Смерть, возрождение, месть 15

POV Энни Самолет приземлился очень скоро. День все еще не закончился, солнце светило своими лучами на мою кожу, пытаясь ее прожечь, но ничего не получалось. Меня это, конечно, насторожило, но я решила, что лучше разберусь с этим по прибытии домой, в Америке. Дарсия шла за мной по пятам, указывая, куда повернуть. Я ее не видела рядом, но она говорила в моей голове настолько четко, что я даже порой не слышала немецкоговорящих вокруг себя. Наконец, я сняла машину на прокат, и мы поехали к дому той женщины, которая должна быть предком моей дочери и Джека. Она сменила множество имен за все те века, что живет. Дарсия сидела на пассажирском месте, потом взяла в руки брошюрку об автомобиле и сказала: — Не могу поверить, что меня хватило до тех времен, когда человечество стало умнее. В мое время люди верили в совершенно иное. — Ты мертва, Дарсия, — заметила я, продолжив, — и тебе просто повезло оказаться в моей голове. — Хочешь сказать, меня бы здесь не было, если бы ты погибла? — Возможно. Ты прицепилась ко мне, а теперь просишь поехать к этой фрау не-знаю-кто, и едем мы, заметь, благодаря мне. — Все вредные люди оказывались ко мне ближе, Энни, но ты первая, кто в открытую пытается до меня донести, что я завишу от кого-то, в данном случае, от тебя. — Зачем нам ехать к ней?  — Повторюсь, ты сама давно хотела. — Но Джека уже тоже нет в живых. Заметь, это была его идея изначально. — Но ведь Джек не совсем умер, ты это знаешь. — Суть не меняется. За эти двадцать лет мы умирали сотни раз, воскресали столько же, но никогда мы еще не встречались со своими предками. Эмбер, как оказалось, была с Эваном. То есть, она практически Элизабет, которая любила Элайджу, но которая приняла решение жить обычной жизнью, испугавшись. — Эмбер не испугалась, у нее не было выбора. Она была единственной дочерью из двух, ведь Анна умерла. Элизабет просто испугалась, она ведь знала, что родители этого просто не примут. Твоя прабабушка просто не могла оставить семью. — Разница в них обеих лишь в том, что одна не решилась, испугавшись, а вторая просто не могла поступить так. Я понимаю. Но тогда бы не пришлось страдать нам всем. — Это ты сейчас о себе? Не будь эгоисткой, Энни. — Но я ведь сейчас говорю обо всех нас. Не только я замешана в этой истории, Дарсия. Здесь еще и Вайлет, и Эмбер, и Тайлер, и многие другие. — Не оправдание. — А что тогда можно считать за оправдание? — Ты просто устала бороться. Я это понимаю, я тоже хотела сдаться когда-то. Но я не дала себе сделать этого ради Элеоноры, хотя получила от нее и Германа сполна. Твои дочь и сын не такие. Потому что Эмбер не пытается побороть свою темную сущность, а Тайлер не пытается себя обмануть в том, что он болен. Ведь именно это и пытались сделать мои дети. Твоим повезло больше. Эмбер счастлива, и она главный враг Элеоноры, но войны между ними не будет, все закончится тихо. Тайлер же сейчас немного в смятении, но у него есть на то причины, — тут я повернулась к ней с вопросительным взглядом не понимая, о чем та говорит, — приедешь — узнаешь. — Тайлер в беде? — Разговор не о том, Энни. Но не беспокойся, он в порядке. Спросишь у Чендлера. Потом мы ехали в тишине. Разговор не строился, он был почти что ни о чем. Я не хотела пробуждать старые привычки Древней Королевы, ведь знала, какие они у нее бывают. За то время, что она стала частью моего сознания, я узнала ее «от» и «до». Когда мы приехали, солнце еще не село. Дом можно было заметить сразу. Он был немного старомодным, хотя я ничего не понимала в европейских домах, будучи другой культуры и воспитания. Я собралась и вышла из машины, Дарсия вышла за мной. Мы подошли обе к двери и переглянулись, а потом я постучалась. Открыли не сразу, пришлось подождать несколько минут, и стоять, оглядываясь. Вокруг никого не было, а если кто-то и проходил, то говорили эти люди по-немецки и я, естественно, ничего не понимала. Щелчок замка я услышала сразу, и когда дверь отворилась, передо мной появилась темноволосая женщина, кожа ее была немного смуглой, а глаза были как хамелеоны. У нее были точенные черты лица, скулы, тонкий нос, немного пухлые губы. Темные волосы были прямыми и