Aloha, baby

      Через неделю после случившегося Минхёк вновь оказывается у воды. Это и правда неминуемо. Кроме того, сейчас слишком жарко, чтобы не заходить в воду и всё время сидеть на пляже. Минхёк старается держаться близко к береговой линии, следит за тем, как далеко он отплыл, плескаясь вместе с Чжухоном и Чангюном, пока обеспокоенная мамочка Кихён следит за ними издалека (Хёнвон и Вонхо отсутствуют, занимаясь бог знает чем).       Краем глаза он видит, что сексуальный спасатель Хёну также следит за ним. Украдкой, из-под пляжного зонтика, но Минхёк уделил достаточно много времени, чтобы получше рассмотреть его.       Хёну высокий (не как Хёнвон-мистер-тощие-паучьи-ноги высокий, а мускулисто-хорошо-сложенный высокий), с накаченными, загорелыми руками. Под спасательным жилетом Минхёк видит широкую грудь и чётко очерченные кубики пресса. Господи, даже его ноги выглядят сильно и красиво. У него мягкое, доброе, округлое лицо с маленькими пухлыми губами (Минхёк совершенно точно не думает о том, какого будет поцеловать их много раз) и добрые тёмные глаза. У него короткие, беспорядочно лежащие волосы какого-то каштанового оттенка.       Большую часть времени Хёну проводит, как и должен спасатель, выискивая со своей вышки потерявшихся детей и тонущих идиотов. (Привет. Это я. Минхёк). Время от времени он оставляет своё место, чтобы пробежаться вокруг пляжа, заставляя саундтрек «Спасателей Малибу» заиграть у Минхёка в голове. Его волосы развиваются на ветру, капли стекают по мускулистому телу, и Минхёк может поклясться, что всё происходит будто бы в замедленной съёмке.       — Земля вызывает Минхёка! — брызг воды в лицо возвращает его из рая с красавчиком в реальный мир, где он в настоящее время стоит посреди моря, глазея на Хёну (незаметно, Минхёк, незаме-е-е-етно).       — Хватит пялиться на горячего спасателя и бросай обратно мяч, — Чангюн указывает на теннисный мячик, который, скорее всего, плавает перед ним на протяжение последних минут десяти.       — Ох. Да. Извини, — он кидает мяч назад, но проходит не так много времени, и он вновь отвлекается на Хёну, всё ещё оббегающего пляж.       — Агх. Хён, ты просто безнадёжен, — стонет Чангюн, и он толкает Минхёка под воду, когда решает вернуться обратно на пляж.

***

      Минхёк действительно не умеет флиртовать. Не так уж легко быть геем в стране, где гомосексуальность всё ещё во многих аспектах считается клеймом. Ничем не помогает и то, что, стоит кому-то понравиться Минхёку, и он тут же теряет способность говорить и вести себя как нормальный человек.

***

      Минхёк уходит под воду, и, хотя он недалеко от берега (так что опасность утонуть отсутствует), он видит, как Хёну резко поворачивает голову, и волнение в его глазах (последнее Минхёку явно кажется, с чего бы вдруг Хёну волноваться о том, что с ним происходит?).       Минхёк выныривает и высмаркивает воду, попавшую в нос (о боже, так очаровательно). Он подплывает ближе к Чжухону, дрейфующему на плавательном круге.       — Дай мне, — хнычет Минхёк, цепляясь за край круга.       — Ни за что, вспомни, что случилось с твоим крокодилом! — протестует Чжухон, но он всё же откатывается на противоположную сторону, освобождая место для Минхёка.       Некоторое время они так и плещутся, пока Чжухон не объявляет, что он голоден, и не оставляет Минхёка одного в круге.       — Только посмей потерять мой круг! — кричит Чжухон Минхёку, который отвечает ему недоделанным полу-ободряющим махом.       Время от времени, он замечает, как Хёну смотрит на него. Минхёк думает, что парень, вероятно, просто проверяет, не тонет ли он снова, с чего бы ещё ему смотреть в эту сторону. Каждый раз, когда Минхёк видит, что за ним наблюдают, Хёну быстро отворачивается, делая вид, что высматривает что-то в своём бинокле или поправляет крепление спасательного жилета.       Очень медленно, в мозгу Минхёка рождается план.

***

      — Ни за что, — невозмутимо говорит Кихён. — Это просто пиздец, какая плохая идея.       — Вау, Хён, это очень легкомысленно даже для тебя, — добавляет Чангюн, чем заслуживает удар в плечо: — Эй!       — Не думаю, что тебе стоит это делать, — мягко говорит Чжухон, но Минхёк уже всё решил.       Он хочет притвориться, что тонет, чтобы привлечь внимание Хёну.       — Почему бы просто не поговорить с ним? — спрашивает Кихён, качая головой. — Знаешь, как нормальные люди делают.       Но простая беседа и не рассматривается, когда Минхёк уже всё решил.       — Мы не будем спасать твою задницу, если ты реально начнёшь тонуть, — вздыхает Кихён, но Ли просто крепко его обнимает.       — Спасибо, ребят, я знал, что могу на вас положиться!       Все они качают головой, глядя, как он уходит, но никто его не останавливает.

***

      Чтобы всё выглядело убедительно, Минхёк для начала проплывает несколько кругов. Он следит, чтобы не плыть слишком быстро или интенсивно, и чтобы голова чуть выглядывала над волнами.       Естественно это плохая идея.       Но мысль о том, что большие, сильные руки Хёну будут нести его до берега, реально спутывает его здравые мысли, тем более, он же не будет подвергать себя настоящей опасности, так что тут плохого? (Минхёк знает ответ на этот вопрос, но предпочитает его игнорировать).       Он удостоверяется, что находится прямо в поле зрения Хёну. Он знает, что за ним осторожно наблюдают, он может чувствовать это, он может чувствовать взгляд Хёну, выжигающий дыры в его спине.       Сначала медленно, он начинает тревожить воду, а потом начинает молотить руками, делая большие, вынужденные гребки, делая как можно больше всплесков. И, в конце концов, он зовёт на помощь. Хёну вскакивает со своего стула, хватает спасательную доску и вбегает в воду.       — Сохраняй спокойствие! — кричит он.       Минхёк безумно извивается, пока Хёну приближается, а затем мягко погружается в его объятия.       Хёну быстро переплавляет его к берегу (ему надо всего несколько мощных гребков, чтобы достигнуть пляжа) и укладывает на песок.       — Ты в порядке? Нам нужно прекратить так встречаться.       …       Это намёк?

***

      Минхёк краснеет:       — Ногу свело судорогой. Спасибо, что опять спас меня.       Хёну всё ещё держит его одной рукой, и Минхёк чувствует себя так тепло и надёжно, что он подаётся этому. Очевидно смущённый Хёну убирает руку и вместо этого протягивает её, чтобы помочь ему встать.       — Я, кстати, Минхёк, — он улыбается своей ярчайшей улыбкой, принимая руку Хёну.       — П-привет. Без проблем. Конечно. Просто постарайся быть более осторожным, хорошо? — Хёну тянет его вверх.       — Да, сэр.

***

      Его друзья даже не поднимают голов, когда он подходит к их месту (хотя он знает, что все они внимательно за ним следили).       — Ты и правда дурак, — говорит Кихён.       — Я знаю, — отвечает Минхёк, но он замечает взгляд Хёну, и тот посылает ему смущённую улыбку (ему. Минхёку. Только для него!), и Минхёк сам чувствует, что не может сдержать идиотскую улыбку до ушей.