Дом, спрятанный в пустоте

Прогулка по старому дому в компании осколка души Волдеморта — Гарри подумал, что абсурднее этого с ним еще ничего не случалось. Сперва они осмотрели комнату Сириуса — точнее, осмотрел Риддл, потому что Гарри наотрез отказался заходить внутрь, после выгнали из увешанной паутиной уборной громадного паука, подозрительно похожего на уменьшенного акромантула, а когда с осмотром четвертого этажа было закончено, поднялись на чердак. Огромное захламленное помещение напомнило Гарри Выручай-комнату, и видимо, не ему одному — в глазах Риддла загорелся жадный огонек. Чего здесь только не было: старая мебель, мраморные статуи, потертая, но явно хорошо сделанная упряжь на дракона — такое Гарри видел второй раз в жизни, — древние модели метел, которым, по его прикидкам, было не меньше ста лет, колеса от кэба с гербом Блэков и золочеными спицами, хрустальные люстры и вазы в рост человека, и даже огромная железная клетка, в которой лежал скелет взрослой мантикоры. Гарри обернулся к Риддлу, который уже копался в нагромождении пыльных книг в углу. Сейчас тот не был высокомерным и опасным, он выглядел как азартный мальчишка, добравшийся до пиратского клада. Гарри мог его понять — на чердаке долгие годы пылились на самом деле уникальные и редкие вещи, но то, что ему показался забавным вид вымазанного в пыли Риддла, заставило Поттера нахмуриться. Не стоило ни на минуту забывать, что он не был человеком, а только осколком души чудовища, которое Гарри убил несколько лет назад. — Мы можем разбирать эти завалы вечно, — сказал Гарри, направившись к Риддлу. Он оттолкнул с дороги пуфик, по краям обивки которого явно проглядывали клыки, и остановился возле грязного окна. Из него открывался странный вид — Гарри точно знал, что они на пятом этаже, под самой крышей, но за стеклом отчетливо была видна мостовая всего в нескольких футах ниже подоконника. — Если тебя так интересуют книги, почему не пришел сюда раньше? У тебя было много времени на это. — Все не так просто, — ответил Риддл. Он сидел к Гарри спиной, но Поттер и так отчетливо услышал в его голосе ярость. — Я не мог выйти из комнаты Регулуса до сегодняшнего дня. Это стало для Гарри сюрпризом. Он несколько минут молча наблюдал за Риддлом, который аккуратно перебирал пыльные тома с пожелтевшими, хрупкими страницами, потом осторожно спросил: — Что изменилось теперь? Риддл медленно повернулся, и Гарри снова увидел на его лице улыбку, которая могла расположить к нему кого угодно. Которая в свое время задурила голову Слагхорну и стоила жизни Хэпзибе Смит. — Я не могу знать точно, как это работает, Гарри, — Риддл бросил на него из-под челки обольстительный взгляд, его губы изогнулись в кокетливой усмешке, — но об этом должен знать ты, как хозяин дома. — Возможно, — спокойно отозвался Гарри. Он не собирался раскрывать перед Риддлом все карты, пусть лучше думает, что ему действительно многое известно. — Но кто запер тебя в мое отсутствие? — Твой домовой эльф. Вы с ним одинаково любите незваных гостей, — Риддл красноречиво посмотрел на его палочку. — Возможно, он посчитал меня угрозой, кто знает. Гарри едва удержался, чтобы не фыркнуть. Посчитал угрозой, конечно. Риддл поднялся, с явной неохотой оставив книги, и направился вглубь чердака. На Гарри он больше не обращал внимания, и ему не оставалось ничего другого, как пойти следом. Было неясно, использовали Блэки чары расширения пространства, или же что-то сделали при строительстве дома, но чердак, как и Выручай-комната, казался бесконечным. Ряды старых шкафов, стульев и диванов, затянутых паутиной и пылью, уходили вдаль, на полу стопками лежали книги, пузырьки с высохшими остатками зелий, шкатулки и сундуки, украшенные резьбой и камнями, а порой попадались и очень странные вещи, о назначении которых можно было только догадываться, вроде железного стула, сиденье которого было утыкано шипами. Риддл, который шагал впереди, вдруг резко свернул налево, зашел за массивный шкаф, и когда Гарри через пару секунд догнал его, уже стоял возле столика, накрытого черной искрящейся тканью. — Я видел однажды похожее… — тихо сказал он. Гарри не успел ничего ответить, подойти ближе, когда черная ткань соскользнула вниз. Под ней оказался высокий хрустальный колпак, которым была накрыта толстая серая свеча. Он