Альбус Дамблдор и Зина с огорода

      Проснулась баба Зина поздно. Часы показывали три часа дня. Характерное покачивание говорило о том, что она уже едет в поезде.       –Эх, даже с Молли не попрощалась. И с Сириусом, и с Римусом, и с остальными... – пробормотала Зинаида Васильевна, запивая головную боль огуречным рассолом. – Всё из-за этого боггарта проклятущего! Чтоб его! – она тяжело вздохнула и облокотилась на стол, запустив пальцы в растрёпанные волосы, понимая, что палочки за ухом нет.       –Ну и куда вот она делась? – пробормотала баба Зина, рассеянно оглядывая кухню.       Разбитая рюмка так и валялась около стены в горсти осколков. Зинаида Васильевна вздохнула с горечью и принялась ползать по полу в поисках волшебной палочки, но той как назло нигде не было.       –Куда ж ты подевалась, моя хорошая? Не заставляй меня по всему дому лазить и искать тебя. Давай, выходи, – заманивала Зинаида Васильевна, заглядывая под стол и стулья.       Палочка вскоре обнаружилась под кроватью, будто выкатившись на голос хозяйки.       –Вот она где, моя хорошая. Не надо от меня убегать. Я ж без тебя, как без рук, – сказала баба Зина, любовно погладив палочку ладонями.       Допив остатки рассола, посетив уборную и приведя себя окончательно в порядок, Зинаида Васильевна навела марафет, позавтракала и выбралась из сумки, посмотреть, где она. Выглянув из сумки, она увидела Гарри, Рона, Джинни и Гермиону в компании двух неизвестных ей подростков. Они смеялись над чьей-то шуткой, и Зинаида Васильевна не решилась им мешать, она лишь оставила сумку незакрытой, чтобы слышать, что происходит снаружи. Она пока переоделась, подправила марафет, ещё раз перепроверила все свои записи и от нечего делать села за вязание. Вернее как села – заколдовала спицы, чтобы они вязали, а сама Зинаида Васильевна уселась в кресло и стала читать какую-то книгу, название которой даже не глянула. Услышав, что поезд начал замедляться, Зинаида Васильевна высунула голову из сумки и встретилась глазами с Гарри, который снимал с полки клетку совы.       –Здравствуйте, – слегка опешил Поттер.       –Добрый вечер, – слабо улыбнулась баба Зина. – Уже подъезжаем?       –Да-да. Вам помочь спуститься?       –Да, сними мою сумку, пожалуйста. А вы как выйдите, я вылезу сама.       –Хорошо, – Гарри взял сумку за ручки и спустил её на сидение.       –А что это у тебя там такое, Гарри? – спросил неизвестный бабе Зине юноша.       –Эм... Сумка... – ответил по факту Гарри.       –А ты зачем её спустил? Её же без нас доставят в замок.       –Так надо, Невилл. Не обращай внимания, – отмахнулся Гарри и повёл его прочь из купе.       Джинни и ещё одна девушка вышли вслед за ними, и Зинаида Васильевна смогла незамеченной выбраться из сумки. Она вышла в коридор, пытаясь смешаться с толпой учеников, однако у седовласой, достаточно старенькой бабушки, в цветочном платье и туфлях шансов смешаться с учениками, одетыми в чёрные мантии, было так же много, как вчера у её сумки остаться в руках у Кикимера. В общем, её заметили сразу и начали обходить стороной.       Выбравшись на станцию Хогсмида, она пошла к каретам, которые, как уверяли её Гермиона и Гарри, были безлошадными, однако баба Зина явно видела, что их тянут фестралы.       –Теперь понятно, почему им они казались безлошадными, – пробормотала она, усаживаясь в одну из них. – Ну, хоть до кареты добралась – уже хорошо. Эх, не завалялась ли у меня в шкафу хоть одна какая-нибудь мантия? А то уж больно на меня все косятся подозрительно, – Зинаида Васильевна порылась в своей сумке и нашла-таки старую советскую мантию. – Тут, правда, серп и молот вышиты, но ничего. Я думаю, что никто не заметит, – пробормотала она, оглядывая мантию. Она накинула её прямо поверх платья и застегнула на все пуговицы. Мантия сидела, как влитая, хоть и слегка потёртая была. Порывшись ещё в своей сумке, Зинаида Васильевна нашла вполне приличную остроконечную шляпу. Старовата правда, а так сойдёт. Завязав волосы в пучок и водрузив на голову шляпу, она стала очень похожа на профессора МакГонагалл, правда выглядела намного старше её, да и ростом была пониже. Но было в её потрёпанном временем образе что-то притягательное. То ли искры в голубых глазах, то ли добродушная улыбка, то ли волшебная палочка, по привычке заложенная за ухо, то ли ещё что, но когда она вышла из кареты и, держа свою сумку, прошла в Большой зал вместе с потоком учеников, все то и дело поворачивали головы, глядя на неё. Зинаида Васильевна, стараясь как можно незаметнее это сделать, пробралась к столу преподавателей. За ним уже сидел Дамблдор и многие другие. Не хватало лишь Хагрида и МакГонагалл.       –Добрый вечер, Зинаида Васильевна, – обратился к ней Дамблдор. – Прошу, присаживайся, - он указал ей на место слева от Амбридж. Зинаида Васильевна коротко взглянула в голубые глаза Дамблдора. На какую-то долю секунды в них вспыхнула тревога, а Зинаида Васильевна увидела саму себя с опухшим лицом и явно замученным видом. Она отогнала прочь видение и аккуратно пробралась за спинами остальных преподавателей, постоянно их приветствуя. Баба Зина села указанное ей место между профессорами Амбридж и Флитвиком.       –Это Вы – миссис Огородникова? – спросил её Флитвик, когда Зинаида Васильевна уселась и поставила сумку на пол.       –Да-да, только я, к сожалению, мисс, а Вы, как я понимаю, мистер Флитвик? – осведомилась баба Зина.       –Именно так. Я очень рад с Вами познакомиться, – он повернулся к ней, пытаясь не упасть с горы подушек, на которых сидел, и поцеловал её руку. – Вы, наверно, не помните, но когда Вы приезжали к нам в Англию в начале сороковых, Вы как-то заходили сюда вместе с профессором Дамблдором, и я подошёл к Вам в Вестибюле и попросил сфотографироваться с Вами.       –Такой маленький человечек в зелёной мантии и длинной шляпе? – поддержала описание Зинаида Васильевна. Конечно же, она этого не помнила. Она не помнила даже тот день, когда была здесь. Однако по воспоминаниям Флитвика она увидела себя, как сфотографировалась с юным профессором и даже подписала фотографию.       –Да-да! Это был я! Неужели Вы меня помните? У меня даже осталась та самая фотография! – он вытащил из кармана движущееся изображение двух людей, стоявших рядом: высокая темноволосая женщина и маленький человечек, еле достававший ей до пояса. Они улыбались для объектива камеры. Человечек то и дело подпрыгивал на месте от радости, а лицо женщины демонстрировало камере невыносимую скуку и затянутые пеленой боли и разочарования глаза. Привычка закладывать палочку за ухо отчетливо была видна на фотографии – волшебница то и дело поднимала руку к голове, проверяя, на месте ли палочка.       –Я так счастлив сидеть с Вами за одним столом и преподавать в одной школе! – сказал Флитвик, пряча фотографию обратно, будто она сделана из хрусталя и даже случайный порыв ветра может её уничтожить.