Бесконечное путешествие

Глава 1. Просыпаясь во сне.

Часть 6. Мне нужно идти.

«Лучше страдать от недостатка внимания, чем задохнуться от излишней опеки.». (с) "Петр Квятковский"

      Запах дыма окутал меня, как иные утопают в воде, проник на периферию сознания и толчками, колющими рывками отдавался в висках затяжной болью. Надышавшись его, я всё клонилась вперед, рискуя упасть и пропахать выжженное цветение носом. Гарь, казалось, окутывала меня не только снаружи, но и изнутри - сгоревшими полями пропахли все внутренности, а легкие сжало дымовыми терниями.       Нога ступала медленно, и не только из-за опасения рухнуть, но и из-за нулевой видимости, когда черный дым застилает глаза, а в ушах стоит звонкий гул бешено бьющегося сердца. В рту мгновенно пересыхало, и я вновь остановилась, чтобы отдышаться, беспокойно оглядываясь назад, зная, что по пятам за мной идет существо, способное выжечь десятки городов и поселений единым вздохом.       Огонь до сих пор был моим вечным спутником. Как и боль.       Утробный рык, полный веселого азарта и негодования постепенно сдающейся жертвой, взвился высоко над головой и мне пришлось неловким перекатом уходить в сторону, со страхом наблюдая, как гибкая кошка, вспарывая землю, одним прыжком нагоняет меня. Золотые пряди, точно демонические рога, блестят в свете пожарища, отбрасывая в округу блики, алая шерсть на морде стоит дыбом, полыхая цветом крови, а стальная пластина расползлась, открыла вид на ощетинившиеся клыки. Ужас обуял меня с новой силой, привнес фантомную боль в давно зажившие шрамы, скосил меня на землю, радостно хлюпнувшую и захватившую в болотные объятия. Рука судорожно пыталась нащупать боллы, должные быть надежно закрепленными на бедре. - Нет.       Сглотнув вязкую, тягучую слюну, я онемевшими руками вновь и вновь шарила по пустому бедру, проверяла пояс и икры, зачаровано смотря в звериные глаза своей погибели. Их не было, покеболлы исчезли, пропали, как та дымка, и с каждым моим судорожным движением монстр напротив разгорался злобой всё сильнее, рычал всё громче, пронзительнее. Так, что короткие обрезки волос вставали дыбом. Их не было. Той команды, что была столь кропотливо мной отобрана, что помогла мне выжить в вопиющий холод Высотных гор, что стала моим спасением на Зеркальном озере, что вызволила меня из заточения морских пучин на дне Льдистого океана, что защитила меня от пожарищ в Стальном Граде, что разделила со мной пиршество Трех Цветов. Не было. - Нет.       Мой тихий вдох стал ознаменованием действия, время завертелось вновь. Кошка пригнулась, загудела, точно двигатель, засверкали в свете пламени острые клыки, и на меня понесся огненный столп, поглощающий всё живое. Выгорели цветы, спалилось дерево и я обязана была стать следующей.       Огонь все так же пугал меня. Я подорвалась на кровати, запуталась в одеяле и, ударившись об угол тумбочки головой, тут же скуксилась в комок. Послесонная дрожь от кошмара всё еще пробегала по коже, щерилась забытым сном, и я знала, что мне опять снился огонь. Я не боялась, не боялась, но вместе с тем, как никогда понимала опасность свечи, вспыхнувшей от зажигалки. Понимала до паники и ужаса, отчего чувствовала себя ублюдски. Я зачесываю мокрую челку вверх, треплю длинные пряди у висков. Это успокаивает, так приятно видеть этот бирюзовый оттенок, столь отличный от некогда моих. В этом мире бирюза волос не была чем-то необычным, а оттого это была восхитительно. И пусть люди уже не настораживали меня так сильно, как бывало по началу, но отвести взгляд, опять же, я тоже не могла. И если мне выпадала возможность прогуляться, то я неизменно пялилась на людей, заговаривала с ними, общалась. Подходила ближе, касалась, делилась улыбками и рассказами. Неизменно выпрашивала разрешения погладить чужого покемона - и вот тут-то постоянно встревал Тодд, мрачный и гневливый. Противный старик. Он словно с цепи