Пепел и мох
2 июня 2019 г., 11:51
Станислав легко представил себе, как могло дойти от разминочного комплекса, который делал Денис, до циркового номера с ломом вместо трости, который выполнял Теодор. Пилот, разумеется, поддержал напарника, а потом увлёкся и перешёл к демонстрации своих способностей.
Дэн педантично вытирал пальцы, чинно хлопал, всячески доказывая свою серьёзность. Но, поскольку он восхищённо мусолил черенок ложки, и эту самую ложку при появлении капитана быстро спрятал, все старания лишь усугубили его положение. Теодор запыхался. Ради капитана он явно крутил железкой дольше, чем рассчитывал. Фуражка и опыт велели сдерживаться, Станислав подавил улыбку.
Судя по запахам из кастрюлек и сковороды, Денис хотел приготовить особенное блюдо, но не уложился в сроки. Сидеть за столом, когда некоторые личности вслух выражают твои мысли о долгожданном завтраке, а лучший друг с улыбкой опытного гурмана перечисляет, что же именно ему предстоит съесть, было муторно. Но Станислав умудрился сохранить видимость спокойствия и воткнул вилку в кусок с хрустящей красноватой корочкой только дождавшись, когда мясо остынет хоть немного.
Начальник экспедиции такой выдержкой, как и выдержкой вообще, не обладал, за что и поплатился. Что-то препротивно чиркнуло, биолог взвыл. Изо рта пострадавшего потекла кровь. На сей раз зуб был взаправду сломан. Владимир затребовал медицинскую помощь немедленно.
Венька вернулся как раз вовремя, чтобы насладиться вкусом настоявшегося рагу и обнаружить, что торопиться некуда. Еды было приготовлено на двадцатерых. И две с половиной порции его дождались. Убедить себя в том, что камень в самом деле предназначался одному конкретному нытику, не смог никто, поэтому скорость работы челюстями резко снизилась. Доктор улыбнулся и заверил всех, что медленное вдумчивое употребление пищи позволяет лучше оценить вкус и улучшает пищеварение.
***
Если за семнадцать лет на Степянке и завелись хищные твари, которые протаптывали таинственные тропы в густых лесах планеты, то они поспешили убраться от огня и сидеть тихо-тихо. Станислав всё-таки взял бластер, хотя против ветра и того, что тот приносил, оружие защитить не могло. Пепел, который не лип к обзорному окну корабля и прозрачным частям лёгких скафандров, почему-то облюбовал всё остальное. Денис, к радости Вениамина Игнатьевича, взял пробы воздуха и почвы. Навигатор хотел выздороветь поскорее, и вновь раскашляться, надышавшись спорами эндемичного мха, не входило в его планы. Пепел, помимо очевидной приставучести, как показал анализ, был слабо ядовит. Венька выдал каждому по стакану подозрительнейшего сиропа с пыльным запахом и заверил, что до вечера за добавочкой можно не обращаться. Примотанный к кораблю, как оказалось, слишком надёжно, гигантский кочан стальной капусты тоже приобрёл траурный вид. Достаточно скользкими оказались только косая черта и две буквы на его боку. Ведомый любопытством, капитан протёр стенку и прочёл надпись с шутовской поправкой. В принципе, новой информации он не получил. Уже после второго взмаха ломом стало понятно, что шлемы будут рано или поздно сняты, а работники плазменного резака и топора перемажутся как черти. Позабытый за время отдыха физический труд разогревал мышцы и будил рефлексы закалённого солдата, одержавшего победы не только над врагами Федерации, но и над упрямыми ящиками, смятыми переборками, затопленными бункерами, заборами и баррикадами. С инженерными задачами нельзя было не справиться, если кто-то вооружённый ещё мог выдвинуть приемлемые условия сдачи, то штабели в ангарах и обломок скалы, легший поперёк дороги, белый флаг попросту игнорировали. Где-то через полчаса бесплодного отковыривания спёкшихся креплений капитан заметил, что одного человека не хватает. Засевший на ветке для разглядывания вирт-окон комма дезертир Денис был возвращён в строй и лишён доступа к терминалам до распаковки базы. Навигатор продемонстрировал скачанную схему базы и вызвался быстро её отсоединить. Станислав не стал отчитывать хитреца за то, что тот сидел в сторонке и, небось, посмеивался. Навигатор