Король-монах

На следующий день их нагнал конный отряд дона Родриго де Эквиль, сеньора этих мест. В начале рыцари короля замерли, ощерившись пиками, при виде приближающихся всадников, но дон Родриго начал громко выкрикивать своё имя. Эта встреча была очень познавательной для Рамиро. Дорога из Эски в Таэру не была пустынной, как казалось на первый взгляд: семья де Эквиль кормилась тем, что собирала поборы с местных держателей своих земель, занимавшихся земледелием и скотоводством в обмен на то, что бравые рыцари дона Родриго защищали их от разбойников соседней Лерриды, остававшейся островком магометанской веры посреди уже христианских земель. Альфонсо в своих походах не совался в эти горы, удерживаемые довольно воинственным народом, решив распространить свою власть на богатый Саргос. Жители Лерриды имели земли, выходящие на морской берег, поэтому вели на там торговлю, а в долинах, окруженных высокими горами, возводили каменные крепости, откуда иногда делали вылазки, чтобы в очередной раз опробовать оборону дона Родриго. Стороны захватывали пленных, а потом благополучно выкупали их друг у друга. — Наместник Эски Арналь Мир жаловался, что ваша вражда полностью остановила прохождение товаров через перевалы, — высказал своё недовольство король Арракона. Встреча с сеньором де Эквиль заставила путников сделать привал и расстелить ковры, приготовив место для разговора Рамиро со своим вассалом. Кубки заполнились вином, данным в дорогу, а на костре зажарен заяц, пойманный с утра доном Родриго, отправившимся на охоту. — Купцам приходится переходить горы в Саргосе, а потом делать большой крюк вокруг земель Лерриды, — продолжил король, — поэтому эта дорога в Таэру совсем опустела. Откройте перевалы, договоритесь с лерридцами, это принесёт немалые налоги не только в мою казну и в вашу. — Мой король, но они же — иноверцы! Я выполняю свой христианский долг, следуя призыву вашего брата! — убеждённо и с некоторым изумлением возразил дон Родриго. — Мы сможем завоевать Лерриду только большим войском, а его нет, — нетерпеливо прервал его Рамиро. — Они сопротивляются, потому что боятся за свои семьи и города. Враждуя с ними, мы наносим ущерб себе, попробуйте с ними договориться, пусть не видят в нас опасности. Мы обязательно присоединим эти земли к Арракону, но не сейчас, а постепенно. Постройте в их главном городе церковь, пусть там появятся наши верующие и священники. Наши купцы откроют лавки, а наши корабли зайдут в порт. Это большое дело, дон Родриго! Я предлагаю вам его возглавить от моего имени. Мы возьмём Лерриду, но бескровно. А ваш сын будет назначен туда наместником. У вас есть дети? Оказалось, что есть: двое от супруги доньи Анхелы и шестеро бастардов, не считая многочисленных племянников и семейства дяди. — Вот! — многозначительно протянул Рамиро. — Через десять лет вы уже сможете собрать значительный отряд из кровных родственников. Решайтесь! — король побуждающе кивнул головой и сердце его забилось. Мысли Рамиро двигались как в тумане, наощупь, но он осознавал, что именно сейчас, всеми своими действиями он создаёт будущее для Арракона и своих собственных потомков, увлекая и расставляя новых людей. Все они, как и сам король, в любой день могли победить или проиграть, проявить силу или слабость, но этими усилиями сплачивалось то, что было растеряно во времена походов Альфонсо. Тот посвящал себя завоеваниям новых земель, но не оставлял на них опытных наместников, вытягивая богатства из Арракона на очередной поход. «В конечном счете, возглавить дело по присоединению Лерриды сможет любой из семейства де Эквиль», — успокоил себя Рамиро. Однако глаза дона Родриго загорелись идеей, взгляд сделался более осмысленным. — Я буду ждать от вас известий в Таэре, — завершил переговоры Рамиро, и более громко добавил. — Дон Родриго де Эквиль, я принимаю ваши клятвы и подтверждаю владение землями в тех границах, что были пожалованы моими предками вашим предкам. Вы назначаетесь моим послом в Лерриду. Когда у меня родится сын, я буду ждать, что вы пришлёте в Таэру своего сына, соответствующего по возрасту, как товарища для игр. Дон Родриго низко склонился перед своим королём, и после краткой совместной молитвы стороны отправились своими путями.

***

В Таэре короля ждали: вывесили длинные цветные полотнища флагов на городских стенах. Завидев приближающихся рыцарей мальчишки, несущие свою стражу у ворот, сразу бросились в рассыпную по улицам с криками «Король едет!», «Наш король Рамиро едет!». Ремесленники и торговцы оставили свои лавки и вышли к главной площади, через которую должны были проехать конные воины и повозки. Рамиро ехал впереди, сопровождаемый Педро де Айбар и Перегрином из Памплы. За ними следовал Энрике, облаченный в доспех и со знаменем в руках. Затем двигалась повозка с Беренгаром, сопровождаемая шестерыми рыцарями. После них везли королевскую казну и женщин. Король Арракона приветственно улыбался всем как победитель. Епископ Бернард со своими прислужниками, держащими в руках распятия, в праздничном облачении вышел из дверей собора. После краткой приветственной речи священнослужителя, Рамиро вновь тронул повод своего коня, устремляясь мыслями к стенам родового замка, возвышавшегося над городом. Во дворе собрались все слуги и первым известием сообщили, что дама Инес уже прибыла, и ей были открыты комнаты покойной матери Рамиро. Тот невольно повернул голову, обратив свой взор на балкон второго этажа, но там лишь стояли две молодые служанки, которые с любопытством рассматривали прибывших и весело что-то шептали друг другу на ухо. Во двор спустился канцлер де Гута и вежливо склонился перед спешившимся королём: — Какие будут распоряжения, мой король? Рамиро огляделся по сторонам. Слуги внимательно ожидали, что скажет их правитель. Тот постарался волевым усилием унять охватившую его тело дрожь: — Когда назначена моя свадьба? — На завтра! — с ехидной улыбкой отозвался де Гута. — Сегодня вы слишком устали с дороги. По толпе слуг пробежались смешки. «Королю не терпится жениться!». У Рамиро внутри всё захолодело от страха, а предательские струйки пота побежали по спине: — Я хотел бы увидеть свою будущую жену до свадьбы. — Вечером. Обязательно познакомитесь! — пообещал канцлер и склонился к монаршему уху. — Не беспокойтесь и не бойтесь, мы вам успеем рассказать подробно о первой брачной ночи. Эту лошадь не требуется заново объезжать! Король с нескрываемым изумлением уставился на своего канцлера. Де Гута был явно не в себе!