В путь
22 июля 2019 г., 18:36
— Как же меня пугают все эти ужасные дела, которые нам предстоит совершить. — Тиш собрала свои вещи, вещи мужа и все для Пуберта во время их отсутствия, пока Гомес как заведенный носил сумки в машину, гоняя в голове мысли о победе над Вдовой.
— Не волнуйся, Тиш, никто не сможет сделать их ужаснее, чем мы! — вроде как оптимистично отвечал мужчина, вытаскивая на время сигару изо рта.
Женщина снова стояла одинокой статуей посреди комнаты и ее тонкие руки уже машинально легли друг на друга. Она из-за беспокойства чувствовала себя неприкаянной душой в этой обстановке.
Самый младший Аддамс уже должно быть спал, время было позднее.
В спальню родителей зашла юная Венсди и как всегда сложила ручки на платье перед собой.
— Все. Я уложила его. Дальше этот трюк не пройдет. — строго и даже раздраженно произнесла черноглазая.
Маму и папу некому проводить до ворот, чтобы защитить от бродящей вокруг Дебби. Но она все равно считала себя сильной личностью в этой семье и хотела выполнить долг защитницы. Как никогда ощущала свою необходимость и причастность к общему опасному делу, в которое может привнести немалый вклад.
— Я буду сопровождать вас до калитки. — решилась она после паузы тишины, видя, что родителям сейчас не до разбирательств.
Все были как-то отдельно, это смутило девочку, но белое лицо осталось невозмутимо храбрым.
— Дорогая, иди к себе в комнату. — но на воспитание и материнские обязанности у Мортиши больше не хватало сил.
Женщина сама устало опустилась на постель.
За окном снова раздался раскатистый отдаленный женский смех Дебби, гром молнии и каменный грохот разбитой плиты. Забрала очередную душу и силу смерти предков Аддамсов из могилы. Подпитывалась для нового нападения на дом Фестера.
Это окончательно вывело Гомеса из равновесия. Мужчина напрягся и уперся руками в пустой кроваво-красный сундук, издав стон недовольства и ярости.
— О, Гомес, — грудь женщины в страхе начала вздыматься, а глаза стали блестящими и взволнованными. Только на этого человека она могла положиться в любой ситуации.
Венсди спряталась за дверью, чуть прикрыв ее.
— Мы не можем больше тянуть, пора покончить с ней! — кинулся из угла в угол черноволосый мужчина, злясь. Он хотел выпрыгнуть в окно и разорвать Вдову голыми руками за свою семью и свой дом. Но не мог сделать этого один.
— Закроем окно, вдруг ее отравленные силы обратятся против нас. — едва успокоила дрожащий голос Мортиша.
— Она не проникнет сюда, пока мы держим оборону! — но мистер Аддамс даже не смотрел на нее. Цепной трехголовый пес — охранник Ада — все больше просыпался в нем.
— Дорогой, нужно набраться сил перед поездкой в поместье. Иди в постель. Поедем рано утром. — женщина знала, что до рассвета всего пара часов, но надеялась, что лаской своих рук и нежностью взгляда сможет успокоить Гомеса и направить его энергию в нужное русло. Как раньше.
Она опасалась, что супруг снова иссякнет в этой борьбе, как после потери брата Фестера. Дважды.
— Нет! Ни в коем случае, медлить нельзя. Выезжаем сейчас. — решил Аддамс, глянув строго на жену. Но все же не спешил выходить, не пропустив ее вперед.
Венсди, слушая все это и наблюдая за неспокойным и ослабленным состоянием матери, погрустнела. Им сейчас тоже тяжело. Девочка чувствовала себя единственной надеждой дома.
С этим энтузиазмом она убежала вниз к бабушке, которая уже готовила все для ритуала.
Свет в семейном окне погас. Машина собрана, остается только уехать незамеченными. К утру они уже будут в особняке.
Миссис Аддамс промолчала и вздохнула про себя. Затем поднялась и медленно вышла из спальни, опустив пустые глаза.
Слово супруга — закон, хоть и когда она нуждается совсем в ином.