выпутался из скафандра, снял мгновенно ставший того же цвета, что и борода Михалыча, многострадальный свитер. Кофта с блёстками и пёрышками, к превеликому сожалению старшего поколения уроженцев Нового Бобруйска, под защитную плёнку рабочей одежды для нормальных людей попросту не уместилась. Выгнувшись под крепежом, Дэн каким-то плохо представимым образом просунул кисть через повреждённый лаз для ключа и что-то там повернул. Два «листика» отстыковались от «капусты» и повисли на креплениях, как добыча металлоядного козла. Михалыч, который признал узел «угрблн иззпрпд тмртр», попробовал так же изогнуть собственную конечность, но вовремя сдался. Иначе у Веньки появилась бы работа, а экипаж лишился бы техника. Владимир обнаружил отсутствие куска внешнего покрытия модуля и заистерил. Вопящий понапрасну «биолух» после работы на воздухе смотрелся нелепо, а учитывая скинутые на комм Денисом выдержки из сопроводительных документов к базе и шепелявость после укола, даже забавно. Пока начальство кипятилось и размахивало руками, Наталья тихо подобрала брошенный и испачканный пеплом пульт. Капитан вновь обнаружил, что кое-кого из биологов не хватает. И усилием воли подавил штормовой вал собравшейся накатить паники. В пепле отчётливо были видны следы, своими извивами напоминающие очертания каких-то зверушек. Полина нашлась возле дружелюбного дерева, которое радовалось, когда его поливали чаем, и даже подползало поближе. Владимир как раз заходил на новый круг сетований по поводу сломанного механизма распаковки, и, судя по тому, как голос учёного сорвался на визг, Денис снова тронул его за рукав. «Биолух» дёрнулся и гулко ударился ногой о подобравшуюся к нему стенку базы. Ругать если не князя, то уж почётного гражданина Тьмы скромный вампир побоялся. Так что обвинения в пренебрежении безопасностью и попытке сломать что-нибудь жрецу науки были адресованы безропотной женщине. Станислав решил строго и вежливо намекнуть девушке на необходимость вернуться к коллегам и возможность сделать это, не привлекая внимания начальства. Но вдруг боковым зрением ухватил плавное движение и стальной блеск. Как-то на Майе он застал безмерно наглого вражеского разведчика, почти успевшего утащить языка-офицера. Ветеран космодесанта обернулся… слишком легко и быстро для обладателя усиленного скафандра… и мираж рассеялся. Навигатор по-прежнему стоял за плечом пыхтящего биолога, корчил рожи, строил усики из отвёрток над его головой и махал Теду, чтобы тот заснял. Шалость была мальчишеской, хотя конфликт с Заолтаном как раз и приходился на детство напарников. Каменное, как чёрный оникс с прожилками, лицо пилота осветилось пониманием. Теодор поднял руку с браслетом комма и закричал: — Мне лучше видео сделать или сголографировать? Владимир резко обернулся. Однако навигатор, который умел в рекордные сроки превратить общее помещение в каток, сделал вид, что не успел убрать отвёртки. Даже продолжил ими шевелить. Учёный открыл рот, закрыл, развернулся и, направив указующий перст в сторону пилота, возвестил, что тот «шваиво тафтиг, а теферь истефаиса». Станислав подумал, что перебирание пайков ещё и в навигаторское дежурство по кухне сделает запаздывание завтрака постоянным явлением. — Владимир, обратитесь к доктору. Единственный, кто над вами сейчас издевался, находится позади вас и продолжает это делать. Навигатор, к вашему наказанию добавляется вечерний цикл упражнений! Михалыч, будто вынырнувший из чёрного узора на боку огромной и почти чистой теперь базы, забрал у навигатора инструменты и снова растворился в пепле. Денис кивнул, покорно принимая судьбу. Владимир, нашедший-таки управу на свой личный кошмар, победно улыбнулся. Станислав почувствовал острое желание сделать навигатору что-нибудь хорошее. Присоединиться к ответственному делу переноса пожитков учёных с корабля в модуль Теодор не позволил ни дамам, ни начальствующим лицам, ни тем, у которых и без того есть работа. Доверия удостоился один Денис. И вскоре Станислав понял почему: силач сооружал из коробок на своей голове перевёрнутую пирамиду, нёс, ловко разгружался