Смерть, возрождение, месть 14

POV Энни Странников больше не существовало. Эта каста, которая разделяла всех, перестала существовать. И больше не было «плохих» и «хороших». Но я поняла, что это все значило, лишь тогда, когда все начало возвращаться. И это представило угрозу для дампиров. Тот день, когда проклятье снова начало действовать, казался самым обычным. Я и не думала никогда прежде, что это может вернуться, ведь в этом не было смысла. Но, как оказалось, есть. И мне это совершенно не нравилось, поскольку тогда у нас не оставалось выбора. Самое странное во всем этом было то, что не каждый из нас почувствовал проклятье на себе. Не для всех оно срабатывало. Но были те, на ком оно не могло не отразиться. Я рассматривала позже кулон очень много раз. К сожалению, я так и не могла ничего понять, но мои планы расспросить Анну прервались, когда дверь дома открылась и в нее начал заваливаться Джефф, который тащил на себе несколько тяжелых чемоданов. Я сразу же решила ему помочь, поэтому подбежала, и взяла парочку, за что он меня поблагодарил. — Откуда ты? Мы давно о тебе ничего не слышали, — сказала ему я, а он в это время падал на диван, чтобы наконец отдохнуть. Некогда помощник Джереми и его слуга, а также Странник, прикрыл глаза на секунду, прежде, чем ответить. Его короткие волосы наконец приобрели прическу, которая его нации очень близка. Поэтому, он выглядел достаточно чопорно, как самый настоящий британец, чего я теперь не могла понять. Прежнего Джеффа уже не было, как ни странно. — Я был в Англии, — ответил он. — Это я вижу, — произнесла я. — А у вас тут много случилось, как я слышал. Как в Аду? — Жарковато. Хотя я там была уже не впервые, ты же знаешь. — А кто это там? — спросил он, увидев Анну, которая шла по направлению к гостиной. Анна вышла к нам, одетая в топ и лосины, держа в руке бутылку с водой. Ее волнистые волосы развивались вокруг нее самой, ложась на плечи, а красивые светлые глаза осматривали нового гостя так, будто он не достоин ее внимания. Однако, она обратила свой взгляд на него, а это значит, что что-то в нем, да есть. — Это Анна, моя двоюродная бабушка, — представила я Анну Джеффу. — Можно было не упоминать мой возраст, ДеЛунг, — заявила она и протянула ему руку. Он же, как истинный джентльмен, поцеловал ее и поклонился ей, — Где вы научились себя так вести с женщинами, могу спросить? — Светские беседы, боюсь, не для меня, — ответил Джефф. — Грубиян, — обозвала его Анна. — Самовлюбленная и тщеславная старушка, — ответил он оскорблением на оскорбление. Он взял пару чемоданов и поднялся наверх, а Анна возмущенно посмотрела на меня и спросила: — И вот это останется с нами? — Я, честно говоря, даже не знала, что он так хорошо обходится с женщинами. Поцеловал руку и поклонился, это уже хорошо в наше время. — Хорошо?! Он меня назвал старушкой, Энни. — Но ведь это правда. К тому же, возможно, он пошутил. В конце концов, он англичанин и немного старше тебя. Может быть, таким образом, он хотел провести параллель между вами. Мне кажется, ты ему вполне понравилась. — Я не люблю англичан. Чопорные, вечно с лоском. — А ты прям-таки знала англичан, которые такими и были. — Я знаю его, этого достаточно. И некоторые другие мужчины и женщины, которые были недалеко от меня в мое время, были такими. — Я наполовину англичанка, Анна. Не скажешь же ты мне, что я вечно с лоском? — Я бы сказала, но это черта твоего характера, а не нации. Угораздило же мою сестру уехать в Канаду и пустить корни там. Ладно, мне некогда говорить с тобой. Я должна наверстать упущенные сто лет и привести себя в порядок. Она уже собралась было бежать, как я сказала: — Что если Джефф увидел морщины на твоем лице? Может, это все-таки не была шутка? — Ночью я тебя прирежу, ДеЛунг. Я это хорошо умею. Потом она убежала по аллее в лес, а вниз спустился Джефф, который заявил: — У нас проблемы, Энни. Питер вызволил Калипсо и Германа, а еще Джереми. — Я подозревала, что он это сделает. Калипсо меня предупреждала о подобном развитии событий. И ты вернулся поэтому? — Не только. Я снова Странник, Энни. Мой конец приближается. Хочу встретить последние дни среди тех, кто меня пустил к себе. — Ты умираешь? — Начинаю стареть. Как видишь, я стал немного старше. — Это нечестно. Дело рук Питера, полагаю? — Проклятье снова работает. Мы в опасности, какой никогда раньше не представляли для себя. Если раньше это было частью нашей бессмертной жизни, то теперь, когда это больше не так, это стало нашим худшим кошмаром. А я только начал жить. Купил маленький домик в Лондоне, завел себе кота. Оставил соседям на какое-то время, скоро привезу и его. — Соседям? — Крису и Каре. Они приглядывают. Я живу рядом с ними, там нам всем хорошо. — Ты можешь стать человеком. Хлоя поможет. — Знаю, но я не уверен, что готов вот так сдаться. — Подумай, пока есть время. А у тебя его очень мало, — я ушла, а потом добавила, — Я рада тебя видеть, Джефф. — Я тоже рад тебя видеть, Энни.

