Киборг!Тед, космодесантник и рыжий киллер

Олег Васильев облачился в модифицированный экзоскелет. По трубкам вместо ярко-красного наполнителя тек старомодный зелёный. И выглядел в целом вытащенный из реки и отремонтированный "доспех" довольно... своеобразно. Олег сравнивал в полубреду Иггдрасиль и Миротворец. Теперь же костюм тоже вызвал околорелигиозные ассоциации. Теперь более смутные и привязанные к жизни. Олег выпрямился перед огромным, во всю стену, зеркалом, которое осталось в зале от предыдущего владельца. Тиран Шебы страдал тягой к дешёвым эффектам и дорогостоящим вещам. Олег усмехнулся. Его собственный образ жизни, вроде как, оставался скромным, как и подобает достойному офицеру. Но... Было сразу множество "но", которыми изобиловала Шеба. В зеркале стояло нечто чёрное с рогами и светящимися гнилушечной зеленью "венами". Даже вполне функциональные ходули смотрелись как продолжения ног с тройным копытом. Никакого блеска металла на броне для вождя партизан не полагалось, это разумеется. Волокнистое покрытие, которое делает слепым ультразвуковой сканер и путает тепловизоры, тоже очень полезное дополнение. Крепёж для ранца более прочный, с бионическими изгибами, действительно удобнее. Но вместе. Вместе эти модификации делали уроженца цивилизованной планеты, сына героя и вообще верного офицера Федерации, каким-то языческим рогатым-лохматым идолом. И самое смешное, или ужасное, смотря как посмотреть, было в том, что идолом для первопоселенцев Шебы он и становился. И чем дальше, тем больше. Денис Воронцов довел его, единственного выжившего из проданного отряда, до нужного квадрата. Провел мимо всех патрулей. Оберегал от опасностей джунглей, показывал, что даже в таких условиях, где выживать очень сложно, можно... Жить. С горделивой радостью ловкого и смертоносного дикаря. А потом Олег сам всё испортил. Ему до смерти надоела вонючая и липкая шкура какой-то условно-травоядной твари, которую приходилось таскать на спине, чтобы не вызывать на себя огонь вражеских турелей и "Крабов". "Травоядные" не заслуживали того, чтобы тратить на них боеприпасы или докладывать об их копошении на границе охраняемой территории. Дело было сделано. Сигнал отправлен. Оставалось только вернуться. И он чувствовал себя уже достаточно умелым, ведь перенял же часть полезных местных привычек, пока шли. Мог и сам до базы дойти. И "выродок космоса", "звездолетная мертвожорка", "одичавший первосёл" нашёл его по следам, догнал. Того, кому ничего не был должен. Спросил, почему сбросил защитную шкуру. Сам "дикарь" вполне обходился без вонючей шубки. Олег сказал тогда, что если вернётся в таком виде на базу, то командование его не поймет. Сам же он тогда не понял мгновенного понимания в голубых глазах своего проводника. Будто тот вдруг осознал, какую сделал ошибку и теперь всем сердцем сожалеет. Денис отвёл его в поселение. И велел отдать костюм, который притащили с берега. Дэн, Данталион, оказался одним из старших порождений глюкнувших баков, уважаемым "демоном космоса". Согласно поверьям обитателей кораблей, на которых были первые модели генераторов черных дыр, но не был предусмотрен механизм гашения, в такие тела вместо нормальных душ вселялось то, что обитало в пространстве прыжка и пробралось таким образом в материальный космос. (К добру или к худу, мнения расходились.) Конкретно колония на Шебе сошлась во мнении, что "демоны" полезны и приносят удачу. Каприз-приказ выполнили. И обрядили Олега в костюм, подлатанный и со старинной светящейся будто гнилушка жижей в трубках. А потом Олег сам увидел на столе под одним из навесов карту. Денис не подводил его к тому столу. Но Олег Васильев не был бы самим собой, если бы его взгляд в ту минуту не зацепился и за что-нибудь другое в том селении, где кости и шкуры местных животных соседствовали с деталями разобранного на нужды колонии корабля. Он дал всего лишь пару непрошеных советов. И их восприняли всерьёз. Все те графики и схемы поставок и построений, которые он долгие месяцы зубрил в штабе, были для этих людей важны и полезны. Им с планетарной блокадой получить информацию было неоткуда. Зато у них были превосходные возможности и разведданные, которых не было в штабе. Олег собирался потребовать оттереть от экзоскелета краску с узорами "племени" и вернуться на базу. Но... У них был шанс прямо сейчас сделать так, чтобы закончилась эта бессмысленная война. Олег выдал секретные данные. И то, о чём догадался сам. Потом не только спланировал, но и возглавил штурм крепости-дворца. Он был опьянён победой, хоть само убийство диктатора застал, уже теряя сознание от раны. Белые иглы, которые выдвинулись из протезов клыков на верхней челюсти Дениса, наверное, были уже галлюцинацией. Он очнулся в госпитале. И