Киборг!Тед, космодесантник и рыжий киллер

      Денис «Данталион» Воронцов скучал, запертый в шлюзе. Он верил в капитана. Тот не стал откачивать воздух или запускать яд. Хотя мог. Но мечта стать обычным славным малым, скромным навигатором, потому и была столь притягательна: такой человек, как Станислав Федотович, никогда бы этого не сделал. Поэтому пойманный в ловушку киллер знал — час-другой, и его выпустят. Даже если капитан будет считать, что человек из его команды является киборгом, невзирая на фобию, даже наперекор ей, он поступит благородно. То есть, по меркам такого славного человека, просто-напросто по-людски.       Пошёл уже второй час на быстро сыреющем полу — внешняя створка была прикрыта неплотно, и туман заползал к нему в ловушку. Дэн ждал. Напрасно он всё-таки заигрался с доктором. Тот-то сразу киборга должен был вычислить, не зря ведь Денис ему жизнь доверил. Жизнь. Доктор Бобков — гений своего дела. Отличить здорового парня от слепого, с чудовищной способностью видеть сквозь стены, ему не составило труда. Но доктор не показал вида и стал общаться с Теодором как ни в чём не бывало. Опытный наёмник, приученный без страха рисковать своей головой, таким самообладанием впечатлился. И постарался повторить.       Пошёл третий час, а капитан не спешил открывать. Денис начал подумывать о том, чтобы воспользоваться своими познаниями, которые, к счастью, были применимы и к новой технике, каковой для него являлся армейский грузовик. За все годы, проведённые вне криокамеры, он успел дорасти где-то до двадцати трёх, максимум двадцати пяти лет. С хронологической же точки зрения с момента его рождения на ещё не вполне способном к полноценному «прыжку» корабле минуло примерно в три раза больше. Самое обидное заключалось в том, что технологию «гашения» человечество освоило через десять лет после торжественного отбытия его родного корабля к дальним звёздам. Разумеется, ему ещё повезло.       Денис родился в юбилейном две тысячи сотом. И ступил на отысканную прекрасную кислородную планету уже семь лет спустя. А, например, «Ван Патогем» отловили возле Большого Лимана в созвездии Рыб всего каких-то тридцать лет назад, и экипаж преуспевал в деле мутаций и кровосмешения на два поколения дольше. (Но всё же и не одичал окончательно, Ван Патогемы были древним родом и привыкли жить обособленно. По слухам, они и браки между родственниками новостью не сочли). Мутации, приключившиеся с Денисом и его погодками, с теми же наследниками рода Патогемов ни в какое сравнение не шли. Отсутствие пигмента в волосах, а иногда и полный альбинизм, ничто в сравнении со способностью вен нормально гонять кровь в невесомости или гермафродитизмом. У Джека вообще мутация оказалась красивой, серебристые волосы и невероятные фиолетовые глаза вызывали у обитателей планет чувство, противоположное отторжению. Алексанарду повезло меньше (и не только с именем), даже результат первой попытки его клонировать страдал приступами неконтролируемой ярости, так как не все повреждения удалось найти сразу и «вычистить». Кон, второй результат, вообще слыл балбесом, и дело было не в его пробирочном происхождении. Тот же Лаки, клон Дэна, был умным, что приходилось признать, невзирая на увлечение того всякой ползучей мерзостью.       Лаки уже успел жениться и приглашал понянчить трёхлетнего сына, но так и не выбросил свою коллекцию бабочек. Денис усмехнулся, подумал, что, прихватив с собой такого энтузиаста, как Полина, отделается от брата и сможет поиграть с Аликом и относительно спокойно попить чаю с его мамой, которую он помнил круглолицей девочкой. Денис как-то пропустил за миссиями и сеансами «заморозки» несколько семейных праздников на своей планете. То есть, несколько десятков. Возможность нормально обустроиться на новом месте и изучить джунгли стоила того, чтобы не допущенные к размножению мутанты, выродки космоса, выполняли работу, которую постепенно смогли передоверить киборгам.       Денис был благодарен планете, которую с уверенностью мог назвать родной — на корабле его мучала астма, а один глоток насыщенного пыльцой воздуха исцелил. Потом изобрели другой способ регенерации воздуха, и такие полёты, как этот, стали для него возможны. На Новом Бобруйске чтили традиции и не любили модернизировать лишний раз то, что работает. Проковыряться наружу Денис мог и без услуг техника. Когда-то давно конструкторы полагали, что экипажу может понадобиться выбраться наружу с пустыми руками.       Денис нащупал панель, за которой был аварийный узел. Не тот, обозначенный и подключенный к механизму управления створкой. А рычаг, открывающий косой лаз, который заканчивался под трапом. Нащупал и не стал сдвигать.       Его задачу теперь могли выполнять киборги, он хотел начать новую жизнь и устроился навигатором. Значит, им и будет. Денис Воронцов начал выполнять разогревающий комплекс, но через десяток минут бросил.       Постучал кулаком по внутренней створке:       «Я сдаюсь, откройте!»

