Гости и безбилетник
23 июня 2021 г., 09:15
Станислав сошёл на знакомую грязь, смесь пепла и глины. Навигатор пребывал в плачевном состоянии, даже деликатес не вызывал у него желания скорее приготовить что-то особенное.
— Денис, обустрой, пожалуйста, периметр, как оклемаешься, — сказал капитан, чтобы не выглядеть в глазах команды совсем уж беззаботным обитателем слишком давно терраформированной планеты. Да и прогулка парню пошла бы сейчас на пользу.
Ответом был только благодарный кивок, да и тот довольно вялый.
В шлюзе отчего-то царил холод. Капитан чуть не продрог за тридцать секунд, пока ожидал открытия двери, хотя успел выдохнуть только пару облачков, которые тотчас осели инеем.
Из коридора доносились плаксивые причитания. Пультогостиная пустовала, там не было, даже на третий пристальный взгляд, никого, кроме техника, примостившегося на стул возле раковины в углу-кухне.
— Михалыч, а почему в шлюзе такой холод?
— Кптн? — чёрные щётки бровей виновато вздыбились. — Сч отклч. Нумшка стру нхрн, не сбщ, что кт-т пршл! — Техник засуетился и исчез.
Как и было понятно уже по жалобам, пострадал и сидел теперь в медотсеке главный «биолух». Не желая встречаться с нытиком лишний раз, капитан прошёл дальше по коридору. Каюта потерявшейся пассажирки так и осталась не заперта. Капитан забрал одиноко лежащий коммуникатор, в суете браслет так и бросили на полу.
Теодор вышел из своей каюты и постучался в медотсек.
— Да это же симулянт! — послышался недовольный крик учёного. — А мне необходимы ваши услуги.
Вениамин отвечал вежливо и куда как тише, но слова возымели действие, и склочник удалился.
— Станислав Федотович, да вы заходите! Нам с до… Вениамином Игнатьевичем интересно, куда соседи Дэна подевали? — звонкий голос пилота, казалось, заполнил собой весь корабль и породил эхо, чего, с учётом материала и покрытия стен, быть никак не могло. Но молодость, как на собственном опыте не раз убеждался космодесантник-ветеран, зачастую игнорировала самые очевидные правила, не то что какие-то там законы акустики.
— Рассказывайте, рассказывайте… — подбодрил капитана друг, отодвигая стул и наливая чаю.
Пилот сидел на койке и всё время рассказа слепо вертел головой и ловил руками голограммы зрительного теста. Квадратный обод со сканером и датчиками наверняка свалился бы, не будь он плотно подогнан к переносице и защёлкнут на затылке.
— А что с «биолухом» случилось?
— Да вот, упал и кисть вывихнул. Почти сразу как вы улетели. Я уже четыре раза полевой фиксатор успел поставить и пять раз снял. Барахлят. Причём только рядом с Владимиром, без него всё в порядке. Хотя Полина же предупреждала, мол, от него кофеваркам житья нет. Пришлось эластичным бинтом фиксировать, по-старинке. Это когда…
— Я знаю, — коротко остановил друга капитан. Вспоминать, чем приходилось довольствоваться его отряду, когда обоз с медикаментами сбили на орбите, хотелось в последнюю очередь.
— Представь, он потерял станнер, когда шлёпнулся, так теперь обвиняет какого-то недоброжелателя. Который его ограбил и избил. Никаких повреждений, кроме вывиха, я, конечно же, не нашёл.
— Кадр… Как же они вдвоём на базе будут справляться?
— Без начальника и балласта? Брось…те, капитан, — доктор чуть не назвал друга «Стасиком», настолько ловко пилот умел не вмешиваться. — Намного лучше! Надо только Полину от энтузиазма старшей сотрудницы спасать время от времени.
Только поздним вечером, когда Станислав уже положил фуражку поверх стопки сложенных вещей, на комм пришло сообщение от навигатора.
«Станислав Федотович, я под дверью. Можно зайти?»