ниспадали на плечи, а одета она была в самую обычную кофту и джинсы, на ногах были сандалии. Тереза Барунштейн, — так ее теперь звали, — смотрела на меня, — а если точнее, то на нас, — и казалось, будто она не совсем рада таким гостям. Она смотрела то на меня, то на Дарсию, однако, она была немного в замешательстве и по виду можно было понять, что она несколько обеспокоена нашим присутствием. — Заходите, — произнесла она тихо и отошла от двери. Мы зашли и дверь закрылась, Тереза прошла вперед и села, приглашая нас присесть с ней. Дарсия прошла и села на кресло, после чего я последовала ее примеру. Кресло оказалось удобным, что было даже странно. Я ожидала, что возможно ведьма сделает наше присутствие здесь не сладким, ведь мы ее побеспокоили. Однако, вряд ли бы она взялась за подобное, ведь Дарсия была ее далеким предком. — Итак, зачем вы здесь? — спросила она. — Ты видишь нас обеих? — спросила я. — Да, я ведь бессмертная ведьма, — ответила она, — Это обычные ведьмы не видят Дарсию и ей подобных, а у меня такая привелегия есть. Фиона разве не видела тебя? — обратилась Тереза к Дарсии. — Видела, но мы не говорили с ней, — ответила Дарсия и пыталась устроиться в кресле поудобнее. — Чувствуй себя как дома, Дарсия. Ты имеешь абсолютное право, ведь мы одной крови. Греческой. Бессмертной. Божественной. Энни об этом разве не знает? — Догадывается, но мы здесь не за этим. Во-первых, верни мне мой компас, пожалуйста. — Утерянный тысячилетия назад? — Ты знаешь, что он мне очень сильно нужен прямо сейчас. — Дай угадаю. Питер неожиданно завербовал себе Джинджер и Марка, а еще твою дочурку? — О чем идет речь? — спросила я. — Вы не знали? Хотя, что я спрашиваю, по вам все видно. Если коротко, то Питер планирует последнюю битву в ближайшие два месяца, и его план работает, поэтому прошу вас не терять время и не занимать мое. — Откуда ты вкурсе его планов? — Стражи предупредили меня о всевозможных развитиях событий. Среди них, в том числе, и смерть каждого из нас. Он хочет остаться одним-единственным бессмертным в мире, но я вам не могу помочь. А вот компас может. — Но ты ведьма. Разве ты не можешь поработать с Альянсом? — Я его создала, ДеЛунг. Эти ведьмочки должны мне за то, что они сплочены, а не разбросанны по миру, даже не зная, кем являются. Работать с ними для меня как шаг назад. Этого я допустить не могу. — Но твой последний потомок там. — Кажется, Джек умер, не так ли? — Я говорю о нашей с ним дочери. — Я знала лишь, что он женился на тебе, но об остальном Стражи умолчали. — Да, потому что она будущая Королева. Она угроза для Элеоноры, — произнесла Дарсия и этим ошарашала ведьму. Та не ожидала такого поворота событий. — Теперь ясно, почему я вижу тупик. Твоя дочь, Энни, последняя. И так и будет. — Да, она останется в будущем последней бессмертной. — Нет, все это бред. Элеонора наговорила такого? — Она четко сказала… — Не стоит верить в бредни старой больной женщины, ДеЛунг. Она говорила про окончание моего рода. Наша ветвь распадается. Но скажем спасибо Льюис за ее дочь, у которой большое будущее в этом плане. Главное, что прямые потомки нашего призрака в доспехах все еще живы и могут охранять бессмертных от влияния обычных людей. — Ким тоже бессмертна, и точно такая же ведьма, как и ты. — Неужели? Заманчиво получилось, не отрицаю. В любом случае, ты еще многого не знаешь об острове, Энни. Он не просто не виден людям, не просто скрыт от посторонних глаз. Ты вообще спрашивала Этру, зачем Кинжалы? — Чтобы путешествовать между мирами, это все знают. Взгляд Терезы на этот мой ответ меня вдруг встряхнул. Я поняла очень многое за долю секунды. Неужели Остров на самом деле находится в другом мире, в который людям хода нет? Этра ведь никогда не упоминала о том, для чего конкретно все это вокруг. Она, как и Дарсия, что сидела рядом со мной по левую руку, знала о секретах мироздания. Осталось лишь спросить об одном, самом заветном для меня. Но я промолчала, решив оставить эту загадку на десерт, когда все закончится. — Компас не у меня, он у другого человека. Он постоянно путешествует и тебе стоит вернуться домой, в Америку, прежде чем действовать. — Как его зовут? — Себастьян ДеЛунг.

