Смерть, возрождение, месть 13

POV Энни В Аду было как в пекле. Я никогда еще не ощущал ничего подобного, но точно знала, что это я запомню надолго. Конечно, бесконечная череда «камер» тоже запомнилась мне хорошо. В конце концов, сам Герман был напротив меня, в соседней такой «камере». Странное дело, ведь я его никогда не встречала. Я лишь слышала о нем, а также наблюдала за его действиями, пока была мертва. Да и лица я его до сих пор не разглядела. Герман лежал спиной ко мне, свернувшись калачиком. Ему, казалось, было не до всего вокруг. Он был будто в депрессии, хотя вряд ли они бывают у таких, как он. Я наблюдала за ним неизвестно сколько, прежде чем он наконец перевернулся на другой бок и я смогла разглядеть его. Темные длинные волосы были завязаны в хвост, и были они довольно грязными, пыльными. У него была смуглая кожа, хотя это было трудно разглядеть из-за света, которого было мало. Он был одет в кожаную куртку и джинсы. Вряд ли он их приобрел на деньги. Перчатки уже совсем стерлись и от них ничего не осталось, кроме каких-то небольших частей. Собственно, как раз их он и снял с себя, заметив это. У него был большой длинный нос, и поэтому лицо выглядело достаточно грубым. Я поржалась тому, как он вообще смог окрутить Калипсо своей красотой. Он ведь был вовсе не красавцем, ни снаружи, ни внутри. Возможно, что у нее просто специфичный вкус на мужчин, хотя если брать в расчет ее отношения с Джереми, то это было нечто противоположное Герману. Джереми был достаточно симпатичен, чтобы в него могла влюбиться даже я, однако его внутреннее оказалось не таким красивым, как снаружи. Впрочем, он не был таким уж и плохим, как мне кажется сейчас. Просто я не смогла разглядеть его настоящего, как и остальные. Герман наконец совсем проснулся и начал вставать с пола, и забираться на кровать. Выглядело это так, словно пропойца проснулся после трехдневного запоя водкой, и вот очнулся. Он поднялся и сел на кровать, и сидел с опущенной головой. Наконец, он почувствовал, что кто-то здесь. Этим кем-то была я, и ему это вряд ли могло бы присниться. Энни ДеЛунг еще никогда не попадалась на его глаза, поэтому зрелище было еще тем. Он заметил меня и улыбнулся своей злобной улыбкой. Мне она, конечно же, не понравилась и я хотела бы отвернуться, но услышала его смех. — Ты здесь, — произнес он, и голос мне его тоже не понравился. Слишком большое зло, слишком большое. — Я не готова к беседе с тобой, — ответила я. — Я долго ждал этой встречи, если честно. Как долго ты была живой с того момента? Сколько прошло лет? — Достаточно, чтобы вспомнить, что тебя нет давно. Из-за тебя случилось все это. — Будешь меня винить, милашка Энни? Я хотел убить Джека, но убил тебя. Это был уже первый шаг к