Вставать и одеваться не хотелось, но капитан удержался только от того, чтобы ответить ёмким «Нет». Вместо этого набрал: «Только если что-то важное».
Станислав не услышал ни звука, но через минуту браслет мигнул о новом сообщении.
«Я уже ушёл. Откройте дверь и посмотрите. Доброй ночи, капитан».
Встать всё-таки пришлось. Станислав, в который уже раз, обратил внимание на всё так же не работающий дверной сервопривод, о котором вспоминал каждый раз слишком рано или слишком поздно, чтобы призвать техника к ответу. Не желая включать общий свет (армейская привычка давала о себе знать), капитан ограничился фонариком на комме и сдвинул панель. И, нагнувшись, брезгливо оглядел грязный, слабо копошащийся комок. Среди склизкой массы расползающегося мха матово блеснуло что-то угловатое. Станислав хотел было оставить «самоприползший» станнер на полу, но всё же «убил» полотенце, обернув им находку. Не зря ведь Денис не понёс пропажу владельцу, а доверил капитану.
Не найдя, куда складировать подобные вещи, капитан несколько секунд стоял в темноте каюты, держа грязный свёрток на вытянутой руке. Наконец он положил станнер в сейф. Вытер руку самоочищающейся салфеткой, отыскавшейся на видном месте уже после того, как могла бы по-настоящему пригодиться. И, решив избавить наградной бластер от такого соседства, положил его рядом с формой.
«Спасибо, Денис».
***
Наталья спешно перекраивала план работ, так как начальник выбыл из строя. Она совсем умаялась, но продолжала, закусив губу, делать правки в планшете. Денис вошёл через грузовой люк, оставил «находку» капитану и уже собирался пойти в свою каюту, когда увидел слабо освещённый силуэт в пультогостиной. Он чуть не всадил в горло Карасюку пару отвёрток, когда тот посмел повысить голос на человека, бесконечно преданного своему делу. Но решил обставить всё так, чтобы не портить капитану отпуск и иметь алиби. Применять свои навыки в таком деле оказалось даже забавно. Теперь женщине никто не мешал работать, однако она была растеряна, но он знал, как взбодрить перетрудившегося фанатика. Сев за пульт и якобы заскучав при виде симулятора сложных трасс, Денис Воронцов попросил рассказать ему о микробах так, чтобы ответить его маленькому племяннику, ведь тот обязательно спросит. Женщина задумалась, подошла ближе. Вся ее скованность предсказуемо куда-то подевалась, когда она начала говорить — на зубах и в стёклах очков заиграл отсвет вирт-окон, у отмытого дезинфикатом тела появился живой запах. Бактерии, в отличие от многоклеточных существ, имели закольцованные генетические цепи. То есть никогда не умирали от «сгорания» теломер. Были чуть более бессмертны, чем сложные белковые гиганты. Бактерии умели переноситься замёрзшими от звезды к звезде посредством комет, без всяких криокамер и кораблей. Бактерии умели ещё много всего удивительного, но перевести на и ребёнку понятный, по мнению учёного, язык оказалось чересчур сложно. Даже коллеги, увы, не в силах были оценить отдельных тонкостей. Когда она прервалась, чтобы перевести дыхание, Тед, уже минут двадцать назад тихо устроившийся на полу за спинками кресел с банкой пива, встал и протянул Наталье стакан воды. И честным, какой не у всякого малыша бывает, полным восхищения голосом попросил рассказать ещё что-нибудь, например, про висящий на стене прибор. Оказалось, что Наталья имела некоторое представление о том, что и как следует делать с дорогостоящей техникой, но не имела права рисковать. Напарник засиял как сувенирный ангелочек (хотя с его внушительностью тянул скорее на Архистратига, или как там назывался смуглый пернатый красавчик с мечом грозного вида) и содрал ящик, голыми руками ломая доски. Зачастил, цитируя документы, сбился и просто указал утыканным занозами пальцем на инструкцию, выгравированную на внутренней стороне откидной крышки.***