***

POV Стивен Элизабет открыла дверь и поприветствовала меня с Вайлет. Мне пришлось долго общаться с матерью, прежде чем мы начали находить общий язык. Это оказалось очень непростым делом, о котором я ни с кем не говорил, даже с Эллен. Вайлет прошла в гостиную дома и осмотрела его. Ей это место показалось немного знакомым, но она и сама не поняла, почему. А потом она увидела на камине старую фотографию, которую я тоже ни разу не видел. На ней были наши родители и мы. Фото было сделано в тот самый день, и это только добавляло неловкости. Мы оба подошли к камину и пока Элизабет была на кухне и заваривала нам чай, взяли фото в руки и стали вглядываться. Странно, но нам показалось, что там мы выглядим даже лучше, чем сейчас. Безусловно, нам досталось за последние годы, но тогда тоже все закончилось не так гладко, как предполагалось изначально. Виолетта и я на этом фото улыбались, даже еще не успев познакомиться, но мы и были по разные стороны. Она стояла с одного бока, я с другого, и всего лишь через какие-то считанные часы мы должны наконец заговорить, но стоит нам только подойти друг к другу, как вдруг поезд перевернется, став большой трагедией для двух семей, и всех, кто знал нас. Единственный сын Малькольма Миллса погиб в тот день, 25 мая 1855 года, оставив от себя лишь воспоминания (однако, был ли он единственным?). Виолетта Варга была третьей дочерью своего отца и единственной своей покойной матери. Была сестрой Уллы и Фионы. Первая стала вампиршей и достаточно злым персонажем, а вторая родилась бессмертной, но не получила от этого удовольствия. Мы с Вайлет переглянулись и поставили фото на место, решив не думать об этом сегодня. У нас еще будет время это обсудить, хотя, как мы скоро узнаем, у нас его останется очень мало. Очевидно, смерть в нашей с ней жизни, причем не в одной, это важная состовляющая, от которой нельзя убежать или предотвратить. Наконец, Элизабет вернулась с подносом и чашками чая. Она поставила поднос на стол и присела на диван, а мы сидели напротив нее в креслах, пытаясь не чувствовать какой-то дискомфорт. Мы все понимали, что этого не избежать, ведь это было странно, что моя мать знакомится со своей невесткой снова спустя сто шестьдесят три года. Мы все взяли по чашке и молчали примерно с несколько минут. Молчание превращалось в шум, который я уже успел выучить наизусть за свою долгую жизнь. Этот шум преследовал меня ровно до того момента, пока я не встретил Вайлет. Странно получается, ведь Джек влюбился в нее, подсознательно помня Энни, а они на тот момент времени были очень похожи. Я же встретил ее маленькой девочкой, спася из-под машины. Потом заметил ее, когда Джек встретил ее и во мне что-то проснулось. После сеанса Марка я уже четко понимал, что Вайлет мне нужна по какой-то непонятной причине, которую никто бы не смог назвать для меня в тот момент. И вот когда я вспомнил все, она вспомнила тоже. И теперь, когда мы знаем, что принадлежим друг другу, от этого еще страшнее. Шум не предвещал ничего хорошего, ведь молчание иногда говорит о многом. Так уже было, в прошлый раз. Поэтому нам было страшнее, ведь вдруг все повторится заново и я ее потеряю на целый век. Но я решил, что если все получится именно так, как нам уже сказали, то я не оставлю ее. Если сказано, что мы погибнем вместе, то иначе никак. Элизабет этого было необязательно знать, потому что она только получила своего сына обратно, как и все свое прошлое. — Я знаю, что у тебя сейчас другая жизнь, — начала Элизабет, — расскажи, пожалуйста. — Что ж, — ответила на это Вайлет, — в этой жизни я Вайлет ДеЛунг, моя сестра Энни ДеЛунг, а ее дочь метит в наши королевы. Еще у нас куча родственников благодаря этому, так что ничего сложного. — Но ты вампир, как это получилось? — Я любила другого до Стивена. Там долгая история. Но в итоге я стала бессмертной, как и моя сестра, в конце концов. Теперь я здесь, застряв в теле подростка навека. Последние тринадцать лет прошли как мгновение, так что я жду не дождусь узнать, что такое быть в вашем возрасте. В этот момент я почувствовал нотку ярости в голосе Вайлет. Возможно, она была очень обижена, что в прошлой жизни ее использовали как игрушку, ведь были иные правила жизни. Когда ты об этом помнишь, живется не лучше, если бы было просто понимание. Элизабет нервно отпила, ведь для нее это был скорее упрек и шутка относительно ее возраста. Мне хотелось поправить Вайлет, что по сути мы с ней оба тоже недалеко ушли, но не стал будить зверя в клетке. Я ведь знал ее намерения, когда вез сюда. Ей хотелось задать моей матери кучу вопросов о том, почему именно она должна была стать моей женой и почему они все-таки поехали на том поезде. Однако, наш с Вайлет разум был одним целым, особенно после того, как она все вспомнила, и поэтому я ей дал понять, что Элизабет сама ничего не помнит, а может быть, и не знает. Возможно, это была идея наших отцов. Опять же, в то время были иные правила. — Вам обоим будет очень нелегко это слышать, но в этом нет ничьей вины. И нелегко это для вас лишь потому, что вам хочется найти виновного, — ответила Элизабет. Вайлет такой ответ не совсем удовлетворил, но мне она дала понять, что постарается сдержаться. Все-таки, она не хотела причинить двухсотлетней вампирше боль. Да, нам было обидно, но вымещать зло на моей матери было еще рано, ведь я хотел узнать и сам кое-что, что было связано с моим детством. Этого она не захотела показать на камине, но я прекрасно понимал, что она просто не была готова к этому. Только вот правда состояла в том, что это была история обо мне, а не о ней, и мне хотелось знать правду, даже если ей от этого будет больно. Элайджа нас предупредил, что Элизабет может быть немного нестабильна, особенно после того, что ей предоставилось увидеть полгода назад. Вернувшийся в ее жизнь сын, да еще с любовью всей жизни. Знала бы она, как нам было сложно все эти годы, пока мы искали ее. Думаю, она понимала, но почувствовать этого ей было не дано, ведь она не жила той жизнью, которой жили мы. Обман Тессы, недоумевание Эллен, которая пыталась выйти на контакт, и в конце концов, все оказалось куда проще. Самый близкий ко мне человек скрыл ее, чтобы никто не смог причинить ей боль, особенно это касалось тех, кто мог бы ее искать. Только вот Августа не подумала о том, а что при этом буду чувствовать я. Да и не я один пытался ее найти из лучших побуждений. Наконец, я собрался с мыслями и спросил: — Был ли у меня брат-близнец? Элизабет посмотрела на меня в ступоре, было видно, что я застал ее врасплох. Тема, которую она явно не поднимала примерно сто семьдесят лет, вдруг всплыла в один момент и испортила все, хотя портить было абсолютно нечего. — Я должна отойти на минутку, — ответила она, так и не дав ответ на вопрос, который ей был задан. Как настоящая леди позапрошого века, она встала из-за стола и пошла как бы привести себя в порядок. Странно получается, ведь она сделала вид, будто вопроса и не было, когда ушла. Мы с Вайлет остались в смятении, не понимали, что происходит. Когда прошло примерно пять минут, мы начали беспокоиться, ведь я точно помнил, что настолько долго она не могла отойти. Сдержанная и сильная, она явно прятала все свои чувства глубоко под слоем изящества и воспитанности. Наконец, Вайлет встала и решила посмотреть, что там с Элизабет, но я должен был догадаться, что этот разговор все-таки не вовремя. — Стивен, у нас проблемы, — сказала Вайлет, обыскав все, — ее нигде нет.