выигрышу. — Но ты мог не трогать его родителей. — Я не мог иначе. Мне надо было устроить шоу. — Поздравляю, у тебя получилось. Если бы ты знал, что творится сейчас. — Полагаю, Джереми побеждает вас? — Джереми убит мной, уже несколько лет назад. Сейчас мы также успели убить Медузу, а еще боремся с Питером. — Питер? Вселенная? — О чем ты? — Ты ведь видела этот сон, я могу видеть этой в твоей голове. И не пытайся уйти от этого разговора. Что ты знаешь о Вселенной? — То, что Дарсия хотела ее спрятать от Смерти. — Но почему, как думаешь? — Если что-то знаешь, просто скажи. Не играй в эти игры. Мне хватило их от Джереми. — Вселенная — ключ ко всему, что творится в наших жизнях. Особенно, в ваших сейчас. Увы, я не могу прочесть твои мысли, чтобы помочь вам, ведь мой дар ограничен. Аид сделал это со мной, заковав в эти кандалы. Тут я увидела, что на его руках и ногах действительно кандалы. Они были железными, как обычно, но вряд ли они были обычными. — Почему она ключ? — В ней секрет бессмертия. Поэтому Смерть хотела ее забрать. И на какое-то время ей это удалось. Расспроси об этом Дарсию, если хочешь. Я могу ее чувствовать рядом с собой, но почему-то не вижу. Почему, Энни ДеЛунг? — Потому что она этого не хочет. — Как странно получается. Родному сыну она не доверяется, а какой-то далекой от нашего настоящего мира девчонке — да. — Не такая уж и далекая. Я ведь тоже бессмертна. — Но как и большинство других, ты ничего не знаешь о том, откуда мы взялись. Ты лишь догадываешься. И ты знаешь, кто Смерть. Но лишь ты одна знаешь это точно, остальные догадывается об этом точно так же, как ты это делаешь по поводу нашего происхождения. Но ты в любом случае впереди всех на шаг. Так вот, я впереди тебя еще на три. Тут вдруг у него на шее появились следы от пальцев. Дарсия душила своего сына, чтобы он не раскрывал всех секретов. Я понимала, что она хочет сохранить секрет, но ведь все тайное становится явью в один прекрасный момент, когда никто этого не ожидает. Герман упал, казалось, замертво. — Не беспокойся, он еще проснется. Такие не умирают. Особенно, если они уже мертвы, — сказала Дарсия. — Ты ведь понимаешь, что однажды я узнаю? — спросила я. — Однажды, но не сегодня. Я хочу тебя уберечь от этой правды, потому что еще не время. — А когда наступит это время? У нас его может не быть, если Питер еще жив. — Не думай об этом, пока не придет момент. Я забочусь об этом секрете уже тысячелетия, и пока что его разгадала лишь Медуза, но и она умерла. Поэтому единственным, кто знает этот секрет из живых — Питер. Я уверена, что он лишь игрушка Вселенной. И потом она меня оставила одну. А я и дальше ожидала новостей от Аида, который должен был меня скоро принять. Точнее, я надеялась на это.

