Дом у озера

Утро наступило на удивление быстро. Гарри резко проснулся, как по команде открыв глаза и на секунду бездумно уставившись на белую стену напротив. Воспоминания прошедшей ночи нахлынули с устрашающей силой. Пожиратель, жуткое проклятие, Дамблдор и Снейп, а потом только Снейп — лечит его, их разговор… Стоп. Только сейчас Гарри заметил, что лежать ему некомфортно. Снова ощущая себя инвалидом, он попытался понять, в чем же дело, но тело плохо слушалось. Однако причина все же отыскалась довольно быстро и заставила Гарри мучительно застонать. Вчерашние «побочные эффекты» до сих пор давали о себе знать. На животе Гарри красовалась подсохшая лужица его собственной спермы, а в паху приятно тянуло, как после долгожданной развязки. Нет, Гарри, конечно, был знаком с поллюциями, в конце концов, возраст и пол дают о себе знать в любых обстоятельствах, даже на войне. Но, во-первых, он не мог применять магию и почти не мог двигаться, что затрудняло возможность замести следы. Видеть, как краснея, будет очищать его какая-нибудь молоденькая медсестричка, Гарри казалось по меньшей мере неудобно. Во-вторых, он не помнил, чтобы этой ночью ему снилось что-то эротичное. Ему вообще ничего не снилось, если уж на то пошло. Вымотанный невероятными нагрузками организм просто вырубился через пару минут после того, как за Снейпом хлопнула дверь. Секундочку. Снейп. Гарри снова застонал, на этот раз от бессильного стыда. Наверняка вчера ночью он выглядел как долбанный извращенец. «Инвалид-извращенец», — мстительно подумал он. Помыслить, что у него встает на Снейпа было как минимум абсурдно. Но с другой стороны, вчера он чуть ли не плавился от приятных прикосновений палочки профессора. В голову полезли пошлые мысли, что может быть, лечение было бы еще более эффективным, если бы вместо деревянной волшебной палочки Снейп применил бы к нему другую. Тут уже Гарри, наплевав на практическое полное отсутствие сил, выдернул подушку из-под головы и накрыл ей пылающее лицо. «Это все побочные эффекты. Только побочные эффекты гребанного контр-заклинания», — как мантру повторял он про себя, — «Снейп же сам говорил. Не принимать близко к сердцу. Мало ли, со всеми бывает…» Поток сознания прервался хлопком входной двери. Гарри отнял подушку от лица и увидел виновато улыбающегося ему целителя Идригсона. — Мистер Поттер! — подобострастно проблеял он, и Гарри подумал, что бедняге, похоже, здорово влетело вчера за то, что не усмотрел за героем, — Как вы себя чувствуете, мистер Поттер? Я вижу, выглядите вы хорошо, это уже плюс. Что-нибудь болит? Жалобы?.. — Нет, нет, мистер Идригсон, — поспешно прервал нескончаемую речь Гарри, — Со мной все хорошо. Но мне нужна… — он замялся, мучительно краснея, — Некоторая помощь. Если бы вы могли наложить очищающее заклинание, я был бы вам очень благодарен. Клевус секунду непонимающе хлопал глазами, а потом быстро оглядел фигуру Гарри, подмечая «загрязненные» участки, плохо скрываемые тонкой простыней и заулыбался. — Конечно, конечно, мистер Поттер! И, о боги, не смущайтесь вы так, — Гарри все равно сидел с лицом цвета молодой свеклы, но был рад, что к целителю вернулся былой возбужденный напор, — Если хотите знать, я считаю, что такие естественные реакции вашего молодого организма сигнализируют о том, что вы поправляетесь, — он взмахнул палочкой, и Гарри почувствовал, как стягивающее кожу пятнышко исчезло, а на его месте появилось приятное покалывание, как после долгого душа. — Спасибо, — пробормотал юноша. Клевус улыбнулся. — Я должен извиниться перед вами, — и, прежде, чем Гарри успел его перебить, продолжил, — Я не запер вчера вашу дверь, поскольку ночью к вам должна была заглянуть сиделка, проверить ваше состояние, и я самонадеянно решил, что назначать пароль на вашу палату по всем