Aloha, baby

Неделя 3.       Минхёк и Чангюн соглашаются помочь господину и госпоже Ли пополнить запасы в их магазине в понедельник. Семья Минхёка владеет небольшим супермаркетом недалёко от пляжа, и со всеми этими туристами, приехавшими в город на лето, бизнес процветает. У его родителей внезапно появились какие-то другие дела этим утром (например, НЕ просыпаться в семь часов), и они попросили помочь Чангюна, потому что он самый младший и слишком вежлив, чтобы отказать (родителям Минхёка, по крайней мере. С высказыванием своего недовольства лично другу у него никаких проблем не возникает).       — Агх, поверить не могу, что ты втянул меня в это, — ворчит Чангюн, когда появляется перед магазином ровно в восемь утра в худи слишком большого размера. Его волосы торчат во все стороны, и он часто останавливается, чтобы театрально зевнуть или потереть глаза. Минхёк, напротив, бодр и весел как никогда (секрет состоит в кофе. Чашках и чашках кофе).       — По крайней мере, тебя ждёт вознаграждение, — радостно заявляет Минхёк.       — Получать оплату арбузами было неплохо, когда мне было двенадцать, но теперь, когда я поступаю в колледж, что прикажешь мне делать? Платить за учебники фруктами? — саркастично отвечает Чангюн, сортируя разные виды хлопьев.       — Ты мог без проблем найти себе подработку на лето, вместо того чтобы лениться на пляже вместе с нами, так что ты официально лишён права жаловаться, — Минхёк машет пачкой печенья в сторону Чангюна. — К тому же, что-то подсказывает мне, что даже начни ты откладывать на колледж прямо СЕЙЧАС, уже слишком, сли-и-ишком поздно.       — Хорошо. Плевать. Ты мог хотя бы попросить помочь ещё и Чжухона, — обиженно пыхтит Чангюн.       — Зачем? Я итак вижу его каждый день. Могу я просто провести тихое утро в компании моего любимого макнэ? — Минхёк делает попытку обнять Чангюна, но тот прячется в соседнем ряду.       — Нет. Я подаю заявление о наложении запрета на приближение. Серьёзно. Не подходи, Хён.       Минхёк высовывает голову из-за полок и широко улыбается:       — Ни за что.       — Ещё слишком рано для физического конта-акта-а, — хнычет младшенький, но всё же позволяет себя обнять (потому что знает, что Минхёк не остановился бы, пока не получил бы желаемое).       — Наш малыш растёт так быстро~.       — Агх, хён, прекрати, ты начинаешь говорить, как Кихён.       — Как грубо!

***

      После нескольких часов работы и множества грызни, все полки заполнены, и коробки убраны на склад, и родители Минхёка отпускают их с двумя гигантскими арбузами. Из-за того, что на них обычная одежда для работы в магазине, на пляже им приходится переодеваться. К счастью, на пляже есть деревянный сарай, служащий раздевалкой/туалетом/кладовкой.       На пляже всё ещё довольно пустынно, когда они приходят. Здесь только горстка людей (по большей части, дети) и спасатель (Минхёку видна только спина, но он уже может сказать, что это Хёну), который прилежно сидит на своём стуле. Минхёк замечает Вонхо и Хёнвона под пляжным зонтом не так далеко (или, скорее, он видит пару бледных паучьих ног, торчащих из-под зонта, в сопровождении с более короткими, такими же бледными ногами, которые, он полагает, принадлежат Вонхо).       Они бросают арбузы в ногах Хёнвона (из-под зонта слышится пронзительный вскрик) и направляются к сараю. Раздевалка только одна, так что Минхёк переодевается в туалете (здесь не так уж много места, но это ведь не ядерная физика, так что он справится).       — Итак, будут лже-потопления в сегодняшнем меню? — спрашивает Чангюн, стоит им обоим разойтись по своим раздевалкам.       Минхёк стягивает с себя футболку:       — Не. Не на этой неделе. Надо, чтобы всё было реалистично.       — Да, потому что реалистичность — это определённо то, чем ты здесь занимаешься, — отвечает Чангюн, его голос так и сочится сарказмом.       — Заткнись, ребёнок, у тебя есть идеи получше?       — Да. ПОГОВОРИ С НИМ. Ты можешь реально ему нравиться! Ты можешь ему реально не нравиться. Ты никогда не узнаешь, не поговорив с ним.       — Хорошо, господи, но это не то, что легко всплывает при разговоре. Типа «Привет, я думаю, что ты милый, поэтому притворялся, что тону, на протяжении нескольких предыдущих недель, также не хочешь со мной встречаться?».       — Господи, хён, ты такой задрот, неудивительно, что у тебя до сих пор нет парня.       — Если бы я не был сейчас в одних трусах, я бы вышел отсюда и пнул тебя, ты, сопляк.       — Иди ко мне, бро! — громко кричит Чангюн. Минхёк слышит, как открывается дверь раздевалки Чангюна, и проклинает крохотное пространство туалета, не позволяющее ему переодеться быстрее. Чангюн уже давно ушёл, когда он залезает в свои плавки.