сорвался, когда я в первый раз подняла тему о возвращении документов в покешколу - и не останавливалась, не смотря на любой из его протестов. Мне даже не столько эта чертова школа нужна была, сколько связь с одним из профессоров, что выдают покемонов и набор покеболлов. А контакты, особенно если ты не знаком ни с кем из них лично, можно было получить только из официальных источников. Тодд был категорически против. Он запрещал мне выходить из дома, ограничивал в сладостях и развлечениях, закидывал самопридуманными примерами и домашкой, которую неизменно проверял, пытался даже игнорировать. Большое спасибо, что еще ни разу он меня не ударил - он кричал, злился, плевался ядом и остротами, уповал на совесть и осознанность, но ни разу даже не замахнулся. И за это я была благодарна. Не настолько, чтобы прекратить попытки. И, к моему величайшему сожалению и безнадеге, он даже работал из дома: запирался в кабинете с бумагами, что неизменно привозил Варга, выдавал тому каждое утро указания на день, созванивался с администрацией. Я знала это по одной простой причине: он не отпускал меня от себя ни на шаг в течении этой недели, что мы провели вместе. Словно боялся, что стоит ему отвести взгляд, как я пропаду. Отвратительное чувство. Я вою в раздражении, зная, что сегодня утром его и дома-то нет, редкий случай, и падаю с кровати. Ноги меня больше не беспокоят, за эти две недели мелко оброс затылок, радуя приятным пушком, мир становился родным и знакомым, таким привычным. И я могла бы так жить: размеренно, аккуратно, тихо и чинно. Поступить в обычную школу, пойти в университет, найти работу. Когда-нибудь выпросить у Тодда этот домик, маленький и уютный, помирится с родителями, напомнить им о себе, завести подруг того же мирского круга. Отворачивать в испуге голову от огня, дрожать при виде покемонов, улыбаться искусственно. Жить легко и привычно, точно так же, как и прошлый раз. Только вот, я этого не хотела. Не сейчас, когда у меня была возможность крепко опереться на ноги, собрать рюкзак и очаровываться миром, что некогда был лишь сказкой. Перезнакомится со всем миром, завести как друзей и врагов, неприятелей, нарваться на опасность, заставить кровь кипеть, выйти когда-нибудь на арену, отдать покемону - собственному, моему - команду, защитить кого-нибудь, спасти, как рыцарь из легенд. Позволить себе повзрослеть так, как хочу того я. И именно поэтому наши ссоры каждый раз такие неприятные. Мы видим мое идеальное будущее в разном свете. Карьерные шахты, секретариат, бухгалтерия - всё это находилось на удалении от дома, неудобном расстоянии от каждого из мест. Это было бы хорошо, будь он один, но у Тодда была я. И из-за меня он обосновался в доме. То есть, конечно же, ещё и из-за травмы, но она была ему помехой куда меньшей, чем я. На кухне образцово стояла теплая чашка отварного риса и жареной рыбки, на подоконнике лежали яблоки и в холодильнике был контейнер отварной картошки и мяса. Привычный набор заботящегося о ребенке родственника, уехавшего на полсуток. Только вот мне было не пять, а одиннадцать, я вполне могла готовить сама. И даже готовила раньше, даже на глазах у Тодда, когда мы еще жили со Скалигерами вместе. Но он ограничивал меня и в этом. Словно в общении с неразумным животным, на каждом из ножей крепилась силиконовая накладка, вилки лежали в строгой отчетности, любая ржавчина и зазубрина была убрана ещё в первые сутки, розетки закрыты. Он словно видел во мне Арианну лет шесть назад. Ребенка. И из этого тоже рождались наши ссоры. Я понимала, что он делает и бесилась из-за этого только больше. Он не понимал, что творит, и тоже раздражался всё сильнее, но уже на меня. Шмыгнув носом, я села за стол. Завтрак был хорошим началом. В Пиритовых шахтах завелся оникс и несколько джеодутов, Варга говорил о подозрениях на диглитов и их тоннели. То есть, были срочные дела, требовавшие личного присутствия Тодда, как