Дом у озера

На следующее утро после завтрака Гарри отправился в кабинет директора. Дамблдор левитировал ему на стол записку с просьбой подняться к нему сразу, как освободится. Множество учеников к тому времени уже покинули школу, и Гарри с тоской оглядывал полупустой Большой Зал. — Наверное, еще увидимся, — проговорил Гарри Рону и Гермионе, когда увидел, что Дамблдор встает со своего кресла, — Будьте в гостиной, ладно? Дождавшись двойного кивка, Гарри вскочил с места и двинулся вслед за директором. Дамблдор благосклонно улыбнулся преследовавшему его ученику, но ничего не сделал, чтобы сократить дистанцию. Так и дошли до каменной горгульи, мигом отскочившей в сторону при появлении Дамбдора. Зайдя в кабинет, Гарри невольно задержал дыхание. Это место всегда было для него сосредоточением защищенности, уверенности и, по правде говоря, власти. Серебристо-красные стены покрывали ровные теплые солнечные лучи, мерно трещали множество артефактов, сопели бывшие директора. Дамблдор сел в свое роскошное директорское кресло и поднял взгляд на Гарри. К глазам юноши на миг подступили слезы. Вот теперь он остро почувствовал, что больше не увидит этого неброского великолепия. Школа и детство остаются позади. — Привет, Фоукс, — шепнул он, подходя к фениксу. Птица была молодой, но уже достаточно оперившейся. Фоукс радостно заклекотал, позволяя Гарри погладить себя по шейке. Говорить не хотелось, и Дамблдор, видимо, чувствуя настроение своего студента, не нарушал спокойное прощание Гарри. Но все же идиллию разрушили достаточно быстро. Гарри услышал быстрые шаги по винтовой лестнице, и уже через секунду дверь отворилась. В нее влетел недовольный, закутанный в черные одежды Северус Снейп. По губам Гарри пробежала улыбка. Его появления стоило ожидать. Темная высокая фигура Снейпа поглощала свет как черная дыра. Профессор резко контрастировал с цветным умиротворенным великолепием кабинета. И если для кого-то черное пятно на игристом фоне окружающего пространства могло показаться уродливым, для Гарри словно паззл сложился. Теперь он окончательно чувствовал себя дома. И остро осознавал, что дом этот он покидает. — Альбус, ну что за игры в очередной раз! — вспылил Снейп, подходя к столу директора. Кажется, Гарри он не заметил. — Никаких игр, Северус, — совершенно спокойно и даже с улыбкой отозвался Дамблдор, — Просто хотел лично напомнить, что совсем скоро тебе предстоит отбыть в дом, который я приготовил для тебя и… — То есть в добровольное заточение, — перебил Снейп, — Мы же уже говорили об этом. Я не собираюсь туда уезжать! — Тогда скажи это Гарри лично, — шепотом, глядя прямо Снейпу в глаза, попросил директор и кивком указал на стоявшего поодаль студента. Снейп обернулся так резко, словно его ударили. Гарри, до этого стоявший с поднятой к Фоуксу рукой опешил, кажется, даже больше самого профессора. Он что-то неловко промычал. Под пристальным взглядом черных глаз он чувствовал себя букашкой под микроскопом. Снейп хмыкнул. — Мистер Поттер. Неужели вы горите желанием продлить дни нашего неприятного знакомства? — Ну почему неприятного… — сконфужено пробормотал Гарри, начиная отчаяно краснеть. Снейп закатил глаза. — Вот так, Альбус? Вы решили надавить на жалость, выставив передо мной этого теленка? Вот теперь Гарри точно вспыхнул. Захотелось подойти и врезать по огромному носу. Это он-то теленок? Он думал, пора взаимной ненависти прошла, но, как видно, ошибался. И Гарри не знал, что ему обиднее, что профессор относится к нему как маленькому ребенку, или что именно этот профессор так к нему относится. Видимо, Гарри сопел от негодования слишком громко, потому что Снейп снова обернулся на него. Его пронизывающий взгляд искрился плохо сдерживаемым ядовитым ехидством. — Мистер Поттер, ваши потуги лишь убеждают меня в неумении поддержать разговор. Не трудитесь так сильно. — А мне казалось, — Гарри почувствовал как закипает, но даже не думал попытаться успокоиться, — Что вам нравилось со мной разговаривать. Например, в больнице, если помните. Снейп прищурился, недобро оглядывая воинственно настроеного студента. Когда он заговорил, его голосом, кажется, можно было резать металл. — Если вы считаете, что мне есть дело до вашей сиятельной персоны и всех тех бредней, что пришли в вашу пустую голову, то мне искренне жаль. Потому что в таком случае вы еще более бестолковы, чем я думал. — Что опять? — ахнул Гарри, — Мы это уже проходили! — Время идет, вы не меняетесь, ужасно, не правда ли? Гарри не обращал внимание, как светло улыбается их перепалке Дамблдор. Гарри даже в какой-то момент понял, что не обращает внимание ни на