Дом у озера

За солнечным маем пришел июнь, еще более жаркий и сухой, и Гарри был рад, что может прогуляться по Запретному лесу или вдоль озера, в то время как остальные студенты корпят над экзаменационными билетами в душных классах. Он много двигался, тренировался физически и с палочкой, читал все, что попадется под руку и отвечал на письма. Писем теперь была уйма. Журналисты, которых так и не пустили в больницу к Гарри, не оставляли попыток взять интервью у главного героя Британии. Но, когда все их личные встречи раз за разом отклонялись, они решили добиться своего хотя бы с помощью писем. И Гарри, проявивший слабину перед их напором, в какой-то момент согласился ответить «на максимум парочку вопросов». В итоге за завтраком в Большой Зал влетали десятки сов самых разных мастей, наперегонки несущиеся к Поттеру. Плюс к этому у него возник свой фан-клуб, и тысячи волшебников всех возрастов строчили письма своему спасителю угнетенных. Сначала Гарри пребывал в шоке и ужасе. Потом его разобрал смех, но к июню осталось только дикое раздражение. Зато гриффиндорский стол веселился как никогда. Каждое утро весь факультет делал ставки на количество сов, и некоторые даже выигрывали по галеону… Все, на что отвечал Гарри, были самые адекватные на его взгляд вопросы некоторых журналистов. Но краем уха он слышал, что из его нескольких скупых строчек уже готовят в печать полновесную биографию… За неделю до конца учебного года его, Рона и Гермиону отпустили из школы на полдня. Порталом из кабинета директора они прибыли к небольшому уютному дому в пригороде Лондона. Их встретил мягко улыбающийся Римус Люпин, гладко выбритый и в парадной мантии. Под руку его держала статная полногрудая женщина в легком белом платье. Она явно была пожилого возраста, но умные темные глаза и гордая осанка говорили о несгибаемой воле и жизнелюбии. Андромеда Тонкс благосклонно кивнула Гарри, задержав на нем взгляд на секунду дольше необходимого. В саду под шатром прошли скромные, семейные крестины Тедди. Помимо троих друзей присутствовали чета Уизли, Дамблдор и Кингсли Бруствер. Торжество прошло необычайно тихо и умиротворенно. Запах кустов сирени, обильно цветущих возле шатра, наполнял легкие пьянящим чувством свободы и тихого счастья. Хотелось лечь на прогретую солнцем траву и вдыхать летние ароматы, не заботясь более ни о чем. Только гиперактивный Тедди Люпин будил густое марево жаркого дня своими радостными вскриками и угуканьем. Мальчишка рос не по дням, а по часам, ежеминутно меняя цвет своих волос, подпрыгивая на еще не держащих его ножках и хлопая в ладоши. Когда настала очередь Гарри заявить права крестного, он поднял веселого малыша на руки, и тот, смешно ойкнув, вдруг успокоился, внимательно разглядывая синими огромными глазищами своего нового друга. Гарри улыбнулся, чувствуя, как любовь к этому ребенку заполняет его всего без остатка, и твердо произнес слова клятвы и верности. Тут же он ощутил, как по телу прошла волна низкой, приятно щекочущей вибрации, омывая каждую клеточку тела юноши необъяснимым жаром. Магия приняла обет, несмотря на истощение сил Поттера. Мгновение — и все прошло. Кончики пальцев закололо, как после сложного заклятия, и Тедди, явно почувствовавший что-то похожее, тут же восторженно завопил, обхватывая крошечными пальчиками руки Гарри и принимаясь пожевывать отвороты летней мантии крестного. После церемонии все собравшиеся выпили домашнего лимонада Андромеды и разошлись. Несмотря на радостное событие, печаль из-за смерти Тонкс еще не отпустила эту семью и висела тяжким грузом над всеми ее членами.

