Достойные воины так не делают

У атамана Козолупа была огромная… сноровка, семизарядная винтовка и два нейлоновых тулупа. (Народное творчество)       Пафосная церемония принятия в клан закончилась, и новичков распределили по каютам, дав несколько часов на отдых, привыкание к новому месту и осмысление нового статуса. Близнецам, вопреки их надеждам, все-таки выделили два разных отсека, но на одной палубе. Провожал юнцов один из воинов — Старший Кровавый, представившийся как Рикошет. В отличие от большинства смурных и сложных физиономий, что принадлежали бойцам «Изверга», лицо этого пестрого самца средних лет прямо-таки лучилось доброжелательностью.       — Ну, все, располагайтесь, мальки, — прострекотал он напутственно. — Будут вопросы — всегда рад помочь, только, уговор, сильно не наглеть!       Поклонившись старшему воину, юнцы покорно разошлись. Братья же первым делом отправились друг к другу в гости.       — Зато, можно не прибираться, — весело пошутил Кошмар, оглядывая новое местожительство, которое по сравнению с крохотной комнатушкой общежития выглядело для неизбалованных подростков как настоящие хоромы. — Сперва поживем у меня, а, когда погрязнем в мусоре так, что будет сложно ходить, переберемся к тебе!       Перед расселением новобранцам выдали по простому комплекту доспехов. Личного оружия пока не полагалось — в течение года предстояло пользоваться тренировочным, что хранилось в зале. Но и то: настоящая боевая броня уже немало придавала внушительности и уверенности. Облачаясь, близнецы все еще до конца не верили, что судьба наконец-то расщедрилась к ним, так все произошедшее было неожиданно и непривычно.       — Знаешь, братишка, — с чувством проговорил Проклятье, застегивая браслет энергосистемы и внимательно оглядывая его на своей руке, — мне до сих пор кажется, что мы вот-вот проснемся в своей комнате и поймем, что не было всего этого.       Кошмар насмешливо застрекотал и с целью доказать реальность происходящего влепил брату затрещину.       После тренировки всех отправили на кормежку, и двенадцать новичков робко потянулись вслед за старшими воинами, пропустив вперед основной состав клана. Завладев долгожданными пищевыми брикетами (брюхо на почве стресса уже сводило с голодухи), они скромненько притулились в свободном уголке пищеблока. Кошмар и Проклятье тут же вгрызлись в биосинтетику, украдкой поглядывая на новых товарищей. Увы, никто из тех, с кем близнецы водили дружбу в колонии, в клан Гнева не попал. А попали надменный Ливень, агрессивные Бурун и Верный, рохля Гранит, скрытный и подозрительный Топь, самоуверенный Торопливый, педантичный подхалим Сталь, туповатый Крепкий, наглец Костер и циник Затвор. Да, с большинством из них следовало держать ухо востро… Между собой, кстати, большинство из этих типов также не особенно ладило.       Некоторое время юнцы молча трескали свой паек и смотрели друг на друга исподлобья. Каждый, очевидно, думал о чем-то своем. Но затем обстановку неожиданно разрядил Рикошет. Он вырос словно бы из ниоткуда и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на соседнюю лавку, на ходу откусывая от одного брикета; вторым он звонко хлопнул по столу — более крупным самцам и жрачки полагалось больше.       — Ну, как жизнь молодая? — позитивно осведомился Рикошет, с удивительным проворством заталкивая максиллами внутрь своей пасти сухие жесткие куски и тут же щедро заливая в глотку воды.       — Все хорошо, Старший, — с поклоном ответил за всех Сталь, привстав из-за стола.       — Ты жуй, жуй, малек, — махнув на него рукой, прострекотал воин. В глаза присутствующим сразу бросилось, что на руке не хватает двух пальцев — среднего и указательного.       — В клане много бойцов, — дабы поддержать беседу, ввернул Торопливый. — Надеюсь, мы скоро познакомимся со всеми.       — Надейся, — хмыкнул Рикошет. — Но я бы пока на вашем месте особо не рвался с ними знакомиться. Особенно во-он с тем типом, — тут он указал на крупного самца с неравномерным окрасом шкуры. — Это Пегий, воин третьего ранга, Великий. Мастер клинка и копья, да и голыми руками уложит хоть саму Матку… У него есть, чему поучиться, но учить он станет лишь тогда, когда увидит, что вы что-то из себя представляете, а прежде к нему лучше не подходить — размажет.       Подростки встревоженно защелкали и заоглядывались.       — А вон там, рядом с нашим почтенным Гневом, — продолжал охотник, — его Помощники — ну, вы их видели. Тот, что помельче — Темный, с коричневой шкурой Шторм, он главный из них, а самый высокий — Халцедон. Вот к нему тоже без лишней надобности не подходите. Он не любит, когда его по пустякам дергают. А вон там, видите? С вмятиной на башке. Да не пяльтесь так! Железный Коготь, нервный товарищ, на молодняк срывается часто…       Подростки мигом отвернулись и затихли. Потом воцарившееся молчание нарушил Проклятье.       — А с кем тогда не опасно дело иметь? — осторожно полюбопытствовал сын Броска.       — Сложный вопрос, малек… Как тебя там? Боги, вы двое вообще одинаковые, хоть этикетки на вас лепи…       — Проклятье, — поклонился юнец.       — Вас как-то надо придумать различать… Так о чем я? С кем не опасно… Со мной. Струна, вон, — тут Рикошет указал на поджарого, светлокожего самца, — тоже лишний раз слабого не обидит. Струна — Кровавый. Ну, еще, пожалуй, старина Большой Капут из Старших, он рядом с Пегим сидит, крупный такой — на мелочь, вроде вас, внимания не обращает, но, как подрастете — лучше ему не попадаться…       — А вот тот — кто? — спросил Кошмар, указав движением головы на контрастного желто-коричневого охотника.       — О, с ним вам не раз придется столкнуться, — нехорошо осклабился Рикошет, — это Полосатый, корабельный медик. Ворчун, но парень неплохой. Анестетика вот только всегда жалеет… Тоже Старший, чтоб вы знали.       — А там кто? — Кошмар даже о еде позабыл.       — Кто? Этот? — воин обернулся на темного жилистого самца. — Это Жесть, Великий, — и добавил шепотом: — Один из любимчиков Вожака.       — А вон там?       — Где?       — Ну, вон, с краю сидит, — Кошмар вытянул шею. — В шрамах весь, как из мясорубки вылез… Он еще на собрании, когда все подходили, посмотрел так странно…       — А. Это Сумрак. Он вообще странный, — Рикошет пожал плечами. — Кровавый, сын известного Вожака по имени Гроза, может, слышали о таком? Сам по себе тип неагрессивный, но скрытный. Не советую близко с ним общаться, больно уж много темнит он… Появился год назад уже со статусом и столькими кольцами, что аж не верилось, учитывая его возраст. Но что-то там нечисто… Мы сперва подумали, что он из Дурной Крови реабилитировался, ну, мало ли, несправедливо обвинили, а потом не захотел в своем клане восстанавливаться, так бывает… А потом Гнев обмолвился, что этот вояка просто по прихоти своей клан поменял! Мы так в осадок и выпали.       — Не делается же так! — выдохнул потрясенный Сталь.       — Вот и я о том. Мало того, он в подчинении у собственного батьки ходил, то есть, не только Вожака прежнего послал, а еще, считай, от отца отрекся… Но, если уж совсем начистоту, то я лично думаю, что Гроза мог и сам от него избавиться. Прошел слух, что парень не совсем адекватен с детства. Я как-то у Полосатого спросил, правда ли, что Сумрак этот все время на особых препаратах сидит, так тот лишь отмахнулся. Правда, значит… А Гнев… Гнев с Грозой раньше очень дружен был, и чтит старые связи, вот и забрал это горюшко на свою-то голову… Ой, чую, хлебнем мы еще с ним…       Последние слова заставили близнецов неловко сжаться и потупиться. Им ли было не знать об отношениях Вожака к старым связям…       Шли дни. Молодняк постепенно привыкал к клановой жизни. Гнев часто тренировал юнцов сам, но много времени с ними проводили также Темный, Жесть и, разумеется, Рикошет. Правда, режим тренировок скоро был нарушен Малой Охотой, раскидавшей всех воинов, кроме командирского состава, по разным планетам. Гнев с Помощниками ограничились несколькими непродолжительными, чисто символическими вылазками за Жесткачами, что до новобранцев, то они на месяц остались фактически предоставлены сами себе. Это не замедлило дать негативные плоды в виде нескольких основательных драк. Впрочем, братья в дрязги старались не ввязываться, предпочитая рыскать в свободное время по кораблю и совать нос, куда не следует. Так или иначе, итогом ненадолго полученной самостоятельности стали первые порки — для одних за разжигание конфликтов, для других за чрезмерное любопытство. Рука у Гнева оказалась тяжелая, причем, большим сюрпризом явилось то, что для единственных сынов любимых друзей никакие поблажки далее не предусмотрены.       В скором времени Малая Охота подошла к своему завершению, «Изверг» вновь наполнился народом, и клановая жизнь постепенно вошла в прежнее русло. Почти. С планеты Огненных Тварей не вернулся Рикошет. Так место главного весельчака клана оказалось вакантным…