Ruber Pulvis

      Старая станция скромно-приветливо открывала свои двери перед путником, давая кров от холода и мелкого моросящего дождя. Истлевшие от постоянных замыканий провода черными змеями свисали с наклонявшихся в разные стороны столбов. Негласное перемирие между всеми силами в Зоне изредка прерывалось отдаленной пальбой и ревом мутантов. Гарик оставил майора перед входом и отправился по своим делам. Агент давно подозревал, что он ищет новые связи, впрочем, какая теперь разница. Сквозь тонкую пелену дыма горевшего неподалеку мусора проглядывался седой, как лунь, небосвод. Погода располагала к себе закаленные нравы Дегтярева, и он решил не светиться лишний раз на Янове, а сразу направиться к бункеру. Со стороны моста велась беседа на повышенных тонах, которая перебивалась сухим автоматическим оглашением расписания поездов. Помнится, Свобода отправляла несколько отрядов в разные точки железнодорожного узла, чтобы отключить систему оповещений, но все они возвращались ни с чем. Были с корнем вырваны все провода, связанные со штатными усилителями, сломаны электродинамические громкоговорители, на славу собранные советскими умельцами, но голос мерно продолжал свое монотонное вещание, как будто вот-вот должны были прибыть составы, затерявшиеся во времени. Обитатели оставили попытки заставить диспетчера замолчать, и продолжили жить под вечно бодрые нотки ее голоса. Услышав фразу "подходи после второго круга", никто не удивлялся. Круг - когда поезд после первого объявления объезжал Землю вокруг и возвращался ко второму - равнялся пятнадцати минутам, именно такая частота аномально закрепилась за этим местом.       Голоса под мостом нарастали. Дегтярев взял в руки автомат и свернул с тропинки к бункеру обратно на железную дорогу. Вдалеке стояло три человека, но тень моста скрывала истинную принадлежность их комбинезонов. - Помогите! - кричал загнанный в угол проводник. Вокруг него стояли люди и играючи перебирали пальцами по стволам европейских винтовок. - Заткни свою пасть, навигатор хренов, - коренастый мужчина ткнул сталкера прикладом под сердце и ударил берцем в живот, когда тот потянулся за кортиком в набедренных ножнах, - С такими наворотами нам не нужны ни проводники, ни свидетели.       У второго наемника в руках покоился научный излучатель. Вожак намеренно говорил громко, обрывая последние шансы сталкера откупиться: чем больше он знает, тем смерть его важнее денег. Здоровенный тесак наемника вклинился в мягкий материал шлангов за спиной Гарика и разрезал их. Майор, подкравшись и спрятавшись за пустой цистерной, услышал вторую часть фразы и принял решение немедленно. Очередь бронебойными беспрепятственно прошила спину наемника в легкой экипировке, и тот упал, так и не узнав, что послужило причиной его кончины. Гарик воспользовался заминкой, достал длинный клинок и с полуприседа метнул его в шею второму. Устройство упало на землю, экран его треснул. Остаток магазина Дегтярев выпустил по вожаку, но даже вмятинки не осталось на деталях полноприводного костюма. Вхолостую щелкнул крючок пустого АК. - Крышка тебе, осел, - после матерной тирады выдал наемник и стремглав полез за заряженной и взведенной ГП. - О, ты уверен?       Агент в мгновение ока вытащил из кобуры "фору" и выстрелил по-гангстерски, наклоняя корпус и не прицеливаясь. Пальцы вожака судорожно скрючились вокруг спуска, он сполз по бетонной подпорке с дырой вместо лица, и мозги его въелись в трещины иссохшего материала. Гарик сжался в комок, закрыв руками голову, и ожидал худшего. Подле него валялось три мертвых тела. - Кто эти люди? Что им нужно было от тебя? - майор сам еще не до конца отошел от неожиданно мощного выстрела.       Проводник открыл один глаз, затем второй и медленно разогнулся, сплевывая сгусток крови. - Это люди Шакала. Мои самые прибыльные клиенты! Ты видел у них такую желтую штуку? Они хотели грохнуть меня из-за нее, видите ли, я слишком много знаю, а в Припять они и сами...того...могут.       