***

В последний вечер в Хогвартсе Гриффиндорские семикурсники закатили огромную вечеринку. В гостиную факультета также были приглашены с десяток студентов из Когтеврана и Пуффендуя. Неизвестно как, но Дин и Симус приволокли откуда-то ящик шампанского и ящик огневиски. Услужливые домовые эльфы весь вечер притаскивали пьяным выпускникам разнообразные закуски, а Гарри даже смог подговорить дрожащего как осиновый лист, Добби принести им три бутылки отборной медовухи, которую, как он знал, очень любил Дамблдор. Макгонагалл усмирять веселящуюся толпу так и не пришла, хотя многие гадали, когда же это случится. Видимо, профессора решили пойти на уступки в последний вечер курса Гарри. Он сам уже плохо помнил, что делал. Помнил, что Рон и Невилл, встав на журнальный столик орали беснующийся толпе о том, что у них обоих каким-то чудом оказалось Выше Ожидаемого за зелья. Невилл, не употребляющий алкоголя в принципе, по этому поводу напился в стельку. Смеясь и пошатываясь после очередного тоста (кажется, в который раз в честь самого Гарри), Поттер отошел в туалет. На подступах к заветной двери было странно немноголюдно, и он вздрогнул, когда чьи-то руки бережно обхватили его за плечи. — Гарри… — выдохнул в ухо мужской голос. Поттер обернулся слишком резко для не до конца выздоровевшего и пьяного подростка. Покачнулся, но руки снова обхватили и даже немного прижали к себе. — Гарри, — снова выдохнул голос. В полутьме коридора, ведущего от гостиной к туалету, было сложно рассмотреть кто это, но Гарри был почти уверен, что перед ним семикурсник с Когтеврана. «Загонщик. Кудрявый. Симпатичный. Вроде», — куце подумалось ему. — Твой друг Рон так напился, что начал выбалтывать подробности твоей личной жизни, представляешь, — хихикнул загонщик, как бы нечаянно обнимая Поттера. — Личной? Жизни? — тупо повторил герой придвигаясь ближе. Кажется, он был совсем не против такого развития событий. — Он говорит, тебе нравятся парни, но ты не уверен, — ответил тот. Он наклонился ближе к лицу Гарри, и тот рассмотрел полные темные губы его внезапного визави. По телу прошла первая судорога зарождавшегося возбуждения. — Давай добавим тебе уверенности, — шепнул парень, и Гарри почувствовал теплые губы на своих губах. Первые секунды поцелуй был почти невинным, но потом из горла когтевранского игрока в квиддич раздался приглушенный стон, и он сильнее сжал Гарри в объятиях, углубляя поцелуй. Поттер был совсем не против такого расклада, по крайней мере, его руки ожили и самостоятельно потянулись к аппетитной заднице загонщика. Когда воздуха стало не хватать, парни оторвались друг от друга, но объятий не разорвали, и тут оппонент Гарри снова оказался быстрее. С хитрой улыбкой он опустился на колени перед Поттером и, прежде чем, тот успел что-либо сообразить, поцеловал вставший член Гарри через ткань брюк. Гарри задохнулся воздухом. Такого он ожидать точно не мог, но отпускать внезапного любовника уже не собирался. Вжикнула молния, и Гарри возбужденно застонал, запуская руку в кудрявую голову и прижимая парня ближе к подрагивающему в предвкушении органу. — Какой ты нетерпеливый, — довольно хмыкнул парень, — Еще чуть-чуть, мой герой. Гарри думал, что взорвется мириадами разноцветных искр, когда пухлые влажные губы парня накрыли его член. Он вскрикнул, не в силах сдвинуться с места, но отчаянно желая, чтобы его партнер начал двигать ртом, насаживаясь на него. Когтевранец дразнился, нарочито медленно проводя языком по всей длине и нежно перебирая яички Гарри. В конце концов Поттер не выдержал и резко надавил на голову парня, отчего нос когтевранца уткнулся в пах. Гарри ахнул, искры становились ощутимее, отдавая по всему телу горячими волнами. Когтевранец больше не испытывал героическое терпение и вдумчиво сосал, технично вбирая член глубоко в рот, не забывая время от времени задевать уздечку языком. Гарри откинул голову назад. Руки невольно сжались в кулаки, все тело буквально пылало, и разрядка была так необходима, так близка… Вдруг все его тело прошило электричество. По позвоночнику сверху вниз пробежал мощный импульс, заставивший все волоски на теле Гарри встать дыбом. Глаза