бы ему не хотелось обратного. От лица компании ему следовало обратится в полицейский участок, покецентр и подать заявку в лаборатории, отчитаться службе спасения и округу безопасности: продавить все официально-бюрократические дела при появлении диких покемонов на общественных или рабочих участках. Тодд со своей глубокой нелюбовью к покемонам никогда не нанимал ни тренеров, ни кого-либо ещё с покемонами на работу. Теперь ему это окупается - и это хороший шанс для меня. Чашки громко звенят, когда я опускаю их на полотенце. Вода блестит на белых боках в свете солнца. Лучи приятно ложатся на подоконник, на стойку. Я слышу далекое «пи-иджи» несколькими голосами и укладываю голову поближе к окну. Шелест травы, быстрый скользящий топот, который случайно не услышишь, визг и гул, далекое жужжание. Не смотря ни на что, это был дом Агапии куда больше, чем Тодда, а оттого покемоны рядом, за оградой, в дикой природе, были так близко. Первые дни они шугались, разбежались кто куда, как только мы приехали, гляди настороженно и неприветливо из-за лесных деревьев, но позже? Хах, все дикари падки на еду. Конечно, у меня никогда не было возможности приготовить что-то исключительно для покемонов, но тайком отдать остатки обеда, скинуть фрукты или овощи, выложить крупу? Это не требовало многих усилий, только внимательности, чтобы Тодд не заметил. Яблоко распадается на четыре куска, сердцевинку не вырезать, только веточку. Не полотенце и не тарелка, отнести в руках. Разбаловала их бабушка, ой разбаловала. Стоит спустится на крылечко и посвистеть немного, как разноцветные спинки появляются то тут, то там. - Роу-спи-роу! Пронзительный, но тихий визг спироу заставил спинки в траве замереть. Одинокому проходимцу потребовалось несколько уроков в виде показательного игнорирования и командной взбучки от других покемонов, чтобы снизить громкость криков. Уж не знаю, когда он отбился от своей стаи, но к тому моменту, как нам с Тоддом въехать, он уже увивался со стаей пиджи. И, насколько я знала, спироу были очень территориальными птицами, а оттого так странно было видеть его в компании. Я показательно прикладываю палец ко рту и звук затихает. Даже если старика нет рядом, это не значит, что стоит поднимать шум. Дом всё-таки расположен достаточно близко к городу, а крики спироу могут разносится на километры и услышать однажды, что стая диких покемонов обжилась возле холма, станет неприятностью для горожан и для меня, соответственно. Мало мне нынешней опеки. Я выхожу за ворота и спокойно, в отличает от крадущихся шагов обычных вечеров, добираюсь до границы леса, совсем рядом с забором. А ведь и этого леса здесь когда-то не было, дом строился-то на пустыре, это потом, лет двадцать назад, когда Агапия начала прикармливать животинок, он разросся до самого дома. Я падаю на траву и даже не хныкаю. Медицина этого мира великолепна, единственное, что остается на ногах и животе - это шрамы, тонкие и гладкие высветленные участки. Совсем не болит. - Что, не ожидали, а? Я ухмыляюсь. Даже зная, что ответ будет гомоном тихих писков и карканья, я жду этого. Разговоры с покемонами позволяют мне осознать насколько реален этот мир. Горделивая птица поднимает голову и бежит - в самом прямом смысле бежит! - на меня в лоб. Я едва успеваю наклонится и упасть в траву телом, как она начинает клевать меня за спину. Противное животное. Нашла же способ выражать свое недовольство, несмотря на запрет голоса. - Прекрати! - я роняю яблоко, щипая её в ответ за щеки и отталкивая. Гомон раттат подозрительно похож на мерзкое хихиканье. В них я запускаю тремя дольками: каждой по одной. Чертова птица отлетает и кружит у меня над головой, показательно примериваясь то у одному уху, то к другому. Еще секунду назад она, видите ли была рада, что я принесла еду, а теперь, вот дела, взъярилась отчего-то. Бешеная. Но кусок я ей все равно отдаю - когда она подлетает на расстояние