Aftermath | Последствия

      Склонив голову, Ганнибал прикоснулся своим ртом к другому, язык проследил линию по губам, и они легко раскрылись. Он углубил поцелуй, принимая от Уилла то, что часто играло в глубине его глаз уже много лет. Язык скользнул вглубь, открывая мягкость, теплоту и влажность, а вкус был таким, как он ожидал: простым, чистым и неповторимым, и Ганнибал подумал, что это чрезвычайно увлекательно. Его сила и слабость, объединенные в одном существе.       Вобрав стон губами, Ганнибал ослабил хватку, и его руки соскользнули вниз по щетине и мягкой шее, а большие пальцы неспешно погладили обнаруженные ранее чувствительные места, наслаждаясь тем, как молодой мужчина тает под его прикосновениями.       Уилл осознал, что крепко держался за свитер Ганнибала, словно от этого зависела его жизнь. Его уносил поток всего этого. Воспоминаний, эмоций, действий. Он глубоко дышал носом, пока безудержный рот сливался с его. Но он не остановил его, он этого хотел. Нуждался в этом.       Чувствительные и смелые пальцы начали исследовать тело мужчины рядом, проводя поверх костей и мышц, запоминая желанные изгибы сквозь плотный материал одежды. Как бы чувствовалось трение кожи о кожу? Кончики пальцев двинулись вверх до не сокрытой одеждой шеи, наконец-то касаясь кожи Ганнибала с определенным намерением. С целью. Мягкая, теплая пульсация заставляла его вибрировать. И теперь настала его очередь пить стоны другого мужчины. Тактильный голод. Обоих.       Годы развернулись в сознании Уилла. Долгие, потерянные годы. Одиночество друг без друга. Что-то в нем щелкнуло. Слегка оттолкнув Ганнибала, его руки опустились до края разделяющей их вещи. Нырнув под материал, его ладони скользнули по мышцам, которые напряглись при его прикосновении — тело равномерно вздымалось.       Руки Ганнибала, лежащие на другом мужчине, остановились, замершие от ощущения ладоней на его коже. Внезапность желания Уилла пробудила его собственную жажду. Пальцы расстегнули пуговицы рубашки, ловко справляясь и раскрывая ее, и скользнули по талии молодого мужчины, притянув ближе. Он выдохнул в рот, который держал в плену, руки были на обнаженной коже Уилла в единственном желании почувствовать его, исследовать эти неизвестные глубины. Он провел по гладкой коже вокруг Уилла, осторожно избегая еще свежих синяков и ран, а ладони погладили мышцы спины возле позвоночника: гладкие изгибы, связки и кости, удерживающие жизнь вместе. От ощущений касания, молодой мужчина выгнулся, прижимаясь ближе к Ганнибалу.       Уилл не был уверен, что было перед ними дальше. Разочарованный в одежде, которую он не мог снять, не отрываясь от поцелуя — их первого поцелуя, он положил руки на шею Ганнибала, а пальцы бродили по коже, отыскивая скрытые точки удовольствия. Он провел пальцами по прямым волосам, где-то в голове удивляясь забавной мысли о том, сколько раз он думал испортить идеальный вид другого мужчины. Его кожа горела там, где Ганнибал касался его, и волны распространяясь по всему телу, будто от камушка, брошенного в воду. Еще нетронутые части ныли в ожидании своей очереди. Нежно прижимаясь к лицу, руки вернулись на его щеки, когда губы оторвались от его собственных, а лоб уперся в лоб, и двое мужчин затаили дыхание.       — Если мы продолжим, — начал Ганнибал, тяжело дыша, — То рискуем вновь открыть наши раны, — с этими словами кончики пальцев слегка обрисовали заживающий порез на щеке Уилла.       Уилл позволил себе небольшой смешок: — Когда было иначе, Ганнибал, — он поддался вперед, сталкиваясь кончиком носа с другим. Момент размышления, и руки Ганнибала упали с лица. Пока мужчина вставал, Уилл с любопытством смотрел на него, а затем улыбнулся, когда тот схватился за низ своего свитера и поднял над головой только для того, чтобы сбросить на пол. Поднявшись тоже, Уилл отправил расстегнутую рубашку в общую кучку. Улыбка распространялась по мере того, как он размышлял о том, насколько не похож на Ганнибала этот жест, но он быстро забыл об этом, поскольку увидел, что мужчина сбросил брюки и откинул одеяло на кровати.       — Мне все равно хотелось бы быть осторожным, — промурлыкал он, опускаясь на мягкий матрац, ожидая второго. Ганнибал наблюдал, как Уилл анализировал его мгновение, а затем отразил действия и разместился рядом, матрас прогнулся — редкое ощущение и совершенно приятное. Его руки не дали времени телу Уилла приспособиться, двигаясь сами по себе и оборачиваясь вокруг его фигуры, чтобы привлечь к себе со вздохом облегчения и предвкушения. Он так долго жаждал тепла Уилла, и вот теперь он прижался к нему. Пальцы вжались в его спину, и они, казалось, сложились вместе, составляя самую прекрасную и сложную головоломку, состоящую всего из двух частей. Воздух вокруг них был тихим, ощущаясь так, будто весь мир затаил дыхание, и таким же тяжелым, как в ожидании шторма. Без слов, Ганнибал мурлыкал от удовольствия, как и Уилл…