Aloha, baby

      Он не замечает, как наступает последняя неделя перед отъездом обратно в колледж. Три с половиной недели пролетели, словно их и не было. Три с половиной недели он ленился на пляже, развлекался с друзьями и ел, пожалуй, слишком много мороженого. Три с половиной недели он тоскливо провожал взглядом сексуального спасателя, думая обо всех «Что, если», но всегда находил оправдание, чтобы не заводить с ним разговор.       Но не сегодня.       Сегодня день грандиозного финала.       Не то чтобы он спланировал этот момент до мельчайших деталей. Неа. Вообще нет. Несмотря на все убедительные доводы и отчаянные просьбы его друзей не делать этого, Минхёк намерен довести дело до конца.       В план входит:       • Минхёк подплывёт максимально близко к отвесным скалам (он плавал здесь много лет и точно знает, куда можно и куда нельзя заплывать).       • Минхёк сделает вид, что ударился о камни и потерял сознание.       • Минхёк не будет всплывать на поверхность долгое время (Минхёк хороший пловец, поэтому без проблем может надолго задержать дыхание).       • Минхёк вынырнет и драматично позовёт Хёну по имени (который к этому времени определённо его уже увидит и, предположительно, начнёт действовать).       • Минхёк ещё несколько раз уйдёт под воду, чтоб наверняка.       • Хёну спасёт Минхёка и вернёт его обратно на берег.       • ???       Утверждено. Последний пункт несколько варьируется и, может, немного требует повторного рассмотрения, но Минхёк думает, что план практически безупречен.

***

      Его сердце подскакивает в груди, когда он видит, что стул спасателя пуст. Что, если его здесь нет? Что, если всё было впустую? Он никогда больше снова не осмелится сделать что-то настолько тупое смелое. Несколько нервных минут спустя, Хёну выходит из деревянного сарая во всей его загорелой, великолепной, мускулистой красе, и Минхёк вновь может дышать. Фух.       Минхёк подсаживается к Вонхо, который устроился у Хёнвона на коленях и пытается заплести ему волосы. Хёнвон наполовину спит и слабо старается убрать руки своего бойфренда, но его попытки не дают никакого результата.       — Перестань ёрзать. Ты всё разрушишь! Ты разве не хочешь быть красивым? — ноет Вохно, когда Хёнвон хватает его за запястье.       — Я уже красивый, — бормочет Хёнвон, разлепляет один глаз и смотрит на Минхёка.       — Ты всё ещё собираешься устроить своё дурацкое представление?       —… Думаю, это даже романтично… — перебивает его Вонхо. — В странном, не адекватном смысле.       — Нет ничего романтичного в том, чтобы притворяться тем, кем ты не являешься на самом деле!       —… Говорит парень, который притворялся, что любит рамен около года, чтобы забраться ко мне в штаны, — Вонхо победно ухмыляется.       — Это настолько не одно и то же, — пыхтит Хёнвон, стараясь спихнуть Вонхо с колен, но у него не выходит. — И я на самом деле люблю рамен. Просто… не так уж сильно.       Спящий до этого Кихён фыркает:       — Никто не любит рамен так, как Вонхо.       (Ходит слух, что у Вонхо даже есть татуировка с миской рамена на ягодице, но ни Вонхо, ни Хёнвон не признаются).       Вонхо пожимает плечами:       — В любом случае, думаю, это в некотором роде мило. Напоминает мне о нашей первой встрече.       — Что, Хёнвон притворился, что тонет в рамене? — спрашивает Чангюн. Вообще, никто не знает, как познакомились Хёнвон и Вонхо. В один день он просто появился здесь, и никто не знал, откуда, и Хёнвон отказался говорить.       — Нет, это было бы странно. Хёнвон притворился официантом в ресторане, и затем он подсунул мне свой номер на салфетке, после того, как подавал мне еду весь вечер.       — Не. Может. Быть, — Минхёк усмехается. Лицо Хёнвона медленно приближается к свекличному оттенку.       — Может быть. Он даже форму надел и всё такое. Видимо, он подкупил настоящего официанта, чтобы иметь возможность обслуживать меня и по-тихому со мной флиртовать.       — Никого я не подкупал! Это был друг, и он мне задолжал услугу.       — Друг, хм-м? И как же так получилось, что мы никогда не слышали об этом друге? — спрашивает Кихён, широко улыбаясь и слишком сильно наслаждаясь происходящим.       — Знакомый. Хорошо. Не важно. Один чувак из школы. Ходили когда-то на один предмет. Он списал моё эссе, так что задолжал мне. Вот я и решил, что, когда Вонхо придёт в ресторан, я возьму его запасную униформу       — Униформа его моментально выдала. Она была мала размера на три как минимум. Плюс ко всему, официант из него был ужасный. Хотя, костюмы в постели — это моё любимое, — Вонхо усмехается.       Чжухон закрывает лицо руками:       — Гадость! Слишком много информации!       — А теперь иди и притворяйся тонущим, чтобы мы потом тоже могли шутить о том, как вы двое встретились, — говорит Кихён.