***

POV Вайлет Настал вечер, но Элизабет так и не вернулась. Тогда мы решили, что будет разумнее дождаться ее в доме до утра, а потом пойти по ее следам, если это понадобится. Прятаться вечно она не смогла бы в любом случае, мы бы попросили Элайджу помочь найти ее снова. Или пришлось бы на крайний случай вовзращаться обратно в Витч-Кросс, чтобы просить о помощи ведьм. — Думаешь, она надолго исчезла в этот раз? — спросила я Стивена. Он промолчал, я читала его мысли. Он сказал, что боится, что она могла знать куда больше, чем он думал. Возможно, у нее есть куда больше секретов, чем мы могли о ней знать. Но я его успокоила и уложила в свои объятия, в которых он уснул очень быстро. Я бы списала все на его возраст, о чем я думала в последнее время все чаще. Как Вайлет мне только тридцать, хотя до этого события чуть больше полугода. Примерно девять месяц. Подумаешь… Но ведь я Виолетта, а это значит, что мне столько же, сколько и Стивену. Самое ужасное во всей этой ситуации то, что у меня были родители и в той жизни, но их я смутно помню. Особенно маму. Помнится только ее нежное прикосновение, ее оливковая кожа была самой красивой, какую я тогда видела. Но что я могу по-настоящему помнить с тех времен? Во снах Стивена я видела его прошлое, и самые нелепые сны, какие могут сниться людям. В конце концов, мы тоже были людьми, просто не такими, какими является большинство. Мы существуем как миф, но на самом деле мы большой секрет, который время от времени раскрываем для других, делая и их самих этим секретом. Если бы не Джек, возможно, я бы жила и дальше так же скучно. Хотя мне в любом случае должно было перепасть бессмертие. Может все-таки стать смертной после борьбы с Питером? Нет, Вайлет, выкинь это из головы, ты не можешь. Если ты станешь смертной, то какую жизнь ты проживешь? Тебе придется каждый день сидеть на работе, уставать, а потом приходить домой и пытаться что-то делать и там. То же самое будет и со Стивеном. Подумай не только о себе, но и нем. Если ты решишь стать человеком, то ты обрекаешь его на это решение тоже. Он тот, кто не помнит себя человеком, проживший полтора века бессмертным и ничего другого не знающий. Но проблема еще и в том, что ты помнишь все, в том числе и то самое время, когда вы жили не так далеко друг от друга. А еще твоя невозможность иметь детей, которых ты когда-то так сильно хотела. Теперь для тебя это не смысл жизни. У тебя есть Стивен, у тебя есть Энни, Эмбер, Тайлер. У тебя есть родители, которые вечными не будут. У тебя есть все это, бросать это глупо. Быть человеком — пустой звук, ведь и ты уже начинаешь забывать, как это. Все произошедшее тебя заколило, ты сильна. Став человеком, ты станешь слабой, не сможешь ответить ударом на удар. И защитить Стивена от Солнца. Да, раньше я готова была пойти ради него на все, но теперь я здесь главная, поэтому он готов идти за тобой и пожертвовать собой ради тебя. Мы оба готовы к этому друг для друга. Эти мысли не могли не отразиться в его голове, там навеялись тучи. Я успокоила его, внушив, что все хорошо, и ничего меняться не будет. Погода будет только солнечной, и так будет вечно, не беспокойся, Стивен. Тогда и я закрыла глаза, и погрузилась в сон, где увидела достаточно странную картину. Думаю, я действительно уже тогда понимала, что конец приближается и его никак не избежать. Ведь эта маленькая девочка по имени Виола смотрела на меня своими большими глазами, рассматривая так, будто видит в первый раз, но в то же время у нее был некий интерес ко мне, будто она пытается изучить меня детально, хотя уже знает как свои пять пальцев. — Что я здесь делаю? — спросила я. — Виолетта — это теперь ты? — спросила она меня в ответ. — Да, теперь я — это я, — ответила я. — Хорошо, — потом она продолжила, — я давно жду этого разговора. Мне нужно с тобой слиться. Но мы сможем это сделать лишь в самом конце. Стивену вот не надо ничего менять, ему больше повезло, чем нам. — Знаю, у него все получилось, ведь он не умирал миллион раз. — Не преувеличивай. — Так что тебе нужно? — Всего лишь предупредить. — О чем же? — спросила я, сложив руки в закрытую позу. Девочка сделала то же самое вслед за мной. — Вот видишь, мы похожи и не разделимы. А предупредить я тебя хотела о солнце. Помни, лучи — твой главный враг, хотя мы с тобой обе знаем, что все-таки сделаем это. Стивен попытается спасти, но и он отдаст жизнь за правое дело. — Питер проиграет? Обещаешь? — А я тебя когда-нибудь подводила? — Я тебя вижу второй раз в жизни. — А вот и нет, гляди, — она протянула мне зеркальце, которое достала из кармана, и взглянул, я увидела не взрослую себя, а ее. Тем не менее, я все еще смотрела на нее немного свысока, хотя мой маленький рост мало себе это позволял. — Теперь ты все знаешь. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Во-первых, Кинжал должен быть у тебя и больше ни у кого. Эмбер попытается сделать это вместо тебя, но ты должна ее спасти от этой участи, иначе будущее неопределимо и всем придет конец. Во-вторых, твоя задача спасти еще и Энни. — Откуда ты все это знаешь, если я не знаю? — Видишь ли, я та часть твоей души, которая не слилась с тобой вновь, поэтому, фактически, я имею связь со Смертью и могу получать информацию нужную тебе. — Логично. Но Стивен не видит нас? Наш разум теперь един. — Я та часть тебя, которую ему нельзя увидеть, потому что, опять же, слияния не было. Оно произойдет только после Битвы. — Но почему только тогда? — Я и сама не знаю, так должно быть. Есть вещи, которые нельзя знать точно. Возможно, что я ошибаюсь, и Стивен все видит. Хотя тогда он был бы здесь. И твое сознание смешается с его совсем скоро, но это может вас погубить, и тогда вы станете как Питер и Вселенная. — Подробнее, юная леди. — Питер, я думаю, всего лишь человек, которому повезло. Хотя на везение это мало похоже. Вселенная его использует. — Кто такая Вселенная? — Дарсия родила дочь когда-то давно, ты не знала? — Возможно, упустила из виду, или забыла. А может быть я никогда и не знала об этом. Или время и пространство пронеслись мимо меня из-за слияния. Слишком много информации нахлынуло. — Может тогда лучше не перегружать твой мозг? Ты скоро загоришься. — А ты еще та язва. Теперь я верю, что ты — это я. — Мы с тобой долго трудились над этим результатом. — Возможно, но давай не забывать, что ты исчезла, растворившись в воздухе, когда я родилась. Никто так и не смог объяснить это исчезновение. — Но я ведь знала, почему родилась. Подсознательно, я передала эти знания тебе, просто копай глубже. Вдруг я почувствовала что-то за спиной, и повернулась, чтобы посмотреть. Когда я хотела вернуться к разговору с Виолой, девочка исчезла, будто ее и не было. — Она такая непостоянная, — произнес очень знакомый голос за спиной. Это была Виолетта. — Я думала, ты ушла в меня полностью. — Но подсознательно я осталась с тобой. — Не хватало мне еще из-за тебя попасть в палату психов. — Не попадешь. Такие как ты там надолго не задерживаются. Поверь мне, уж я-то знаю. Помнишь лекции по психологии профессора Фитца? — Этот мужчина научил нас многому, но он упустил из виду тот факт, что есть мы с тобой и еще кое-кто третий, а Стивен и вовсе четвертый здесь. — Ты вся кипишь. Элизабет сбежала, как я и думала. — Я бы настояла не читать мои мысли, но это невозможно. И все же, я просто не понимаю, зачем это все. Она сама позвала нас на разговор, а потом сбежала. — Думаю, я знаю, в чем тайна. — И в чем же? — Она промолчала, Вайлет. Все просто. У Стивена есть брат-близнец.