***

      С навигатором получилось нехорошо. Полина обнаружила следы какого-то неизвестного науке представителя фауны возле самой базы. Девушка, одержимая любопытством и любовью к животным, пошла по следу. К счастью, далеко в лес она не забрела и не заблудилась. Зато обнаружился вход в какой-то подозрительный тоннель прямо в склоне холма. Туда вели не только следы зверя, но и человеческие. Вот тут уже Полина догадалась сообщить о своей находке — она переживала за зверя, в логово которого, по её мнению, влез её грозный начальник.       — Станислав Федотович, у него ведь станнер! — чуть не плакала она.       То, что биолух давно уже обезоружен, капитан разъяснять не стал, а мгновенно оказался возле дыры. Насколько ветеран космодесанта мог судить, Владимир первым повстречал зверя, бросился наутёк, снова поскользнулся и упал, проломив телом заткавшие проход корни. А следом вошёл зверь с четырьмя одинаковыми когтистыми лапами — предположительно, хищник. Из кривого туннеля пахло давно сгнившей плесенью, и это при том, что силосной ямой и погребом на Степянке и так пах сам воздух. Следы хорошо просматривались в слое праха.       Владимир обнаружился за поворотом, в луже жижи. Коридор сворачивал по диагонали вниз и вбок, на вид он был скользким, как ледяная горка. Биолух тяжело дышал, вжимаясь спиной в осклизлую стену и выставив вперёд загипсованную руку. Он буравил взглядом что-то в темноте и не обернулся, даже когда ему в лицо попал луч встроенного в комм фонарика.       — Стреляйте! — прохрипел он, указывая вперёд себя здоровой рукой. Но стены коридора изгибались в соответствии с чуждой человеку инженерной мыслью, выпуклость загораживала капитану обзор. Послышалось хлюпающее клацанье когтей. Когда Теодор прошлым утром соскребал ножом со столешницы ломоть желе, звук был точно такой же. Когти даже пару раз наткнулись на вплавленные в «желе» кусочки «мармелада». Зверь выбрался на относительно чистый участок, и звонкие удары его тяжёлых лап отдались гулким эхом. У Станислава не осталось сомнений, что они обнаружили старый фреанский корабль. То-то холм был круглым и почти не заросшим.       Пока вытаскивали Владимира, как оказалось, не зря Венька аптечку взял, — биолух вывихнул ногу; пока гнались за зверем, который выковырялся с другой стороны холма и, умело запутав следы, таки удрал; пока мастерили клетку, опять же пользовались грузовым шлюзом, а Владимир высказал желание командовать работами по поимке зверя и возвращаться в свою каюту не торопился. Словом, отсутствие навигатора заметили не скоро.

