Король-монах

В Эску Рамиро вернулся только через десять дней. Королева Тереза настояла, чтобы Рамиро, сопровождая ее дочь Жискарду, всё же посетил пару замков на границе с Аваррой и лично удостоверил свои обещания перед беарнскими сеньорами. Жискарда оказалась достаточно живой особой, не то, что ее мать, похожая на ствол иссохшего дерева, изнуряющая себя постами по причине скорби о муже и сыне. Эта женщина не блистала красотой, но маленькие ямочки на щеках, сопровождающие каждую попытку улыбнуться, делали ее облик умилительным и невольно внушали мысли о поцелуе. Беарнка никогда не мыслила себя в роли регентши при сыне, с детства свыкшись с положением виконтессы Бигорр, куда ее увезли сразу после достижения четырнадцати лет. Она хорошо справлялась с хозяйством замка своего мужа, поэтому сейчас, оказавшись вновь с матерью, откровенно тосковала по свободе. Рамиро осторожно спросил, не желает ли она вновь вступить в брак. Жискарда лишь покачала головой, поняв всё по-своему: — Вы не понимаете! Мы с вами родственники: мой дед по матери был сыном вашего деда Рамиро, но незаконнорожденным. Он — единокровный брат вашему отцу. Я вам — двоюродная племянница. — И почему тогда моя любезная двоюродная сестрица так ко мне враждебно настроена? — съязвил Рамиро. — Ваш брат, своей неуёмной страстью к походам, отнял у нас всё — и отца и сына, и моего мужа, — в голосе Жискарды сквозила обида. — Она не хочет признавать вас королём! И с радостью помогла бы Гарсия Рамиресу Аваррскому, тоже, кстати, нашему родственнику по побочной линии, если бы вы сейчас не пригрозили взбунтовать наших сеньоров. Что вы хотите? Опять забрать наших мужей на войну? — А вы, — Рамиро чуть придержал своего коня, чтобы оказаться наравне с Жискардой, — искренне верите, что вам дадут спокойно дождаться совершеннолетия вашего сына? — он заглянул в её раскрасневшееся лицо. — Если падёт Араккон, который вас защищает, то кому еще вы будете нужны? Гарсиа заберёт себе Памплу и, быть может, Эску прихватит. А затем увидит, что у его границ лежат земли, которые управляются слабыми женщинами. Ваш Педро будет ему не нужен, не сомневаюсь, что Гарсиа постарается наделать сильных сыновей и для Беарна, и для Бигорра. — Вы меня пугаете! — раздраженно воскликнула Жискарда. — Нисколько! — с некоторой долей превосходства ответил Рамиро. — Пока я жив и сопротивляюсь, в Беарне царит спокойствие. — Тогда… — женщина запнулась, не решаясь сразу высказать свои тайные мысли вслух. — Почему бы вам не заключить союз с Альфонсо Леонтским? Признайте его своим сюзереном и тогда спасёте Арагон. И никакой войны между королями не будет! Вы же бывший монах, а Господь учит нас смирению. Рамиро покачал головой. Да, это решение было бы слишком простым: отказаться от Саргоса, Памплы, устроить двор в Уэске, оставить Таэру Барсе, которая тоже захочет получить кусок от этого сладкого пирога, и спокойно дожить свои дни. Наверно, Гарсиа Рамирес тоже склоняется к подобному решению — признать власть Альфонсо. — Сдаться сейчас, — медленно проговорил король Арракона, — это перечеркнуть всё, что было завоёвано кровью моего брата и кровью вашей семьи. Альфонсо Леонтский не участвовал в битвах, не терпел лишений и не страдал от ран. Я — тоже. Так почему это наследие должно отойти в Леон, а не остаться в Арраконе? Мы с Альфонсо в равном праве, вот только он будет действовать как захватчик, а я как защитник своего королевства и народа. — То есть — война неизбежна, — с грустью произнесла Жискарда. — Да. И я предлагаю Беарну занять выигрышную позицию. Вашему Педро нужно время, чтобы подрасти и привлечь на свою сторону сеньоров. Война даст вам это время. — Моя мать вряд ли изменит своё мнение, — Жискарда поёжилась и плотнее завернулась в свой плащ, будто ей на миг стало холодно. — Да, — согласился Рамиро, и потёр подбородок, который не брил уже со дня получения известия о гибели брата. Жесткие курчавые волоски непривычно скользили под пальцами. — Она королева, но всё может измениться, и вы останетесь одна. Кто поможет вам, если не я? А слово я своё держать умею. Даже не сомневайтесь! Улицы Эски были запружены возбуждёнными людьми, Рамиро, сопровождаемый своей свитой медленно протиснулся к площади перед собором, где собрались знатные люди города и приезжие на военный совет. Уже было ясно, что весть о выступлении Альфонсо Леонтского докатилась до Эски. Выступал высокий бородатый рыцарь с зычным голосом. Арналь Мир с членами городского совета стояли на ступенях храма, загораживая вход, и, судя по их лицам, речь этого человека была им неприятна. … — и посему, король Альфонсо не желает никого принуждать силой. Саргос сам открыл перед ним ворота и король Леонта подтвердил все привилегии и церквям, и сеньорам… — И много было тех благородных донов, что так легко готовы принести оммаж любому, кто потрясёт перед ними мечом? — Рамиро владел не менее звонким голосом, когда хотел, чтобы его услышали. Рыцарь повернулся к нему, узрев лишь богатые одежды, и решил, что перед ним держатель местного замка, прибывший по зову наместника Эски. Толпа, узнав своего короля, смолкла и замерла, но заезжий рыцарь не обратил на это внимания, будучи распалённым своей речью: — Вы хотите обвинить саргосцев в трусости? А где ваш король? Почему до сих пор не удосужился доехать до Саргоса? А Альфонсо — хороший король, сразу навёл порядок, поставил нового епископа… — А куда же делся предыдущий, отец Рогир? Неужели помер? — насмешливо спросил Рамиро, хотя внутри всё захолодело: а вдруг и правда? — Этот проклятый богохульник увёз из Саргоса всё церковное добро, ограбил, увёл за собой священников и скрылся! — Я за него рад! — открыто рассмеялся Рамиро. А потом посерьёзнел. — Значит, только Саргос? А что же Альфонсо дальше не спешит? Или боится, что ему хорошенько поджарят зад? — тут в словах короля Арракона звучала истинная правда: Беренгар с Энрике должны были приступить сейчас именно к этому занятию. — А новый епископ — это схизма. Альфонсо идёт против воли Святого Престола! Всех епископов сначала ставит Папа, а потом подтверждает король. Поэтому, отец Рогир — всё ещё ваш законный властитель! — Назовите своё имя, задиристый сеньор, — рыцарю явно не нравилось то, к чему сейчас привёл их разговор, — и быть может, если вы окажетесь еще и знатного рода, то я предложу решить наш спор поединком! Все вокруг заулыбались, а некоторые даже не смогли сдержать смешков. Рыцарь принял это как поддержку своей стороны. — Нет, сеньор, — замотал головой Рамиро. — Сначала вы. Я еще успею унести ноги, услышав ваш громкий титул. Смех в толпе стал еще громче. — Дон Руй Хименес де Луна. — Рамиро Второй, король Арракона, Памплы, Аварры, Собарбе, Рибагорсы, Кастилло и Саргоса.