что вокруг. Снейп еще говорил что-то, презрительно кривя тонкие черты лица, но Гарри этого не слышал. Ему внезапно показалось, что он смотрит на всю эту сцену откуда-то сверху, но в ушах подозрительно громко и часто билось сердце. Сознание словно обложило ватой. Секунда, и мир куда-то поплыл, а в груди быстро нарастало такое мощное тепло, что если не отпустить невидимую ниточку, привязывающую этот пожар к самому Гарри, то можно сгореть. И он был готов отпустить огненный шар от себя подальше, но вдруг понял, что если сделает это, неконтролируемая сила разнесет половину кабинета и может кого-нибудь покалечить. Покалечить Снейпа. Гарри сжался в тугой комок, не замечая, что валится на пол, и уж тем более не видя, как молниеносно подлетает к нему Снейп. Дамблдор не подошел, только встал со своего места и взмахом палочки наложил мощные щиты на все и всех в кабинете. — Поттер, да расслабьтесь уже, — воскликнул Снейп, пытаясь распрямить свернувшегося калачиком студента. Он чувствовал настоящее цунами из магии, пляшущее откуда-то из Гарри, но чертов Поттер определенно что-то там себе возомнил и не собирался отпускать сырую силу, грозящую сжечь все на своем пути, в том числе и хрупкое тело паренька. «Наверное, надо было быть помягче», — упрекнул Снейпа его внутренний голос. Северус вздохнул и, опустившись на колени перед учеником, обхватил его за плечи. Гарри мелко дрожал, зубы стучали друг о друга, кулаки были сжаты до того, что коротко стриженные ногти врезались в кожу до крови. — Поттер, — мягко позвал Снейп в самое ухо студента, — Горе вы мое, Поттер. Да что ж вас все время спасать нужно… Внутри себя Гарри уже давно провалился в какое-то разноцветное зыбкое желе. И в этом странном мороке, затопившем Гарри, не позволяющим вернуться к внешнему миру, он вдруг услышал знакомый голос. Его трясло так, что еще чуть-чуть, и он разорвется по-настоящему. Только из чистого упрямства Гарри не выпускал магический выброс наружу. Он не мог позволить себе поранить кого-то, особенно Северуса. От осознания того, что он называет своего профессора по имени, магия будто взбеленилась еще сильнее. Гарри буквально не понимал где он, на чем лежит или не лежит вовсе, что происходит вокруг и есть ли это оно вообще. — Гарри, ты должен расслабиться. Он вздрогнул. Эти слова раздались ему прямо в самое ухо. Тем самым голосом. — Но вам же будет больно! — что есть силы крикнул Гарри, перекрывая шум магических волн. — Но вам же будет больно… — уловил Снейп шепот на грани слышимости. Такие беззащитные слова заставили что-то внутри него замереть и тихонечко ёкнуть. Снейп не мог позволить себе поверить, что, закрывая магический шторм внутри себя, Поттер пытается его защитить. Однако все указывало именно на это. — Не будет. Отпусти себя, Гарри, — шепнул он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Красочное буйство, пляшущее за плотно сжатыми веками радостно завыло, соглашаясь с профессором. И этого уже было слишком много для одного Поттера. Он глубоко вздохнул и медленно, кусочек за кусочком стал расслаблять сильно сжатые мускулы и конечности. Снейп почувствовал, что парень в его руках обмякает, и сильно прижал к себе, понимая, что так Поттеру будет проще вернуться в сознание. Он крепко стиснул Гарри, сковывая руки в замок за лопатками студента и приготовился к тому, что его сейчас сильно ударит током. Но тока не было. Горячая волна схлынула с постепенно расслабляющегося Поттера, обдала Северуса приятным колючим теплом, пробежавшись, по всему его телу, коснувшись каждой клеточки, отчего у него побежали приятные мурашки. И вырвавшись за пределы сцепленных фигур, расплескалась по кабинету огромным перламутровым северным сиянием. Невдалеке восторженно охнул Дамблдор. Снейп потихоньку начал отстраняться от Поттера, но тот завалился на бок, видимо, не в силах подняться самостоятельно. Северус перевернул Гарри на спину, давая опереться о свою согнутую в локте руку, и тот медленно приоткрыл свои потрясающие изумрудные глаза. У Снейпа перехватило дыхание. Он и не думал, что можно настолько залюбоваться чьим-то лицом, но на Гарри сейчас хотелось смотреть не отрываясь. Выплеснувшая магия сделала его еще чуть более слабым, но сам Поттер выглядел как после хорошего отдыха. «Или секса», — хихикнул в голове противный внутренний голос. На щеках проступил трогательный румянец, всегда бледно-розовые губы сейчас цветом напоминали спелую вишню и были приятно-влажными. А изумрудные глаза блестели сильнее обычного и отчего-то заглядывали прямо внутрь Северуса, переворачивая его мир с ног на голову. Гарри облизал и без того не сухие губы, и