переливался всеми цветами радуги, и Риддл как завороженный протянул руку и коснулся сияющей поверхности. Свеча вспыхнула светом сотни Люмосов, растеклась жидким огнем по хрустальному куполу, и Гарри увидел, как от этого пламени тень Риддла вытянулась, будто бы обрела объем и вдруг стала дробиться, множиться, веером окружая столик. Тени становились все плотнее, а Риддл, напротив, замер с раскрытым в беззвучном крике ртом: бледный, окаменевший, ставший почти прозрачным. Гарри не успел подумать над тем, что делает. Не успел понять, кому помогает. Он просто шагнул вперед, поднял на удивление мягкую черную ткань и резким движением набросил поверх хрустального колпака. Вокруг сразу стало темно, стих звон в ушах, а Риддл безвольно осел на пыльный пол. Гарри присел рядом на корточки, наблюдая, как к осколку души Волдеморта возвращаются силы. Было одновременно радостно, что он кого-то спас, и досадно от того, что это был именно Риддл. Гарри не смог бы просто стоять в стороне, но и собственными руками спасти врага было очень глупо. Будь проклят его никому не нужный героизм. — Что это было? — прошептал Риддл, не торопясь вставать с пола. Он смотрел на Гарри снизу вверх, зло и немного растерянно, и Поттер признал про себя, что Волдеморт в молодости был очень красив. Особенно, когда не натягивал сладкие улыбки. Таким — растрепанным, разозленным, но настоящим он был куда лучше. — Ты мне скажи. Я первый раз вижу эту дрянь. Риддл взглянул на него с явным недоверием и молча поднялся на ноги. — Я думал, ты оставишь меня и уйдешь. — Стоило бы, — фыркнул Поттер, и Риддл внезапно улыбнулся в ответ — искренне, совсем не так, как раньше. Сзади послышались скрип доски, тихие шаги, и они одновременно обернулись. Гарри вскинул палочку, готовый к атаке, но никого не было видно, несмотря на то, что звук шагов отчетливо слышался прямо перед ними. Вдруг Риддл сильно, до боли, схватил его за плечо и глазами показал вниз, на пыльный пол. Там, в толстом слое пыли, накопившемся за много лет, были отпечатаны их собственные следы — его и Риддла, и сейчас в нескольких футах от них, ровно поверх старых отпечатков проступали другие, намного больше, темнее, будто кто-то наступил в чернила. Отпечатки явно оставляла не нога человека — шестипалые, с четко проступающими когтями, они были раза в два длиннее человеческой ступни. — Уходим, быстро! — шепотом бросил Риддл и первым, осторожно, стараясь не шуметь, отошел за массивное трюмо и кинулся бежать. Гарри помчался следом, не разбирая дороги, сшибая порой высокие стопки пыльных книг или задевая плечом мебель. Лабиринт из старого хлама, казалось, не закончится никогда. Гарри не мог сказать точно, сколько они бежали, но чувствовал, что долго ему не выдержать. — Риддл, стой! — крикнул он и остановился, переводя дыхание. — Если нас догонят, то жалеть будет поздно, — прошипел Риддл, но, тем не менее, подошел ближе и прислонился плечом к шкафу. Скрестил руки на груди. — Мы заблудились, и это очень скверно. В основном для тебя. — Почему? — Мне не нужна пища, — пожал плечами Риддл и ухмыльнулся с явной издевкой. — А ты через пару дней, если мы не найдем выход, ослабеешь. — Что это было, чьи отпечатки? — спросил Гарри, пытаясь отдышаться. Риддл с досадой поджал губы. — Если ты нематериален, то чем тебе может угрожать это существо? — Для аварума безразлично, материален я или нет, — Риддл дернул уголком рта и нахмурился. — Теперь ясно, почему сюда никто не заходил. Медальона здесь нет, я уверен — домовой эльф скорее собственноручно отрежет себе уши, чем сунется сюда. — Аварум? Никогда о таком не слышал. — В Хогвартсе этому не учат, — пренебрежительно отозвался Риддл. — Непонятно только, как он оказался в Англии — они обитают далеко на востоке, — он взглянул на Гарри, который по-прежнему ничего не мог понять, и добавил: — Аварумы — это духи, они занимают пустые храмы, монастыри и сокровищницы, сворачивают пространство в кольцо и все, что попадает к ним, никогда не возвращается назад. Поэтому нам кажется, что чердак бесконечен. Мы не сможем найти дверь. Гарри неверяще взглянул на Риддла, но тот даже не смотрел в его сторону. Его хмурый взгляд блуждал по пыльным книгам и колбам, а пальцы нервно сжимались и разжимались, стискивая край жилетки. — Идем, нам не стоит долго оставаться на одном месте.

* * *

Гарри устало плелся вперед. Он уже привык ко вкусу пыли на языке и к переменчивому настроению Риддла, который то шипел на него, то, будто опомнившись, начинал по-змеиному тонко, завораживающе улыбаться. Впрочем, эти улыбки не производили прежнего эффекта — Риддл, как и сам Гарри, был весь в пыли и грязи, в его волосах застряла паутина, а щеку пересекала широкая грязная полоса. — Трактат о рунных линиях Йокианна… — пробормотал сбоку Риддл и в очередной раз остановился у пыльного книжного шкафа. Гарри перестал их считать, когда достиг семи десятков. Он не понимал, как может Риддл в их положении думать о чем-либо кроме спасения, но тот с жадным блеском в глазах хватал книги одну за другой и злобно шипел на Гарри, когда он пытался напомнить, что им нужно двигаться вперед. В этот раз Поттер решил, что достаточно потакал капризам осколка души Волдеморта, и хотел было высказать все, что думает, но тут до его ушей донесся тихий, мелодичный перезвон. Он оглянулся, отошел на пару шагов и замер, открыв рот. Пожалуй, это было самым красивым зрелищем, что он видел в старом доме Блэков. Посреди широкого прохода, который образовывали стоящие в два ряда шкафы с зеркальными дверцами, плавали в воздухе, переливаясь и мелодично позвякивая, десятки хрустальных флакончиков разного цвета — от светло-желтого до почти черного, кружились и блестели граненые сферы из неизвестного Гарри материала, а сотни мелких бусинок окружали все это разноцветным облаком, которое без остановки двигалось, перемешивалось и мягко мерцало. Гарри сам не заметил, как завороженный этим видом сделал шаг вперед. Потом еще и еще один, пока разноцветное мерцающее облако не окружило его со всех сторон, не заставило забыть обо всем и во все глаза, до рези, до боли, смотреть и смотреть… — Гарри! — крик долетел до него как сквозь вату. Он медленно, неохотно обернулся и увидел Риддла, который прожигал его бешеным, разъяренным взглядом, но не подходил ближе. — Выйди оттуда! Он медленно моргнул, попробовал сделать шаг назад, но тело будто попало в воздушный капкан — не пошевелиться, ни вздохнуть. Его легкие горели, сердце стучало где-то в горле, а когда он краем глаза увидел отражения в окружавших его зеркалах, из горла вырвался задушенный хрип. Там, из темной глубины, из бесконечного коридора, что создали стоящие друг напротив друга зеркала, за ним наблюдали сотни глаз. Без лиц и ртов, без тел, они жадно смотрели на него черными зрачками, и Гарри чувствовал, как под этими взглядами тело начинает тянуть, тащить одновременно в обе стороны, сразу к обоим рядам зеркал. Он напряг все силы, но это не помогло — руки тянуло все сильнее, пока с громким хрустом не выскочили суставы. Гарри надрывно заорал, захлебнулся болью, которая вдруг прошила все тело, и тут краем глаза увидел, как в одно из зеркал прилетел желтый луч. А потом еще и еще, и с каждым осколком зеркала, что со звоном разбивалось об пол, напряжение спадало, отпускало, и тело переставало рвать на части. Когда последняя груда осколков осыпалась на пол, Поттер рухнул вниз, как подкошенный, а на него сверху дождем посыпались бусины, флакончики и сферы. Гарри лежал, не в силах пошевелиться. Любое движение вызывало такую сильную боль, что темнело в глазах. Когда он увидел над собой взбешенного Риддла, который держал в руках его собственную палочку, то понял, что живым из дома ему не выбраться. — Ты же маг, Гарри, — показательно спокойно сказал он, хотя пляшущие в глазах красные искры выдавали ярость. — Ты должен знать, что соваться в странные, непонятные места без палочки может быть опасно. — Как будто ты не пошел словно под Империусом к той свече, — хрипло рассмеялся Гарри. — Том, что тебе еще нужно? Ты получил мою палочку, как и хотел, разве теперь ты оставишь меня в живых? — С каждым лишним словом твои шансы тают, — хищно, зло усмехнулся Риддл. — Но Гарри, разве это не будет для тебя избавлением? — добавил он притворно ласково и нежно погладил Поттера по взмокшей щеке. — Разве это не лучший конец, чем медленная смерть от голода? Тебе стоит только попросить, и я избавлю тебя от страданий, — Риддл будто случайно задел ногой плечо Гарри, и тот глухо взвыл от прострелившей тело боли. — Без меня, — выдохнул Поттер, когда немного пришел в себя, — тебе ни за что не найти медальон. Кричер снова запрет тебя в комнате, но в этот раз никто не придет, чтобы открыть дверь. Гарри хотел добавить еще что-то, но тут уловил краем глаза, что маленький осколок зеркала, который вместе с остальными не упал на пол, наливается светом, и одновременно услышал скрип падающего на них шкафа. Риддл тоже заметил это и хотел отскочить в сторону, но Гарри, превозмогая боль, со всей силы пнул его в колено, и спустя мгновение их накрыла темнота.