правилам слишком долго. Простите мою халатность. Если вы потребуете, я тут же подам прошение об увольнении. Гарри аж поперхнулся воздухом. — Перестаньте! — перебил он, — Какое увольнение? Благодаря вам я вчера уже начал ходить. И… — он замялся, потому что вина целителя все же была очевидна, — Нам повезло, что профессор Дамблдор и профессор Снейп оказались тут так скоро. Прекращайте извиняться, пожалуйста. Вы ведь сами уже все поняли, так зачем… В смысле, все нормально, мистер Идригсон, правда, — скомкано закончил Гарри, немного неловко улыбаясь пристыженному целителю, — Лучше расскажите, что мне теперь делать, чтобы скорее снова начать двигаться? Ободренный переменой темы, Клевус затараторил, принимаясь активно жестикулируя ходить по палате, и Гарри даже залюбовался его прорывающимся наружу артистизмом. Он оборвал цепочку собственных путанных мыслей, когда вдруг осознал, что уже довольно долго всматривается в основание шеи целителя. У него была красивая мужественная шея, плавно перетекающая в покатые плечи, с трогательными ямочками по бокам, чуть выше ключиц. Гарри вздрогнул и перевел взгляд на продолжающего вещать целителя, который, если и заметил интерес пациента, сделал вид, что не обратил внимание. «Видимо, и правда по мальчикам», — пронеслось в голове Поттера, и перед глазами встал образ гаденько ухмыляющегося Рона. — Таким образом, свежий воздух является важной составляющей вашего… — продолжал свою речь Идригсон, когда дверь в палату открылась, и чинно ступая, в нее вошел Альбус Дамблдор. — Директор Дамблдор! — испуганно пискнул Клевус, — Здравствуйте! Вы… Неожиданно. — А по-моему, вполне ожидаемо, — холодно ответил тот, награждая целителя тяжелым взглядом. Однако, повернувшись к Гарри, его глаза вмиг потеплели. — Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? Гарри подумал, что если еще кто-нибудь спросит как он себя чувствует, то он голыми руками задушит этого несчастного любопытного, плюнув на состояние его тела. — Хорошо, профессор, — заучено произнес Поттер, — Что привело вас ко мне? — Хотел лично быть уверенным, что ты в порядке. Относительном, по крайней мере. Вы не оставите нас? — последним предложением Дамблдор обратился к целителю, замершему посреди палаты. Тот поспешно кивнул и, семеня, быстро вышел. — Он не так уж и плох, — поспешно заявил Гарри, когда дверь за Идригсоном закрылась. — Как целитель, может быть, но его лень и халатность привели к тому, что ты вчера чуть не умер, — отрезал Дамблдор, усаживаясь напротив Гарри. Сегодня он был облачен в темно-бордовую мантию с огненно-рыжим фениксом, вышитым на левой стороне одеяния. — Гарри, я хотел сказать тебе, что в связи со всеми случившимися недавно событиями преподаватели всем составом решили выставить тебе оценки по своим предметам без экзамена. Плюс балл, — директор мягко улыбнулся шоку, отраженному на лице Поттера, — Если ты поправишься достаточно, чтобы самостоятельно ходить, принимать пищу и так далее, все оставшееся время пока школа открыта для своих студентов, ты можешь провести там. — Спасибо, — ответил Гарри, — Я очень постараюсь успеть. Не хочется так резко порывать с Хогвартсом. — Ты уже придумал, куда собираешься поступать потом? — Нет, — вздохнул юноша, — Я хотел раньше стать мракоборцем, но теперь… Не думаю, что готов отдать жизнь поимке Пожирателей и кого-то типа их. Дамблдор сосредоточено кивнул. — Именно поэтому я должен предложить тебе одну авантюру, — его голубые льдистые глаза на миг вспыхнули озорным огоньком, — Не уверен, впрочем, что тебе это понравится, однако я взвесил все за и против и решил, что иного пути у нас нет. — А именно? — поторопил его Гарри, чуя, что ничего хорошего показная веселость Дамблдор ему не сулит. — Ты пока не будешь никуда поступать. Брови Гарри взлетели