Как два брата счастье искали

Надеюсь, у меня не прогрессирующая паранойя! — Что, не очень похоже на Ханг? — спросил Киба. — Да уж. — Наверное, дождей там почти не бывает? — Почему, бывает, несколько раз в год. — Не представляю, как же без дождя?! — изумленно воскликнул парень. — Ну, солнце светит, — объяснил я. — Что-то ты не очень бледный, — заметил Киба. — У меня отец загорелый. Парень внимательно на меня посмотрел, и я вздохнул. Видимо, дождь и чувство юмора несовместимы. Пара месяцев — и я забуду, что такое сарказм. Мы обогнули столовую и подошли к южным корпусам, соседствующим со спортивной площадкой. Киба довел меня прямо до двери, наверное, опасаясь, что я могу заблудиться. — Ну ладно, пока, — попрощался он, когда я толкнул дверь, — надеюсь, мы будем часто видеться. — В голосе парня было столько надежды! Я ободряюще улыбнулся и вошел. Утро прошло в том же духе. Учитель тригонометрии, мистер Бридж, который не понравился мне с первого взгляда, выставил меня перед классом и велел рассказать о себе. Я густо покраснел, говорил тихо, путаясь в словах, а когда шел к своему месту, споткнулся и чуть не упал. После двух уроков я стал потихоньку запоминать имена. В каждом классе находилась пара ребят посмелее, которые подходили знакомиться и спрашивали, нравится ли мне Лилон. Я старался быть вежливым и врал напропалую. Зато мне ни разу не понадобилась карта! С одной девушкой я сидел на тригонометрии и испанском, а потом мы вместе пошли на ленч. Моя новая знакомая была миниатюрной, сантиметров на десять ниже меня, но шапка темных кудрей скрадывала разницу в росте. Ее имени я не запомнил и рассеянно улыбалась и кивал, в то время как она без остановки болтала об учителях и уроках. Мы сели за столик к ее подругам, и она нас познакомила. Признаюсь, я тут же забыл, как кого зовут, тем более что девушки оказались куда более робкими, чем их кудрявая знакомая. За столом был Ита с Деем, и я удачно сел между ними. Парень с английского, Киба, помахал мне с другого конца зала. Именно тогда, во время ленча, болтая с новыми знакомыми, я впервые увидел их. Их было четверо, они сидели в самом дальнем углу, не разговаривали и не ели, хотя перед каждым стояло по подносу с едой. Меня они не замечали, так что я мог тайком их разглядывать, не боясь нарваться на любопытный взгляд. Однако мое внимание привлекло вовсе не отсутствие интереса с их стороны. Уж больно разными они были! Из трех парней один — не толстый, мускулистый, с темными не очень длинными волосами. Другой — так же брюнет, выше, стройнее, но такой же мускулистый. Третий — высокий, неопрятный, со спутанными брюнетистыми кудрями. Он выглядел старше своих друзей, которые могли быть студентами университета или даже преподавателями. Девушка тоже не была похожа на кого - то с парней. По сравнению с ней остальные девушки в столовой казались гадкими утятами - миниатюрная брюнетка с красивыми вьющимися волосами. И все же было у них что-то общее: они казались загорелыми, загорелее любого студента, живущего в этом лишенном солнечного света городе. Даже загорелее меня. Несмотря на одинаковый цвет волос цвет волос, глаза у всех четырех были разные. Но даже не по этой причине я не мог отвести глаз от странной четверки. Я смотрел на них, потому что никогда в жизни не видел ничего прекраснее, чем их лица, разные и одновременно похожие. В школе заштатного городка таких не увидишь — только на обложках журналов и полотнах голландских мастеров. Трудно сказать, кто был самым красивым: статная брюнетка или парень с не очень длинными волосами. Они смотрели куда-то вдаль и не видели ни друг друга, ни остальных студентов. Вот похожая на принцесу девушка встала и, захватив поднос с нетронутым десертом и целым стаканом колы, направилась к выходу изящной походкой манекенщицы. Я зачарованно наблюдал, как брюнетка выбросила ленч, к которому даже не прикоснулась и, грациозно покачивая бедрами, выпорхнула из столовой. Нехотя, я стал прислушиваться к тому, о чем говорили за моим столом. — Кто сидит там? — спросил я брата. Он обернулся, чтобы увидеть, какой именно стол я имею в виду, хотя по моему восторженному голосу мог обо всем догадаться. В тот самый момент парень с короткими волосами, поднял голову и посмотрел сначала на огобрата, а потом на меня. Красавец тут же отвел глаза, даже быстрее, чем я. В его мимолетном взгляде не было ни капли интереса — будто мой брат назвал его по имени, и он инстинктивно отреагировал, хотя разговаривать с ним не собирался. Девушки за моим столом глупо захихикали. — Это Дин и Сэм Винчесиеры, а также