***

POV Вайлет — Ты все еще здесь? — спросила меня Анна, когда наконец проснулась. — Ты отрубилась на сутки, — сказала я. — Я слишком устала, — ответила она, — Энни не вернулась? — Вряд ли это случится. Она умерла, Анна. — Но вы точно этого не знаете, ведь так? Почему вы все такие пессимисты? — Просто от нее нет весточек. Мы могли бы и проверить, но теперь негде. — В каком смысле? — Энни и Джек отправились, чтобы уничтожить Рай и Чистилище. Так что вряд ли они выжили. — Я понимаю, что они уничтожили это мерзкое место, но ведь это не значит, что они погибли. Я думаю, они могли сбежать. Если у них были Кинжалы как и в прошлый раз, вполне возможно, что они смогли сохраниться. — Откуда тебе это знать? — Я это чувствую. Хотя я и смертная, у меня есть Огонь, не забывай. — Сейчас прозвучит очень странный вопрос, но почему у всех в нашей семье один огонь? — Что ты имеешь в виду? — У Эмбер он тоже есть. Из-за Феникса. — Интересненько. Может быть мы попробуем узнать вместе, где они сейчас. — Каким образом? Вряд ли Эмбер захочет с тобой сотрудничать. — С чего бы ей не сотрудничать со мной? Я часть ее семьи. — Но ты пришла только вчера. Буквально. Мы ничего о тебе не знаем. — Это и не нужно, ведь я ничего не знаю о вас. И она ушла. Потом она долго сидела в гостиной и ждала Эмбер. И я поняла, что Анна права. Мы ничего не знаем друг о друге. Но если у нее была возможность наблюдать за нами всю жизнь, кроме последних лет, то у нас подобной возможности не было. Мы не могли точно знать, она ли это. Что если это Улла? Мои догадки развеялись в один миг, когда в дом вошел Микки. Он увидел Анну и не мог поверить своим глазам. Она улыбнулась ему, а он ей, и они счастливо обнялись. Они сделали это так, будто уже давно старые друзья, которые давно не виделись. — Как ты здесь оказалась? — спросил он. — Я всего лишь наконец нашла вас, — ответила она. — Не расскажешь мне, что за чудеса на виражах здесь творятся? — Хорошо, может тогда пойдем ко мне домой? Познакомлю тебя со своей девушкой и остальной семьей. — Я уже познакомилась с твоей сестрой. Хлоя ведь твоя сестра? Почему она такая вредная? — Возможно, она просто ревнует Макса к тебе, — я слышала их голоса уже вдали. — Они тебя оставили, — констатировала факт Клодия. — Не цепляйся, — ответила я. — Не отмахивайся от меня, ДеЛунг, я ведь знаю, что у тебя в голове творится. — Ничего ты не знаешь. — А вот и знаю. Марк тебе стер память, но Стивену даже не пришлось тебя уговаривать надеть кольцо. Когда вернется, получит оплеуху за то, что проник в мое пространство без моего разрешения. Я себя ощущаю изнасилованной. — Он хотел мне помочь. Я должна бы тебе вернуть кольцо. — Не стоит, оставь у себя. Оно тебе еще может пригодиться. — Из-за Уллы? — Не только из-за нее. Уверена, у нас впереди еще и другие примочки, которые попытаются нахвататься нашей энергии, а некоторые и денег, — последнее было сказано очень прямым намеком на Анну. Она смертна, поэтому ей нужно куда больше, чем нам. Клодия тоже вскоре ушла, оставив меня одну. И я уже даже не обращала внимания на то, что Анна среди нас. Я ждала Стивена. И на этот раз все было похоже на тот раз, когда он исчез, а потом вернулся, а спустя пару дней вернулись Джек и Энни. Возможно, что в этот раз все может быть также. Я надеялась на это очень сильно и тут поняла одну вещь. Я изменилась. Я стала очень спокойной. И в этот раз я не буду зла на Стивена, когда он вернется, и не буду вести себя как маленькая девочка, которой не хватило внимания, потому что теперь оно полностью будет на Энни. Если раньше я не хотела ее возвращения, потому что не видела в этом смысла, то теперь она стала для меня самым близким человеком. Я очень хотела увидеть сестру снова. Жаль лишь, что я не знала, что надо для этого сделать. Мне оставалось лишь ждать. И надеяться, что наша встреча произойдет скоро. Или что она вообще случится.