Подготовку к операции «жучиный рой» Франко Фумагалли начал с утра пораньше. На столе, помимо отвергнутой всеми яичницы, громоздились хакерские девайсы. — Вы видели, какие у них древние коммуникаторы, этих динозавров для слежки не взломаешь, они просто не пишут, и всё. Зато искин у них, скорее всего, тупой. Так вот, — парень передвинул по столу пенал из-под щипчиков для ногтей, — это можно установить в любом месте, только дай повод. — Всё просто, ты — геохимик, Фрэнк. Занимайся своей задачей, а разговоры я беру на себя. Уже в катере навигатор спросил, вернее, сперва поёрзал на сиденье, посетовал на заусенец, стукнулся локтем, и только потом выдавил из себя: — Кэп, я про «демонов» хочу спросить. Они… ну… сообщают друг другу о заказах? Парень был трусоват, но таким несчастным и слишком напуганным, чтобы плакать или падать в обморок, Роджер видел хакера только в первый день пребывания на борту «Сигурэ», в панике удиравшего от мафии. Бедолага не верил, что вот прямо сейчас никто не будет его убивать, пока Винни не пообещал лично размазать его по потолку, чтобы дону мафии не достался и перестал, наконец, ныть. — Думаю, нет, Фрэнк. — Это хорошо. Я взломал банковский искин, у неё были слишком соблазнительные… словом, ну никак не удержаться… А уж переписку проследить для меня ерунда. Так вот, за мной хотели «демона» послать сперва. А он отвечает: если этот парень не так хорош, как о нём говорят, то не заслуживает смерти за такие деньги. А дальше дал мне понять, что знает, что я его слова читаю, мол, он не тронет, если окажу услугу. Ну, и он меня нашёл, и, знаешь, кэп, я ведь вырос на Бете-Сицилии, ну знаешь все эти россказни про дорогие сигары, аэрокары, красоток, пальбу, погони. Я мог о таком только мечтать, когда по закрытым сайтам лазил. А потом пришёл этот тип в маске и протащил меня по всей этой мишуре, которой так славится преступный мир моей родной планетки. И знаешь, кэп, оно прикольно, конечно, но совсем не как на голограммах, да и мафии нашей, оказалось, если резво всё делать, можно утереть нос. Но на прощание этот тип сказал, что если ещё раз ему или его друзьям попадусь, он наденет на меня ошейник. Что это значит? — Зависит от того, носил ли он сам что-то подобное. — Я не разглядел, у него маска была такая, что я больше не разглядывал ничего. Мелкая сетка из лиц, все шевелятся и меняются. — И на правом плече эполет в виде бумажной книжки. — Да! — Данталион, — уточнять, чем занимались и кому принадлежали «Слуги Соломона», Сакаи не стал, чтобы лишний раз не пугать парня.***
Утром стало видно, что деревья, как и рассказывала девушка-геолог, на самом деле ходят. Лес за ночь придвинулся к поляне. Старые высокие великаны, правда, остались на местах, но мхи разных цветов и молодые деревца обступили холм. Владимир долго и зло смотрел через панорамное окно на это безобразие, а потом потребовал расчистить дорогу к модулю. Завтрак готовил техник. И было подозрение, что омлет он жарил на техническом же масле. Денис понюхал свою порцию и заявил, негромко, но с уверенностью, которая не предполагала возражений, что он меняет свою очередь по уборке на дежурства Михалыча на кухне. — Вт тлчн! — Техник был только за. Истраченного средства для сопел ему явно было жаль, да и с собой в термобоксе он уносил только десерты денисова производства. Станислав же задался вопросом, ответ на который, похоже, давно нашли все, кроме него. За последние девять лет Станислав Федотович Петухов ни разу не мыл посуду. И на транспортнике ничего в этом плане не изменилось. А вот пшено с маслом даже гурман-навигатор назвал классикой в хорошем исполнении. Видимо, экипаж счёл желание поесть каш собственного приготовления капитанской блажью. Но никто не заикнулся об уборке, соблюдая субординацию. А вот чего ради от обязанностей отлынивал доктор? Которого Станиславу