закатились, и Поттер долго и протяжно простонал, чувствуя, как скопившиеся внутри разноцветные искры со звонким хлопком вырываются из него. Он сам как будто стал большим фейерверком. Из транса его вывел негромкий всхлип рядом с ним. Гарри открыл глаза, потряхивая головой, чтобы привести сознание в норму и, одновременно натягивая штаны, огляделся. Его любовник сидел на полу невдалеке от Гарри, глядя на Поттера с плохо скрываемым ужасом. Гарри хотел спросить, в чем дело, но осекся, заметив, что стоит в центре небольшого ровного круга из догорающих и тлеющих угольков. — Что за?.. — вырвалось у него, и тут же он услышал топот ног. В короткий темный коридорчик ринулись почти все студенты, до сих пор отмечающие выпускной. Увидев Гарри в подобном антураже, ребята притихли. — Эээ… — выдал Рон, стоявший ближе всех, — Вы тут что, ритуальные заклятия читали что ли? Гарри покачал головой. — Нет, мы… — Ничего! — вдруг истерично крикнул когтевранец, вскакивая на ноги, — Ничего мы не делали! А ты! — он ткнул пальцем в Гарри, — Просто псих! Ты болен! Тебя надо изолировать! И с этими словами унесся прочь. Толпа какое-то время смотрела вслед разнервничавшемуся парню, а потом снова обратила взгляд к Гарри. — Не знаю! — ответил Поттер немому вопросу, застывшему на множестве лиц, — Не знаю, что это, честно. И, стараясь не смотреть назад, он двинулся к туалету. Опершись на холодный фарфор раковины, Гарри перевел дыхание. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Вот все у него не как у людей! Ему такой подарок — минет от красивого парня и что?.. Даже кончить как нормальные люди не смог, хорошо хоть, не поджарил несчастного. В туалет, крадучись, вошел Рон. — Ну мне-то ты можешь сказать, — негромко спросил друг. Гарри глянул на него и рассмеялся. Рон стоял в одних брюках и гриффиндорском галстуке на голое тело. Весь вид его, однако, излучал серьезность. — Вы играли на раздевание? — догадался Гарри. — Ага, кто ж знал, что у Гермионы и Луны такой талант, — весело хмыкнул приятель, — Слушай, этот тип весь вечер на тебя пялился. Потом подсел ко мне, стал спрашивать… А я выпил лишнего, возьми и ляпни, что тебе кажется парни нравятся. Не успел договорить, как он испарился, а потом вон, находим вас. Что случилось? — Минет он мне делал, Рон, — уверенно и даже зло ответил Гарри, чувствуя еще бОльшую досаду. Рот Рональда стал походить на ровный круг типа того, что оказался пару минут назад вокруг Гарри. — И?.. — И, — Гарри со стоном приложился лбом к зеркалу, — Я… Ну ты понимаешь… Подошел к финалу, и по мне все было замечательно. Только вот я открываю глаза, а этот парень от меня в ужасе шарахается, а вокруг тлеющие угли. Хорошо хоть не в руны сложились… — хмыкнул он. — Мда, — выдал Рон и вдруг улыбнулся, — Ну зато ты познал прелести орального секса! — Ой, да ну тебя, — Гарри рассмеялся, — Это все здорово, но что я теперь так всегда? Были огнедышащие драконы, остался огнекончающий Поттер? Друзья заржали. — А ты не думаешь, что это так твоя магия шалит? — отсмеявшись спросил Рон, — Ну согласись, оргазм сильно встряхивает, может, это был нужный толчок? Гарри хлопнул себя по лбу. — Рон, ты гений! Надо проверить! Люмос! Он выхватил палочку из держателя на поясе и с радостью заметил, что слабый до этого момента огонек разросся в приличного размера свечение. — Есть! — победно взмахнул рукой Рон, — Гарри, пробуй еще! — Акцио штаны Рона! — весело воскликнул Поттер и засмеялся. Рон ахнул и хлопнулся на пол, когда штаны, влекомые палочкой Гарри стали с него сползать и очень целенаправленно лететь в сторону друга. — Да прекрати ты! — Прости! Фините! Гарри снова счастливо расхохотался. Он пообещал себе послать цветы парню, так сказать, отсосавшему болезнь. Кстати, цветы! — Орхидеус! Палочка вздрогнула, нагрелась, и из ее кончика вылетел один небольшой неровный цветочек. Гарри огорченно вздохнул. — Не переживай, — подбодрил его Рон, — Не все сразу. На тебе такое проклятие было, а ты вон. Один минет и простые заклятия идеально, — он хмыкнул, поправляя брюки, — Глядишь еще парочка доброжелателей и совсем выздоровеешь. Гарри улыбнулся другу. На душе и правда стало легче.