Ruber Pulvis

- Значит, слушайте, - дебютировал Подорожный, - Заходит полкан вечером к генералу после провальной миссии, говорит, так и так, силы не рассчитали - почти всех бойцов скосило в засаде. А генерал после попойки дунувший, посмотрел в окно и спрашивает: - Засада-засада... Вот скажи, полковник, что делать будешь, если падающую звезду увидишь? Тот в растерянности отвечает: - Ну...загадаю что-нибудь. Генерал помолчал чутка и продолжил: - Поздравляю тогда, служака. Три желания у тебя!       Солдаты глухо засмеялись, но не совсем над шуткой. На плечи лейтенанта опустились две тяжелые ладони. - Ох, смотри, как бы у тебя парочка не слетела.       Подорожный обернулся и моментально забыл все, о чем говорил, увидев знакомое лицо без единого признака умалишенности. - Товарищ полковник, с возвращением! - Вам лучше? - осторожно поинтересовался Роговец. - Полетаем еще на досуге, - командир подсел к остальным на проржавевшую до основания койку.       Мастер шуток не долго думая сунул руку за скрученный в углу спальный мешок и выудил оттуда бутылку водки. - Это еще что за фокусы? - возмутился Роговец. - Не фокусы, а расчетливость и исключительный профессионализм товарища Скели, - Подорожный откупорил находку и втянул запах спирта, - Трофей, так сказать. И его, и мой теперь. Представляю вашему вниманию коктейль "Монолитовская плешь": треть шнапса, шестая часть огненной воды, осьмушка горькой, остальное - водка. Будете?       Медик поморщился. - А я не откажусь, - полковник махнул рукой, - Терять нам уже нечего. В хорошем смысле, насколько он может таковым быть. - А таким, как ты, я бы предпочел зомбака или слепую собаку, - обратился Подорожный к Роговцу, разливая напиток. - Это ты меня так тактично оскорбить пытаешься? - Полно вам, - отмахнулся Ковальский от беседовавших солдат и обратился к Кириллову, - Какова обстановка? - Наемники какого-то хрена тут забыли, околачиваются неподалеку, а так все тихо. И это...СБУшника отблагодарить надо за подмогу, - оружейник перестал копошиться в собранном из дерьма и палок местном передатчике и кивнул на стопки аккуратно сложенных коробков с патронами.       Полковник достал из кармашка "на черный день" предпоследнюю сигарету и затянулся, подпалив кончик о пламя лампы. Мощная струя дыма свернулась калачиком над головами бойцов и с каждым выдохом все густела. - Это я беру на себя, - уверенно сказал он, и медик нехорошо прищурился.       Между тем мерный шум из импровизированного радио перебил мерзкий, едва разборчивый командный голос наемника. - Шевелись, уроды! Все аномалии обкидали? Ты в заднице своей копошишься быстрее обычно, сейчас-то в чем проблема? - Сэр, тяжелый ящик попался, ничего не могу поделать, - орел с гранатометом за спиной еле стоял на ногах. - Через пять часов ты будешь лежать в общажном подвале в этом самом ящике, если Сербина что-то не устроит! - Ты бы канал закрыл, умник чертов, - подошедший Шакал щелкнул переключателем на рации бойца, - Здесь крысы в военной форме. - Да что они там услышат своими похеренными приборами и оглохшими ушами, - буркнул он в ответ, - Я их сам одной левой. Вот были мы как-то на дикой территории...       Ветки мертвых кустов с треском подрагивали на ветру, напоминая о воющем одиночестве и беспомощности всякого живого существа в городе. Приходила умная идея прочесать перед встречей все окружающие здания, но в итоге все ограничилось наспех собранным заслоном и охраной. Лидер орлов время от времени поглядывал на часы и качал головой: без части отряда, которая по каким-то причинам задерживала свой переход с проводником в Припять, всего успеть было невозможно. Пришлось на радость рядовым снять с постов прапоров и заставить их таскать тяжести наравне со всеми. - Задолбало все. Вся информация ваша, лабы, сталкеры. Поперек горла уже, - причитал солдат с ящиком. - Приперся за деньгами сюда - будь любезен, заткнись и работай. А Сербина я бы и сам пристрелил, - командир оперся о мертвый электрощиток, - Не нравятся мне эти финты на побегушках у начальства.       Солдат подкинул коленом свою ношу и перехватил ее поудобней. - Я уже вообще не уверен, что вернусь отсюда живым.       Будто в подтверждение чутья наемника Зона учтиво склонила свои смертоносные щупальца к его ногам. В буквальном смысле. Как только человек переступил светящуюся трещинку на асфальте, ящик вырвало у него из рук и закрутило в последнем развлечении на карусели. Щепки, ошметки плащей-палаток и резервные запасы консервов разлетелись во все стороны, но ни один мускул не дрогнул на лице Шакала. Он подошел к застывшему в ужасе бойцу, сочувственно похлопал его по плечу и скрылся в дверях парадной заброшенного здания.