***

      Минхёк вздыхает и идёт обратно к своим друзьям. Стоило выйти из сарая, и он видит, что сексуальный спасатель Хёну покинул свой пост. Его накрывает волна паники. Что, если он их слышал?! От лица Минхёка отливает вся кровь от одной только мысли об этом. Несколько мгновений спустя Хёну появляется с другой стороны пляжа, и Минхёк облегчённо выдыхает. Хёну делает пробежку вокруг пляжа. Он НИКАК не мог услышать их. Нет, нет и ещё раз нет!       Минхёк расстилает своё полотенце и плюхается рядом с Хёнвоном, который опускает тёмные очки на кончик носа и подмигивает ему.       — Добро пожаловать назад, крепостные.       Минхёк без энтузиазма отпихивает его, глядя на стул спасателя. Хёну вернулся на своё место и смотрит на Минхёка. Когда их взгляды встречаются, он широко улыбается. Минхёк краснеет до кончиков ушей и быстро отворачивается в сторону.       — Мне поговорить с ним за тебя? — предлагает Вонхо, и лицо Минхёка вспыхивает ещё сильнее.       — Н-нет, всё в порядке, спасибо.       — Ав-в, вы только посмотрите на этот большой помидор, — дразнит Хёнвон.       — Прекратите, вы оба, или я аннулирую ваши арбузные привилегии, — предупреждает Чангюн. — Я единственный, кому разрешено делать саркастичные замечания по поводу не существующей печальной личной жизни Минхёка.       Минхёк зло вскакивает на ноги.       — ВЫ ВСЕ УЖАСНЫ, И Я ВАС НЕНАВИЖУ! — кричит он, прежде чем затопать к воде. Несколько минут спустя Чжухон следует за ним.       — Ты же понимаешь, что Чангюн дело говорит, да?.. Не про саркастические комментарии, а про разговор. Почему ты не пойдёшь и не поговоришь с ним?       Минхёк отрицательно качает головой и убирает налипшие на лоб мокрые волосы:       — Я не могу. Я даже своё имя еле помню, когда он рядом, не говоря уже о нормальном диалоге. Кроме того, что, если он во мне не заинтересован?       Чжухон посмеивается:       — О, поверь мне, он заинтересован.       — Откуда тебе знать?       Чжухон качает головой:       — У меня есть глаза. Серьёзно, ты что, не видел, как он каждые пять минут на тебя поглядывает?       — Ч-что?       — Просто иди и поговори с ним, оке-е-ей? Пова-а-алуйста-а-а*? — Чжухон пускает в ход своё фирменное эгьё, чем вызывает громкий смех Минхёка.       — Хорошо, хорошо. Я поговорю с ним после моего грандиозного финала.       — Ты серьёзно собираешься идти до конца?       — Да.       — Господи. Возможно, Чангюн был прав: ты действительно безнадёжен.       — Предатель!