Снейп почувствовал, как все внутри него напряглось и зазвенело головокружительным возбуждением. Он проследил взглядом дернувшийся кадык на светлой красиво изогнутой шее. Но вновь натолкнувшись на внимательный, изучающий и как будто просящий взгляд Поттера, вздрогнул. Тут же вспомнилось, что позади них стоит директор и наверняка с любопытством осматривает открывшуюся картину, да и потом… Как он мог так забыться, чтобы прижимать к себе Поттера, словно нежную принцессу? Нехотя призвав куда-то девшуюся силу воли, Снейп отстранился, одновременно очищая разум, а заодно и внешнюю оболочку от признаков каких-либо эмоций. Только ноющее возбуждение не желало улетучиваться, но его хотя бы не заметно под мантией. — Вам помочь встать, Поттер? — самым безразличным тоном спросил он, — Кто вообще вам говорил, что магические выбросы надо копить в себе? — Никто, сэр, — так же холодно отозвался Поттер, поднимаясь, — Я сам встану. Благодарю за помощь. Отстраненный тон больно резанул по самолюбию Снейпа. Еще секунду назад он был уверен, что Поттер его хочет. Как впрочем, и он Поттера. Откуда же вдруг взялась эта выдержка, раньше никогда не являвшаяся достоинством его студента? Гарри с трудом поднялся, отряхивая мелкие пылинки с мантии. Он очень старался вести себя максимально нейтрально, но внутренне юношу ощутимо потряхивало. Мало того, что выпуск магической волны оказался не таким простым действием — через Гарри словно пропустили высоковольтный разряд, заставивший все тело безвольно повиснуть в крепких теплых объятиях. Так еще и придя в себя, он обнаружил в нескольких сантиметрах лицо Снейпа, внимательно его изучающего. Приятная твердая рука перехватывала его за плечи, позволяя расслабить натруженный организм, а вторая ладонь лежала прямо на груди, отчего казалось, что в этом месте у него останется огненная отметина. Лежать так было одновременно комфортно и очень волнительно. Снейп явно сильно беспокоился за него. Прилизанные всегда волосы были красиво растрепаны. На бледном лице играл румянец, а глаза… Гарри мог бы вечно всматриваться в темные омуты своего профессора и всегда находить в них что-нибудь новое. Сейчас его взгляд был полностью подчинен волнению за своего ученика, заботе и… Гарри не мог поверить в это, но он был почти уверен, что Снейп возбужден. Было ли это последствием магического выброса или еще что, но сделав это неожиданное открытие, Гарри понял, что и сам находится в том же состоянии. Он по привычке быстро облизнул губы и чуть не улыбнулся во весь рот, потому что Снейп, заметивший это движение чувственно вздрогнул, заливаясь краской и быстро, поверхностно задышал. Когда он начал отстраняться, стало пусто и очень обидно, но Гарри тут же закупорил эти чувства подальше, поскольку за фигурой Северуса явно обозначился интересующийся происходящим директор. Вот уж кого Гарри точно не хотел ставить в известность об интимной составляющей его общения со Снейпом. Он поспешно отодвинулся, прилагая все силы, чтобы банально встать не шатаясь. — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — в голосе Дамблдора было больше лукавства, чем заботы. — Нормально, сэр, — запыхавшись ответил Гарри и, покачнувшись, схватился за край платяного шкафа, стоявший неподалеку. От его взгляда не укрылось быстрое движение, порыв Снейпа кинуться к нему на помощь, и он позволил себе улыбнуться, причем так, чтобы Северус заметил его улыбку. — Извините, что заставил беспокоиться, — проговорил Гарри, с удовольствием отмечая запоздалое раскаяние и смущение, вспыхнувшее на лице Снейпа, — Не знаю, как так получилось. — Я думаю, Гарри, — как ни в чем не бывало, ответил Дамблдор, — Что твоя магия как бы проходит все этапы взросления, просто за более короткое время. Так что магические выбросы для тебя снова на какое-то время станут нормой. Я, знаешь ли, предвидел что-то подобное, потому дом, в который я хочу тебя на время поместить, защищен и от таких мощных выбросов тоже. А теперь предлагаю тебе пойти немного отдохнуть, собрать вещи и попрощаться с друзьями. Порт-ключ будет предоставлен сразу после обеда. Так что поднимайся из Большого Зала сразу ко мне. Вещи не бери, их перенесут эльфы. Все, иди теперь, а мы с Северусом еще немного потолкуем. Гарри кивнул, напоследок окинув взглядом кабинет и задержавшись на Снейпе. Но профессор снова был спокоен и холоден как скала, словно ничего между ними только что не случилось. Медленно, ощущая свои конечности как каменные, Гарри выполз из кабинета. Мысль о том, чтобы подслушать дальнейший разговор мелькнула в его мозгу, но он быстро понял, что слишком устал для нового приключения.