Выбор сердца

…Чьи-то холодные мозолистые ладони поглаживали сначала шею, проводя по ней пальцами, иногда зарывались в волосы, чтобы приподнять и покрутить голову. Затем опускались на хрупкие плечи, руки и живот, проделывая такие же махинации. Спустя какой-то промежуток времени Изуку почувствовал, как его перевернули на спину и продолжили рассматривать и обследовать тело. Почему-то он чувствовал, как под тяжестью его тела прогибается мягкая кровать; что прохладные пальцы, скользящие по его телу, принадлежат доктору либо травнику. И его догадки подтверждали легкие нотки различных настоек и трав, исходящие от этого человека.       Он слышал, что происходит вокруг: кто-то переговаривается, кто-то смотрит на него пожирающим взглядом, и от этого шли мурашки по спине. Новые и незнакомые ему запахи били по рецепторам и давали ясно понять, что он находится не во дворце или у дружков Зига, нет, у тех свой специфический запах, который Изуку узнает из тысячи. – …Ему нужен покой, так как скоро у него течка. Я приготовлю несколько настоек, которые облегчат ему это нелегкое для каждого омеги время, – ровный бархатистый голос доносился словно из-под воды, но даже так омега был счастлив: его радовало, что здесь им не захотят воспользоваться. – Нет, не стоит, – прозвучало совсем близко, а после кровать прогнулась под тяжестью второго тела. – Но, Господин, этот омега скорее всего истинный. Так как течка у него уже должна была начаться, а его организм как будто ждет кого-то. Такие омеги очень трудно переносят течку одни… – Но на нем нет метки, – внутри что-то дрогнуло от этого наигранного тона альфы, и Изуку уже успел разочароваться в своих предположениях.       В волосы зарылись чужие пальцы, массируя кожу головы, немного грубовато, но омега уже почувствовал как запах альфы понемногу начинал давить. Неужели он добивается начала течки?! Нет! Он не ляжет ни под кого! Он принадлежит только одному альфе и больше никому не позволит прикасаться к своему телу! Да будьте вы все прокляты! Он истинный омега своего альфы и лучше встретит смерть от собственной стрелы, чем ляжет под другого!       А затем он снова провалился в темноту, полную своих переживаний и слез. Сейчас больше всего на свете он хотел бы встретить в темноте его, и чтобы его руки крепко-крепко обняли Изуку, прижали к своей груди и никогда больше не отпускали… ***       Акайо Канэко никогда ни в чем себе не отказывал, поэтому в свои шестнадцать легко подстроил смерть своего отца и занял его место. Он всегда купался в ванне с лепестками роз, на столе всегда стояли самые свежие и вкусные блюда, а ночью его постель всегда согревали несколько красивых девушек или же мальчиков. Зависит от настроения. Да, нехватка внимания со сторон обоих полов у него никогда не было. Дело было в его необычной внешности, которую он унаследовал от прадеда.       Он владел территориями с огромными лесами, полями и несколькими деревушками.       И когда, наконец, за целый месяц он решил выбраться на улицу, поохотиться в лес без сопровождения слуг, охраны или вечно хихикающих омег, что распугивали своей болтовнёй всю добычу, он наткнулся на него. Омега – это было понятно сразу по запаху и хрупкому телу со смазливой мордашкой, но даже так он хотел просто проехать мимо. Мало ли он просто сбежал от мужа или семьи, чтобы «узнать прелести одиночной жизни», что неоднократно устраивали местные омеги.       И да, он так бы и сделал, если бы не этот запах, поработивший его сознание, заставляя альфу внутри поддаться первобытным инстинктам: защищать, забрать и оберегать омегу. «Да уж, поохотился!» . В следующие несколько часов омегу вымыли, причесали, обследовали врачи, пока сам хозяин поместья засел у себя в кабинете в компании виски и двух хорошеньких омег.       Его разбудили следующим утром, приготовив завтрак и сопроводив ночных «гостей» вон, сообщили о состоянии омеги. И только у себя в кабинете он позволил себе, наконец, получше рассмотреть кольцо, снятое им с пальца юноши. Нет, совесть его не грызла, он мог сказать, что снял кольцо для его более надежной сохранности, и как только хозяин вещицы оклемается – он сразу же вернет его. Может быть…       В итоге, поддавшись порыву безделья, граничащего с интересом, он направился в противоположное крыло своего поместья, чтобы посмотреть и самолично убедиться в хорошем состоянии своего «гостя». Что-то ему подсказывало, что под слоем грязи, пыли и еще не пойми чего скрывается не просто милая мордашка, а что-то намного поинтересней. И интерес подогревал приятный запах, который окутывал с ног до головы, стоило только подойти к дверям покоев, в которых он так любезно разрешил разместить тушку своего новоиспеченного «гостя».       Остановившись, он поддался порыву и вдохнул полной грудью, позволяя сладкому запаху яблок немного обжечь легкие, причиняя боль на инстинктивном уровне. Где-то внутри в отголосках все еще непомутневшего сознания зазвенел тревожный колокольчик, оповещая своего хозяина о возможной опасности. Однако этот запах… Принадлежал все еще невинной, не раскрепощенной омеге, не знавшей еще сладостных мгновений с альфой. Это будоражит все внутри. Стоит только представить, как это молодое гибкое тело тает под прикосновениями его умелых рук, как выгибается в сладостном стоне и с омежьих губ слетает его имя…       Крепко сжав ладони в кулаки и не обращая внимания на тесноту штанов, альфа уверенным движением толкнул одну дверь, заходя внутрь.       