Твои полюбившиеся призраки и планеты

      Кит очень неохотно расстаётся с ключом, и то после того, как Лэнс дотошно объясняет ему, что парящие ключи могут напугать некоторых нормальных людей.       — Я не упустил бы шанс напевать заставку из «Ghostbusters» в любом другом случае, но это точно не тот, — говорит он, когда забирает ключ. — А теперь погнали в город и проверим ближайшие больницы. Может быть... эта штука работает как какой-то жуткий радар души и тела?       — Я бы не делал ставки на это, — вздыхает Кит. Он слишком ленив, чтобы ходить, поэтому парит рядом. — Кроме того, мы уже многократно проходили центральный госпиталь, и я не чувствовал никаких… вибраций от него.       Лэнс останавливается, а Кит съёживается, когда человек проходит прямо через него.       — Эй, не стоит быть больше такой негативной Нэнси, призрачный самурай! Надежда есть, и я уверен, всё получится.       Кит наблюдает, как мать оттягивает своего ребёнка от парня, и маленькая девочка спрашивает:       — Мамочка, а почему этот человек говорит сам с собой?       Реальность их положения болезненна и существенна.       — Лэнс, только в этом штате, по меньшей мере, более сотни больниц. Кто знает, где может быть моё тело. Помимо всего прочего, тебе не удастся посетить каждый и, тем более, упросить врачей увидеть меня, потому что мы даже не родственники и ты не знаешь мою фамилию! Мы должны смотреть на вещи реально, это будет тяжело, и особенно я не хочу быть обузой для тебя. У тебя есть карьера, о которой нужно думать – как долго ты ещё собираешься притворяться больным, прежде чем они вышвырнут тебя из этого бара?       Палец Лэнса проходит сквозь него, сквозь область груди.       — Слушай так. Я не собираюсь сдаваться. Мне всё равно, как я найду тебя, но я знаю, что – найду, и ничто из того, что ты скажешь, не изменит моего мнения.       Брови Кита дрогнули. Несколько камешков поднялись в сантиметре от земли.       — Ты ведёшь себя неразумно!       — Неразумно, как моё второе имя! — Лэнс уже было разворачивается, чтобы уйти, но неожиданно ощущает смертельно крепкую хватку вокруг своего запястья. Лэнс даже не смотрит на него. — Что!? — говорит, плотно сжимая зубы.       — Почему ты так сильно стараешься помочь мне, не понимаю? Просто выбрось ключ и избавь себя от этого--       — Нет!       Несколько человек оборачиваются, но потом только ускоряют шаг.       Парень, буквально злясь на глазах, похоже, больше не собирается держать всё в себе.       — Если есть шанс вернуть тебя прежде, чем они перекроют кислород, или твоё тело решит, что оно достаточно уже бездушно продержалось… если есть хоть одна возможность – я готов её использовать. Почему, спрашиваешь? Я не знаю! Я просто не хочу сидеть с пальцем в заднице и смотреть, как ты отбрасываешь коньки! Так что не смей даже намекать, чтобы я отослал куда подальше твоё существование, Кит!       Случайный пожилой человек собирался приблизиться к Лэнсу, но прежде, чем тот смог бы полностью озвучить мысли о психических проблемах другого, Лэнс резко обернулся на него и с громким рыком выстрельнул:       — Я, блять, в порядке!       — Не устраивай сцену, — Кит оглядывается вокруг, как бы указывая аргументы. — Помни, что ты единственный, кто может видеть меня.       — Мне на это насрать. Нравится тебе или нет, но я забочусь о твоём благополучии, так что лучше заткнись и следуй за мной.       Не похоже на то, что темноволосый дух имеет выбор.       Как и не похоже на то, что Лэнс понимал, что в буквальном смысле имеет ключ к сердцу другого.