***

      Винни устало потёр глаза. Он неотрывно «пилотировал» Биологожора, выверял каждый шаг. Если бы не Фрэнк, подключившийся к корабельному искину соседей, то связь с металлическим зверем давно бы пропала. Сперва Винсент обрадовался, когда загнал трусливого и крикливого штатского в дыру. Потом ужаснулся, что раскрыл конкурентам местонахождение базы. Потом, на миг, расслабился, когда «базой Альянса» оказался старый корабль. И этого мгновения хватило, чтобы Биологожор соскользнул вниз.       — Теперь мы точно знаем, что микробиологической их экспедиция является, но спонсируется отнюдь не правительством, — заключил Роджер. — Выкурить их не удастся. Остаётся два пути: либо грабить, либо ждать, пока погасятся и уберутся. Потому что мы искали везде, но не нашли базу Альянса. — Роджер скорбно вздохнул, — Её вообще здесь нет. Они нашли эту фреанскую развалину и сдали её координаты для дезориентации противника. — Мы могли бы навестить Джилл и таким образом проникнуть на их корабль. И договориться, чтобы отдали часть припасов. Или, — Фрэнк сглотнул, он обычно так делал перед малопонятной тирадой, — или вызнать, на кого они работают, и спросить, не нужны ли там талантливый механик, крутой вояка и командир маленького отряда с железным самообладанием и навыками ищейки? А тому, кто их послал, сообщить, что в вашем распоряжении ещё и качественно взломанный Bond. — С каждым словом голос его становился всё глуше и тише. Под конец он аккуратно вынул колечко из губы. — Эй, Фрэнк, что-то ты больно быстро повзрослел. — хлопнул киборга по плечу Винни, теперь, после того, как сутулость исчезла, руку пришлось поднимать значительно выше, — я рад, но ты это… Веди себя так, как сам бы поступил, а не как советует корчить из себя какая-нибудь программа! — он хохотнул, — к тому же идея тянет разве что на подростка! Роджер медленно и покровительственно кивнул. — Это моя мысль была. — улыбнулся Франко. — Но с тоном я в самом деле перекрутил. Ну слишком у вас грустные стали лица. — он вернул серёжку туда, где считал её уместной. — Я полагаю, — начал Роджер и окинул взглядом двоих своих верных воинов, вернее, чокнувшегося на робособаках подрывника и самовзломавшегося шпионского киборга. — полагаю, мы можем нанести визит, а дальше действовать по обстоятельствам. И всё же главная ценность тайного оружия в том, что оно является тайным. Винни, ты сможешь незаметно подвести своего адского стража? — Я думаю, — пилот сжал зубы, на лице его отобразились глубокие чувства и раздумья. — Я думаю, что Фрэнк может взять Биологожора под свой контроль. ***       Денис ждал дня рождения капитана. Он полагал, что в такую глушь Станислав Федотович отправился для того, чтобы отметить праздник вместе с кем-то, кого на Новый Бобруйск пригласить было никак нельзя. Он велел Маше следить за небом. С каждым новым пробуждением он положительно находил усовершенствование технологий. Его ровесники, хронологические, не могли оценить всей прелести, так как за годы для них далёкое «раньше» успело покрыться внушительным слоем сахара, а он всё помнил таким, как оно было пять, восемь, пятнадцать лет назад. Люди оставались людьми, где-то общество приходило в упадок, где-то становилось приятнее, но среднее значение от этого не менялось. Биологические же «ровесники» воспринимали окружающие их в быту вещи как должное. Маша ему нравилась, она включалась, когда было нужно капитану, и была достаточно «стара», чтобы помнить, как медленно менялся мир. Она могла видеть время так же, как воспринимал его он. Может быть, простым скромным парнем у него быть пока и не получалось, но Денис уже любил этот корабль. Если Станислав Федотович действительно приобрёл корабль ради единичного рейса, то «Данталион» готов был его выкупить. Сложная опытная программа восприняла его чувства верно:       — Конечно, мой славный. — Она выглядела как Кори. Конечно, Коралин Кори никогда бы не надела такой костюм, хотя бы потому, что была мертва, когда на Венере такой наряд вошёл в моду. Те, кто своим ходом преодолел годы, уже были не в состоянии оценить всю прелесть должным образом. А молодёжь не оценила бы иронии, ибо они понятия не имели о давно почившей красивой тёте и не смогли бы воспринять венерианскую моду трезво, без ярлыка «старьё».       — Ты мне льстишь.       Он ничего не мог с собой поделать — душа корабля вызывала уважение. Всё-таки, если ты родился на борту, то всегда будешь иррационально кораблям благодарен. И это тёплое чувство незачем искоренять, полагая глупым. Если анализировать чувства бережно, так, чтобы они не рассыпались от прикосновения мыслей, то можно проследить, как они благотворно влияют на поступки. А то и спасают жизнь, ещё до того, как «логичный» разум всё успел понять. В случае с Теодором понимание могло убить. Опытный наёмник не питал иллюзий: с «сорванным» киборгом шестой модели он бы не справился. Быть может, «Тед» и сохранил бы ему жизнь, но всё равно другом бы уже не стал. А так единственная «безделушка», которую киллер мог себе позволить взять с собой, спасла жизнь. В средние века был в ходу образ медальона с прядью волос, в котором застрял шарик пули. Что ж, его привычка сохранять тёплые чувства тёплыми, при любых температурах мыслей, позволила сердцу биться ровно, когда напарник сделал себе кипяточка, не взаимодействуя с кофеваркой. Все привыкли, что с коммуникатора можно управлять корабельным оборудованием. Никто не обратил внимания. Денису пришлось полностью раскрывать для себя настройки, так как иконки «типичных команд» о предполагаемых видах напитка ничего ему не говорили. Среди команд, отданных машинке, не было ничего о воде без добавок. Какое-то подключённое оборудование слишком хорошо затирало следы. Киборг опасался напарника, того, кто может раскрыть его в любой момент. И норовил задобрить. Сперва это выглядело так. А потом до Дениса дошло, что пилот о нём заботился. Он стёр с камеры запись, на которой навигатор передавал комм в руки Марии Сидоровны. Интересно, как быстро киборг раскусил правительственного агента? Кротов она лопатой убивала, как же. При том вся прочая её болтовня звучала так правдоподобно, так скучно. Никто за столом тогда и не заметил. И ведь Мария Сидоровна ничего почти не знала о микробиологии, она только изображала активную деятельность. Очевидно, за ту четверть века, что прошла с тех пор, когда он в последний раз видел наблюдателей от правительства, те успели выродиться совершенно. То есть школа всё ещё была хорошей, легенду толстушка блюла превосходно, в её пустую голову вбили нужные навыки. Но кадры, кадры! Денис заочно жалел и уважал её преподавателей. Он терпел Марию Сидоровну несколько дней. А потом, к счастью, она так глупо прокололась. «Данталион» устранил её с чистой совестью. Выбрал людную станцию, изменил трассу, подождал, пока забредёт к стеллажу со сладостями, оглушил и спрятал, едва успел, тяжёлая оказалась. Нет, никакого мусоровоза он не планировал. Он только и хотел, что спокойно долететь, а там уж наблюдателю пришлось бы добираться самой и заселяться в оставшуюся каморку модуля. Удача оказалась мудрее: никакого жилого модуля к базе не прилагалось, а авария мусоровоза изменила трассы на ближайшую неделю, горе-наблюдателю пришлось отправляться домой. А пилот честно отыскал для капитана пункт, в котором говорилось, что космодесантник за бестолковых чужих агентов, которые притворяются бесполезными сотрудниками бессмысленной экспедиции, ответственности не несёт никакой. И не обмолвился ни словом, когда капитан прямо спросил, не видел ли тот, какая такая дрянь этой комм всучила. Разумеется, «славный добрый парнишка с консервативной планетки» честно-пречестно ответил, что не видел. Он рядом с Денисом тогда стоял, подпирал стенку, но не видел же, в самом деле, никого и ничего. Даже облезлую зверушку киборг пожалел. Изловил, но не стал прямо о ней сообщать. Сберечь хотел. И сберёг. Теодор частенько повторял, что в жизни всегда возвращается то хорошее, что делаешь для других. Он каждому помогал и хранил секреты каждого. «Данталион» криво улыбнулся. Был ли на этом корабле хоть кто-нибудь без секретов? Доктор не спешил разоблачать ни киллера, ни киборга. Механик без лишних хитростей повредил файлы о себе любимом так, что искин этого не видел. Владимир отчаянно скрывал свой страх опозориться и ещё целую кучу страхов. Наталья же могла с одинаковым блеском в глазах создавать лекарство или оружие, пищевую добавку или нечто вовсе не имеющее практического применения, она до сих