***

POV Макс Коробки продолжали прибывать в новый бар, открытие которого должно было состояться уже совсем скоро. Хозяин распорядился, чтобы ему дали разносчиков, однако у нас в городе такой роскоши не было по многим причинам, мы не впускали чужаков. Поэтому я так и не понял, почему Меган впустила этого парня к нам. Я вызывался помочь ему, совершенно безвозмездно. Для меня было удовольствием узнать хотя бы что-то про него от него самого, ведь и Меган дала мне поручение с ним поговорить и разузнать, что ему нужно и откуда он. Конечно, это было нелегко, ведь парень был не особо разговорчив. У него были зачесанные темные волосы, большие зеленые глаза, которые больше походили на синие. Он не улыбался, много молчал. Почему-то где-то в голове пронеслась мысль, что Энни он бы понравился, но почему именно, я так и не понял. Это была просто мысль, которой я дал волю жить, хотя я и не хотел этого. Вскоре, он все же заговорил, но я не услышал у него никакого акцента, он говорил точно так же, как и мы, да и четко можно было услышать чикагский акцент. Все-таки один рабочий, кроме меня, там был. Именно с ним мистер Кристенсен и говорил, приказав отнести остальные коробки в подвал. Очевидно, там было вино, водка, шампанское, разные другие напитки, которые должны обязательно появиться. — Вы не очень-то разговорчивы, — заметил я, обратившись к парню. — У меня не так много знакомых здесь, — ответил он, однако этот ответ меня не очень убедил. Казалось, что все вокруг для него знакомо, но он пытается уйти от чего-то. В его мыслях я читал это, хотя и смутно, ведь он, казалось, хотел скрыть их от меня, будто знал, кто я. Но как это возможно? Он просто человек, Макс! И все же мысли о том, что возможно он не так прост, как кажется, меня не покидали. Возможно, Меган была права, когда говорила, что в нем что-то есть, и для нее это что-то знакомое. На вопрос, что именно, она ответила, что и сама не помнит. Лицо ей казалось очень знакомым, и хотя она просмотрела все альбомы с фотографиями, все же так и не нашла никаких доказательств. И я думаю, почему он здесь. Есть причина, почему этот человек приехал именно в этот город, а не в какой другой. — Я отойду, — предупредил меня владелец бара и исчез, направляясь в подвал. Я хотел проследить за ним, но решил, что это не лучшая идея. В конце концов, кто знает, кем он мог оказаться. Тогда я быстренько установил жучок, который мне дала Меган. Это лучше, чем следить за тем, кто может оказаться сильнее тебя. Потом я крикнул ему, что все расставлено и ушел, так и не дождавшись ответа.

