извечная троица из Микасы, Армина и Эрена. Последний выглядел весёлым, но иногда бросал на Ривая настороженные взгляды. Рядом ехала Ханджи, выговаривая Риваю за лишний мешок порошка, который им прислали из столицы. Эрвин остался в штабе, доверив Риваю провести выходной с новобранцами. Жан изредка подгонял лошадь к Эрену, и у них случались короткие перепалки — их обрывала Микаса, становясь между Эреном и Жаном. Саша с Конни носились галопом вокруг группы, чем изрядно раздражали, но Ривай молчал — выходной всё-таки, пусть порадуется ребятня, им надо куда-то девать свою энергию. На месте девушки с Ханджи ушли выше по течению — Микаса единственная долго упиралась и отказывалась, — а парни остались под надзором Ривая. Ривай всегда мылся быстро и в этот раз не видел причин изменять своему распорядку и тратить время на водные процедуры. Он сидел под деревом и наблюдал, чтобы кто-нибудь случайно не утоп. Конни бесился с Жаном. Они громко ругались в шутку и проверяли, кто быстрее доплывёт до берега, от берега, до Армина или стянет у Эрена мочалку. Но вскоре и они успокоились — помылись и вышли на берег обсыхать под невероятно щедрым солнцем. Эрен всё ещё торчал в воде. — Эрен, давай быстрее! — весело крикнул Конни и помахал рукой, привлекая внимание. Эрен не слушал. Он намыливал мочалку и сжимал её в ладони, рассматривая, как пена стекает вниз и растворяется в течении. Старательно вымывал по десятому разу одни и те же участки, избегая одного — того самого места у основания шеи; того самого, которое вырезалось у титанов. В очередной раз намылив мочалку, Эрен занёс руку и замер. Ривай досчитал до тридцати, прежде чем Эрен глубоко вздохнул, зажмурился и опустил её на шею. Эрен вёл мочалку жёстко, резко, удерживая под контролем тело и не давая ему непроизвольно реагировать и выдавать, что что-то не в порядке. Пена стекала по спине кривыми ручейками, к пояснице. Эрен прикусил губу, чтобы ни единым звуком себя не выдать. Кожа стремительно покрывалась пупырышками, но не от холода — Ривай помнил, каким горячим мог быть Эрен, — а от чего-то другого. — Эрен, — позвал Ривай, и мочалка выпала из рук Эрена в воду. — Поторопись. Эрен кивнул и принялся ловить отплывшую мочалку. И вновь ритуал повторился. — Нет, я этого точно не выдержу, — Ривай чуть не закатил глаза. — Майк, забирай остальных с Ханджи и езжайте обратно. Предупреди Эрвина, что я буду позже. Вскоре гомон стих. Эрен посмотрел на берег и чуть не лишился мочалки во второй раз. — Да что с тобой происходит, Эрен? — спросил Ривай, раздеваясь во второй раз за час. Если бы он знал, что Эрен будет проводить всякие ритуалы и гипнотизировать мочалку, то не одевался бы. — Ничего, — Эрен замер в воде и глядел во все глаза, как Ривай в одних трусах входит в воду. — Я быстро… — Твое «быстро» длится уже хрен знает сколько времени. Ответь, в чём твоя проблема? Эрен молчал. — Скажи, и я тебе помогу. — Вряд ли, — Эрен сжал в руке мочалку несколько раз. — Эрен, — Ривай приблизился, накрыл ладонью его ладонь и отобрал мочалку. — Давай я тебе помогу. Говори. Или я тебя утоплю, клянусь, если проторчишь в воде ещё десять минут. — Простите, что задерживаю. Ривай вздохнул. — Мыло. Намылив мочалку, Ривай принялся жёстко водить ею по плечам. Эрен покраснел. Он сперва пытался брыкаться, но Ривай наградил его ледяным взглядом, поэтому Эрен прекратил сопротивляться и подчинился. Когда Ривай дошёл до места у основания шеи, в Эрене словно титан проснулся — он отскочил в сторону и накрыл шею рукой. — Здесь я справлюсь сам! Клянусь! — Ты своим «справлюсь сам» задержал меня здесь, — сказал ровно Ривай. — Пока будешь собираться с мыслями и решаться, я уже двадцать раз тебя помою. — Я не могу! — Почему? — Это место слишком чувствительно! — голос Эрена был оглушающим. — Каждый раз… Каждый раз, когда его случайно касаются или задевают, да хоть ткань просто скользит, мне неприятно, иногда даже больно. Признание давалось ему с трудом. — Раньше у тебя не было с этим проблем. — Раньше меня не вырезали так часто из титана, — заметил