пор не обмолвилась и словом о том, что именно открыла. Даже малышка Полина протащила на борт крысу. *** Джилл радостно суетилась, участвуя в подготовке к празднику наравне с Тедом и Полиной. Как Джек и говорил, изготовлять торты вместе с весёлыми подручными и из подручных ингредиентов оказалось интересно. И забавно? Тепло? Он-то думал, что придётся в гордом одиночестве сочинять что-то, мучая биосинтезатор. Но так получилось, что геологические браконьеры нашли на никому не нужном астероиде совсем не минералы, а слишком хорошо спрятанный склад, так случилось, что вместо черепахового фарфора в этом сезоне была мода на яйца голубых клуш. Так получилось, что Роджер Сакаи поставил своего «Кураму» на Степянке. Так случилось, что замечательные жизнерадостные ребята были в обеих командах. Джилл рассказала своим о розыгрыше, и поучаствовать согласился даже её суровый капитан. Всё же за минувшие десятилетия суровые нравы Джимини-пять немного смягчились. Хотя Роджер отнёсся к делу серьёзно: карнавальные шапочки из световодов были хороши. А решение потратить десяток-другой боевых зарядов, а не холостых, ради пальбы в небо говорило, что гордость среди потомков достойных кланов Джимини-пять всё ещё была в бо́льшем почёте, чем бережливость. Глупо было надеяться, что космодесантник обрадуется тьме и оценит сюрприз. Но горе-шутникам повезло, и нервы у Станислава Федотовича оказались крепкими. Уже через пять минут в бокалах пузырилось газированное вино, капитан так никого и не пристрелил, и теперь произносил тост. Денис слушал. Слушал и ждал. Настоящие гости должны были вот-вот явиться. Опытный убийца не мог найти зацепку, не мог угадать, кто же это должен был быть такой. Ведь было же что-то такое в биографии героя с планеты Новый Бобруйск. Было. Тихо прожужжал комм. «Мой славный, ты просил тебя первым предупредить.» Он скользнул к пульту. «Звёздный драккар». Вот оно что! Озарение мгновенной вспышкой высветило всю картину. Ну конечно! «Данталион», гордость перехватчиков, не догадался сразу же, хотя всё было просто. Дурные воспоминания не позволили верной догадке пробиться и быть услышанной. Ну не мог такой человек, как Станислав Петухов, рискнуть своим добрым именем ради жалкого убожества. А убедить себя в том, что Ржавый Волк не был больным на голову уродом, даром что каждый ген на нужном месте, Денис Воронцов не мог, как ни старался. Пусть тот и заплатил за операцию, пусть «Данталион» сам опять не удержал язвительные слова. Денис получал по зубам не раз и не десять. (А вот кисть левой руки было жалко, только имитацию кожи идеально подходящую отыскал). Ничего удивительного в том, что его заставили заткнуться и показательно покарали, не было. Главарю шайки надо поддерживать авторитет, без этого никуда. Но совсем же не обязательно ставить на болтливый рот стальную заплатку и прикручивать её саморезами. А после привинчивать к полу руку за оскорбительный жест. Денис выполнял для Ржавого Волка несколько поручений, и до, и после исчезновения. Равно как и для его врагов. В последний раз оперативника, в память о заплатке, шутки ради, у него украл. «Данталион» невольно провёл языком по новым зубам. Мысли пронеслись быстро, капитан не успел завершить тост. Станислав Федотович Петухов, ветеран космодесанта, ненавидел киборгов и имел на то все основания. И он, с каким-то даже облегчением, сказал: «не важно кто из вас… кто». Денис велел установить со «Звёздным драккаром» контакт. Ржавый Волк слишком старательно корчил из себя урода, играя на публику. Денис заставил себя отбросить мелочность и его простил. Ведь старшина Петухов отпустил полубезумного главаря шайки, ничего не потребовав взамен. Следовательно, Станислав Федотович считал его достойным такого поступка. Балфер, насколько Денис помнил, был одной из вечно норовящих выслужиться «ржавых шестёрок». Небось двигатели перегрел, лишь бы похлопотать при обустройстве достойного места встречи. Открывать канал с изображением Денис не стал, много чести, хватит тому и голоса. Этот жадный лизоблюд не мог его не запомнить. Конечно, и услуги стоили прилично для вояк-ренегатов, но хлёсткие слова тоже должны были неприятно жечь до сих пор. — ЛКПВ-231 вызывает «Звёздный драккар»! Спуститесь на орбиту и ждите указаний.