к растрепанной шевелюре. — Во-первых, ты должен восстановить свой магический потенциал, а во-вторых, думаю, после сегодняшней ночи ты понял, что оставшиеся Пожиратели просто так не остановятся, они будут и дальше пытаться убить тебя, где бы ты ни находился. Магические университеты, конечно, надежно защищены, но не в достаточной степени. По крайней мере, первое время твоего возвращения в мир это может стать проблемой. Дамблдор набрал в грудь побольше воздуха и уверенно продолжил: — Будет неплохо, если ты сможешь отсидеться какое-то время в тишине и покое, где тебя никто не будет искать и пытаться расправиться. Заодно подучишься, поймешь, куда ты хочешь идти… — И что вы предлагаете, профессор? — прервал долгую лекцию Гарри. — Я думаю, после Хогвартса тебе на некоторое время потребуется убежище. — Дом на Гриммо! — уверенно ответил Гарри, — Вы сами ставили на него защиту. Он неприступная крепость. Дамблдор грустно покачал головой. — Понимаешь, Гарри, дом на площади Гриммо, конечно, по бумагам принадлежит тебе, но пока ты не вступил в магическое наследие рода Блэк, он не будет тебя слушаться как собственного хозяина. К тому же, Блэк-холл сосредотачивает в себе много темномагических тайн, которые могут подточить твою только восстанавливающуюся магию. Нет, я бы точно не пустил тебя на площадь Гриммо, надеюсь, ты понимаешь это и не сердишься. — Но это мой дом, профессор, — тихо возразил Гарри, — Я привык к нему. И мне больше негде жить. Он с ужасом вспомнил дом на Тисовой улице, готовясь дать решительный отпор, если Дамблдор предложит ему вернуться к Дурслям. Но директор словно прочел его мысли. — Не думай, пожалуйста, что я отправлю тебя к твоим родственникам. Это было бы уже чересчур. Я подыскал неплохой домик на берегу озера, в лесах Шотландии. Он довольно далек от цивилизации, но через камин можно устроить связь с отдельно взятыми надежными адресами. Я займусь его защитой, если ты не возражаешь. А что касается дома на Гриммо, конечно, он только твой. И ты вернешься в него, когда отпадет необходимость в твоей экстренной безопасности, и когда твоя магия снова будет настолько сильной, чтобы защитить тебя от возможного влияния темной магии самого особняка. Он ведь копил в себе энергию и магические всплески всех Блэков долгие века. А о том, что этот род не очень-то светлый, я думаю, ты сам знаешь. Гарри кивнул. — Вы думаете, это настолько необходимо? То, что вы называете экстренной безопасностью. Я думал, мне просто не повезло этой ночью. — Боюсь, мой мальчик, все немного сложнее, — вздохнул директор, — К тому же не ты один нуждаешься в срочном сокрытии. — А кто же еще? — спросил Гарри, уже зная ответ. Сердце снова забилось часто-часто. — Северус Снейп, конечно. Гарри медленно кивнул, стараясь ничем не выдать внезапный шквал самых противоречивых эмоций. Снейпу, значит, угрожают не меньше Гарри, а он все равно несется сломя голову, как только со звездным мальчиком опять что-то случается… — Куда же вы хотите поселить профессора Снейпа? — как можно более ровно спросил Поттер. Дамблдор наградил своего студента долгим изучающим взглядом, словно подозревал что-то, а потом ответил: — Домик в лесах Шотландии, Гарри. На берегу озера. Сказать, что у Гарри отвисла челюсть, не сказать ничего. — Вы хотите, чтобы мы со Снейпом жили вместе?! — Профессором Снейпом, Гарри. — Какая… О Мерлин! Профессор, мы же поубиваем друг друга! — А мне показалось, что вы в последнее время смогли найти общий язык, — как ни в чем не бывало отозвался Дамблдор, — К тому же, помимо того, что Северус Мастер Зельеварения и Мастер Боевой Магии, у него много других талантов и интересов. Уверен, он сможет помочь тебе определиться с будущей профессией и натолкнет на дельные мысли. Я понимаю, Гарри, что вам тяжело находиться один на один долгое время, но сейчас речь идет не об отпуске, это вопрос жизни и смерти. Его как и тебя ищут темнейшие волшебники современности. Вдвоем, вместе вас проще защитить. И опять же, вам обоим нужно поправить здоровье. Свежий лесной воздух именно то, что надо. Это вынужденная мера, вы разъедетесь сразу, как только потребность в защите вас двоих отпадет или станет менее острой. Гарри хмуро смотрел на красноречиво вещающего Дамблдора. Мысль о том, что он будет заперт в четырех стенах со Снейпом… Интриговала. Раньше Гарри бы на стенку полез, возможно даже согласился бы на Дурслей, только бы не оставаться наедине с хмурым профессором зельеварения. Но вот уже два года как его мнение о Снейпе медленно, но верно менялось в лучшую сторону. Из ненависти прорастала сначала потребность в тесном сотрудничестве, потом уважение и даже капелька восхищения смелостью и отточенным умом. После было доверие, что очень важно в военное время. Конечно, Снейп все еще оставался тем еще засранцем в глазах Гарри. Но теперь он вроде как стал… Своим засранцем. Окончательная малейшая неприязнь рухнула, как последняя баррикада в эту ночь, когда Поттер, сам находящийся в шоке от происходящего, натуральным образом возбудился от Снейпа. Но этого Дамблдору знать точно не стоит. — А вы многоуважаемого профессора спросили, что он об этом думает? — с ехидцей спросил Гарри. По лицу директора проскользнула мальчишеская усмешка. — О да! — с энтузиазмом произнес он, — Я думал, от моего кабинета камня на камне не останется. Одним словом, ты не одинок в неприятии моей идеи. Но боюсь, мне придется настоять. Как уговорить Северуса я знаю, что касается тебя, мой мальчик, хоть ты уже совершеннолетний, а после окончания школы и вовсе выйдешь из-под моей протекции, все же я не могу не волноваться за тебя. Ты окажешь мне очень большую услугу, если согласишься, Гарри. Поверь, я бы хотел избежать подобных мер, но это лучшее, что сейчас возможно сделать. — Как долго? Дамблдор пожал плечами. — Как минимум пока не восстановится твоя магия, я полагаю. Гарри хмуро кивнул. — Ну ладно я, — произнес он, обдумывая полученную информацию, — Но профессор Снейп ведь… Вы сами сказали, Мастер Боевой Магии. Для него разоружить Пожирателей ничего не стоит! — И все же нельзя недооценивать противника, — негромко произнес директор, — И потом, мы ведь совмещаем приятное с полезным… — То есть на самом деле вы упекаете его в этот дом где-он-там, чтобы он присматривал за мной? — ахнул Гарри от пронзившей его догадки. Дамблдор отвел глаза в сторону, вид у него был виноватым. — Тебе потребуется защита не только в виде запертого дома. Ты должен гулять, отдыхать и учиться. Почти то же, что и Северус. Два в одном. Соглашайся, Гарри. — А что если я откажусь? — нахохлился Поттер из чувства противоречия. — Тогда я сначала уговорю Северуса, а потом пришлю его к тебе, тогда-то уж ты не сможешь просто отказать, верно? — весело ответил Дамблдор. Гарри сквозь зубы застонал. Да уж, такая перспектива была более, чем возможна. — Но я хочу иметь возможность видеться с друзьями! — отрезал он. Дамблдор очень серьезно кивнул. — Это несложно устроить. Главное, не волнуйся, уверен, тебе даже понравится. «Надеюсь, мне не слишком понравится», — обреченно подумал Гарри, глядя на удаляющуюся спину директора.