и бежал обратно. Его напарник едва удерживал в вертикальном положении три коробки и брёл, покачиваясь. Станислав отловил пилота у входа, пока навигатор плёлся к цели. — Теодор, тебе Денис не очень мешает? — Нет, Станислав Федотович, всё нормально. Правильно ли я понимаю, что вы хотите привлечь его к иному виду деятельности? Судя по тому, что парень снова ударился в канцеляризмы, его посетила какая-то неприятная мысль. — Теодор, в чём дело? Говори. Парень угрюмо помолчал, обдумывая ответ. — Станислав Федотович, я хочу остаться, вы не берите меня с дипломатической миссией. А я… вижу, ну… сейчас понял… тусклое всё. Только док… Вениамину Игнатьевичу я сам скажу. Я автопилот настроил… — Э… Отдохни, конечно. — Денис, вымойся и собери чем соседям поклониться. Только надень что-нибудь поприличней, пожалуйста. Если с подбором гостинцев навигатор справился, то его летний костюмчик, если раньше и был приличным, то, высохнув после осенней прогулки под дождём, таковым быть перестал. Станислав отковырнул ногтем кусочек новобобруйской грязи с мятой жилетки. Вспомнил суету и ухищрения по оттиранию формы перед парадами и готов был кинуться, по привычке, в машинное попросить пластикерамической стружки и пожертвовать из личной аптечки «аскорбинок». Полина вылезла откуда-то со стороны пультов и во все глаза следила за каждым движением рук капитана, как будто тот был фокусником или редким зверем. Когда оставалось только высушить брюки, девушка «очнулась от чар» и предложила свой фен. Флайер блестел в золотистом вечернем свете, васильки на крыльях давали понять отставному космодесантнику, что перед ним списанный и расписанный старый знакомый, а не гражданская модель. Навигатор подошёл к машинке, пристально осмотрел снаружи, потом изнутри. И до хрипоты, то есть пару минут, восхвалял сохранность и подлинность антикварной панели управления, кресел, застёжек на ремнях безопасности и прочая-прочая. В конце концов молодой человек снял тяжёлый браслет, чтобы сделать голографии особенно восхитительных его деталей. Пиликнул комм. Венька обнаружил на столе позабытую коробку с вкусностями. Станислав посмотрел на согнувшегося в три погибели навигатора. Парень пытался запечатлеть изнутри удивительный механический замок ящичка для мелочей. Капитан вздохнул и сам отправился за «гуманитарной помощью» соседям. Программа, которую написал Теодор, позволила освежить скромные навыки пилотирования и не допускала опасных манёвров. Опять-таки, сотворить такое мог только человек, долго и старательно изучавший теорию работы с техникой. Ни один пилот, пока у него была возможность летать, не тратил бы время на теорию. Предположение Веньки о жизни парня на закрытой планете выглядело всё более правдоподобно. Во время полёта Дениса укачало, но он героически сдерживался. Овал посадочной площадки с зелёным модулем возле корабля выглядел скучным, это обнадёживало. Космодесантник, который дожил до отставки, остановил флайер в зоне прямой видимости, но не настолько близко, чтобы его мог сбить из ручного плазмомёта какой-нибудь отшельник, чьё уединение было нарушено. Через полминуты осторожного кружения поступил сигнал. Станислав щёлкнул рычажком, из динамиков донёсся голос женский или детский, понять по сбивчивым вопросам было сложно. Станислав Федотович Петухов представился и назвал цель визита. Послышался противный скрип, микрофон прикрыли рукой. После короткого совещания голос вернулся и разрешил посадку. Станислав Федотович освоился в воздухе настолько, что опустил флайер на краю поляны самостоятельно. Снаружи никаких людей или ксеносов пока видно не было. Капитан оставил навигатора наедине с коробкой гостинцев и по-уставному быстро выпрыгнул из флайера. Спустя один неловкий миг он поднялся, потирая ногу. Повезло ещё, что успел сгруппироваться! Чёрная поверхность оказалась на редкость скользким мхом. Подходить к кораблю без приглашения расхотелось окончательно. По трапу спустилась девушка в розовом мешковатом платье. Ступала незнакомка уверенно, однако надежда на простое заимствование походки погибла, когда она подошла достаточно