Не суди, и сам судим не будешь...

«Привет, я офицер полиции Джуди Лаверн Хоппс, когда-нибудь Уайлд - это когда я захочу, наконец, сменить фамилию, - и сейчас я валяюсь в этой чертовой кровати в треклятой палате долбанной больницы под капельницей. Я смотрю, как со средней скоростью течет жидкость по трубке, и мной овладевает уныние. Мой муж, Николас Уайлд, сейчас рискует жизнью, пытаясь раскрыть МОЕ дело, потому что я не могу выйти отсюда. Конечно, я попала сюда по его вине, но я не сержусь на него, ведь я очень его люблю... все когда-то совершают ошибки...» Я отрываюсь от смартфона и смотрю на циферблат часов на стене. Часовая стрелка застыла на цифре три, а минутная ползет по кругу со скоростью беременной самки носорога. Ник опять не отзванивается, от Лиз нет вестей. Дженни ушла к врачу выписываться, и мне невыносимо тоскливо. Я даже пытаюсь от скуки вести дневник онлайн, но мысли путаются в каждом предложении, и получается несвязная ересь. Почему же никто не отчитывается? Я понятия не имею, что у них там происходит! Ну с Элизабет-то все понятно, она на работе. А вот мой муж поехал встречаться с этой тёлочкой с мебельной фабрики. Нет, я не ревную его к корове, но ведь она крупный рогатый антропоморф и при сильном желании может попросту раздавить маленького лиса... Приходит белоснежная кошка-медсестра и снимает капельницу. - Через минут десять можешь встать и пойти погулять, - сообщает она мне. Кайф. Хоть разомну затекшие мышцы! Я сижу на лавочке в саду, когда мне приходит видео в соцсети. Открываю сообщение. На видео Ник и Глория, та самая тёлочка. Надо сказать, она не очень крупная, совсем не такая, как я себе представляла. У нее пронзительные синие глаза, что редкость для коровы, розовый носик и аккуратные рожки. Она совсем еще девчонка, младше меня, а уж моего мужа и подавно. Глория смотрит на лиса испуганно и затравленно. - Если мой начальник узнает, что я тут с Вами сижу, он меня съест, - шепчет она, - и причем, в прямом смысле этого слова. Сдаст меня камышовым котам на мясокомбинат, меня никто даже и искать не будет. - Шуберги берут только тех, кто по доброй воле решил помочь промышленности, - тихо замечает Уайлд. Его голос вкрадчивый и мягкий, и тёлочка ловит каждое его слово. - Зачем Вы хотели со мной встретиться? - лепечет она. - Милая, ведь ты явно знаешь больше, чем показала мне на заводе, - бархатно произносит Ник. - Расскажи мне все. Полиция обеспечит тебе защиту. - О, вы не представляете, какая это мафия, - Глория широко распахивает глаза, - мистер Крапшкофф из-под земли меня достанет, никакая полиция не поможет. - Мы хорошо тебя спрячем, - он наклоняется вперед и касается лапой ее верхней конечности, - ты веришь мне? - Верю, - хрипло отвечает самка. - Мой начальник, он... ужасная особь, - она делает паузу, - он не знает такого понятия, как гуманизм, он жесток и суров. Неугодных работников никогда больше никто не встречает, если они уходят от него. Я сомневаюсь, что он оставляет их в живых, они слишком много знают... Я смотрю на своего мужа на видео и понимаю, что не зря отправила именно его. Она продалась, заглотнула наживку и готова отдаться ему прямо на этом столе в кафе. У нее на верхней правой конечности браслет обручения, однако ее сейчас это, похоже, волнует меньше всего. - Я слышала, что бывший пасынок мистера Крапшкоффа погиб. И это, я вам скажу, далеко не трагическая случайность, - продолжает Глория, - он был в курсе слишком многого. Несчастный мальчик. - О чем в курсе? - О махинациях отчима. - А поподробнее? Тёлочка откашливается. - Весь его бизнес на трупах построен. Ради достижения цели идет по головам. А сейчас у него определенная нужда - он хочет заполучить одну вещь, и для этого захватил заложников. Ник меняется в лице. - Двенадцать детей из школы в Сахара-Сити. - Да, они. Всех подробностей плана я не знаю, но в час «икс» он объявит свои требования и через каждые шестьдесят минут будет убивать одного заложника. - Накладочка - один из них уже убит. - Тигренок не входил в их число. - Но пропало всего двенадцать ребят. - Значит, один должен вот-вот пропасть. Больше я ничего не знаю, сэр, честно. Обеспечьте мне защиту, мистер Уайлд. Я не хочу оказаться посреди пустыни запуганной до смерти и мертвой. На этих словах видео обрывается. Лис пишет в следующем сообщении: «Я ее отвез в участок, мы сейчас все едем к тебе». А через полчаса в палате становится очень тесно. Гризелла занимает две трети помещения, на остальном пространстве ютимся мы - я, соседка Дженни, Лиз и Ник. Мы обложились бумагами и