***

POV Хлоя Я пришла к маме и она сидела, держа в руках фотографию. Задумчивое лицо и хмурые брови были нечастым явлением для Меган Льюис, которая, в основном, старалась быть больше позитивной, даже если это серьезное дело. Но здесь было что-то не так. Я обошла маму, а она даже не заметила меня. Тогда я забеспокоилась, ведь она никогда не могла пропустить моего присутствия. Будь здесь Микки, он бы просто ушел, даже не спросив, что происходит. — Мама, — произнесла я, и она в лучших традициях комедии, как я поняла, сидела с широкими глазами, после чего сказала: — Призраки? Стражи? — Скорее, твоя единственная дочь, — ответила на это я, и она обратила внимание на сумку, которую я при входе положила на кресло. Наконец, она повернулась и своим взглядом мне сказала, чтобы больше я ее так не пугала, а еще, что-то вроде «А, это ты!». — Что за фото? — спросила я. — Мод Нильсен, моя подруга из родительского комитета. — Ты сказала Нильсен? — Да-да, это женщина родственница Тайлера, жена его дяди. Сошла с ума двадцать лет назад, ее забрали в психушку, а ее сын сбежал и пропал без вести. Я пыталась его найти своими способами, но ничего не получилось. Ощущение, что кто-то помог ему скрыться от наших глаз. — И к чему все это теперь? — Этот Олаф навевает меня на мысли о Каспере. Он будто взрослая версия этого мальчишки, ведь на момент побега ему было всего шестнадцать лет. Не думаю, что он бы сильно изменился. Но если это он, то у него это хорошо получилось. — Ты хочешь это как-то доказать? — Да, но не знаю, каким образом. Макса я уже отослала к нему, но только что он позвонил и сказал, что установил жучок, остального не получилось. Тебя использовать я не могу, ты моя дочь. — Нам нужна Энни? — Думаю, да. Возможно, у нее это получится. — Улла вернулась в город только что. — Опять? Тогда Энни здесь пока не место. — Бегать от нее она все равно не сможет, вернуться придется. К тому же, здесь у нее все, а Улла лишь небольшая преграда на пути. — Вот вернутся Вайлет и Стивен и все начнется заново. Я боюсь, что ничем хорошим это не кончится. — Улла не такая и большая проблема, если сравнивать с тем, что нас может ждать от Питера. — Звони Энни, мне нужна она.

***

POV Энни — Да, мама, я должна вернуться домой, поэтому вы с папой сами продолжайте это путешествие, — говорила я в трубку, но тут услышала гудок второй линии и попрощалась с мамой, а потом переключилась на вторую, — Алло. — Энни, — отозвался в трубке знакомый голос. — Хлоя? — спросила я. — Да, это я. Мама хочет тебя обратно домой. Ты нам нужна по кое-каким причинам, но у нас есть новость. — Что за дело? Что за новость? — В городе кто-то новый и мама хочет его проверить, поэтому нам можешь помочь только ты. И новость заключается в том, что Улла вернулась. — Так и знала, что этот допотопный персонаж вернется. — Да, это не совсем приятно, но у нас есть буффер между ней и нами — Фиона. — А кто этот новенький? — Его зовут Олаф Кристенсен. — Имя бутофорное, не кажется? — Мама именно так и подумала. Ты поможешь? — Конечно, только сначала у меня есть другой пункт назначения. Я еду в Новый Орлеан.

***

POV Сабрина Сад из роз простирался на мили вокруг. Я и не знала, что лес остался, но мой замок за эти несколько лет оброс цветами. Я вернулась в свою любимую и почти родную Францию, где когда-то была Марго Де Бланшар. Розовые, белые, красные, они все были такие странные и красивые. Я их нюхала, ведь если не сварить из них зелье, то они не опасны. Шон собирал их столько, сколько можно унести, а потом мы вошли в замок и там я увидела разруху. Вокруг снова было много паутины, на столе стояли тарелки, которые использовали Джереми и Калипсо, а вместе с ними и Сьюзен. Я жалела ее где-то в душе, мне было жалко, что ее постигла такая учесть. Стать злодейкой совершенно по глупой причине… Я смогла избежать этого. — Значит, хочешь сделать зелье и залить Питеру в глотку? — спросил Шон. — Да, это единственное, что мы можем, — ответила я. Однако, у меня были планы и на себя, но этого я не могла сказать. Наконец, я вошла в свои бывшие покои. Сколько раз за последние десять лет я это сделала. И до сих пор я помню, что у меня здесь было с Антоном. Я его любила, но не так, как Шона. Сейчас все иначе, и, возможно, я этому даже рада. Антон нашел свой покой, уйдя в другой мир, а мы с Этрой продолжили жить, хотя теряем и впредь. И поэтому мой самый большой страх — это потерять. В конце концов, бояться следовало не мне, а ему. Шон подошел ко мне и обнял. Он понимал мои чувства в этот момент. Здесь было много разных воспоминаний, за которые я уже не цеплялась. Потом он меня поцеловал и мы предались любви. И моя память пополнилась новым воспоминанием, более ярким. И я решила, что и впрямь не стоит цепляться за прошлое, а лучше идти вперед.