очень хотелось увидеть с тряпкой или стряпающим в каком-нибудь дурацком переднике. Нет, он всё-таки не имел права заставлять Веньку вот так унижаться. Ради морального здоровья пассажиров и механика с пилотом. А не потому, что это было бы мелко, глупо и всё равно бы не вышло. Да и бутербродами завтракать, опять-таки, желания особого не было. Хотя… У капитана возник мелочный и глупый, но устраивающий даже в случае провала план. Навигатор остался колдовать над своей версией позднего завтрака, а пилот с техником взяли плазменные резаки и отправились вниз по холму. Вскоре на комм пришёл вызов от Михалыча, но пыхтел он что-то невнятное. Тут же сообщение прислал Теодор: «Помогите. Попал в силок». И почти сразу же добавил: «Техник пытался помочь. Тоже попал. Трос резать отказывается». Капитан спустился быстро, как мог. Ещё на полпути он увидел парочку «висельников»: двое мужчин болтались на разных ветках дерева, которое оказалось маленьким только в сравнении с более консервативными старожилами леса. Михалыч цеплялся за пойманную ногу, а Теодор раскачивался, перехватив трос, и пытался сорвать серебристые кисточки с верхних веток свободной рукой. Космодесантник, даже на пенсии и без скафандра, если кого-то надо было срочно спасать, развивал приличную, а скорее, неприличную скорость. Станислав отменно ругнулся, когда попытался притормозить за считанные секунды, но всё равно влетел в злополучное дерево. Ствол оказался податливей ожидаемого, ветки от удара закачались. Пилот мгновенно смял в ладони пучок серебристых нитей, подтянул к себе ветку, закинул ногу в развилку, перехватился рукой пониже, зацепился второй ногой, а там и для манёвра пленённой рукой стало хватать провиса. Спустившись до первой развилки, Теодор разобрал ловушку. — Спасибо за помощь, капитан! — парень улыбался безо всякой издёвки. — Спсб, трс бл чнь жлк… — виновато пробурчал техник. Ветеран космодесанта осмотрел заросли намётанным взглядом. Ещё несколько «деревьев-виселиц» прибрело к самой базе. Некоторые притащили с собой испортившиеся от неподобающего обращения нитки «растяжек». Хоть самострелов навигатор не понаставил, и то спасибо! То-то его весь вечер не было. Расчистка заняла немного времени — деревья сами отползали от плазменных резаков. Решено было поставить вдоль короткой дорожки забор, чтобы не пустить их обратно. В закромах у техника оказалось много арматуры, или чего-то очень похожего на неё, хотя металл был явно легче и наверняка служил для других целей, и генератор. За первой партией «арматуры» и сварочным автоприпойником Теодор сбегал, но генератор оказался слишком увесист, чтобы тащить его одной рукой, а бегать туда-сюда парню уже поднадоело. Пилот сел во флайер, поставил генератор себе на колени, а пучок прутьев велел придержать Наталье с Полиной, которых взялся подвезти до места работы. Разумеется, закрыть крышку не вышло, и все трое по приземлении выглядели как трио из рекламы какого-то особого шампуня, который лучше обычных. В качестве антипримера. Полина, которая обнимала пакет с завтраком для всех и придерживала стопку стульев, потеряла кепку, пилот успел куда-то задевать свою бандану ещё раньше, а аккуратный пучок Натальи от тряски лишился шпильки. Михалыч поставил твёрдой рукой одну, уже сваренную, секцию забора плашмя на другую и включил генератор. Между прутьев возникло поле, на котором разместили тарелки и кружки. Чайник был замотан в печально знакомое капитану полотенце, так и не отстиравшееся и разжалованное в разряд «а вдруг пригодится». Станислав занёс уже ложку над салатом, когда послышался характерный гул двигателей катера, а на капитанский комм пришёл запрос на посадку, искажённый проказницей-искином до неприличия. Станислав пригласил гостей к столу. Катер опустился рядом с флайером, как ворон рядом с зелёным дятлом, из кабины ловко шагнул, аки пират из классического фильма с тонущей лодки на причал, из кабины на склон знакомый уже капитан-геолог. Следом, куда менее грациозно перелезая через пилотское сиденье, показался сутулый парнишка. Наконец он вылез, споткнулся и не упал только благодаря ухватившему его за ремень начальнику. Гости уселись за стол. Стульев не хватило, но Михалыч быстро соорудил себе сиденье, а Теодору Полина вынесла из модуля пустой ящик. Нескладный геохимик закрылся веером из вирт-окон, едва ковырнув анализатором комочек грязи у самой стенки базы, и отвечал односложно и на диалектном языке родной планеты, кажется, итальянском. Впрочем, Сакаи привлёк к себе всё внимание, и Фрэнк не участвовал в беседе, никого этим не стесняя. Полина улыбалась отважному самураю космоса, Наталья вежливо улыбалась такому же фанатику, как она сама. Поскольку геолог был ещё и пилотом, Теодор тоже нашёл тему для обсуждений, хотя постепенно их разговор свернул куда-то в дебри особенностей охраны произведений искусства и антиквариата. Михалыч уселся рядом с таким же неразговорчивым геохимиком и время от времени подкладывал тому в тарелку добавки. Они обменивались взаимонепонятными краткими фразами и продолжали один разбирать данные анализа грязи, другой — колдовать над сварочным аппаратом. Сперва они пытались делать это не очень заметно, но капитаны молчунов не останавливали, и вскоре те окончательно покинули общую застольную атмосферу. Грязные тарелки Полина поставила перед пучком мха, чтобы «облизывал», а потом организовала печенье и мармелад в вазочке. Чайник она наполнила из кулера базы и растерялась, не зная, куда его подключить. Техник тут же достал переходник и подключил его к генератору. Когда кипяток уже разлили по кружкам и вернули чайник на подставку, что-то в генераторе тихо блинькнуло. Поле пошло радужными переливами и исчезло. Станислав как раз взял свою кружку и успел придержать вазочку с печеньем. Теодор поймал чайник и отбил в нагло подобравшиеся кусты свой стакан носком ботинка. Сакаи одним ловким движением правой рукой прижал чашки Полины и Натальи к прутьям, а двумя пальцами левой поймал за краешек свой стакан, когда тот уже был ниже уровня предательской «столешницы». Геолог с достоинством принял несколько восхищённых и одобрительных взглядов и зашипел сквозь зубы. Чай геохимика попал ему и Теодору на штаны. Михалыч вообще-то должен был пострадать больше всех, но промасленный рабочий комбинезон выдерживал даже капли припоя. Оба обрызганных чаем молодых человека окаменели лицами, но даже искренний Теодор ругаться при дамах не стал, а капитану геологов Станислав Федотович даже посочувствовал, так спокойно тот воспринял очередную досадную случайность — становилось ясно, что он давно разбил кривое зеркало чёрной кошкой, о которую запнулся, ища образцы под лестницей, и смирился с результатом. Наконец, невзирая на повисшую блескучей паутиной с пёрышками над столом неловкость, чай был допит. Теодор сгонял на флайере за мешками и ящиками для бартера. Геохимик Фрэнк поскользнулся на склоне и уронил коробку с яйцами голубых клуш. Теодор прыгнул и поймал объект мены, пропахав грязь лицом и брюхом, но предотвратив падение деликатеса. Недотёпе, который только виновато покусывал грязный палец, Сакаи не разрешил садиться на чистое сиденье. Пилот, недолго думая, вынул из флайера коврик. Он тоже был добротно измазан, но только с одной стороны. А штанам Фрэнка терять уже и так было нечего. Соседи пообещали вернуть коврик и улетели. — Денис. — Постоянное хождение по склону несомненно положительно сказывалось на здоровье, но лёгкое недовольство организма от необходимости пройти всего-то ничего вызывало серьёзную грызню между совестью, гордостью и ленью. Станислав хотел с порога спросить навигатора об очередном творческом решении, но понял, что ровно говорить не в состоянии, почти запыхался. А ещё сам этому доходяге полный комплекс делать по утрам велел. — Да, капитан. — Голубые глаза были такие честные, что командирские навыки и интуиция настоятельно рекомендовали срочно искать во внешности подчинённого и недавних воспоминаниях подсказки, которые позволили бы уличить хитреца в очередном шкодничестве. — Кто тебя так ловушки ставить учил? — Папа. Охотник. — Навигатор улыбнулся одной стороной лица. — То есть, конечно, магистр квантовой физики, но, сами понимаете, на работу он меня не брал, а в лес — да. — А сам приказ построить периметр не вызвал у тебя вопросов? Парень выгнул бровь. — Ты обрадовался, когда увидел соседских «черепашек». Они явно тебе знакомы. — Да. Я уверен, что капитан Сакаи с командой — геологические браконьеры. Но с принципами. Не засоряют космос, но что-то делают незаконно. Возможно, сбывают в частные руки собственность Федерации. Может, просто не хотят делиться информацией о находках. Хорошие люди: настороженные, но пытаться ограбить нас не стали. Или капитан умный. — Воронцов сдержанно улыбнулся. — Дэнька! Я нашла щурька! — в пультогостиную вбежала счастливая Полина, заметила капитана и застыла с тихим «ой». Денис вновь обратил кристально правдивый взгляд на капитана: «Впервые слышу». Девушка грустно вздохнула и потупилась. — Станислав Федотович, простите… я хотела его Коринке отдать… Он потерялся, но уже нашёлся… Теперь я его на базу отнесу… Надо было сразу сказать, но вы могли не разрешить и… и он уже вам не помешает. Станислав точно бы не разрешил взять птицу на корабль. Если он правильно помнил, кто такие щурки. — Я никому не хотела рассказывать, пока он не найдётся. Он из блюдечек всё-всё съедал, значит, с ним всё было хорошо. — Блюдечек… — вспомнил капитан. Теодор подобрал одно, пока лунатил. С молоком. — Полина, а щурок это такая крыса? — Нет! Ну разве что немножко похож… Я покажу! — девушка побежала к шлюзу. Вот как, Теодор увидел и пытался выспросить. Но с аккуратностью перестарался. Створка отъехала, явив, в такт мыслям, улыбающегося пилота, который держал между пальцами что-то облезлое. Полина вышла вместе с Теодором. Денис вытер руки и сказал: — Капитан, если бы это бегало по кораблю, я бы его поймал. И блюдечек с едой я не заметил. Странно это. Позволите внести предложение? Когда рядовые добровольно и осознанно были готовы делиться идеями, их стоило выслушать и обязательно принять сказанное к сведению. Старшина Петухов многажды останавливал безумные затеи, а одну из наград как раз получил, воплотив в жизнь смелую, а вернее сказать наглую, задумку новобранца. — Говори, Денис. — Нужно действовать на опережение, капитан. — А достань-ка роболису. Инструкцию почитаем. Контейнер был небольшой с узнаваемыми альфианскими знаками. Ну хоть инструкция обещала быть более-менее понятной. Лиса была серебристая, мех слабо светился, пультик был обтекаемый и удобно ложился в ладонь. На нём была всего одна большая кнопка-джойстик, раскрашенная разными цветами. А вот глянцевый квадратик с текстом был уж очень маленьким. Навигатор взял его и зачитал: «Наша фирма решила выпустить свою версию популярной игры. Покрытие существа и загадки адаптированы для людей. Мы хотим улучшить взаимопонимание во всём космосе и надеемся, что наши дополнения помогут в этом. Если Вам не подходит наш товар, просим вернуть его и внести Ваши пожелания». — Денис озадаченно взглянул на капитана и продолжил читать. «Платиновая лиса, теперь Вы можете не только охотиться с оружием. Теперь Вы можете «в платиновом режиме» перехитрить хищника один или с друзьями». — Я даже не берусь предположить, что там будет. У нас была классическая, подарил кто-то, я, правда, её уже сломанной застал. Вот тут ещё в наборе тест Роршаха и альфианские карты. И описание «платинового режима».