его поздравляли за успешно организованное ополчение. И выполнение секретного задания. Не того, которое было, а того, которое должны были дать задним числом, потому как даже очень везучим победителям, если они хотят делать военную карьеру, нужно всё-таки быть не только героями, но и выполнять чьи-то мудрые приказы. Для местных уже были готовы к развертке мобильные медицинские базы, где героев могли совершенно бесплатно избавить от последствий вредоносной мутации, смыть клеймо каннибалов, которое на них поставил Альянс Южного Креста. И ему предоставили честь объявить всей Шебе эту радостную новость. Он чувствовал себя прекрасно. Пока не узнал. Как же он был наивен, вспомнить смешно! Денис влез к нему в окно третьего этажа на охраняемой территории так, будто это ничего ему не стоило. Он поздравил с выздоровлением. И протянул исписанный листок бумаги. За прошедшее время он точно освоился с прирощенным языком. Да и текст набрать в вирт-окне было не сложно. Олег прочитал. Опытные диверсанты, которые сами свергли диктатора, никому не были нужны. Всем героям штурма слава причиталась посмертно, бесплатным лекарством для прыткой нечисти был только кол под ребра. Денис не раз успел ему доказать за время похода, что в самом деле может вызвать желание медленно вырвать ему все зубы и отрезать язык на камеру одной своей фразой. Но на сей раз он не сказал и слова. Денис улыбался, скрестив руки на груди. Он рисковал сейчас, когда пришёл сюда. Рисковал ещё при встрече, когда сопроводил, а не вынул коды наркотиком или пыткой. Олег почувствовал себя скверно под этим пронзительным взглядом. И это чувство, удивительным и гадким образом, было похоже ровно на то самое, что он чувствовал к огромному доброму псу, которого покидал. Это было неправомерное сравнение. Денис не был его собакой. Но в горящем голубым огнем взгляде решимость, вызов и отчаянное признание для Олега сложились именно в такие слова: "Я влюбился в тебя как в командира, харизматичная, умная, нерешительная ты сволочь! Подарил надежду на то, что люди извне бывают вот такими! И думаешь теперь, что можешь получить награду и забыть о беззвучной ядовитой планетке!? Собрался жалеть потом обо мне, как о ещё одном друге, оставленном подыхать, потому что так надо?!" Олег почувствовал, как падает с души камень, хоть он обрекал себя на месяцы, а, возможно, и годы работы. Он мог отказаться от "чести" совершить подлость. Улететь. И не думать о том, что охота на "остатки приспешников диктатора и предателей" унесет множество жизней (в основном таких вот, как он, ребят, а не демонов звёздной пыли, которые в джунглях укоренились и не выживали, а жили). Пришлось остаться. И объяснять правительству Федерации, что "демоны" вполне лояльны, готовы служить во благо человечества и платить налоги. Для того, чтобы делать такие заявления, надо было быть тем, кто мог это доказать. А не каким-то парнем, который просто хорошо выполнил приказ и теперь улетает. Он объявил себя освободителем Шебы. И его не так поняли. Сперва он подумал, что только генералы. Федерация объявила Шебу диктатурой. А его самого — новым диктатором. Но очень скоро он осознал, что даже Денис, который, вроде бы узнал его, взирал на него... Со всё тем же обожанием, на самом деле. Но только теперь оно приобрело явные черты одержимости. Они все выполняли его приказы. Нет, они возражали, вносили предложения, объясняли, где Его Величество Освободитель не поняли или поняли неправильно, но умудрялись делать это с каким-то покорным обожанием. Началось всё с того, что он высказал Денису своё возмущение тем, что Федерация требует от Шебы услуги диверсантов под видом действий автономной (пусть и присягнувшей) диктатуры. А тот улыбнулся криво и хищно, положил руку на плечо и заверил, что всё в порядке. И спросил, не полагало ли Его Величество, что после победы гордые демоны космоса вставят батарейки для бластеров в духовки и будут печь пряники. Нет, одно такое среброволосое чудо среди них, может, и есть, но в целом? За три года Олег собрал под свои знамёна всех, кто остался на планете. Но к нему приходили, сбегались, приползали всё новые и новые люди. Даже среди остатков последователей Ржавого Волка оказались такие же как он ребята. Которым дали приказ, который был ничуть не лучше чести подарить смерть вчерашним братьям по оружию. Им некуда было идти. И их позвал Ржавый Волк. А потом поползли слухи, что Освободитель Шебы всех верных и честных людей, какие бы волчьи морды у них ни были, готов сделать своими верными псами. И теперь он правил этой планетой. И эти люди, которые могли стать орудиями в руках негодяев или озлобиться и творить зло сами, преданно служили ему. Сохраняли гордость. И смотрели собачьими полными преданности глазами.