***

Из больницы Гарри окончательно выписали почти через две недели. Целители хотели задержать его еще, но Поттер уже видеть не мог белые стены и такие же белые мантии. Он упорно тренировался каждый день по два раза — утром и за несколько часов до сна. Сначала просто ходил по палате — с каждым разом ему удавалось это все лучше и лучше. Когда уже через три дня он вполне сносно вышел из своих покоев, почти не держась руками за стены, и без передышки освоил всю длину не маленького коридора его этажа, четыре медсестры, находившиеся в это время недалеко, восторженно зааплодировали. По итогу Гарри оказался очень рад, что его целителем был именно Идригсон. В отличие от большинства куда более консервативных врачевателей, Клевус не чурался экспериментальных и маггловских методов лечения. Когда консилиум целителей лежал в обморочном состоянии оттого, что национальный герой на шестой день после полного физического и магического истощения отжимается от пола и бегает по утрам, Клевус только радостно потирал руки, не забывая однако, подсовывать Гарри очередную порцию Укрепляющего зелья. В конце концов, через две недели после обнаружения себя в больнице Святого Мунго, Гарри понял, что вспомнил, как владеть своим телом. Сесть на метлу и сыграть в квиддич, он бы не решился, но обычные среднестатистические движения не вызывали у него абсолютно никаких трудностей. С магией дела обстояли хуже. Несмотря на то, что сосуд, то есть тело Гарри, в целом восстановилось, магия, отчего-то не хотела возвращаться так же споро. Она пополняла Гарри по капле, как будто что-то удерживало плотину его сил. Целители не знали, что мешает ей полностью слиться с пациентом, но в один голос уверяли, что даже несмотря на такое скудное прибавление, прогресс у героя значительный и можете, дескать, не волноваться. Но Гарри было тоскливо без магии. Он как будто потерял часть самого себя и никак не мог ее найти. Иногда по вечерам, когда обход заканчивался, он доставал палочку и долго всматривался в слабенький огонек Люмоса, почти единственное заклятие, которое ему стало удаваться. Вот таким наполовину здоровым его встретил Хогвартс погожим майским утром. Гарри прибыл порталом в Хогсмит. Стоило ему только ступить на твердую землю, как он оказался в чьих-то крепких объятиях. — Мы так за вас беспокоились, Поттер! Это была Минерва Макгонагалл. Ее отправили встречать Гарри, и она, не удержавшись, кинулась обнимать ставшего ей родным юношу. Гарри тепло улыбнулся, позволяя обнять себя покрепче. Макгонагалл пахла неброскими терпкими духами, кофе и разогретой на солнце шерстью. — Со мной все почти в порядке, профессор, спасибо, — улыбаясь, ответил Гарри, отстраняясь от преподавателя. — Я поставила вам «Превосходно» по трансфигурации, Поттер, — громким шепотом поведала она, и Гарри рассмеялся. — Но ведь я не тяну на «Превосходно»! — Зато вы закончили войну и наверняка теперь сможете подтянуть интересующие вас предметы, — резонно заметила она, и Гарри вдруг стало немного стыдно за свою лень. До Хогвартса они добирались долго, Гарри то и дело заворачивал к какому-нибудь магазинчику или бару, жадно разглядывая витрины. Ему хотелось все увидеть, впитать в себя. Казалось, что с его последнего визита в Хогсмит тут все изменилось и то ли дело было в необыкновенно ярком солнце и теплой погоде, или просто у Гарри было хорошее настроение, или все же (как он предпочитал думать) мир с победой светлых сил и полным окончанием войны стал краше и светлее. Макгонагалл поторапливала его, но не настойчиво. Было видно, что ей приятно видеть мальчишеский азарт в глазах своего студента. Правда, порой, детская радость в зеленых глазах резко сменялась холодностью — когда Гарри наталкивался на пепелище разрушенных Пожирателями домов. Или деловой отрешенностью — когда к Поттеру вдруг на улице подходили люди и начинали благодарить его, плакать, иногда лезли обниматься. Гарри не знал, куда себя деть в такие моменты и вежливо всем улыбался, но с каждым разом выходило все хуже. Прохожие будто считали своим долгом потрогать победителя темнейшего волшебника, их речи зачастую были однотипны, фразы повторяли друг друга, лестные улыбки навевали легкую панику. В такие моменты Макгонагалл подходила, аккуратно клала руку на плечо Гарри и