сравниваем списки покупателей мебели и пропавших детей. - Ивену было одиннадцать, - говорит самочка суриката. - Значит, в базе покупателей нужно искать тех, у кого ребенку одиннадцать лет, и он проживает в Сахара-Сити. У них место встречи - наш центральный парк. - Все дети пропадали примерно в одно и то же время, - лис водит когтем по листу, - все они выходили из школы, шли на занятия в две секции - футбол и шахматы. Занятия длились до шести тридцати, а дальше они почему-то шли через парк, хотя мимо него дорога короче, - ручкой он расчеркивает на карте маршрут движения похищенных малышей. - И если со старшими еще можно понять, то пять-шесть-семь лет... почему их никто не забирал? - Все родители обращались в полицию, когда дети до одиннадцати не приходили домой, - сообщает Элизабет. - Но копы в Сахара-Сити купленные, и ничего не предпринимали для поисков. - Когда я приходил к ним домой, я видел в их глазах надежду, - вздыхает Уайлд, - разочаровать их будет очень жестоко. - Мы сделаем все возможное, - киваю я. - Дальше что? - Если мы поймем причину, по которой маленькие дети шли одни домой с занятий, то мы сможем попытаться угадать, кто - следующая жертва, - должна быть точка соприкосновения. - Сейчас все будет. Ты мой ноутбук привез? - я кидаю взгляд на мужа. Тот кивает и лезет в сумку. Я включаю компьютер и снова звоню капуцину Лори, архивнику. Тот, выслушав задание, отключается, и через несколько минут мне на почту приходят досье по всем одиннадцати пропавшим. Я стучу по клавишам, бегаю взглядом по строчкам. Вбиваю в поиске нужные слова... - Бинго! - тычу пальцем в экран. - Они все тесно общались с нашим трупом! - Получается, что он их в этот парк отводил? - Да, и, похоже, родители были в курсе, что их дети дружат с тигренком. - Джуди, давай досье на Ивена Полоскина. Короткая смс капуцину. И текст не заставляет себя долго ждать. Передвигаю курсор по строчкам. И вот оно - незадолго до своей смерти тигренок начал тесно общаться с Алисой Когтяузер, дочерью прокурорского секретаря. Но довести дело до конца не успел. - Значит, Крапшкофф отправил к ней кого-то другого! - восклицает Лиз. Еще одна смс Лори. На экране Алиса, снежный барс, одиннадцать лет. Симпатичная пушистая кошечка в мелких темных пятнышках. Такое милое создание, что невольно замирает сердце. Нельзя дать ей умереть. - Две недели назад она рассталась со своим парнем Кевином Страйпсом, тигром, - читает вслух Ник, - из-за того, что она стала общаться с неким Джастином Гривкиртоном, львом. - Шило на мыло поменяла, - смеется Пушкинсон. Я бросаю на нее мрачный взгляд. Моя супер-умная подружка бросила карликового оленя Винсента из-за того, что он «ныл как девчонка». И уже два года одна, перебиваясь ничего не значащими отношениями на одну ночь. Ее характер ни один нормальный самец терпеть не хочет. А встречаться с представителями своего вида она не хочет, типа они тупые. - Какой сегодня день? - спрашиваю я быстро. - Среда, а что? - поднимает брови Ник. - Через сорок минут заканчиваются занятия в секции по шахматам, в которую ходит Алиса. С учетом, что двенадцатый ребенок должен вот-вот пропасть, нет гарантии, что это не произойдет сегодня. - Значит, нужно лететь к дому культуры и ловить их на выходе, - подскакивает Лиззи. - Все это хорошо, - подает голос Гризелла, до этого молчавшая, - но вы не забывайте, что это дети. Дети крупных хищников, и отец девчонки работает в прокуратуре. Эта Алиса, скорее всего, хорошо подкована в юриспруденции - для одиннадцатилетнего ребенка, - и может не поверить нам. - Хорошо, и что ты предлагаешь? - У меня есть план. Как же меня бесит, что я не могу участвовать в операциях! Единственное, что мне доступно - смотреть на экране ноутбука прямую трансляцию событий, снимаемую на налобную видеокамеру у Лиззи на голове. Согласно плану Гризеллы, именно белка должна отлавливать детей в дверях ДК, ведь пушистую маленькую зверушку сложно в чем-то заподозрить. И вот Элизабет подходит к ступенькам именно в тот момент, когда из дверей здания выходят учащиеся. Разномастная компания, разных возрастов, такая веселая. Поток ребят замыкают двое - белоснежная самочка снежного барса и золотистый львенок с каштановой гривой, собранной в аккуратный «хвост» на затылке. Кошечка смотрит на мальчишку и улыбается, а он что-то говорит про «патовую позицию» и «эффектный ход ладьей». Я не разбираюсь в шахматах, но вот Алисе, похоже, интересно. - ...