***

POV Этра Я была на кладбище, на могиле Гэвина. Прошел год и она заросла красивыми цветами, которые я посадила. Они были из нашего мира, и было очень хорошо, что это место было практически рядом с лесом и другой растительностью; за надгробием были маленькие кустики. Гэвин Бломквист 1995 — 2015 Я смотрела на это и мне было не по себе. Я упустила единственного человека, который был мне по-настоящему дорог, и которому я была всем. Но он вернется. Это то самое, чем я себя тешила последние дни. Вдруг я услышала рядом какое-то шуршание. Ветки деревьев шевелились, и отнюдь не от ветра. Вдруг из них вышла босоногая девушка с волосами по пятки. Волосы ее обрели прежний цвет, как когда-то давно, когда она только ступила на порог этого города, когда была адекватной. Но она убила Гэвина, и этого я ей не прощу никогда. И хотя выглядела она вполне сносно, все же была потрепана. В волосах у нее были листья деревьев, а на лице сажа. Казалось, что она выбралась только что буквально из пекла. Она хромала на обе ноги, чего я никогда за ней не замечала. Элеонора умирала, это было очевидно. И все же мне не было ее жалко, поскольку у нее не оказалось достаточно сил, чтобы противостоять тому злу, которому она противостояла на протяжении всей своей жизни. — Ты мне не поможешь? — спросила она, будто умоляя. Потом она подошла еще ближе, упав на колени передо мной; я же отпрянула. — С чего мне помогать убийце моей любви? — задала я ей вопрос. Она начала плакать, молить меня о пощаде, о которой не могло идти и речи. Но я знала себя, знала, что не брошу бедную Элеонору на дороге, просто уйдя. Она протягивала ко мне руки, словно нищенка, которая просила всего лишь пени, только бы ей дали монетку. — Пожалуйста, — взмолилась она. — Что с тобой случилось? — спросила я. — Бегство от Питера оказалось не лучшим решением. Он меня найдет. — Значит, он выжил в этой странной битве с Энни и Джеком? — Да, он жив. И он выжидает, набирается сил. Он наступит неожиданно, когда вы не будете этого знать, когда не будете ожидать этого. Он очень хитер и осторожен. — Энни и Джек погибли. Лицо Элеоноры исказилось, пытаясь изобразить ту боль, которую она ощущала у себя в душе. Я знала, что она еще способна на чувства. Но я уже не считала ее своей подругой, не говоря уже о большем. Элеонора теперь для меня существовала всего лишь как легенда, которая зашла в тупик. Такой она была для остальных почти десять лет назад. Жаль лишь, что тогда она еще была человеком, а теперь она не была похожа и на подобие смертного существа. Она больше не была Элеонорой. Она была тенью самой себя. — Мне так жаль, — пыталась она выдавить из себя. У нее плохо получалось скрывать свои чувства. Она ощущала вину, какую никогда в своей жизни до этого не чувствовала. И она этого заслуживала. И все же потом я сказала ей: — Вставай. Отведу тебя в дом Меган, чтобы никто тебя не расчленил, когда увидел. Элеонора еле встала на ноги, опершись на меня, а потом мы пошли дальше, и она благодарила меня, словно старуха, которая скатилась на самое дно социума и у которой ничего не было. Она выглядела словно прошенная всеми женщина с лицом девчонки.

***

POV Стивен Мы были где-то посреди поля, когда жара достигла пика. Я думал, что сейчас упаду и не встану. Смерть же не стала стоять на месте, и пошла дальше, но увидев, что я себя не очень хорошо чувствую, остановилась. — Что, Миллс, путешествие автостопом по галактике оказалось не таким и легким? — Если бы, — ответил я, — Элизабет не могла забраться так далеко, чтобы ее никто не мог найти. Она прикидывается шлангом, вот и все. Я ее найду. — Но для начала тебе нужно отдохнуть, так? — Жара сорок, хотя на улице почти зима. И скоро день рождения Вайлет. — Можешь открыто называть ее Виолеттой. Она начинает все вспоминать. — Она надела кольцо? — Нет, ей стоило его подержать в руках, как Виолетта взяла над ней власть. Она видит ее во снах. То есть, она разговаривает сама с собой, как сумасшедшая с раздвоением личности. Или, скорее, как Мод Нильсен. — Та самая Мод, которую увезли, когда она хотела вызвать Дьявола? Интересно, пришел бы он к ней или нет? — Не уверена. У Аида других дел по горло каждый день. — Зачем она его хотела призвать? — Я не знаю, я не слежу за всеми в этом мире. Но у меня и самой есть догадки. Но это неважно, это не касается тебя или Вайлет. Скорее, это касается Энни, хоть и косвенно. — Ясно. Так что там с Виолеттой? — Она пытается запутать саму себя, потому что не верит во всю эту бредятину. Но это ведь не бред, и ты это знаешь. Ты — единственный тому доказательство. — Но ведь она не знает этого. — Узнает, стоит тебе вернуться обратно с тем, что есть у Элизабет. Поэтому, Миллс, мы отправимся к тому, кто поможет тебе отыскать ее. И ты знаешь, кто этот человек. — Я готов отправиться в Ад.