в двух резких выражениях ставила на место всех желающих пообщаться с Поттером. Гарри ничего на это не говорил, только благодарно улыбался декану, и она кивком головы принимала эту благодарность. Школа встретила Гарри как героя. Подавляющее число учеников, преподавателей и призраков, завидя его принимались улыбаться и махать ему рукой. Гриффиндорская гостиная полным составом своего факультета встретила Гарри громоподобными аплодисментами. Преподаватели норовили прибавить их Дому балл-другой, а то и подсунуть лично Гарри какие-нибудь незначительные, но приятные мелочи. Холодным к творившемуся безумию оставался только Слизерин. Оно и понятно, у большинства студентов, обучающихся там, родители были в бегах. Нередко школу посещали мракоборцы. Они вызывали студентов Слизерина по одному в кабинет директора и о чем-то долго их расспрашивали. После таких разговоров ребята становились еще более мрачными, некоторые выходили с заплаканными лицами. Гарри не понимал, зачем так делать. Даже если их родители преступники, пытаться выведать у ребенка, где они находятся, а уж тем более просить отречься от своей семьи, как минимум некрасиво. Пусть Гарри и ненавидел большинство слизеринских отпрысков, иногда ему становилось просто жаль загнанных в угол подростков. — Нашел кого жалеть, — на его сентенции отмахивался Рон, — Яблоки от яблони, сам знаешь… Не удивлюсь, если они вырастут в своих же отцов-Пожирателей. — А я согласна с Гарри, допрашивать детей жестоко — отвечала Гермиона, но тут же добавляла, — Хотя с другой стороны, как еще отловить их всех. Тебе ведь грозит опасность! В итоге напряженные отношения между Слизерином и всеми остальными факультетами вылились в постоянные подначки и издевки над Гарри со стороны змеек. Не имея магии (о чем всем было хорошо известно), он не мог ответить обидчикам даже на самое простое заклятие подножки, чем те с успехом и пользовались. Быстро сориентировавшись, Гарри научился добираться до кабинетов обходными путями или только в больших компаниях, но вечно бегать было невозможно, и в итоге, к концу мая Гарри загремел в больничное крыло. Его прокляли заклятием фурункулус, отчего по всему телу повскакивали противно чешущиеся прыщи. Мадам Помфри вылечила Гарри за три минуты, но с тех пор его никуда не отпускали одного. Гарри шутил, что у него теперь полшколы телохранителей, но по правде, подобное положение вещей его немного нервировало. Ощущение дома улетучилось, а попрощаться со школой в тишине и покое, как он и мечтал, никак не получалось. Воспользоваться мантией-невидимкой на виду у всех тоже было крайне затруднительно, однако пару раз Гарри удавалось побродить незамеченным после отбоя. Он бесцельно шлялся по коридорам и пришкольной территории, вдыхая густой свежий воздух с ароматом ночных цветов. Заходил в каждый класс, дотрагивался до стен и, будучи невидимым, долго всматривался в любимые картины, стараясь запомнить их как можно более четко. Осознание, что он больше никогда здесь не появится все никак не хотело приходить, но легкая ноющая тоска все же потихоньку скреблась в районе солнечного сплетения. В одну из таких ночных прогулок, Гарри забрел в подземелья. Он поплотнее натянул на себя мантию — не хотелось оказаться разоблаченным наедине со слизеринцами в их же логове. Он не знал, зачем конкретно зашел в эту часть замка, но отказать себе в прихоти все же не смог. Он медленно обошел темные коридоры, не встретив никого на пути и уже собирался возвращаться, когда услышал гулкие, но легкие шаги в его сторону. Шаги приближались, и Гарри смог различить, что идущих двое. Он замер, на всякий случай отходя в тень. Из-за поворота прямо ему на встречу вышел Снейп, а позади семенил Малфой. И если такого разозленного, буквально пышущего гневом Снейпа, Гарри привык