***

      Минхёк входит в воду. Его друзья согласились быть максимально не подозрительными, а потому они продолжают непринуждённо болтать, хотя он знает, что все они внимательно за ним наблюдают. Чтобы всё выглядело более правдоподобно, он вначале минут тридцать просто плавает. Нельзя поторапливать искусство фальшивого потопления. Медленно, но верно, он приближается к той части моря, где камни высоко выглядывают из-под воды. Аккуратно, Минхёк подплывает к месту, которое выглядит достаточно опасно, но на самом деле это не так. Он кидает последний тайный взгляд на Хёну. Как и планировалось, спасатель следит за ним, как ястреб.       И теперь финальный жест. Минхёк машет своим друзьям, резко отклоняет голову назад, притворяется, что ударился о скалу позади себя, и позволяет себе уйти под воду. Проходит минута (плюс-минус), и Минхёк свободно лежит на волнах. Он старается не делать много движений (потому что потерявшие сознание люди не делают много движений, как правило, они вовсе не двигаются), чтобы не выдать себя. Ещё примерно через минуту он напрягается, театрально разбрызгивая вокруг себя воду, когда вырывается на поверхность. Он видит, что Хёну уже рядом.       — Хёну, помоги-и-и-и~! — кричит Минхёк, соскальзывая под воду ещё дважды. Всё идёт строго по плану. Хёну так же подплывает, притягивает Минхёка к себе и возвращается на берег.       Он осторожно кладёт Минхёка на песок. Неуверенно, Ли открывает глаза. Хёну проверяет его на наличие ран и считает пульс.       — Хм-м-м. Кажется, у тебя проблемы с дыханием, мне придётся сделать искусственное дыхание, — прежде чем Минхёк успевает что-либо сказать, Хёну наклоняется и мягко прижимается своими губами к его. Это ощущается, однако, подозрительно похоже на поцелуй, и вообще никак не на искусственное дыхание. Он совсем не помогает Минхёку дышать, напротив, он захватывает его дыхание.       Хёну отстраняется, и Минхёк видит, что тот покраснел.       — Ты определённо можешь просто поговорить со мной в следующий раз.       — С-следующий раз?       — Ага, ну, я спас твою жизнь теперь уже три раза, я бы сказал, что чашечку кофе ты мне задолжал.       Минхёк глубоко краснеет, пока Хёну помогает ему встать на ноги.       — Но, пожалуйста, хватит притворяться, что тонешь.       — Ох. Ты слышал, — выдыхает Минхёк в тихом ужасе, не смея поднять глаз от своих рук.       — Да, я подслушал вас на прошлой неделе, — серьёзно отвечает Хёну. — И к твоему сведению… — он направляется обратно к своей спасательной вышке, — ещё я думаю, что ты милый.