***

POV Тайлер Я забрался на крышу, где сидел Чендлер. Он смотрел на звезды, и, кажется, мог их считать. Мое плохое зрение не позволяло мне хорошо их разглядеть даже в безоблачную ночь, не говоря уже о том, чтобы вглядываться в них. Он курил сигарету, рядом с ним лежала гитара, которую я убрал подальше, чтобы она не упала. — Если есть наука, можно ли доказать существование нашей семьи научным способом? — задал он вопрос, который поставил меня в тупик. — Если бы Тор оказался с другой планеты, я был бы сильно удивлен, — ответил я. — Это все так странно, — продолжал он, — я никогда не смогу в этом разобраться. — Может быть и не нужно? — ответил я вопросом. — Но я бы хотел. Но для начала мне надо стать частью этого. Только не сейчас. Нужно еще время. Я верю, что они вернутся. Я им поверил сразу, поэтому я верю, что все возможно. — Мне бы твою веру. Они бы могли вернуть мне моих родителей. И неважно, как бы они это объяснили. — Тогда бы они все равно однажды умерли. А так у тебя есть те, кто будет о тебе заботиться вечно. — Не так уж и вечно, ведь я тоже смертен. — Я верю, что мы с тобой тоже бессмертны, Тайлер. Просто по-своему. Если бы мы оставили часть нас в истории человечества или в мире бессмертных, нас бы запомнили. Но нас и так будут помнить вечно, когда мы умрем. Нас будет помнить Клодия, Вайлет, Кэтрин, Ник, а еще Эмбер и Тоби. И остальные тоже. Да и после смерти — это не конец. Там мы тоже будем живы. — Я люблю то, как ты это говоришь. — Я никогда ни во что не верил, поэтому научился этому. Ты научил меня, — сказал он, выкинул сигарету, и наклонился, чтобы меня поцеловать. И тогда я тоже поверил во все это. Хотя бы на секунду я поверил в то, что мое существование среди бессмертных не останется бесследным. В конце концов, моя сестра станет Королевой. Она единственная, кто точно меня не забудет. И пока меня будут помнить, я бессмертен.

***

POV Вайлет Я снова открыла глаза в поезде. На этот раз Виолетта сидела передо мной сразу. Она улыбнулась, когда увидела меня, и я повторила этот жесть совершенно невольно, а потом поняла, что я будто смотрю в отражение самой себя, и она немного рассмеялась. — Что смешного? — спросила я. — Просто ты сливаешься со мной, — ответила она. — Сливаюсь? — вновь спросила я. — До полного слияния осталось немного. Мы с тобой станем одним целым, и больше никогда не разлучимся. Ты и я — одно целое уже с самого начала, только ты этого не знала. — Кажется, я понимаю, о чем ты говоришь, — заявила я. — Я тоже понимаю, о чем ты сейчас. Ты стала более спокойной, уравновешенной, больше не злишься на весь мир. Это все потому, что такой была я. — Неужели я действительно — ты? — Ты думала, что твоя жизнь будет такой простой? Я бы хотела, чтобы это было сном. Но если мы с тобой друг для друга сон, то что такое жизнь? Просто прими это, Вайлет. И стань мной. Хотя бы притворись, когда Улла нагрянет. Ей понравится это представление века. Такого она не видела уже давно. — Я постараюсь. В конце концов, я не хочу, чтобы она думала, будто я хочу ее обмануть. — Со временем она это поймет, но тебе просто надо будет бежать, когда она увидит в тебе не меня, а ту, которой ты всегда была в этой жизни. Противостояние может оказаться жестоким. Ты готова к такому? — Если Улла хочет этого, я ей дам это. Но я никогда не сдавалась, ты ведь знаешь это. Но ты лишь помоги мне подготовиться к встрече с ней. — Что ж, хорошо. Итак, правило номер один…