***

      Как они узнают позже, сам ключ не имеет никаких радарных способностей.       Говоря точнее, сначала Кит чувствует слабый наэлектризованный укол, проходящий через всё его существо, после чего следует внезапный всплеск энергии, и всё это ни что иное, как скорейший сигнал к его физической форме или прошлой жизни.       Лэнс, конечно, переполненный радостью, отчаянно просит Кита направить его в верном направлении.       Но то, что их ожидает, оставляет парня травмированным надолго.       Они спешат на широкую дорогу, за несколько секунд до ужасной автомобильной аварии, что оставляет кровавые брызги в паре футов от кремовых vans Лэнса.       — Ха-ха, ну… я предполагаю, ты можешь чувствовать ауры смерти. Ещё на одну галочку больше… можно… поставить. — Лэнс пытается шутить, хотя голос дрожит и зрачки расширяются.       Они возвращаются домой.       Слова «потрясённый» или «расстроенный» даже близко не описывают текущее состояние Лэнса.       Кит боится за его здравомыслие.       Лэнс... смерти... – когда это стало совмещаться? Ах, да, тогда, когда за ним начал следовать призрак.       Лэнс должен быть солнечным ребёнком, живущим вдали от жестоких ужасов болезненной реальности. А Кит отнимает всё это из-за своей… ненормальности.       Лэнс вздыхает и располагается на диване, устремляя зафиксированный взгляд на потолок.       В нём есть трещина.       Он не замечал этого ранее.       Он хотел бы уснуть, но изображения скорой помощи, носилок и тел под пакетами всё ещё яркой обжигающей вспышкой возникают под тяжело закрытыми веками.       Кит нехарактерно молчит, стараясь держаться подальше от поля зрения Лэнса.       (Прямо сейчас, он ценит это).       — Думаю, я пойду в Гарнизон выпить. Если мне повезёт, Пидж и Ханк будут там, обеспечивая меня на заднем плане музыкой. — Лэнс встаёт с дивана и волочит ноги к шкафу. Недолго ерошится в нём и вынимает простую кожаную куртку.       Он может ощущать недоверчивый взгляд Кита.       — Я вернусь после полуночи. Не жди меня и всё такое.       Он оборачивается. Чтобы напоследок увидеть лицо духа.       Глаза угрожающе пылают.       Он выглядит бешенно. Но Лэнс сохраняет черты лица в безэмоциональности.       Он, вроде как, немного привык к этому всему.       — Ты просто оставишь меня и пойдёшь ужираться в дерьмо? Это тупая идея.       — Ха! — Лэнс, прерывая, вскидывает пальцем. — Но это уже идея! А всякая идея хороша при обстоятельствах!       Кит скрещивает руки на груди.       — Ну конечно-- Нет. Я вижу, что тебе нравится делать, когда их слишком много. Прямо сейчас пьянствование убьёт тебя.       Нижняя губа Лэнса скручивается, как только он приближается и раздражённо топчется около другого.       — Ты что, моя мама? Я не ребёнок – я знаю, когда остановиться.       — До этого так не казалось.       — Не будь ёбаным мудаком, господи, — Лэнс шипит, натягивая кроссовки. — У меня был плохой тайм-аут.       — У тебя будет чертовски плохой тайм-аут, если ты войдёшь в эту дверь. — угрожает Кит, и его маллет вспыхивает, будто он кот, который очень-и-очень сильно разъярён. Издали раздаётся дребезжащий звук.       Это жутко.       Но Лэнсу даже нужно это. Он не может жить в страхе.       — Ну же, дай мне своё худшее, Маллет-- Воух! — вскрикивает Лэнс, падая вперёд, когда ковёр под ним выдёргивается сильным рывком, после чего его за ноги недолго волочет по направлению гостиной незримая сила.       Он смотрит на Кита.       Который только обозлённо дышит, посвечиваясь.       Его глаза пурпурные, ярко. Взгляд довольно тревожащий.       Лэнс боится за безопасность своей головы, потому что лампа, висящая прямо над ним, сейчас очень неустойчива.       Кажется, он должен немедленно извиниться, чтобы прекратить это сверхъестественное дерьмо, пока оно действительно не убило его, но он только стреляет глубоким хмурым взглядом.       — Да пошёл ты, чувак.       Кит наклоняется вперёд.       Его присутствие всепоглощающе.       И Лэнс чувствует себя маленьким муравьём по сравнению с ним.       — Продолжишь идти по этому пути, и я завладею тобой. Или всё же просто поможешь мне. — шипит Кит, чей голос вновь отдаётся пробирающим до мурашек эхо.       — Ты бы этого не сделал.       — Испытай меня.       Дело в том, что эти два слова особенно прозвучали страшно.       Как реальная угроза.       И теперь Лэнс сильно сомневается, что готов бросать вызов.       Вместо этого, он медленно встаёт и, не отрывая пристального взгляда, поднимает руки в защитном жесте.       В тот момент, когда суженные глаза Кита теряют долю злобы, Лэнс прямо-таки вылетает из своей душной квартиры, не позволяя другому успеть среагировать.       Он мог поклясться богом, как слышал позади что-то разбивающееся о входную дверь, и громкое: «Лэнс, проклятие!» достигает его даже на третьем этаже, отчего он лишь быстрее проскакивает оставшиеся лестничные ступени.       Он старается не думать о возможных раскиданных остатках его блокнотов, разбитых горшках с фатально уничтоженными растениями и, в целом, надвигающемся разгроме, которое, скорее всего, позитивно оставит его квартиру в руинах…