Эти покои были отведены специально для гостей, поэтому были сделаны со всеми удобствами. Два огромных окна с видом на дивный сад, что сейчас зашторены темными бархатными шторами, дарили прекрасное освещение. Поэтому в покоях царил полумрак, и всей их изысканности и красоты нельзя было разглядеть. Он тяжелыми шагами прошел вдоль небольшого коридорчика, украшенного несколькими дорогими вазами на тумбочках и картинами, весящими на стенах. Далее он вышел на ту часть, где располагался стол со стоящим на нем графином и вазой цветов, задвинутые стулья с резьбой, рисунок которой выбирал сам хозяин. Далее шли маленькие низкие ступеньки к огромному подиуму, где и стояла двухместная кровать слишком уж большая для одного омеги.       Рядом с кроватью стояли две тумбочки полностью забитые всякими травами и скляночками из-под настоек. Сам же их хозяин осматривал бедолагу, что еще, по-видимому, не пришел в себя. – Мне говорили, что он уже хорошо себя чувствует, но изменений я пока не заметил. Как был без сознания, так и остался, – проговорил он, поднимаясь к пожилому бете. – Эх, Господин, видели бы Вы его состояние, когда его отмыли. Судя по всему, он сражался с кем-то или же бежал от кого-то. Одно ясно точно – на его теле слишком много ушибов, царапин и травм, хоть они и мелкие, но все равно нежелательны для столь хрупкого существа.       Мужчина уже был в возрасте, но продолжал следить за здоровьем обитателей поместья. Голос его был немного хриплым, но все еще стойким и ровным, даже, можно сказать, что не утратил своей бархатистости. – Ну, так, когда он очухается? – альфа подходил все ближе и ближе, пока не встал рядом с кроватью в шаге от лица лежащего омеги. Он, как назло, лежал на спине и лица не было видно. – Ему нужен покой. Так как скоро у него течка, то я приготовлю несколько настоек, которые облегчат ему это нелегкое для каждого омеги время.       Акайо улыбнулся, и, присев на край кровати, потянулся рукой к волосам омеги. – Нет, не стоит. – Но, Господин, этот омега скорее всего истинный. Так как течка у него уже должна была начаться, а его организм как будто ждет кого-то. Такие омеги очень трудно переносят течку одни… – Но на нем нет метки, – констатировал факт он, все так же улыбаясь.       Не сдержав порыв, он зарылся рукой в чужие волосы, отмечая про себя, что они довольно длинные, чтобы ухватиться и потянуть на себя. «Намотать на кулак и …» с лица не сходила улыбка. И плевать, что этот омега чей-то истинный. Сто процентов это какой-нибудь дрыщь из местных, или же из богатеньких толстых дядечек, что упустил такую находку. Как только он узнает, к кому попал, сразу же сам и подставится, а там уже и видно будет, что с ним делать.       Подавив в себе желание увидеть лицо омеги, он убрал руку, вставая с кровати и направляясь к выходу, напоследок бросив врачу: – Позаботьтесь о нем хорошенько.       Кажется, у него уже есть идея, как вернуть «гостю» кольцо, если он, конечно же, вспомнит о нем. Поймав хиленького парня, шмыгающего красным носом, он приказал передать Оки его приказ: прийти к нему в кабинет.       В своем кабинете альфа раскрыл все окна. Главное, чтобы приятный яблочный аромат хоть немного развеялся. Выйдя на балкон и пару минут посмотрев на водоем внизу, он размышлял, что делать дальше.       Еще не одна омега или бета никогда так не заинтересовывали его, как этот. Он пробуждал в нем самые потаенные желания и самые откровенно пошлые мысли, которые уже как полчаса не дают ему покоя. Теснота внизу никуда не ушла. Он не хотел справляться с проблемой самостоятельно: он хотел, нет, желал, чтобы перед ним на коленях стояло это зеленоволосое чудо, все такое открытое и соблазнительное, и помогало ему расслабиться.       Он уже успел прикинуть все места, где можно было бы уединиться с «гостем». Да что там, даже пол в его кабинете или коридоре подойдет!       От порочных мыслей его отвлек стук в дверь.       Быстро ретировавшись с балкона на свое место за столом и сложив руки, он состроил самое обычное выражение лица и крикнул: – Войдите!       В кабинет вошел молодой мужчина альфа лет тридцати от силы, с очками без оправы и милой ехидной улыбкой на лице. Он был одет в светло-салатовую рубашку и темные штаны. По его немного растрепанному виду можно было бы предположить, что он долго бежал. Его светлые волосы цвета пшена были растрепаны, а карие глаза лихорадочно блестели. – Что, братец, убегал от очередной скалки в голову? – с нескрываемой издевкой поинтересовался хозяин кабинета. – Ага, а она горячая штучка! – оба альфы рассмеялись, и помещение заполнил бархатный смех. – А как твои дела? Помнится, у нас гость новый, которым все южное крыло пропахло.       Ему кивнули в ответ. – Я как раз поэтому тебя и позвал. Найди мне двух людей, которые в случае чего не набросятся на течную омегу, а будут стоять и охранять. Так же пускай подберут ему все необходимое, одежду например. – Это будет трудно. – нахмурился Оки. – Неужели ты так переживаешь насчет этого омеги? Или хочешь быть первым, кто сорвет заветный цветок? – складочка между бровей разгладилась, а на лице молодого альфы вновь появилась улыбка. – Именно. – Хорошо, – он уже направлялся к выходу, как повернулся обратно, что-то вспоминав. – Кстати, тут Киришима на границе леса объявился.       Брови Акайо поползли вверх. – Угу, причем он не один. Он и сам принц с небольшим отрядом, думаю, они едут к нам. Мне… – замедлил он, наблюдая за реакцией брата, - подготовить ребят?       В кабинете на секунду воцарилась тишина. – Нет. Мне нечего бояться.       Услышав эти слова, Оки вышел из кабинета с легкой улыбкой на лице.