***

POV Этра Я вернулась в город, но картина, которую я увидела, меня не удовлетворила. Улла въезжала вновь в тот самый дом, который Энни подорвала. Ремонт был долгим, никто с этим и не спорил, Меган даже настояла на том, чтобы он длился настолько долго, насколько это возможно. Однако, в итоге Улла все равно вернулась бы. Я остановила машину у обочины на другой стороне центра города, вышла и увидела в парке Анну. Она сидела и смотрела, как ее потенциальная бабушка заносит свои чемоданы обратно в свой новый дом. Я присела рядом, мы улыбнулись друг другу как бы в приветствие. — И долго она здесь? — спросила я. — Достаточно, чтобы обеспокоить меня и порушить все планы на день, — ответила Анна. — У тебя были планы? — Мы с Джеффом собирались здесь встретиться, но я отменю встречу и перенесу в другое место и на другое время. Не могу гулять вокруг фонтана, когда на меня в окно смотрит самая хищная вампирша на земле. — Энни еще не знает? — Хлоя позвонила ей и все рассказала. Кстати, Энни скоро вернется, у нее какие-то дела в Новом Орлеане. — Она не назвала, что она там собирается делать? — Нет, лишь сказала, что это важно. А что там с Тайлером? — Все еще продолжает учиться и пытается понять, что ему нужно. Чендлер его еще ждет, я полагаю? — Он целыми днями только и делает, что играет на гитаре. Я пыталась его расшевелить, но ничего не получилось. Может ты с ним поговоришь? — Я постараюсь все привести в порядок. Нужно все решить, пока Энни еще не вернулась. — Удачи, потому что Чендлер находится в состоянии эйфории. Он нигде, но здесь одновременно. Ему не хватает Тайлера, как тебе Гэвина. Только разница в том, что Тайлер жив. — Для влюбленных всегда не просто находиться врозь, будь они живы или нет. Ладно, я должна позвонить Энни, а потом сразу домой. Мы с Анной попрощались, а потом я села в машину и набрала Энни. Телефон был недоступен, и я записала ей сообщение: — Привет, это Этра. Я надеюсь, что скоро увидимся, и у меня есть новости для тебя, но прошу не бросаться на меня сразу. Тебе стоит поговорить с Чендлером лично, а потом я тебе все объясню. И так как Улла вернулась, то я тебя встречу и мы потихоньку проползем домой. Что ж, мне нечего больше сказать, поэтому просто жду тебя и очень скучаю.

***

POV Элеонора Пещера была темной, но мы с Джинджер и Марком жили здесь, подчиняясь Питеру. Я была готова уже бежать, так как мой разум почти полностью освободился от влияния, которое на меня оказывали. Вдруг я снова начала становиться собой, чего нельзя было сказать о Джинджер. Внучка уже давно предсказала каждому из нас будущее, и все должно было решиться очень скоро. Наконец, вошел Питер и позвал нас. По обе руки от него сидели Герман и Калипсо, с ними был Джереми, но главное место после Питера занимала Сьюзен. — Мы приняли решение, — начал Питер, — Нам нужен компас, который принадлежал Дарсии. Где он? — Был у предка Джека и Эмбер. Но она потеряла компас не так давно, его нет уже примерно около десяти лет, — ответил Марк. — Недавно? Для нас каждая секунда важна, — требовательно ответила на это Сьюзен. — Потише, детка, — успокоил ее Питер, — Надеюсь, вы найдете компас прежде, чем прозвенят колакала. Он не должен отдать звоночек Этре или кому-то еще. И не должен отбить молотом три раза в гонг. Вы поняли, о ком я. Убейте и его и того, у кого будет компас. Марк и Джинджер ушли. Я знала, Тайлеру грозит опасность. Поэтому я решила связаться мысленно с духом матери. Та могла предупредить Энни, и тогда бы все можно было предотвратить.

