- - -
— Но, плиз, возьми моих малышей на некоторое время – они боятся призрака.***
— Кит, я ценю, что ты уважаешь моё личное пространство... — Лэнс взывает в подушку. Достаточно трудно спать без собак по обе стороны. — Но ещё больше я ценю тишину – а звуки твоих попыток выбраться отсюда действительно, блять, раздражают! — Дерьмо, прости, я-- — доносятся грохочущие звуки и последующие красочные проклятия Кита. Это кончилось. И что дальше? По меньшей мере, он пробует уже 40-вой раз! — Это так невыносимо! Я слышу, как ты гремишь, даже из своей спальни – ради бога, прекрати! — предупреждает Лэнс. Опять звуки свалившихся предметов где-то за стеной. Парень прикладывает руку к лицу. — Просто попытайся, я не знаю-- расслабиться? Уснуть? Могут ли призраки просто отключиться или вы, типа, прокляты, чтобы «бесконечно умирать»? — Ох, Лэнс, спасибо за напоминание. — с сарказмом отрезает Кит, высунув голову из двери. Да, из. Лэнс издаёт девичий крик и рефлекторно бросает подушку в висящую голову. Подушка глухо падает вниз, но лицо Кита по-прежнему там – внимательно анализирует произошедшее с удивлением. — Серьёзно? — Мне кажется, мы воспроизвели сцену, похожую как в Гарри Поттере. Ты знаешь момент, где они бросают вещи в ту девушку-привидение? В область головы, плеча и живота, я думаю? — За исключением того, что я могу, не колеблясь, вырвать твои почки, если ты повторишь это, — монотонно выдаёт Кит. — Спокойной ночи. — Ты худший в буквальности! — кричит ему вслед Лэнс. — Я хочу призрачную компенсацию! По крайней мере, дайте мне кого-то смешного, вместо полностью обнаглевшего выродка! Кит показывает средний палец через дверь.***
Кит не спит и не видит снов. Быть призраком похоже как на ужасный скачок по часовым поясам – в один момент это немного позже 1:00 ночи, в другой, моргаешь, и уже 3:00. Если всё пропадёт, и он не сделает это? Он тогда может провести целую вечность в этой квартире. А Лэнс будет сыт им по горло, только и желая выпроводить. И Кит может продолжать преследовать его, греметь вещами – а под конец вознести всё в воздух, что никто никогда не захочет жить здесь... Ну, как бы там ни было, это лучше, чем какое-то грязное кладбище или заброшенное здание. Вид просто хороший. И место само по себе комфортное, если бы не захламлённые пожитки Лэнса. Он очень не организован: дощечки и каждая вещь, имеющая плоскую поверхность, заставлены в стопки – особенно много музыкальных пластинок, блокнотов, что исписаны незаконченными текстами песен. Несколько акустических гитар лежат то здесь, то там; по полу всюду разбросаны изжёванные писклявые игрушки, а мусорная корзина переполнена скомканной бумагой. А там, где нет ничего бумажного, стоят всевозможные растения, некоторые из которых выглядят растормошенно, и это, конечно, работа Лэнсовых щенков. Честно, так... непохоже на него. Кит ожидал, что тот работает каким-нибудь раздражающим сотрудником в агентстве. Может быть, маркетинговом. Он смотрится довольно подходяще для того, чтобы много... пиздеть. Если призраку сконцентрироваться, он может взять любую вещь – что и делает Кит с парочкой блокнотов, легко пролистывая их. Ощущает себя в этот момент, конечно, немного «вторгательски». Большинство песен неразборчивы – почерк Лэнса спутанный – и тут много грязи из-за использования маркеров, которыми он чиркал космические корабли, но смахивает это больше на бессмысленные каракули. Кажется, все темы кружатся вокруг чего-то, вроде «уверенности в себе», «значительности свободы», «поддержки». Тут есть и некоторые любовные песни, но Кит старательно перескакивает их, чувствуя, что это что-то слишком личное. Многие из данных песен даже больше, чем обычные листы, были полны чёрных маркерных мазков, как будто это было мучением для Лэнса – писать об этом. Что-то во всех словесных наборах заставляет Кита резко остановиться; он будто перемещается куда-то за пределы комнаты, фокусируя взгляд на потолке. Он вспоминает.***
Оглядываясь назад, атака астмы в середине дня не выглядела таким уж плохим способом, чтобы уйти. Возможно, это было не совсем так, как он хотел бы стать призраком – ха, вот ирония! – но и провести вечность в тяжко-заработанном покое тоже не звучало слишком плохо, когда он отключался посреди улицы, проклиная свой пропавший ингалятор. Хей, по крайней мере, он не убивал себя. Кит начал воспринимать его доводы о «ничтожном существовании» гораздо серьёзнее. Лежа на диване, он переворачивается набок, стороной к закрытой двери единственной спальни, и смотрит. Если Кит застрял тут потому, что бог решил, что он не достоин попасть куда-то из-за такой глупой смерти? И если это не так, то какая ещё причина? Какое его назначение здесь? Из всех возможных мест он оказывается тут – почему? Особенно если Лэнс никогда не встречал его раньше? Почему ни где-нибудь в его старой квартире? Или где он жил? Почему не его семья?? Просто, кто ты, Лэнс?