видеть, то Малфой, который чуть не плакал, с лихорадочно блестящими глазами и всклокоченными волосами, был Поттеру в новинку. — Ну крестный! — противно заныл Малфой, протягивая руку и хватаясь за развевающиеся края мантии профессора, — Я бы сам справился, зачем ты… — Я видел, как ты справлялся, — казалось, голосом Снейпа можно было заморозить, — Или хотел дождаться, чтобы они бы тебя всей гостиной завалили? Гарри вздрогнул. Только сейчас он заметил, что на левой щеке Малфоя виднеется глубокий длинный порез. — Иди быстрее, Драко, не хочу лишних свидетелей, — выдохнул Снейп, направляясь глубже в подземелья, к своим комнатам. — Они теперь точно от меня не отстанут. — А я говорил тебе, что ты выбрал плохую компанию. Гарри старался как можно тише двигаться следом за парочкой. Картина произошедшего вырисовывалась с пугающей четкостью, но он не хотел отступать, чувствуя азарт преследователя, подзабытый за последнее время. — Не снимай ту защиту, что тебе прислал отец, — между тем полушепотом продолжал Снейп, — И не давай повода к тебе приблизиться. А до каникул уже немного осталось. — А ты, крестный? — А что я? Что мне сделают неповоротливые студентики? Ты о себе подумай, Драко. — Но они будут тебя искать! — горячо, но тихо возразил Малфой, — Тебя и Поттера, чтоб ему пусто было. Может, ты все-таки уедешь с нами во Францию? Папа будет рад. — Люциус и без меня проживет, не переживай, — хмыкнул Снейп, и Гарри почему-то показалось, что в этой усмешке скрыто гораздо больше, чем он хотел бы показать, — Пусть ищут. У меня тут незаконченные дела… — Поттер… — театрально простонал Малфой, — Опять Поттер, да? Он все, что мог уже сделал, может прекратишь его… — Драко! — громче, чем хотел прервал его Снейп, — Я сам решу, что мне делать дальше, договорились? Заходи уже. Гарри и не заметил, как крадясь за родственничками оказался в тупиковой ветви подземелья. Он бывал тут и раньше, пробегал мельком, поскольку кабинет зельеварения находился буквально в паре метров. Но не замечал, что в этой нише есть дверь. Да, темная и неприметная, но все же… Поняв, что подслушать дальше не удастся, Гарри поспешил покинуть место преступления. В любом случае, он узнал достаточно, чтобы как следует поразмыслить. По лицу против воли расплылась довольная усмешка. Прекратишь его… Что? Оберегать? Гарри толком не знал, почему, но ему была приятна эта догадка. И явно чуть выведенный из равновесия, сбитый с дыхания Снейп. «Ну приехали, — подумал Гарри со вздохом, — Мечтаем о своем профессоре». Выбравшись из тупика, Гарри оглянулся еще раз на дверь в комнаты Снейпа и удивленно приподнял брови. Двери в стене не было. — Еще бы им не бить Малфоя, он ведь единственный, чьих родных оправдали, — авторитетно заявила на следующее утро Гермиона. Друзья сидели на теплой траве возле Черного Озера. После завтрака у них было свободное время, и Гарри, Рон и Гермиона решили доделать домашние работы на свежем воздухе, тем более, что лето уже полноценно вступило в свои права, тем самым подгоняя их скорую разлуку со школой. Гарри вкратце рассказал друзьям о вчерашнем приключении, опустив подробности разговора Малфоя и Снейпа о самом себе. — И оправдали с подачи Снейпа, — вставил Рон, выдирая волоски из собственного пера, — Так что да, эти двое на Слизерине теперь в настоящей опале. Гарри подумал, что Снейпу, наверное, тяжело справляться с ненавидящим его факультетом, но вслух не сказал, опасаясь реакции друзей. — Хорошо тебе, — вздохнул Рон, — Уже все экзамены проставили, а мы еще мучайся! — Тоже хочешь потерять магию? — холодно переспросил Гарри. Иногда его начинало бесить нытье Рона. — Да не заводись ты! Я и так все понял… Ну хорошо, что тебя готовы принять в Академию Авроров без экзаменов. Там, глядишь, и я к тебе подтянусь. — Я не буду