Достойные воины так не делают

Один рассеянный вассал весь графский замок… обошёл. Нигде сортира не нашёл и в книгу жалоб написал. (Народное творчество)       Юнцы даже не скрывали своего волнения. Всю неделю, находясь под критическим взором Вожаков, они еще держались, но сегодня, когда все должно было, наконец, решиться, большинству из них уже недоставало сил. Неокропленных потряхивало от возбуждения, и их прежде весьма разномастная компания превратилась теперь в однородную серую толпу — на почве стресса подростки разом потеряли окрас. Близился час, когда судьба многих должна была решиться раз и навсегда. Одних ждал Путь Воина, других — бесславная участь низших каст.       Вожаки прибывали на протяжении нескольких месяцев — кому в какое время было удобно. Кто-то отправлялся за новобранцами сразу после Сезона, кто-то предпочитал сперва встряхнуть своих бойцов на Малой Охоте, а уж потом пополнять их ряды. Сейчас шла, если можно так выразиться, первая волна, так что у молодых самцов, которым не суждено было в ближайшие дни обрести свой клан, оставался еще шанс в будущем. Но переживаний это не убавляло.       Братья проснулись рано — вместе, на одной лежанке, как все предыдущие тридцать лет своей жизни. Близнецы были мельче большинства сверстников, а потому худо-бедно умещались на койке, но, по правде, пространства им хватало еле-еле. Впрочем, юнцов это ни капли не смущало. Тесное соседство с тем, кого считаешь закономерным продолжением себя самого, не может быть в тягость.       Это утро началось, как сотни других. Неуклюже расползлись в разные стороны, размялись, потянулись, обменялись традиционными остротами, нацепили броню и… А дальше уже было бессмысленно делать вид, что все, как всегда. Потому что все вот-вот грозило измениться окончательно и бесповоротно. Через полчаса готовился решающий сбор.       — Братишка, я не хочу, чтобы мы попали в разные кланы… — Кошмар не выдержал первым, сказав это — братья явно думали об одном и том же с самого момента пробуждения, тут даже сомневаться не приходилось, но почему-то до сих пор молчали. На его обычно беззаботной физиономии отобразилось выражение крайней тревоги.       — Я тоже этого не хочу, — ответил Проклятье, подходя ближе. — Но мы можем попросить…       — Ты правда веришь, что нас станут слушать Вожаки?       — Нет, но все же. Хотя бы попытаться…       — А, если нас вообще не выберут? — продолжил перебирать негативные варианты Кошмар, останавливаясь перед выходом и невольно преграждая Проклятью путь.       — Ну, тогда у нас хотя бы будет больше шансов быть вместе.       — И правда… Брат, я постараюсь остаться рядом, что бы ни случилось.       — Я постараюсь остаться рядом, что бы ни случилось, брат.       Самцы встали лицом к лицу у самой двери и обменялись безнадежными взглядами. Затем одновременно подались вперед и соприкоснулись лбами, оказавшись почти вплотную. Положив руки друг другу на плечи, они закрыли глаза и замерли в тишине. Слышалось только панически прерывистое дыхание обоих. Наконец, они нашли в себе силы оторваться друг от друга, тоже сделав это одновременно. Проклятье повернулся к двери.       — Пошли? — сказал он.       — Пошли, — эхом отозвался брат.       Кое-кто из Вожаков относился к выбору молодняка настолько ответственно, что торчал в тренировочных залах неделями, глазея на то, как мальки демонстрируют приобретенные навыки и пытаясь выделить из общей массы лучших. Гнев смотрел на вещи проще. В училище все юнцы дрессировались примерно одинаковым образом, так что истинно показать себя они могли лишь на Первой Охоте, а до того делать какие-то выводы было рано и глупо. Потому Вожак предпочитал время на предварительное знакомство не тратить, пролетал в числе первых и непосредственно к сбору, выбирал тех подростков, что производили хорошее впечатление, а уж потом вел клан охотиться, дабы более не возвращаться до следующего года. Ну, а дальше, кто выживет, тот выживет.       