Но согласилась Мортиша еще и потому, что в первый раз за годы их брака в этой спальне по ее плечам пробежал совершенно бесчувственный и чужой холодок…
***
— Бабушка, что мне сделать, чтобы прогнать ее? Пуберт больше не ядовит для Черной Вдовы. — нашептывала в беспокойстве Венсди за спиной старушки. — она охотится за ним. А я уже взрослая и достаточно сильная, я смогу дать ей отпор. — говорила как никогда уверенно и со страстью девушка, только не знала, как она это все оправдает. Такая бесстрашная и самоотверженная, наивная, хоть это и была Венсди Аддамс, но она не знала, что это очень опасно. Бабуля, казалось, опять не слушала ее, занятая в своих приготовлениях за столом и магическим котлом. Но Эсмеральда вдруг с кряхтением достала из дыма своих заклинаний и кипящих зелий большую и блестящую тонкую шпагу. — Вот. Теперь она твоя. — видно было, что ведьме тяжело далось колдовство над этим предметом. Венсди взяла в руку рукоятку и выпучила сверкающие глаза, даже улыбнувшись. Да, она стала размером как раз для нее, а не для папы, но этим ведь Вдову не одолеть. — Но Дебби же нельзя убить простой шпагой… — Милая, это не просто шпага. Она из настоящего серебра и заколдована особой магической силой нашего рода. — Эсмеральда даже присела от усталости и поправила очки на носу. — С ней ты сможешь не дать проклятой дьяволице подобраться к нашему дому. До тех пор пока твои родители не придумают, как уничтожить ее раз и навсегда. — женщина коснулась подбородка замеревшей внучки. — с ней ты найдешь себя и свое счастье. А до тех пор не расставайся с оружием за пределами стен дома и будь осторожна. Молодая девушка выслушала все напутствия бабушки и молча кивнула. Теперь она точно чувствовала на плечах гору ответственности и готовность свернуть горы. Послышался сигнал машины. Лерч уже у дороги, до него, самого будучи ходячим зомби-мертвецом, Вдове даже нет дела. Поэтому нужно как можно быстрее проводить родителей и показать сумрачной твари свою силу.***
Дым от мотора рассеялся по асфальту, автомобиль унесся вдаль. Белая тонкая рука с черными ноготками легла на холодную серебряную рукоять. Девушка неуверенно и опасливо обернулась. Калитка настороженно скрипнула, земли и дом начало затягивать туманом, будто кто-то зловеще подкрадывался в тишине. Она не тронула их. Но была поблизости и наблюдала. Что задумали эти сумасшедшие? Ребенка, разрушившего ей все планы, с ними не было, поэтому Вдова нацелилась на сам дом, который слабел и держался только на двух опорах: главной колдовской комнате бабушки Аддамс и детской спальне маленького, но сильного мальчика…***
— Как же мы раньше не обратились к твоей маме, Тиш?! — мужчина с черными зализанными назад волосами и алом костюме снял одну руку с руля и вынул изо рта дорогую сигару. — Ведь это всего лишь кольцо! Спасение было так близко, нам всего лишь нужно провести обряд и этим мы победим Вдову. Сила двух браков, — твердил Гомес, сверля безумными глазами путь, пока Лерч отдыхал в багажнике. — Да, дорогой, но ведь самое главное, это не только статус… — вновь попыталась что-то сказать женщина. — Ты права, любовь моя. — тише отозвался Гомес, вроде как понимающий ее. — Дети, теперь только наши дети, мы должны защищать их, отдавать им все, не подпускать к ним этих мерзких людей, иначе случившееся с Фестером повторится. — еще больше завелся мужчина. — люди, все люди этой сошедшей с ума планеты — зло! И я больше не позволю никому из них причинить вред моей семье. Мы всегда были отшельниками в этом мире. Так оно и останется. — внутри него бушевал какой-то беспричинный огонь, уйма энергии, будто он один — средство для победы над всем злом, и только жаждет своей активации. Целыми днями — как заведенный, ни на что не реагирует спокойно, мудро и рассудительно, как прежде. Мортиша задумывалась все глубже, реже озвучивая мысли вслух: куда же пропал тот мрачный, загадочный и неистовый красавец в полутьме ночи, манивший ее? Тиш вновь промолчала и опустила глаза. Они приближались к поместью.