Дегтярев оставил дрожащего сталкера и стал шарить в насыщенной зеленой траве. Чуть дальше трава была уже пожухлая и даже пепельная - сказывался постоянно скачущий уровень радиации. Завтра подобные плеши появятся в совершенно других местах. Заросли точно очерчивали прямоугольный контур излучателя, и майор без труда нашел его. Удивительно, как сильно тонкая электроника прибора подвержена разрушению от простого падения и легкого удара об рельс. "Показать бы это Ковальскому", - подумалось агенту, пока он держал увесистую машину ученых. Предсказуемо всплыли картины их последней встречи, как мандраж охватил его, потерявшего страх в попытках не запутаться в снаряжении военного. Кажется, кто-то позволил себе показать слишком много. Ствольная коробка "форы" даже после одного выстрела неприятно обжигала ногу. Из прострации Дегтярева выдернул оправившийся Гарик. - Чем отплатить тебе за мое спасение, друг? - он с негодованием осматривал порезанные наемниками газовые трубки своего костюма. - У отряда в городе совсем плохо с патронами. Можешь помочь?       Проводник пошарил по карманам и тихо обрадовался простому заданию. - Все, что угодно. На много у меня, правда, не хватит. Но есть еще твоя трешка за переход, - Гарик весело подмигнул и снова помрачнел, - Валить мне надо отсюда, бежать без оглядки, пока ноги целы, - пробубнил он себе под нос, уходя.       Дегтярев присел в привычке осматривать трупы. Опрятной и аккуратной экипировка была только снаружи: смысл ухаживать за тем, что заказчики и так меняют каждый месяц? Им было чуждо родство сущего и духовного. Для сталкера каждый предмет, взятый с собой в поход, - верный друг, испытанный временем и огнем, для наемника же - хлам, выдаваемый от случая к случаю. В рюкзаке одного из них майор нащупал выступы тяжелой гранаты и воодушевленно потянул ее на себя. Раздался звон предохранителя. Находка тут же была отпущена, а агент рванул прочь, путаясь в ногах и спотыкаясь, обратно к железной дороге. Он мысленно досчитал до восьми и прыгнул, перевалившись за насыпь. Обмякшее тело глухо дрогнуло. Большая часть осколков задержалась в плоти, но нижнюю часть тела основательно разорвало. Комбинезон вулканом раскрылся в месте взрыва, а из алого жерла его вылезли обрывки кишок. "Лимонные ловушки" - старый прием отчаявшихся солдат, обреченных на смерть. Их целью было забрать с собой на тот свет как можно больше врагов, и одна граната могла скосить десяток любителей наживы. Конфуз в том, что дорожившие своей шкурой орлы в жизни бы не прибегнули к такой тактике. Дегтярев поднялся и вытер рукавом лицо. В ушах его еще долго будет гудеть от близкого взрыва. С учеными предстояла немилая беседа, и он с кружащейся головой побрел к бункеру.       На территории лагеря все стояло вверх дном: маскировочная сетка была разорвана в клочья и валялась по всему периметру, а в траве блестели свежестреляные гильзы, из которых тонкой струей вился сизый пороховой дым, пригибаясь и стелясь по земле. Пару часов назад здесь была настоящая бойня. Разбитые ящики с оборудованием и реактивами печально напоминали о пропавших во власти контролера научных сталкерах. Откуда-то сверху доносилось беспокойное дыхание на грани с хрипом, которое тщательно пытались скрыть. Дегтярев перешагнул через осколки большого контейнера и побежал на шорохи на крыше. - Не подходи, убью! - суровый, обезумевший крик недобитого долговца чуть не свалил агента с лестницы своей резкостью, - Через час здесь будет вся западная группа, и мы скальп с тебя снимем, урод, если не уберешься! Со всех вас, выродки!       Очевидно, на лагерь напали люди Шакала и отняли у научников излучатель. Как профессиональные убийцы, трупы они всегда забирали с собой, чтобы не оставлять лишних следов. Старательно затоптанные кровавые дорожки только подтверждали осторожный почерк орлов. - Через час... - дыхание перешло в писк истерзанной гортани. Раненому бойцу бесполезно было что-либо объяснять: дрожащие руки его крепко держали две противопехотные мины с перекрещенными рогатками, на которые была намотана проволока. Одно движение - и на воздух взлетело бы все. Самоубийство во славу идеи, заменявшей Бога, - апофеоз умалишенности в Зоне.       