На сей раз выбор Гнева пал на орбитальный комплекс Чертогов Белой Матери: лидер придерживался мнения, что летать за новобранцами лучше на разные станции, дабы в ряды его армии попадали максимально разные по происхождению воины. Вожак прибыл в резервацию ранним утром, сопровождаемый двумя Помощниками — Штормом и Темным. Второй Помощник по имени Халцедон остался на «Изверге» присматривать за порядком и поджидать некоторых припозднившихся после Сезона самцов.       Мальков уже собирали в главном зале. Шеренги за шеренгами строились десятки нервных юнцов. Толкаясь, сердито рявкая друг на друга, то и дело схватывая оплеухи строгих Наставниц, они пытались выбиться в передние ряды. Каждый стремился занять наиболее выгодное место, дабы сородичи не загораживали его от взглядов Вожаков.       Гнев степенно вошел в зал, и Помощники следуя на небольшом отдалении, ступили следом, тут же принявшись за сосредоточенное разглядывание выставленного на обозрение молодняка. Нельзя сказать, что у них было право голоса в предстоящем выборе, но временами Гнев прислушивался к их советам.       Зал производил поистине грандиозное впечатление. Предназначенный для самых важных событий, он был украшен искусными барельефами, героизм которых просто зашкаливал; высокий потолок, наполненный равномерно разлитым огненным сиянием, удерживали мощные четырехгранные колонны, подножие которых было выполнено в виде скалящихся морд Священной Дичи. И даже глупые неопытные юнцы, собранные в этих величественных стенах невольно преображались, подтягиваясь и приобретая гордую торжественную осанку.       В зале уже присутствовали несколько других Вожаков с сопровождением. Был Тайфун — старый боевой товарищ, был Полуночный Вой и Шельф, с которым у Гнева с давних пор установились крайне натянутые отношения. Тем не менее, лидеры учтиво и сдержанно приветствовали друг друга, а после незамедлительно приступили к смотру молодняка.       Десяток сияющих от гордости юнцов строем покидал зал вслед за Темным. Гнев и Шторм остались улаживать некоторые формальности, впрочем, это не заняло много времени. Распрощавшись с присутствующими, они также направились к выходу, чтобы по пути догнать Третьего Помощника со всей процессией, как вдруг…       Где-то за спиной Гнева раздался низкий и рокочущий голос одной из старших Наставниц:       — Что, парней Броска тоже не выбрали?       Заслышав знакомое имя, Вожак так и замер на месте. Обращались явно не к нему, но разговор, возможно, касался его напрямую.       Другой самочий голос, чуть помоложе, сразу же ответил с легким оттенком сожаления:       — Нет, конечно, там сразу было понятно, что им ничего не светит. А оно, наверное, и к лучшему, Посвящения им так и так не выдержать. Отправятся в технари, тем более, что способности какие-никакие там есть… Хоть живы будут.       — Возможно, их заберут в другие кланы, не все обещавшиеся лидеры пока у нас побывали.       — Слабо в это верится.       Вожак медленно повернулся и, отыскав глазами двух собеседниц, внезапно направился к ним, не сказав ни слова, и тем самым вызвав у Шторма, вынужденного пойти за командиром, искреннее недоумение.       — Почтенные Наставницы, — Гнев уже стоял напротив только что беседовавших в стороне самок: одна была необъятно огромная, вся морщинистая, намного выше Вожака, вторая же уступала габаритами, но на Гнева также взирала сверху вниз. — Я невольно подслушал ваш разговор, в котором вы упомянули сыновей некоего Броска, скажите, не ослышался ли я?       — Нет, Великий, — прогрохотала большая самка. — Все верно, есть тут два задохлика… Жаль, что такой славный воин не оставил доброго потомства.       — Не тот ли это Бросок, что пал двадцать восемь лет назад в стычке с Черными Клыками?       — Он самый, — вздохнула вторая Наставница.       — Покажите мне их, — внезапно потребовал Гнев.       Братья стояли у дальней стены, понуро опустив головы. Вожаки не выбрали их, и, наверное, даже бессмысленно было изначально на это надеяться. С другой стороны, их не попытались разделить, так, может, не все так и плохо?       — Назовите ваши имена.       Мальки одновременно вздрогнули и в изумлении уставились на подошедшего лидера. Полчаса назад он проследовал мимо вместе с еще двумя высокоранговыми самцами без какой бы то ни было заинтересованности. Он даже на секунду не задержался с ними рядом, даже более внимательным взглядом не удостоил… Что ж вдруг вернулся?       — Проклятье, сын Броска, — стараясь не выдавать своей боязни, первым ответил Проклятье.       — Кошмар, сын Броска, — ответил Кошмар вторым.       — Мы много лет сражались с вашим отцом плечом к плечу, — тихо проговорил Вожак — широкий и коренастый самец с грубыми, слегка непропорциональными чертами, яркоглазый, резкий в движениях.       Подростки поспешно склонились, услышав эти слова, а Гнев продолжал:       — Бросок пал как герой и вечно будет пребывать в Небесном Воинстве, место его по правую руку Черного Воина. Никто из его старших сыновей не выжил. Вы, по-видимому, последние. Нас многое связывало, и теперь я хочу, чтобы о славном Броске была жива не одна только память, потому вы пойдете в мой клан и восславите его имя.       Братья просто обомлели. Такого поворота событий они предугадать точно не могли…       — Великий, но ты уже выбрал десятерых, — осмелился Проклятье.       — А это уже дело не вашего ума, мальки, — рыкнул Гнев. — У меня хватит отсеков, чтобы разместить всех, и оружия, чтобы занять все руки.       — Нас можно в один… отсек, — не думая, выпалил Кошмар.       Гнев удивленно вскинул брови, но на всякий случай промолчал. Да, парни и впрямь были слегка нестандартные… Но он обязан был дать им шанс — ради старины Броска, что не раз вытаскивал его из таких эпичных передряг, что большинству и не снились.       — Двенадцать — не перебор ли? — заметил Шторм.       — Двенадцать — не двадцать, — фыркнул Гнев, быстро шагая в сторону доков. Близнецы, до сих пор пребывающие в полнейшем потрясении, со всем своим нехитрым скарбом в тощих котомках послушно семенили следом.       Давать более подробные пояснения Вожак явно был не намерен. Первый Помощник также тактично промолчал. Ну откуда, откуда Шторму было знать, через что пришлось Гневу и Броску пройти вместе? В какие передряги они попадали, какие операции проворачивали… Гроза отделился от них раньше, решив собрать свой клан, и даже он не ведал о многом…       Например о том, как последние сыновья Броска сгинули в кланах Чугуна и Яростного. Бросок отчаялся после этого и попросил жен более не взращивать самцов. Что-то не то с его пацанами всегда было: и, вроде, не хилые, не глупые, да, на беду, слишком порывистые — вечно на рожон везде лезли, а Черный Воин быстро таких прибирает. Впрочем, и сам Бросок был тот еще авантюрист, не там будь помянут… Но потомки — вовсе что-то с чем-то. Последние годы по этой причине его гарем одних только девок и штамповал. Бросок так другу и говорил: «Мои сыновья не принесут мне славы, так хоть пусть у внуков шанс появится». Горько было слышать такие слова… И теперь, уводя за собой двух чудом появившихся напоследок, чудом выживших без покровительства отца и чудом отыскавшихся среди всех имеющихся резерваций яутжа потомков лучшего друга, Гнев втайне надеялся, что тот все-таки ошибся в своих суждениях.