***

POV Вайлет Я Виолетта, но об этом никто не знает. Я родилась 31 октября 1838 года, в Витч-Кроссе, но потом родители уехали в Нью-Йорк. Там я выросла, а потом, когда пришло время, отец решил выдать меня замуж за Стивена Миллса, которого я тогда не знала. На поезде, который вез нас на юг, мы оба погибли. Только Стивен ожил как бессмертный, а я умерла на сто с лишним лет, а вернулась как Вайлет ДеЛунг. Но вспомнила, кем была, лишь недавно. Хотя мне кажется, что я всегда это знала, просто не могла принять подобные мысли. И я всегда знала, как все закончится. Возможно, мое существование было лишь для того, чтобы в конце быть героем, который спас всех. Но из-за меня это все и случилось. Если бы мы тогда не погибли, то могли бы прожить счастливую и долгую жизнь, и тогда бы не было Вайлет, а значит, не было всего этого. Ведь от нас со Стивеном зависело абсолютно все. Но понимаю я это лишь теперь, когда до конца осталось немного. Я уже сейчас начала прощаться со всеми заранее, зная, что мне придется сделать выбор в пользу себя, чтобы все закончилось хорошо. От того, буду я Виолеттой или нет, зависело мое решение. Как интересно получается: одно решение влечет за собой другое, не менее важное. Ведь одна ошибка может разрушить всех и я бы тогда подвела всех. Наконец, я надела снова кольцо. Я надевала его иногда, чтобы вспомнить что-то новое. И в голове я видела Уллу и Фиону. Чем больше я видела, тем больше верила в то, что я действительно Виолетта и никем другим быть не могла. Но во сне я все еще встречалась сама с собой, и указывала, что нужно сделать. Правда ничего из этого все равно не помогло. Все это потому, что я просто забыла, как быть собой. Я была Вайлет, и быть Виолеттой никак не могла. Жесты, речь — все это принадлежало Вайлет. Виолетта лишь влияла на внешнее поведение моей личности и любой мог бы сказать, что у меня раздвоение личности, и меня надо класть в психушку. Благодаря Стивену, этого не произошло. Но моей задачей оставалось заставить Эмбер и Ким присягнуть на трон. И у меня это получилось. В тот день все было идеально. Я призывала Смерть, которая в итоге запечатлела этот день. Официально они стали наследницами. Я это сделала очень вовремя, ведь вскоре появится Улла, а ей не нужно лезть во все это. Я об этом позаботилась. Это радостное событие мы хотели отметить большим семейным праздником и я решила, что надо сделать еще один салат. Когда я взяла в руки нож и лук, чтобы начать резать, то почувствовала жжение и уронила обе вещи. Я не сразу поняла, что произошло, но на руках у меня появились ожоги. Стивен услышал, что я уронила нож и сразу же оказался на кухне. — Что случилось? — спросил он. — Не знаю, — ответила я, — Я просто хотела порезать лук, и обожглась… ножом и луком. Если у нас есть чеснок, я бы хотела и его потрогать. Тогда же я подошла к полке с овощами и взяла чеснок, но и он обжог мои пальцы, и я почувствовала дикую боль. — Давай я обмотаю тебе руки пока бинтом, — предложил Стивен и попросил показать на свет, но стоило ему протянуть руки к солнечным лучам, как его руки стали загораться. Я, сразу же сообразив, налила в небольшую супницу воды из-под крана и сразу же облила Миллса, после чего его руки остыли. Мы оба стояли в недоумении, не зная, что делать дальше. Когда же мы все-таки рассказали об этом, то Клодия начала ходить туда-сюда и раздражать своим хмыканьем. Она понимала, что творится, но говорить не хотела. Однако я понимала, что ей нужно просто подумать о том, что произошло. — Прятать вас в Ящик будет слишком глупо, — начала она, — Поэтому, нам нужно просто заклеить все окна и купить гробы, как в старые добрые времена. — Хочешь сказать, проклятье вернулось? — спросила я. — Именно так. Только Дарсия знает, как его снять, ведь это она решила когда-то, что нам нужно спрятаться от людей и придумала это все. Помните легенду о том, как люди украли у нас бессмертие? Это все из-за этого. — Легенда правдива, но кто мог наслать это все снова? — спросила Этра. — Это дело рук Питера, — ответила Энни. В тот момент мы все поняли, что крупно влипли. В противном случае, мы могли бы найти противодействие всему этому, ведь Дарсия вряд ли бы сказала, как снять с себя это все. Это было лишь началом. Ведь я Виолетта, и об этом никто не знает.