вытянутой руки. Я редко так делаю: захожу на их территорию. От силы единожды или дважды, но сегодня, пока нет Тодда и не будет еще долго, я хочу насладится этим обществом. Птица принимает дольку с руки предельно осторожно, кося на меня взглядом и ощетинившись ржавыми перьями. Сейчас, когда она так близко, я понимаю, насколько она большая. Я могла удерживать голубя одной рукой, в этот раз только ее голова могла бы сравнится с этими размерами. В груди трепещет. Я хочу её погладить и вместе с тем знаю, что мне не позволят, не сейчас. И не потом, если я сделаю то, что хочу сделать. Когда она выхватывает кусок, я в последний миг немного скребу её по клюву. Неидеальному, расслаивающемуся немного и облезлому, и перьев на подбородке не хватает, но это все же приятно - коснуться. Когда спироу проглатывает кусок и быстро улетает за деревья, я знаю, что, когда она очухается, меня поколотят снова. Но это так же значит, что в пылу драки я опять смогу её коснуться. Раттаты наблюдают за мной настороженно ещё некоторое время, но когда я говорю, что это всё и еды больше не будет, то они быстро сматываются в кусты. Забавно даже, как они вместе приспособились жить на одной небольшой территории. А вот мне пора достать информацию, как эту самую территорию расширить для себя. Я отряхиваю юбку и возвращаюсь в дом. Тодд, не смотря ни на что, параноиком не был и никакие комнаты, как я пугалась изначально, запирать не собирался. Я охаиваю тропы и клише, когда захожу в кабинет. В доме было не так много комнат и всего два этажа. Поэтому кабинетом это можно было назвать в равной степени как комнатой Тодда. Но куда чаще я заставала его здесь над бумагами, нежели отдыхающим, а потому в моей голове это была рабочая зона. Моя комната была смежной, окнами выходящей на боковую пристройку-кухоньку, что в первый же момент показалось благословением. Упорядоченная, аккуратная, рассортированная - вот, что приходит мне в голову, когда я из раза в раз возвращаюсь сюда. Но сейчас это меня пугает не так сильно, как впервые. Даже бумага на углу стола лежит, как по линеечке. Документы никак не могут быть где-то еще, кроме как здесь: в конце концов, точно так же, как Тодд постоянно приглядывает за мной, у него самого не остается личного времени, а все документы, так или иначе подтверждающие нашу связь, он привез с собой в больницу, когда ещё забирал меня. У родителей не остается документов на меня никаких, кроме записи в личной карточке, что у них есть ребенок - это Тодд выпаливает в пылу одной из ссор, пытаясь задеть меня и мою любовь к покемонам хотя бы этим. Безуспешно. Значит, документы у него. А даже если нет, я всегда могу их восстановить, главное найти местную альтернативу паспорта. Я игнорирую правую часть комнаты, что с кроватью и бельевым комодом, на мгновение лишь задерживаю взгляд на лежащей рамке - даже не поворачивая её, я знаю ,чья там фотография. Даже не будучи настоящей Арианой, я испытываю к этой женщине ту же любовь. Эти эмоции, даже если они и не мои по большей части, я готова навязать себе. Такие люди, как Агапия, должны быть любимы даже после смерти. Наверное, особенно после смерти. Интересно, если я умерла, горевал бы кто-нибудь обо мне? Я фыркаю и хлестко машу головой: неважно. Сейчас уже это точно неважно. На левой стороне нет ничего, что я могла бы назвать картотекой, но вот два стеллажа и ящики стола привлекают моё внимание: следует найти телефоны школы и мою карточку побыстрее. Аргх, почему Оак ещё не придумал покедекс, одной проблемой было бы меньше. Номерная книга находится на столе под рукой: ближайшими и самыми используемыми номерами в ней очевидно оказываются секретариат, бухгалтерия и администрация. Ничего удивительного. Когда я пролистываю десяток страниц находится подвыцветший номер «школы имени профессора Скоору». Неиспользуемый и почти забытый. Моя удача. Во второй раз мне везет, когда я открываю нижний ящик: там лежит ламинированная карточка с фотографией, датой рождения, именем и штрихкодом. В той же кипе лежат бумаги о рождении, медицинская карточка, стопка заполненных бланков от лица школы, выписка с оценками и, вишенка на торте, баллы за экзамены, которые я не сдавала, и направление к профессору Катрине Роуз. К последнему прилагались номер и адрес. Как Тодд не порвал это в первое мгновение оставалось для меня загадкой. Откуда вообще, черт возьми, взялись оценки за экзамены? Ни в моей, ни в памяти Арианы не бы воспоминаний о их сдаче. Меня могли просто выгнать со средники баллами по всем годам учебы, лишь бы не связываться со Скалигером? Или пожалели почти-сиротинушку, у которой сгорел дом? Что за херня? Осторожно, я укладываю всё назад в том же порядке, что и было. На случай, если Тодд всё же решит проверить. И карточку тоже пока что оставляю на месте. Не время. Изначально, я собиралась отзвониться в школу, чтобы узнать об окончании обучения, но сейчас... У меня есть оценки и направление, на кой ляд создавать лишние проблемы. Как только появится лишнее время, так и разберусь, а еще уверенность, что администрация школы не отзвониться Тодду с вопросами: а какого лешего ваша внученька спрашивает, как она сдала экзамены. Фиг с ними, со спорами, он же меня запрет под замком, как только узнает, что я пыталась сделать в обход него. Ужас-ужас-ужас. Я запоминаю номер профессора с особой тщательностью. Телефона в доме было мало того, что два, так ещё один был у Тодда, так что с этим проблем возникнуть не могло. Единственное, в чем надо было удостоверится - это время. За поисками я провожу почти сорок минут, что, в принципе, немного. Только вот, учитывая завтрак и прогулку, на часах уже без двадцати двенадцать. А Тодд ушел, если верить тому, что он рассказывал вчера, ещё в шестом часу. Шесть часов - это много или мало? Сложно. По крайней мере, нужно уйти из кабинета. На выходе меня тоже не ловят и я радуюсь и отсутствию этого клише. Из окна гостинной не видно ни приближающейся, ни паркующейся машины и это хорошо - это, как минимум десять минут. Удачное время. 81-268-9146. Телефон в прихожей самый обычный, стационарный и без видеосвязи, и это хорошо. Минус еще одна возможность меня поймать. Черт возьми, если Тодд не был параноиком, была ли им я? Страшно. - Алло? Голос по ту сторону связи сонный, хриплый и я почти пугаюсь, что у нас разные часовые пояса - до тех пор, пока не вспоминаю, что лаборатория вообще-то не просто на том же острове, где и я, но еще и всего в тридцати километрах. - Добрый день, профессор Роуз? Я точно не ошиблась номером? Может, цифры перепутала? - Смотря кто беспокоит, - ого, вау. Я думала, так можно ответить только в шутку, но нет, голос звучит серьезно. - Арианна Скалигер, я должна была получить у вас покемона, - правильно же, да? У меня есть оценки и направление, я же точно всё правильно выудила из памяти Ари? - А-а, точно. Девочка-с-проблемами. - Обидно, так-то. Я отвечаю машинально, не задумываясь. Черт возьми, мне нужно быть вежливой, а не нарываться. Я хочу получить этого покемона. Чужой смех разубеждает меня в ошибочной оценке чужой личности. Ей искренне весело от моего ответа. - Неплохо, ты мне нравишься, - со стуком, который слышно даже у меня, она бряцает кружкой и продолжает: - Когда тебя ждать? - А когда можно? Сердце замирает, я дышу-то с трудом, что тут астма, эмоциональные качели куда серьезнее. - В любое время, кроме среды, - она замолкает ,что-то обдумывает и продолжает: - в принципе, среда тоже подойдет, если придешь после одиннадцати. - Утра? - Вечера. А. Она что, серьезно отправляет ребенка в дорогу в ночь? Вау. Она мне тоже нравится. Сегодня понедельник, даже если поспешу, то смогу добраться до поселения Мерулус не раньше среды, утром. Арантия-таун был на возвышении, грубо говоря. Город, расположенный на холме в центре острова, откуда можно было смотреть сверху вниз