***

      Сон был беспокойным, поверхностным. Ни один сталкер из оставшихся в живых после испытательного срока Зоны не мог позволить себе полноценного отдыха. В дни особо сильного волнения ее энергии опасности возникали на ровном месте, вырастали из-под земли. То на привале у портовых кранов проныру в пространственный карман засосет, то диггер в старом кольце на детской площадке сгинет. И никто ничего не мог даже подозревать. Прошло уже достаточно времени, а в майоре все равно прослеживались повадки опытных исследователей аномальных зон, которым удавалось за пару часов сна отоспать у дьявола все восемь. Не без жертв, естественно. Сонный Дегтярев стоял у подоконника с бутылкой воды с намерением освежить голову, когда в комнату заглянул запыхавшийся сержант. - Слушай, капитан говорит, там внизу к тебе дело есть, - бросил он и терпеливо стал ждать в дверях.       Агент марионеточным жестом вылил на себя остатки холодной минералки, схватил со стола маску военного и спустил ее на шею, чтобы скрыть следы буйства чужого разума. Если его вызывают вниз, ко всем, то Ковальский вполне обоснованно не хочет оставаться наедине. Что ж, придется вернуть себе холодность, оставленную в прорехе палубы старого Скадовска.

***

- Звали, товарищ полковник? - Да, майор, - сигарета неожиданно оказалась на полу и скрылась под подошвой армейских ботинок, а глаза военного на миг загорелись и снова погасли, - Похоже, у наемных бакланов намечается важная встреча с каким-то Сербиным.       Водка положительно сказалась на состоянии вечно напряженного командира, но не спешила раскрывать его тайные черты. - Я говорил об их интересе к этим краям и лаборатории ранее. - Да, помню. Не будем вдаваться в подробности. Надо вычислить и перебить особенно важных участников сделки, тогда они оставят нас в покое. Времени осталось немного, но на подготовку точки хватит.       Ковальский выглядел помято на фоне ликующего Подорожного, которому все же удалось напоить категоричного медика. Скоро на его коленях появилась вторая бутылка, и к эпицентру хорошего настроения со всех углов прачечной стали стягиваться живые души. Лицо майора заметно помрачнело. Контраст между нестабильным внутренним состоянием и стабильно хреновой обстановкой играл на его нервах, как на струнах волынки, а над головой висел дамоклов меч похода в подземелье. - У меня есть неоконченные дела в этом районе. Я не могу выполнить задание, - повысил тон агент.       Он не терпел разговоров в голосистых компаниях, за сим жестом попросил полковника отойти с ним, и тот с неохотой выполнил просьбу. Когда от остальных солдат их стала отделять стена, голоса снова стали тихими. - Их присутствие очень сильно сказывается на настрое моих ребят, майор. А скоро скажется и на количестве. - У моего командования несколько другие приоритеты, - реальная по существу, но позорная для сталкерской натуры отмазка. - Вот как, значит... - военный задумчиво стучал пальцами по отстающей голубой краске, щелчками сбивая ее на землю.       Отчего-то агенту захотелось выбрать направление и уйти подальше отсюда, к свежим рекам и чистому воздуху. Все, что угодно, лишь бы его не стало в данное время в данном месте. - Тогда еще вопрос. Могу ли я... заинтересовать тебя лично в выполнении этой миссии? Майор поперхнулся собственным ответом. - Что ты имеешь в виду?       Большой пласт краски с громким треском полетел вниз. - Скажем...ты можешь рассчитывать не только на официальную благодарность в случае ее успешного проведения.       Ковальский облокотился на стену и скрестил руки на груди. Подсознательно он убедил себя в необходимости такого шага во благо отряда, вот только как объяснить себе ликование, с которым эта мысль была встречена?       Официальность Дегтярева дала сильную трещину. Военный нащупал его уязвимое место и неприкрыто надавил на него, вызвав неоднозначные чувства. Этакий моральный ультиматум. - Маньяк, - шепнул агент и нерешительно приблизился, затем ткнулся в теплое плечо, безмолвно соглашаясь, наплевав на все последствия.       Военному оставалось только придерживать его и сверлить стену пустым, отрешенным взглядом.