***

POV Энни — Дарсия ведь нам не скажет, так? — спросила Клодия. — Я знаю, как вам помочь, — спустя несколько минут ответила Дарсия, — Сердце Великого Избранного. — Но Джек теперь Лич. Он не с нами, — сказала я. — Я говорю не только о нем. У вас есть Эдгар Блэк. — Что там? — спросила Клодия. — Она говорит, что нам поможет Эдгар Блэк. Его сердце. Так как он был Великим Избранным. — Замечательно, все сводится к моей сестре. Ведь это она ему не дала бессмертие. Было бы проще. — Вообще-то, вы можете взять его сердце и без нее, — произнесла Дарсия. — О чем ты? — спросила я. — У вас есть его склеп. — Кажется, я прозрела и услышала ее, — произнесла Клодия, — Склеп, она серьезно? — Другого выхода нет. — Но он закрыт. Последним, кто в нем был, это Яна. Она закрыла его с той стороны. — Значит, вам нужен тот, кто откроет его изнутри. Тот, кто может туда попасть без физического носителя. — Кэтрин, — произнесли мы с Клодией одновременно.

***

POV Этра Мы сидели с Энни на кладбище в тот же день. Мы решили пока не искать сердце Эдгара Блэка, поскольку Кэтрин была в Институте и связаться с ней было невозможно. Нам оставалось лишь ждать, когда вернется Ник или она сама. Гэвин и Тони были похоронены рядом друг с другом, поэтому мы с ней устроили почти палаточный лагерь у их могил. Обычные прохожие могли посчитать нас сумасшедшими, но не Тайлер и Чендлер, которые шли мимо, держась за руки. — Вы здесь прописались? — спросил Тайлер, поскольку последние несколько дней они нас и видели здесь. — Ну, а вы почему гуляете по кладбищу? — спросила я. — Мы ходили по лесу, а потом забрели сюда, — ответил Чендлер. — Вам везет быть вместе. Цените каждый миг, каждую секунду вместе. Не хочу, чтобы вы были как мы, — произнесла Энни. — Кажется, они немного не в себе, — произнес Чендлер. Однако его шутки закончились, когда Тайлер попросил его остановиться и увидел, как кто-то идет по дороге по направлению к нам. Мы с Энни тоже повернули головы и увидели Плутарха. Он шел, как всегда, с величавым видом, будто чего-то ждет. И я даже знала, чего. Он подошел уже слишком близко, когда я встала, и сразу же ударила его в живот. Он отлетел на несколько футов, а я догнала его и мы вместе начали передвигаться по лесу, откуда только что вышли Тайлер и Чендлер. — Что тебе нужно от меня? — спросила я. — Они тебя ждут, Этра, — произнес он. — Еще не время. — Им нужны и Кинжалы. — Ты ведь знаешь, что уйдешь раньше меня. Им нужен Тринадцатый. Им буду не я, а ты. — А если я смогу обхитрить судьбу? Что если тебе пора? Ведь Гэвин там, не так ли? — Я его дождусь. А ты здесь никому не нужен. — Но Тринадцатый нужен уже сейчас. Последняя Битва не за горами. А потом начнется лучшее время в истории смертных, но и у нас все будет просто прекрасно. Наше влияние после Битвы прекратится. — Я застану это время, Плутарх. Я даже переживу Эмбер, хотя это будет казаться невозможным. — Откуда такая уверенность? — Я просто знаю, как это будет. Я это знаю уже тысячелетия. Моя жизнь давно полностью предсказана и прописана, как и твоя. И я знаю, когда ты уйдешь. Это случится совсем скоро, по твоему собственному желанию. — Когда же? — Не могу сказать. Ты сам это сделаешь, я не могу тебя подгонять. Поэтому и ты не делай этого со мной. — Кинжалы надо будет отдать, как только придет время. — Знаю. — Ты знаешь, что тогда будет. — Да. Я эти правила знаю наизусть, они придумывались при мне. С расстроенным лицом, Плутарх исчез в дебрях леса. К сожалению, я и правда знала, чем это все закончится. Поэтому я давно для себя уяснила один важный урок: никогда не нужно знать, что ждет впереди, иначе это будет еще больнее, чем есть.