Твои полюбившиеся призраки и планеты

      Лэнс давится, в то время как Кит, прислоняясь, ударяет ладонями по столешнице с отдавшимся громким хлопком.       — Чт-Что ты имеешь в виду!? Спроси его, что он имеет в виду!       — Я должен предупредить нашего гостя, чтобы он успокоился, потому что я не могу так ничего прочитывать, — говорит Коран невозмутимо и делает глоток чая. Кит отступает с чувством стыда. — Спасибо. Тело этого духа сейчас в состоянии сна, а он сам без оболочки, что делала бы его целостным. Это кома. Дух молод по наружности и своему существованию – я вижу шрамы от сильного разделения, — экстрасенс поглаживает свой подбородок, наблюдая за тем, что ни Кит, ни Лэнс не видят. — Если я прав, такое сложное разделение происходит из-за серьёзных осложнений в операции, гм, видимо вашему другу пришлось иметь дело со скверной опухолью мозга?       — Тяжёлый приступ астмы… — бормочет Кит.       Лэнс безмолвно смотрит, как плечи его духа резко оседают вперёд.       — Но если дух молод, и если тело находится в коме… то есть… есть ли способ вернуться в своё тело?       Кит чувствует что-то близкое к впалым ощущениям внутри себя.       Челюсти Лэнса сомкнулись в решительно настроенном ожидании.       — Что, даже не знаю, что могу ответить. Я извиняюсь, — серые глаза экстрасенса смягчаются с сочувствием. Лэнс от этих слов выглядит окончательно поверженным. — ...Давайте продолжим, хорошо?       Для возобновления сеанса потребовалось несколько десятков секунд тишины.       — Я предполагаю, что дух, привязанный к тебе, это женщина. Женщина, с которой, возможно, у вас были короткие… отношения, и которая оставила тебе что-то важное от себя. — сказал Коран, как только перевернул другую карту, где была изображена сплетённая пара, а под ними надпись – «влюблённые».       Лэнс стреляет в Кита смутно удивлённым взглядом.       — Женщина? Почему вы так говорите?       — Аура, окружающая вашего друга, ярко-розовая. Обычно и особенно чаще этот цвет проявляется у женщин с сильной эмоциональной привязанностью к человеку, который их видит.       Маленькая усмешка Лэнса заставляет волосы Кита вспыхнуть, как будто их подорвал невидимый порыв ветра.       — Чт-Что, Я-- Это не может быть розовый! Скажи ему это, я--       Коран выпускает сердечный хохот.       — Я думаю, мы взволновали духа, смотря, как оттенок усилился. Должно быть, он стесняется. Не волнуйся, я просто шучу! — затем он подмигнул, но все в комнате могли это видеть.       — Кит, это так очаровательно, я таю! — Лэнс скрывает ржательные подобия смеха под ладонью, а другой едва сдерживает себя, чтобы не ударить парня, произнося неловкое «заткнись».       — Парень? Моя допущенная ошибка, извиняюсь! — Коран широко улыбается и возвращается к картам, игнорируя слабо кажущиеся односторонние пререкания.       Его брови нахмурились спустя мгновение.       — Однако этот дух не привязан к тебе, Лэнс. Он привязан к чему-то, что у тебя есть. Это, наверняка, много значит для него, своего рода талисман удачи. Это что-то маленькое – имеет пластиковые и металлические компоненты. Я ясно вижу, что это форма искажённого овала. По моим предположениям, стоит проверить ваши вещи прямо сейчас – то, что хочет дух, у вас определённо есть. По-другому... он не может передвигаться с вами.       Лэнс уставился с невероятно широкими глазами, начиная сразу же опустошать карманы, лихорадочно ероша по карманам.       — Я думаю-- Я думаю, я знаю, что ты имеешь в виду, — говорит он с затаённым дыханием, в то время как глаза Кита сканировали появляющийся на столе беспорядок из монет, ручек, какой-то штуки, которой, кажется, лечат собак и ещё много чего. Его разум хотел закричать. Но не тут. — Пару недель назад я выступал в Гарнизоне и нашёл его лежащим на полу после нашего концерта. Сначала я планировал отдать его барменам или в бюро находок, но потом я как-то вовсе забыл о его существовании. С тех пор он был в моей куртке.       Лэнс засовывает руку во внутренний карман парки цвета хаки.       — Вот!       Единственное, что он вытаскивает – это ключ; его верхушка, как и было сказано, овальной формы и покрыта чёрным пластиком.       Не успел он моргнуть, как пальцы Кита плотно обхватили вещь.       Странно ощущать, как возвращается часть его человеческих чувств осязания. Сказать, что это ошеломляюще, было бы преуменьшением.       Он переворачивает в руках маленький предмет, исследуя кончиками пальцев каждую выемку и изгиб.       — Эй, друг, ты в порядке? — спрашивает Лэнс и встаёт, а во взгляде Корана чётко прослеживается беспокойство.       — Это… Я думаю, это было мне отдано членом семьи, — голос сильно дрожит. В нём больше не прослеживается эхо-тон. — Просто. Просто чувство.       Ладонь Лэнса на полпути зависает в дюйме от его руки, в которой лежит вещь; тревога охватывает каждый участок лица.       — Кит, ты плачешь?       Это неожиданно для всех в комнате по разным причинам.       Кит с потрясением наблюдает, как прозрачные капли ударяются о его ладонь. Он чувствует ощущение безошибочной влажности. Слишком сильно поражён от осознания того, что он всё ещё сохраняет базовые человеческие функции, такие, как эти.       Лэнс сейчас – как точная смесь обеспокоенности и удивления, тогда как Коран…       — Если он на самом деле плачет, то есть одна вещь, которую я могу гарантировать почти с уверенностью – его физическое тело не может быть слишком далеко. Взаимосвязь с ним у вас чрезвычайно сильная, как будто вы просто ходите во сне. Возможно, ваше тело даже в этом городе! Хотя нет, безусловно, это где-то в этом регионе. Мне очень жаль, что я не могу определить точное местоположение или сузить предполагаемый радиус, но я думаю, что этот ключ может помочь вам. Я не имею понятия, как система связи работает в действительности, но есть огромный шанс, что именно это направит вас в нужное место.       Молодые клиенты обмениваются взглядами, и Лэнс склоняет свою голову.       — Большое спасибо, что помогли нам. Мы очень благодарны. — Кит вдохом даёт понять, что тоже благодарит.       Коран робко машет рукой.       — Ничего особенного! Желаю вам, мальчики, всего наилучшего. Найдите то, что вы ищете-- Ох, Сейчас! — экстрасенс роется в одном из выдвижных ящиков и вытаскивает довольно крупную доску с кучей цифр, линий и звёзд, что на ней вырезаны. — Ещё есть пятьдесят. Я могу составить вам график ваших счастливых и плохих дней!       Лэнс смеётся.       — В этом нет необходимости. Это пока что самый счастливый день, и уже не важно, что могут сказать звёзды.