мракоборцем, Рон, — тихо возразил Гарри. Оба, и Рон, и Гермиона удивленно вскинули на друга глаза. — Но ведь… Ты давно мечтал об этом, — осторожно начала Гермиона. — А теперь не мечтаю! Хватит с меня погонь и убийств. — Эй, так нечестно! — воскликнул Рон, выдирая последнее оперение, — Мы же договаривались! Мы хотели учиться вместе! — Я пока вообще учиться никуда не пойду, — отрезал Гарри. Теперь пришла очередь Гермионы сердиться. — Отстаньте, — раздосадовано протянул Поттер, — Я не знаю, чего хочу, но в любом случае с моим магическим потенциалом сейчас бессмысленно куда-то идти. Я просто откладываю дальнейшую учебу, не на совсем. К тому же, Дамблдор хочет, чтобы этим летом я никуда не совался. — Не понял? — насторожился Рон. — Пока меня ищут Пожиратели, и я остаюсь без магии, он запрячет меня в какой-то дом у озера, обвешанный защитами. Как-то так, — устало произнес Гарри, ложась на траву. — А Гриммо? — удивилась Гермиона. — Он говорит, Гриммо из меня все силы вытянет. — А Нора? — не отставал Рон, — Мы были бы тебе, знаешь, как рады! — Особенно Джинни, — съехидничала Гермиона, и Гарри нахмурился. — Ну и она тоже… По тому как Рон покраснел, Гарри понял, что поползновения младшей Уизли в сторону национального героя не думали прекращаться. — Мы же закрывали уже эту тему. Джинни мне как сестра… — Да ладно Джинни, — перебил Рон, — Но мы все… Да и вообще. Тебя что, хотят заключить в заточении? Ты на принцессу не очень тянешь! — А там и не будет замка, — фыркнул Гарри, а потом тихо добавил, — Зато дракон будет. — Что? Гарри вздохнул. Он сам не знал, как относиться к этой новости, что уж говорить про друзей… — Снейп, — пояснил он, — Его Дамблдор тоже хочет упрятать на время, так что предложение поступило изначально пожить с ним какое-то время в сверхзащищенном месте. Наедине. — О боги! — выдохнул Рон, а Гермиона прикрыла глаза, — Ты и Снейп? Наедине? Все лето или сколько там надо будет, чтобы магия восстановилась? Сочувствую тебе, друг… Ты можешь отказаться? Один или с кем-то из Ордена ладно, но Снейп… — Слушай, — прервал его тираду Гарри. От слов Рона становилось неприятно, — Он не такой уж мудак, каким хочет казаться. Мы, кажется, нашли общий язык. Брови Рона взлетели к его рыжей шевелюре и там затерялись. — В смысле, это все равно будет трудно, — поправился Гарри, — И вероятно мы поубиваем друг друга в какой-то момент. Но в любом случае это не так ужасно как может показаться. — Друг, — голос Рона стал тоньше от плохо сдерживаемого триумфа, — А ты часом, не запал на Снейпа? Против воли Гарри залился краской. Он боялся, что если станет возражать, из горла вырвутся только хрипы, но Гермиона ответила за него. — Конечно, Гарри не запал на преподавателя, Рон! Глупость какая… Гарри только и смог, что кивнуть и поглядеть на прищурившегося Рона самыми честными глазами. Уизли вздохнул. — Ну мы сможем вас навещать-то? — Дамблдор сказал, что да. Но не часто. — Вот же мерзость, — вдруг резко воскликнула Гермиона, — Война закончена, а ты все равно должен прятаться, да еще и не пойми с кем, неизвестно где. Гарри хотел ответить, что очень даже пойми с кем, но вид у его подруги был до странности расстроенный, и слова сами застряли в горле. Из оцепенения их вывел колокол, знаменующий перемену между уроками. Друзья не сговариваясь встали и побрели к замку. — Не пойму, чего ты ходишь на занятия, когда у тебя уже диплом весь проставлен, — удивлялся Рон, — Особенно трансфигурация. Ты уж прости, но сейчас-то тебе делать там совсем нечего… — Я записываю, потом пригодится. Ему не хотелось говорить, что с пропажей магии и окончанием войны его резко потянуло наверстать упущенные знания. И новую информацию он впитывал чуть ли не как драгоценность. «Еще откровения, которые Рон вряд ли оценит», — мелькнуло у него в голове.