***

POV Энни Я приехала в Новый Орлеан и взяла на прокат машину. Потом я поехала прямиком в дом того, чья фамилия почему-то была похожа на мою. Из истории семьи я знала, что у Жан-Жака ДеЛунга был старший брат по имени Себастьян, но о его жизни я ничего не знала и не хотела поверить в то, что возможно это как раз и есть он. Когда я вышла из машины, то позвонила в дом, чтобы мне открыли ворота и тогда я смогла бы проехать к особняку. Когда наконец врата открыли, я въехала и мне открыли дверь машины. Потом я вышла и какая-то девушка сказала мне идти за ней, я пошла. На улице лил сильный дождь, я немного промокла, и мне дали полотенце. Наконец, мне предложили пройти в кабинет к хозяину дома и чашку чая или кофе. Я согласилась на теплый травяной чай, так как нервы привести было просто необходимо. Спустя несколько минут мне поднесли на стол поднос с чаем и закуской. Я и правда не хотела бы отказаться от такого сервиса и дома, но там подобного ожидать не стоило. Максимум, что я могла получить в родном Витч-Кроссе, так это только то, что все будут удивлены. «Энни вернулась!», будут кричать все на весь дом. Я от этого немного устала, но наша жизнь была такова, что каждое мое возвращение было как аллилуйя. Праздник в каждом окне каждого дома каждого из нас. Наконец, я услышала шаги. Они были четкими, сильными, громкими. Однозначно, это был мужчина, и по этим звукам шагов можно было понять, что он из старого времени. Его тень уже была видна, шаги были все ближе. Когда он появился передо мной, я вспомнила его портрет в гостиной дома Эмбер. Я не понимала, зачем он ей, ведь он не был ее предком. Потом он прошел к своему столу, немного присел на него. Себастьян ДеЛунг еще в детстве мне представлялся безумным красавцем, мужчиной высокого роста и сильного телосложения, каким его младший брат не был. Одет он был времен Французской Революции. Видимо, он сильно любил это время, к тому же, он был французом. Зеленые глаза были отличительной чертой нашей семьи, но часто они имели крапинки каричневого цвета. У него были также темные волосы, бакенбарды, в лучших традициях того времени. На стенах у него висело много картин. Дом был большим, роскошным, как и его владелец. Он взял бокал вина и отпил, но потом взял лежащий на столе пакетик крови и вылил его в этот самый бокал. Я немного удивилась, хотя зачем. Я ведь должна была догадаться, что он, вероятно, вампир, если уж до сих пор живет в этом мире. Наконец, он заговорил: — Полагаю, Робель отправила тебя сюда. Энни ДеЛунг. ДеЛунг. ДеЛунг, — он повторял это раз за разом, уже начав ходить взад-вперед. На его лице была тень задумчивости, и его хмурый лоб тоже показался мне знакомым. Это тоже было отличительной чертой нашей семьи. — Думаю, пора мне представиться. Меня зовут Себастьян ДеЛунг. К вашим услугам, — поклонился он, все еще держа бокал в руке. — Я не понимаю только, зачем этот цирк. Я здесь по делу. Мне сказали, что компас у вас. — Не нравится мое представление? — Мне больше интересно положение дел, чем семьи в данный момент. Я знаю почти всех, кого только можно, это уже слишком. — Но разве вас не интересует, мисс ДеЛунг, как я стал таким? — Мне интересно лишь, почему вся моя семья замешана в этом. Будь у меня возможность, распутала бы этот клубок. — Вы очень сильны, Энни. Я плохо понимаю ваше время, и вас саму. Я пытаюсь прочесть ваши мысли, но вы не даете мне этого сделать. — Я просто еще не прожила и века, Себастьян. Как вы сами ввязались в это? — А вот и интерес. Тогда расскажу вам историю с самого начала. Я родился в Париже, в семье богатых людей, которые вскоре после рождения моего младшего брата, решили переехать в Новый Свет. Осели они, конечно же, в Новом Орлеане. Но потом мы вырсоли, и я оставался чист почти до тридцати лет. А когда был юношей, меня тянуло вступить в эту гражданскую войну на улицах Парижа, дабы отдать свое сердце свободе. И вдруг я понял, что Америка и Франция имеют эту общую черту. Только Америка это пытается имитировать, а Франция ни от кого не зависит. — У вас странные представления об этом. — Тем не менее, они есть. Но продолжу рассказ. Наконец, мой брат решил, что Америка не для него и он женился на канадке, и уехал туда. Его семья упала на класс ниже спустя пару поколений. Моя же история была немного иной. В возрасти двадцати семи лет я влюбился в обычную девушку по имени Аврора. Ее мать переехала сюда из Франции, будучи служанкой одной богатой семьи. Мы не хотели тоже приобщаться к рабообороту. Я был аболиционистом в душе, но позволить себе вступить в их ряды позволил лишь к самому концу рабства. Я стоял под окнами Авроры каждый вечер с цветами, но сорвать ее цветок я не посмел до самой свадьбы. — Она все-таки вышла за вас? — Ее мать была против, как и мои родители. Но нас постигла ужасная участь. Аврора и дочь заболели и умерли, а я следующие несколько лет был не в себе. Потом я женился снова, но не по любви. И опять же, у меня было двое детей, из которых выжил лишь один. Позже я потерял связь со своими потомками, отдав их на растерзание истории. Кто-то умер на Гражданской войне, кто-то потерялся среди толпы в тридцатые. Эмбер ДеЛунг была единственной, кто знал обо мне. — Эмбер не могла быть потомком ДеЛунгов, она вышла замуж за него. — Мисс, вы плохо знаете историю своей семьи. Эмбер была моим потомком, по линии своего отца. Разве Анна не говорила об этом? — Вы знаете, что Анна жива? — Я знаю все, Энни. И я не хочу быть вашим врагом, а другом. Поэтому я отдам компас сразу же, как вы соберетесь уходить. Я хотел этой встречи, чтобы показаться, — тут он протянул мне другой бокал с кровью, в знак примерения. — С вашей стороны это очень мило, Себастьян. Но как вы стали вампиром? — Герман обратил меня, когда я уже женился снова и один из моих детей умер. Мне было нечего терять. Я предался сладостному греху, ведь плод так сладок. Что ж, компас ваш, Энни. Девушка принесла мне компас и удалилась. Потом я взглянула на Себастьяна и он улыбнулся мне, подняв бокал, а потом отпил из него. Наконец, я сказала: — Мне пора. Но прежде, чем я уйду, я хочу попросить вас участвовать в Битве. — Имею честь согласиться на это предложение. Я улыбнулась ему в ответ и ушла. Без всяких излишеств, я села в машину, выйдя под дождь, завела мотор и уехала. Потом включила телефон и прослушала сообщение от Этры. Я повернула в сторону Иллинойса и решила, что о машине никто уже и не вспомнит. Но тут в голове пронеслась мысль о том, что может означать все это. Неужели, если Эмбер тоже была ДеЛунг, то мама и папа родственники? Что ж, если это и так, то им необязательно об этом знать. Главное, что об этом знаю я. Дождь продолжал лить, как это обычно бывает в Новом Орлеане. Здесь я была впервые в жизни, но была уверена, что это так и есть. Дом ДеЛунга был уже позади, но я все еще ощущала этот пристальный взгляд на себе. Я была уверена, он не соврал мне о том, что будет участвовать в последней Битве. Он силен. Он был похож на Элайджу в этом одеянии и со всем этим вокруг. Такие люди держат слово. В конце концов, он часть моей семьи, а мы никогда не придаем друг друга.

***

POV Стивен — Я думаю, мне пора на работу, — произнесла Вайлет, когда мы приехали на утро домой, решив обратиться все-таки к Элайдже, — Ты пойдешь к нему прямо сейчас? — Пойду, обещаю. Она улыбнулась и поцеловала меня, а потом пошла к машине, села и уехала. К полудню я собрался и пошел к Льюисам, где не застал Элайджу. На его столе лежала записка. Удивительно, но она была для меня. «Дорогой Стивен, сейчас я с ней. Скоро все узнаешь. Элайджа».