близко. Стали видны крупные шипы на подошвах наспех оттёртых ботинок. — Добро п-пожаловать! — уже знакомый голос от волнения сорвался на писк. — К-капитан Сакаи ждёт вас. Станислав выбил по дверце флайера призывную дробь. Во время полёта Дениса жестоко укачало, но он отрицал наличие проблемы. Навигатор восстал, откинув крышку флайера, словно свежепохороненный и немного помятый хозяин мрачного замка, который очнулся после похорон в фамильном склепе и обнаружил, что надгробная плита его в саркофаге не удержит. Зелёный свет заката и «мрачная аура» добавляли образу неприятную реалистичность. Глаза хрупкой особы опасно заблестели. Такую стойку принимала Полина, когда ей удавалось застать разговор о животных, который возник без неё. Перед чуть не растянувшимся носом вниз капитаном незваных гостей девушка тряслась, боясь что-нибудь ляпнуть. При виде Дениса она пару раз сглотнула и попыталась взять себя в руки и сказать что-нибудь вразумительное. — Э-э… Я, кстати, геолог. Пойдёмте скорее! Только осторожно, мох скользкий. Чинно и медленно подойдя к кораблю, гости взошли на борт. Хотя Денис во время гашения мог выделывать па на свежеотдраенном полу пультогостиной, зайти внутрь и распрощаться со свежим воздухом он тоже не торопился. Коридорчик был узким и вёл в общее помещение с надувным столом. Капитан Сакаи держался гордо, и уж точно носил фуражку с куда большим достоинством, нежели пенсионер, которого лучший друг хитростью вынудил ею обзавестись. Станиславу на краткий миг даже показалось, что они одинакового роста, когда тот встал и протянул руку. Однако комбинезон на геологе был поношен, да и сам корабль, хоть и был поновее его транспортника, принадлежал к тому типу гражданских моделей, в который поскупились вместить даже то, что военное руководство признало необходимым. Работы у исследователей недр было больше, чем у биологов, геохимик с пилотом даже посмотреть на гостей позволить себе не могли, таким плотным у них был график. А может, тот факт, что начальник экспедиции и капитан являлись одним лицом, делал работников и экипаж ответственней. Джилл Джеллико стрекотала без умолку, пока на столе не очутились гостинцы. Девушка радостно пискнула на особенно высокой ноте и накинулась на печенье так, будто уже очень давно его не видела. Что, впрочем, вполне могло быть правдой. Станислав, который устыдился было простых пайков, затесавшихся по Венькиной милости среди сладостей, понял, что друг и на сей раз всё рассчитал верно. Ветеран космодесанта поспешил воспользоваться паузой и о чём-нибудь спросить молчаливого капитана Сакаи, так как от звонкого голоска у него уже начало зудеть в левом ухе, как после взрыва. Роджер, медленно и чинно жевавший мармеладную колбаску, отхлебнул чая и стал увлечённо, но скучно восхвалять анобтаниум и методы поклонения ему. Станислав, раз уж был гостем, старался действительно слушать, но выходило не очень. Денис нагло вклинился между капитанами с замечанием, как это прекрасно, когда человек находит то, что его вдохновляет. Вот он, к примеру, обрёл себя в логистике. А в науке о недрах планет не смыслит ничего и очень рад тому, что есть те, кто может заниматься сим сложным и важным делом. Видимо, геолог сам испытывал неловкость от того, что разъезжает на «любимом коньке» перед вынужденной слушать публикой, но воспринимал вежливые поддакивания гостя как требование продолжить. Роджер с облегчением закончил оду рудоносным жилам и предложил угоститься настоящими яйцами голубых клуш, которые достались им по ошибке. На сей раз пришла очередь космодесантника проявить свою выдержку и вежливо не то чтобы совсем отказаться, — Денис и Джилл прожигали в нём глазами дырки без всяких лазеров, — предложить мену. На обратном пути к флайеру ветеран заметил старую знакомую — «черепашку», наполовину скрытую мхом. Навигатор проследил за его взглядом и одобрительно хмыкнул. Видимо, на просторах безлюдных планет глухого космоса такая предосторожность разумелась сама собой. Станислав подумал, что, должно быть, с точки зрения механика и парней он выглядит самонадеянно, если не беспечно.