Вход в бункер никем больше не охранялся. Дегтярев пнул в его сторону камень, чтобы убедиться в отсутствии сюрпризов, и не спеша открыл тяжелую дверь. - Вашей некомпетентности нет ни начала, ни конца, Шакал!       Дегтярев увернулся от летевшего в него лабораторного штатива. - Стойте, профессор! - он поднял вверх руку с желтым устройством, сбросил автомат на пол и толкнул его ногой в сторону. - Так это вы, мой друг? - воскликнул Герман, - Прошу меня извинить, как видите, нашей миссии предъявили ультиматум. - В очень грубой форме, - добавил Озерский. - Я знаю. Наемники чуть не убили Гарика под мостом. Они забрали у вас этот прибор, верно? - агент протянул ученым излучатель.       Герман огорченно принял предмет, осмотрел его и бережно положил на стол. На халате ученого виднелись пятна грязи, а шея была украшена синей каймой. - Шакал самонадеянно узурприровал не только этот, но и все остальные экспериментальные образцы, - и с горячей надеждой и трепетом, - Значит, предполагалось, что они будут работать безотказно!       "Ученые..." - Дегтярев повел бровью. Снаружи раздался оглушительно громкий хлопок. Герман прильнул к стене и чуть было не снес висевшую на ней старенькую, еще советскую карту местности. Бункер хорошенько тряхнуло, бряцнула центрифуга с оставленными в ней стеклянными пробирками. Озерский цокнул и посмотрел в потолок. - Третий час там сидел, бедняга. Нервы, небось, сдали. Мы ничего не могли сделать. - Слишком много смертей за последнее время. Слишком много! - старший научный сотрудник взялся за голову руками. - Долг это просто так не оставит, уважаемый, - майор примерил официальный тон. - Мы это так просто не оставим. Скоро на станции будут толпы военных, они разметут здесь все в клочья.       Майор счел нецелесообразным говорить о запрете полетов над Зоной до выяснения обстоятельств провала операции "Фарватер". В конце концов, для обитателей бункера он был обычным сталкером. - Мне очень нужны пси-блокаторы, профессор, - вернулся майор к своей миссии. - Дела идут из рук вон плохо, увы. У нас осталась последняя упаковка, а подмоги еще невесть сколько ждать, - Озерский в неловкости захрустел пальцами.       Дегтярев понимающе опустил взгляд. Там, за каналами, за заброшенными кварталами ядовитого города-призрака, насмерть стояли военные, брошенные судьбой на съедение Зоне. Скоро под натиском "Монолита" горлом хлынет кровь, ряды их опустеют, и в недрах Припяти восстанет отряд теней во главе с черным полковником, заслоняющим мощной грудью своих верных солдат. Воображение майора порой не знало границ, оплетая его маленькую тайну откровенно странными образами, но одно читалось точно: он изо всех сил будет стараться не допустить новых смертей. Особенно... Он вспомнил, как пулей вылетел из апартаментов Ковальского с пистолетом в руке, и замотал головой. В отражении на блестящей металлической панели мелькнул злосчастный прибор. Глаза майора широко распахнулись. - Шакал идет в Припять, - отчеканил он. Панорамы страшных баталий разбавили фигуры кровожадных наемников. - Мы-таки снова возвращаемся к разговору о ненадежных дилетантах, - протянул Герман, нерасторопно усаживаясь в кресло, - А ведь если подумать, таких тут большинство. Выпьете с нами?       Лицо его коллеги посветлело. - Нет времени, господа, - автомат снова занял свое законное место на плече, - Я должен вернуться к ним.       Агент вылетел из бункера и помчался на станцию, на ходу допивая ноотропный стимулятор и бросая мятую банку на покрасневшую от останков взорванного долговца траву. - К кому - ним? - непонимающе спросил Озерский, но слова его улетели в пустоту. - Лошадь Пржевальского, - Герман откинулся на спинку кресла, - И не осел, и не конь. Вот, что представляет из себя этот сталкер. А он ведь вернул нам один из излучателей...