Эрен и отошёл на всякий случай от Ривая подальше. Руку от шеи так и не отнял. — Это началось неожиданно. Я думал, пройдёт. Но с каждым разом становилось только хуже. — Именно по этой причине в последний раз ты не хотел, чтобы тебя вырезали из титана. — Я не хотел, чтобы всё так получилось. Это промелькнуло в последний момент. Как последствия, как хождение по кругу с усугублением симптомов. Вот и решение проблемы. Всё оказалось просто и сложно одновременно. Если об этом узнает Ханджи, то Эрен вновь у неё пропадет на неделю в лаборатории. — Оставлять это просто так нельзя, — вздохнул Ривай. — Я знаю. Просто… — Эрен шагнул навстречу, протянул руку в знак примирения: — Если майор Ханджи узнает… — Ты её так сильно боишься? Эрен вздохнул. И в этом вздохе крылась вся тяжесть и усталость от нелёгкой жизни подопытного кролика. — Поверьте, с титанами драться намного легче, чем с ней. — Эрен испуганно глянул на Ривая и почему-то прошептал: — Только не говорите ей, пожалуйста. — Договорились. Ривай принял ладонь Эрена и сжал в своей. Но не выпустил, а притянул Эрена и прижал к себе, придерживая за шею. — Я сделаю всё аккуратно, — сказал спокойно Ривай, отфыркиваясь от брызг воды. — Если хочешь — обхвати меня руками, — Эрен поспешно обхватил его ладонями за пояс, для верности безбоязненно просунув пальцы под резинку трусов, — и зажмурься. Можешь даже укусить меня. Но мы должны всё закончить, понял? Эрен кивнул: — Я лучше себя укушу, у меня есть регенерация, а у вас нет... — Эрен, делай, что я говорю. — Ривай сильнее надавил на шею, путаясь ладонью в шнурке. Ключ оказался зажат на уровне груди. — И всё будет хорошо. Доверься мне. Это оказалось труднее, чем думал Ривай. От каждой капли Эрен вздрагивал и вжимался в Ривая всем телом, пальцы впивались в бока до синяков, но Эрен не рисковал кусать. От любого прикосновения рядом с чувствительным местом Эрен выл не хуже волка суровой зимой. Ривай не мог рискнуть и приступить к самой проблемной части, когда Эрен реагировал даже на малейшее прикосновение вот так. По груди скатилось тягучее и горячее. Нехорошее предчувствие оформилось в слишком яркий образ. — Эрен, ну-ка покажи мне своё лицо. Тот отрицательно замотал головой. — Эрен, мы договорились. Эрен отстранился, но не разорвал прикосновения. — Твою ж… Губы Эрена были искусаны в кровь. По подбородку стекала кровь. А сам Эрен прятал взгляд. — Я же просил. — Я не могу. — Всё настолько плохо? Эрен обречённо кивнул. — Как же ты мылся до этого? — Как-то получалось. Сейчас всё усугубилось и стало хуже. Ривай погладил Эрена по плечу и притянул обратно за шею. — Давай на счёт три. В этот раз сделай, как я сказал. Прокусывая себе губы, ты ничего не решишь. Ривай решил не считать до трёх, а сразу начал с нужной цифры. Он резко провёл мочалкой, из которой уже смылось мыло, между лопаток. Эрен глухо застонал, вжимаясь в Ривая. Плечо обожгло укусом. — Молодец, — сказал Ривай. — Осталось ещё немного... Держись… Ещё движение мочалкой. Ещё один стон. Эрен уже не отпускал, буквально влившись в тело Ривая. Там, где касался Эрен, словно расцветали электрические цветы, волна приятной дрожи охватывала тело и концентрировалась в паху. Когда с проблемным участком было покончено, Ривай продолжал удерживать Эрена и отвлекать всякой чушью. Ладонь с мочалкой кругами скользила по спине, опускаясь всё ниже и ниже, пока не застыла на границе ягодиц. Ривай прикрыл глаза — это оказалось очень тяжело, — и попытался успокоиться и привести нервы в порядок. Возбуждение не спадало, Эрен продолжал вжиматься в него, но это было уже расслабленнее и в какой-то мере приятно. Даже уютно. — Нам пора, — пришлось разрушить момент. — Мы задержались. Ты в порядке? Эрен кивнул и, как показалось Риваю, нехотя отстранился. Ключ повис на шее, но на левой стороне под ключицей виднелся чёткий белый его отпечаток. — Спасибо. — Эрен поспешно отвернулся и принялся вымывать лицо от подсохшей крови. Ривай опустил взгляд. С правой стороны, где билось сердце, чуть выше соска, на его груди виднелся отпечаток ключа.