Кейси и Кас Глонс. Они живут все вместе в семье доктора Винчестера, — чуть слышно сказал брат, и влюбленными глазами посмотрел на Дина. Я украдкой взглянул на самого молодого в этой странной компании — он рассеянно смотрел на поднос с едой, тонкие длинные пальцы отщипывали маленькие кусочки от рогалика. Четко очерченные губы чуть заметно двигались, значит, парень что-то им говорит, хотя его родственники безучастно смотрят вдаль. Странные у них имена, таких уже давно не дают! Хотя, кто знает, может, в Лилоне старые имена на пике моды!.. — Они выглядят… необычно, — промямлил я. С каких пор я перестал говорить то, что думаю? — Да уж, — нервно усмехнулся Ита. — Они всегда держатся вместе, я имею в виду Дина и Сэма, Каса и Кейси и живут вместе! — Сказано это было с осуждением. Наверняка их осуждают все жители маленького городка. Хотя, должен признать, в Ханге о такой красивой семье тоже ходили бы сплетни. — Которые из них Винчестеры? — спросил я. — Что-то особого сходства не видно. — Сэм и Дин, - я заметил злобу в голосе Иты, когда он говорил последнее имя. Я продолжал смотреть на странную четверку, апатично разглядывавшую стены. Самый младший из парней, очевидно Сэм, снова на меня взглянул. На этот раз он смотрел с интересом, и, отводя взгляд, я успел заметить в его глазах что-то вроде разочарования. — Как зовут самого младшего? — спросил я, украдкой наблюдая за красавцем. Он все еще смотрел на меня, но не с любопытством, в отличие от большинства студентов. Интересно, что его так разочаровало? — Сэм. Он, конечно, душка, но можешь не тратить на него время. Этот гордец ни с кем не встречается. Очевидно, наши девушки и парни для него недостаточно хороши, — с явной обидой проговорила Сакура. Неужели Сэм успел ее отшить? Стараясь спрятать улыбку, я закусил губу и снова посмотрел на Сэма. Он отвернулся, но на щеках появились ямочки, будто он тоже улыбался. Через несколько минут все четверо поднялись из-за стола. Как изящно они двигаются! Даже Дин обладал грацией танцора. Жаль, что они уходят… Сэм Винестер даже не обернулся. Я засиделся с Сакурой и ее подругами и чуть не опоздал на следующий урок. Неприятности мне ни к чему, особенно в первый день. Одна из моих новых знакомых, которую звали Хината, тоже шла на биологию. По дороге мы почти не разговаривали — девушка очень стеснялась. Мы вошли в класс, и Хината села за заднюю парту. К сожалению, сосед у нее уже был. Оставалось только одно свободное место в среднем ряду. Мне предстояло сидеть с Сэмом. Тайком наблюдая за ним, я подал формуляр учителю. Когда я проходил мимо, парень окинул меня ледяным взглядом. Откуда столько злобы? От неожиданности я споткнулся и чуть не упал. Сидящая рядом девица захихикала. Мистер Баннер подписал мой формуляр и выдал учебник, не задавая глупых вопросов. Похоже, с ним мы поладим. Естественно, он предложил мне сесть с Винчестером. Вперив глаза в пол, я подошел к парте, за которой мне предстояло сидеть рядом с ним. Глядя прямо перед собой, я положил учебник на парту и сел, краем глаза заметив, что Сэм заерзал. Он двигал стул к самому краю парты, подальше от меня… морщась, будто от дурного запаха! В полном замешательстве я понюхал свои волосы; они пахли апельсном — аромат моего любимого шампуня. По-моему, со мной все в порядке. Я опустил прядь на самые глаза, словно темный занавес между мной и ним. Что же, буду слушать мистера Баннера. К сожалению, лекция была посвящена молекулярной анатомии, которую я уже изучал. Пришлось слушать и записывать во второй раз. Удержаться я не смог и через занавес светлых волос нет-нет да посматривала на своего странного соседа. Он целый урок просидел на краешке стула, стараясь держаться как можно дальше от меня. Я заметил, что его левая рука сжалась в кулак, а под загорелой кожей проступили жилы. Да, похоже, парень не из спокойных. Длинные рукава темной рубашки завернуты до локтей, и я увидел, как играют мускулы. Казалось, урок тянется бесконечно. Интересно, это потому что он предпоследний, или потому что я ждал, пока разожмется страшный кулак? Так и не дождался. Сэм словно прирос к краешку стула. В чем дело? Неужели он всегда так себя ведет? Похоже, Сакура не так уж и не права, что не любит эту семью. Наверное, дело тут не только в зависти. Проблема не может быть во мне, ведь Сэм совсем меня не знает! Я еще раз взглянул на Винчестера и горько об этом пожалел. Его глаза полыхнули такой ненавистью, что я невольно сжался. В тот момент до меня дошел смысл выражения «убить взглядом». Как только прозвенел звонок, Сэм вскочил и бросился вон из класса.