на всю округу: в конце концов, это был не такой и большой остров. Если идти к поселку напрямик и не учитывать географию, то я бы добралась часов за двенадцать. Только вот была проблема: так идти было невозможно из-за того, что Арантия-таун располагался мало того, что на холме, так еще и на крутом утесе. Под скалой, мало того, было мелкое озеро Марул, одноименное с поселением. То есть, идти надо было через город, потом по одной из главных дорог: одна вела к портовому Венесити, откуда можно было взять лодку до соседнего острова Лоу, а вторая - к Флал-тауну, где народ из-за богатой почвы, но скал со стороны моря, занимался земледелием и животноводством. То есть, это был больше пригородное село нежели настоящий город. От Венесити было ближе: суток трое. В конце концов, Мерулус располагался недалеко слева от него, пройти-то надо было лес, всем привычный и исхоженный вдоль и поперек. Но, Тодд же явно спохватится, если я пропаду, и близость к людям будет только напрягать. Хотя и черт знает, как местные относятся к детям-в-розыске, попасться сразу же было бы неловко. Тодд был местным благодетелем, так что, даже если он не правительственный работник, думаю, на поиск по его просьбе откликнуться с куда большим энтузиазмом, чем могли бы. Флал-таун был дальше, много дальше. Сначала в противоположную сторону от Мерулус, затем обходными полями до озера, а уже от него к самой деревне. Крюк надо будет сделать знатный. Но и мест, где спрятаться у меня больше. Как и времени, думаю этот путь, если не останавливаться, выйдет дня в четыре. Без привалов, остановок и иных задержек. Неделя, наверное, уйдет на дорогу. Это, опять же, если я выйду уже сегодня. Угх, как сложно. Только вот выйти я смогу ночью: когда Тодд уснет. От дома ближе к южному, ведущему к Флал-тауну, выходу. Если идти через северный, придется ночью идти через весь город, где я примелькалась да мало того: примелькалась под боком Тодда. Нехорошо. Восток бессмысленен - туда как раз-таки идти опасно: карьер именно там. Запад не вариант: утесы и скалы. - Следующая неделя выглядит хорошо. Думаю, после выходных успею. Мне что-нибудь нужно взять? - Хорошо, - в усталом голосе слышится улыбка и я впервые позволяю себе представить её, женщину с фотокарточки с цветочной фамилией: замысловатая розово-алая коса волос, закинутая на плечо, короткая челка, черные глаза, внимательный взгляд из-под очков, худое и острое лицо, тонкий нос и сжатые тонкие губы, блестящие от помады. Улыбка выходит лукавая, насмешливая, но теплая: так кошки наблюдают за людьми-котятами: - Свидетельство да и только. - Вас поняла, только свидетельство! Всего доброго! Профессор опять смеется, забавляется отчего-то, но вот её смех мне нравится, в отличие от Софии: тихий, переходящий в кашель. - Что, и не спросишь про покемонов, которых можно взять? - Нет. Нет. Не спрошу. Потому что не хочу выбирать, не хочу думать об этом на протяжении всей дороги. Сама возможность получить его для меня уже невообразимое чудо. Я отвечаю, улыбаясь, и знаю, что на той стороне она тоже чувствует мою улыбку. - Это хорошо, - вдруг признается профессор: - тогда до выходных, проблемная девочка. И отключается. Хах, уже люблю её. Я знаю, что мне надо теперь. Планы немного спутались, появились новые вопросы, черт возьми, но и действовать я могу решительно, зная, куда идти. Почему, блин, Тодд не выкинул направление? Не понимаю. Оно лежало в моих документах, в отчетности от школы, сразу под крышкой папки. И экзамены ,что за чертовщина. Мог ли Тодд настолько задолбаться от моих вопросов, что подготовил это? Я не знаю. Я жмурюсь, переполненная от того, сколько вопросов порождает этот мир. Канто, профессора Оак и Роуз, Билл и даже Синтия, десяток различных регионов и лиг, Шарлотта и Эван, блондинка с чармандером, Скалигеры, сам Тодд, экзамены. Восхитительно. Каким еще мог быть мир этой сказки? Ничего другого и не представлялось.