а потом ты смогла одним ходом все исправить. Ты была неповторима, - изрекает Джастин, и щеки самочки мило краснеют. А после следующей фразы я понимаю, что была права. - Не хочешь пойти прогуляться в парк? - предлагает львенок, и по моей шкурке бежит холодок. Дальше от игры Лиз зависит вся наша операция. - Ребята, - белка подходит к ним, ее саму я не вижу, - вы же Джас и Алиса? Мальчишка меняется в лице. Судя по досье, ему тринадцать, но выглядит он старше. - Откуда вы наши имена знаете? - с подозрением в голосе спрашивает он. - Ну как же вас можно не знать! - Лиз закатывает глаза. - Вы же победители окружного чемпионата по шахматам! О вас во всех газетах писали! Вся соцсеть прогремела вашими фамилиями! Дети переглядываются и, кажется, расслабляются. - А что вы хотели? - миролюбиво улыбается Когтяузер. - Я бы хотела попросить кого-нибудь из вас позаниматься с моим сыном, ему восемь. Он хочет научиться играть в шахматы, но в секцию ввиду возраста его не берут. Давайте отойдем за угол во двор, негоже разговаривать посреди оживленной улицы. Она так самозабвенно врет, так увлеченно и правдиво, что даже я начинаю представлять себе ее в переднике, пекущей для сына пирожки. Вообще она умеет готовить. Но не любит. И ребята тоже ей верят. И топают за ней. Стоит им повернуть в подворотню, как из тени выступают Ник и Гризелла. - Полиция, - лис стучит пальцем по значку, - малыши, нам нужно с вами поговорить. Джастин пугается. Самочка же напротив очень самоуверенна. Как и полагала медведица, некоторые юридические вопросы она знает. - Я не буду ни с кем разговаривать без родителей и адвоката, - заявляет она. Но Уайлд отмахивается от нее: - С тобой никто ни о чем вести беседы и не собирается, ты просто стой и слушай. Мистер Гривкиртон, зачем вы собирались в парк? - Просто... погулять, - лепечет он, и у него просто на лбу написано, что он лжет. - А знаешь, что бывает за дачу ложных показаний? - Элизабет упирает руки в бока. - У твоих родителей будут серьезные проблемы. - Я сирота, - отзывается львенок. - Живу со старым дедушкой, которому уж точно ничего не будет. - А ты хочешь лишиться деда и оказаться в детдоме? - интересуется Ник. Джастин мотает головой. А Алиса явно не понимает, о чем идет речь. - Тогда - по-хорошему, ответь на пару вопросов. - Я слушаю вас. Главного заказчика лев не знает. Указания ему передавала летучая мышь по имени Ши, фамилии он не говорил своей. Следуя приказам, Джас должен был окрутить мисс Когтяузер, охмурить и в назначенный час привести ее в центральный парк Сахара-Сити. - Скажи, Алиса, а почему ты учишься здесь, хотя твои родители живут в Саванна-Централ? Девочка уже наслушалась достаточно, чтобы пойти на контакт и ответить: - Тут немножко разные направления. В главной школе Зверополиса готовят для поступления в академии управления - полицейскую, юридическую и межвидовых отношений. Остальные же школы попроще. Я хотела стать инженером, идти по стопам отца - не мое. Вопросы к Гривкиртону продолжаются. После десятиминутного диалога становится ясно - мальчишка просто пешка. Но сейчас он может вывести нас хоть на кого-то. - Мы идем в центральный парк, - говорит Ник. - Гризелла, отвези, пожалуйста, Алису в безопасное место. Медведица пожимает плечами и уводит не сопротивляющуюся кошечку в сторону авто. Лис же и белка остаются на месте. И тут Джастин восклицает: - Они же меня убьют! - Кто - они? - тут же становится в стойку Лиззи. - Медведи мистера Крапшкоффа, - поясняет львенок и мгновенно замолкает, понимая, что проболтался. Элизабет фыркает: - То есть, ты знаешь, для кого ты все это делал? Мальчишка молчит, понуро опустив голову. - А на кой черт врал? - Алиса, - шепчет Джастин. И я смеюсь, потому что план Штирлица с треском провалился. Подростки, они такие, влюбчивые до ужаса. - Пусть думает, что я шестерка, - пацан умоляюще смотрит на Ника. - Я не хочу, чтобы она знала правду. - С нами правдой поделишься? Львенок понуро кивает. - Правда в том, что я далеко не шестерка. Ивен Полоскин был моим лучшим другом. И мы... мы давно работали на мистера Крапшкоффа. Ну как давно, я - пару лет, он чуть меньше. Он заявил бывшему отчиму, что не собирается больше этим заниматься, и тогда босс решил, что он станет двенадцатым ребенком. - Чем - этим? - Дети по Зверополису пропадают давно. У малышей самая нежная шкурка, из которой так хорошо делать обивку на диваны и кресла. Но раньше он в качестве жертв выбирал в основном сироток, которых никто не ищет. И причем они должны были пойти к нему в лапы добровольно. Если ребенок от страха умирает, шкура становится жесткой. А потом произошло нечто, о чем я не в курсе, и он придумал этот совершенно идиотский план. