Мост

      Что-то перетянуло меня назад, и я упал на мостовую, перевалившись через ограду, туда, где стоял еще минуту назад. Я, пока не понимая, что пошло не так, истуканом сидел на асфальте. Кто-то сильно встряхнул меня.       — Парень, ты в своем уме?!       Я сфокусировал взгляд — передо мной был очень странный тип. Серо-коричневые короткие волосы лежали ровно только на макушке, а дальше без всякой закономерности торчали, кто куда хотел, как трава на давно нестриженом газоне. Ужасающие своей злостью светлые глаза буравили меня, будто своей выходкой я чем-то помешал их владельцу. Воротник темно-желтой куртки неопрятно торчал вверх.       — Что? — Мозг отказывался напрягаться: он уже полностью смирился с моей близкой гибелью.       — Ты идиот?! Какого хрена ты туда полез?!       Почему он кричит на меня? Какое его собачье дело?..       — Это Вас не касается. — Я вырвался из его рук и облокотился на резную решетку. Холод металла лег на шею и разлился мурашками по всему телу.       — Хотел покончить жизнь самоубийством?       Чего он допытывается?..       — Не Ваше дело, говорю! — разозлился я. — Шли мимо, так идите!       Его рука дернулась к моему горлу и сжала его. Глаза заслезились от резкой нехватки воздуха. Я беззащитно вцепился в его запястье в жалких попытках спастись.       — Пусти… — с хрипом прошептал я.       — Зачем? — на полном серьезе спросил он. — Ты же не хочешь жить, так какая разница, как умрешь?       Я хочу…       — Я… х-хочу… — Я потратил последние запасы кислорода и начал отключаться, но хватка ослабла, и я судорожно вдохнул, как рыба на суше.       Боже, воздух, как я по тебе скучал…       — То-то же, — хмыкнул незнакомец, но пальцы от моей шеи не убрал.       — Ты псих… — простонал я, отдышавшись.       — А ты решил убиться из-за неразделенной любви. — Он наконец отпустил меня, сел рядом и достал из кармана куртки пачку сигарет. — Будешь?       Я помотал головой. Он губами вынул из пачки одну, там же выискал зажигалку и закурил, пустив дым в сторону от меня.       — Не стоит он того.       Я остолбенел. Догадаться про причину, про неразделенную любовь, было легко — статистика, но как он узнал, что я…?       — О чем это Вы? — Умнее ничего я придумать не смог.       — Я слышал, как ты признался Антону в любви.       От неожиданности меня пробила дрожь.       — Он некрасиво себя повел, — спокойно продолжил незнакомец, не вынимая изо рта сигарету. — Мне за него стыдно. Но я и не думал, что ты пойдешь кончать жизнь самоубийством. Хорошо, что решил за тобой присмотреть, а то натворил бы ты делов…       Я молча глядел на своего настойчивого «ангела-хранителя», будучи не в состоянии что-либо ответить. Теперь его лицо становилось мне все больше знакомым. Я видел его рядом с Антоном пару раз.       — Вы работаете на телестудии?       — Нет, в студии звукозаписи, выше этажом. Пока Антону не предложили вести радио-эфиры перед камерой, он работал под моим начальством. — Он посмотрел на меня. — Работа у меня такая — искать людей, способных заставить слушателей задуматься над чем-нибудь истинно глобальным. Но Антону было ближе передавать чужие приветы и ставить песни по заказу. Формат не мой, — и он выдохнул струйку дыма.       Чувствую себя униженным еще больше — он слышал то сокровенное, что было страшно не так давно даже самому себе сказать, согласиться с этим…       — Тебя зовут Эмир, если я правильно тогда расслышал?       — Да. А Вас?       — Олег. Ты в себя пришел?       Он заботится обо мне?.. Нет, глупость, это всего лишь любезность, как если спрашивают «как дела?», после ответа следует спросить то же самое, причем вне зависимости от того, интересует тебя состояние дел собеседника или нет.       — Да, — неэмоционально ответил я. Жалею, что не курю — получше бы, наверное, стало.       — Отлично. — Он отклеился от ограды и поднял меня с тротуара за капюшон тонкой куртки. — Пошли.       — Куда?       Он потащил меня по направлению к машине, припаркованной у моста.       — Пусти! Это похищение! — брыкался я.       — Я тебя спас, ты мог бы уже вообще не существовать, так что это не похищение — я забираю то, что мое.       — Ты точно псих! — Я тщетно упирался, надеясь выскользнуть из его клешней. — Я не чей-то, ненормальный! Я свой собственный!       — Да, как кот из «Простоквашино», — ответил Олег, ничуть не теряя своей серьезности.       — Пусти! Немедленно! Я буду кричать!       — А кто тебе это запретить может? Разоряйся в свое удовольствие, сколько душе угодно.       Он открыл дверцу и, швырнув меня на заднее сиденье, захлопнул ее. Не успел я привести мысли в порядок, Олег уже сел за руль, заблокировал двери и завел машину.       — Что ты делаешь?! Выпусти меня! — Паника — она охватила меня всецело. Я, словно дикое животное, то сжимался, скручиваясь калачиком, то начинал в припадке метаться по салону, колотя кулаками по сиденьям. Что происходит?! Сначала он меня душил, теперь похищает, потом за пытки возьмется? Я в который раз вцепился в ручки и стал дергать наглухо запертые двери. Без толку.       Машина тронулась с места.       — Пристегнись.       — Нашелся советчик! Останови тачку и дай мне выйти!       — На тачке навоз к огородам подвозят, а это «Opel». — Олег стряхнул пепел в пепельницу и опять зубами зажал сигарету. — Успокойся, я не собираюсь тебя убивать или мучить. Но эту ночь ты проведешь под моим присмотром.       — С какой это стати?! — Я скрестил руки на груди, как можно злобнее подпрыгивая на сидении.       — Не хочу, чтобы ты убился.       Какое ему до этого дело? Он не первый раз об этом говорит, причем, так… искренне, честно.       Я успокоился и перестал сходить с ума. Даже пристегнулся. И тихо ждал, что последует дальше, изредка посматривая в окно. Не знаю, по какой дороге мы едем, а куда — вообще загадка для меня. Ну и ситуация…       Ехали мы недолго. Черный «Opel» заехал на подземную парковку стеклянной многоэтажки. Ни разу не был в таких домах, только мимо несколько раз проходил. Двери были разблокированы, и я с оптимизмом собаки, спущенной с поводка, выбрался из салона. Мой похититель покинул машину неспешно. Он опять схватил меня за шиворот и поволок к лифту.       — Эй! Я и сам могу идти! Убери руки!       Но ему, похоже, было все равно. Он отстраненно забросил хабарик в урну по пути, впихнул меня в лифт и вошел сам.       — У меня вообще-то есть семья и дом, — буркнул я, уже бросив такое бестолковое занятие, как отталкивание от себя Олега.       — Если бы тебе хотелось туда возвратиться, ты не попытался бы сигануть с моста.       — Это тебя не касается…       Олег одарил меня таким взглядом, что я сразу заткнулся.       Лифт остановился на седьмом этаже, звонко пискнув. Олег потянул меня за собой, я подчинился — осел на веревке, ей богу… Он достал из кармана брюк ключ-карточку, открыл дверь и втолкнул меня внутрь.       Светло, просторно и много дорогущей мебели. Как только я переступил порог, свет включился сам. Интересно, есть где-то здесь нормальные, традиционные выключатели?       — Будешь спать в гостевой комнате.       Гостевая комната? Боюсь спросить, сколько Олег получает в месяц. Не думал, что можно в России случайно встретить такого богача. Хотя он кто-то вроде продюсера, а они много зарабатывают — ничего удивительного, что он живет в таком восхитительном месте.       — А сколько здесь комнат?       — Включая эту — семь.       У меня челюсть отвисла. Ну и домище! Как круто.       — Ты голоден? — Олег повесил куртку на вешалку и подошел к тумбочке с телефоном, что-то нажал.       Писк — включилась запись с автоответчика. «Олег! Куда ты сбежал? — вопрошал хриплый мужской голос. — Ты не с той ноги с утра встал, что ли? Позвони мне, как прослушаешь это. Не забудь, завтра в девять совещание». Писк повторился дважды с непродолжительной паузой, и до моих ушей донесся знакомый голос, тот, что я слышал по радио и телевизору каждый день…       Я осел на черный кожаный диван, прижав руки к губам.       «Привет. Я так и не понял, за какие такие дела ты меня скотиной назвал возле курилки, но не интересует, без того настроение подпортили. Короче, это все. Пока».       У меня все поплыло перед глазами, не чувствую ни губ, ни рук. «Без того настроение подпортили»?.. Это он про меня?..       Пальцы Олега сжали запястья, он выдернул меня с дивана и потащил, словно игрушечную машинку.       — Что?.. Куда?.. — Я споткнулся о ножку дивана и чуть не упал.       Олег ногой открыл дверь, свет на автомате включился, освещая ванную комнату: бежевую плитку на полу и стенах, большую душевую кабинку, у стены зеркало до пола, туалетный столик, напротив — металлические перекладины с полотенцами… Олег впечатал меня спиной в стенку душевой кабины и повернул кран. Сверху хлынула ледяная вода. Я закричал, стал биться, стремясь выбраться из-под обжигающих кожу капель, но Олег только сильнее толкнул меня на кафель.       — Хватит думать о нем! — гаркнул он.       Я не мог дышать. Грудная клетка сжалась, как и все тело, полагая, что это спасет его от воды. Выключи… выключи… Я беззвучно шевелил губами, не способный произнести ни звука. Выключи… пожалуйста…       Вода остановилась. Меня, мокрого насквозь, начало трясти от холода. Кожа горела, дыхание пошло рывками. Что-то мягкое белое пушистое опустилось на голову и плечи. Обжигающие ладони стали растирать мне руки. Что?.. Я не понимаю… Ноги ослабли окончательно, и я съехал по мокрой стене. Олег придержал меня, чтобы я не разбил голову о плитку.       — Ну? — спокойно спросил он.       Я поднял круглые, как у перепуганного кота, глаза. Пальцы окаменевшими крючками сцепились в рубашку Олега.       — За что?.. — только и смог пролепетать я.       — Не думай о нем, — приказал он. — Иначе будет что-нибудь похуже, это я тебе гарантирую.       Он крутанул сначала один вентиль, следом второй. Я в приступе страха прижался к единственному источнику тепла — к Олегу, но меня оросила нежно теплая вода. Огонь, мучащий кожу, потух, вскоре все тело покрыли согревающие струи, и я откинулся на стену. Волосы закрыли глаза, и я почти не видел Олега. Я отогрелся, кровь продолжила свой ход по всему телу, пальцы разжали промокшую от брызг одежду моего мучителя.       — Вставай. — Олег поднялся и выключил воду.       Я не могу… Я дышать и думать-то еле в силах…       Олег опустился на корточки. Будь я в более бодром состоянии, то удивился бы, зачем он стаскивает с меня одежду, но не сейчас… Не потерять бы сознание… Чувствую себя абсолютно голым. Кажется, таким и являюсь. Одна рука Олега обхватила меня за спину, вторая под колени, и вот я уже навесу. Под ухом тепло… и сердце. Оно бьется так размеренно, что меня еще больше клонит в сон. Теперь подо мной что-то сухое и мягкое. Олег укрыл меня по самую шею. Полотенце небрежно откинуло челку со лба и глаз, промокая волосы. Спать…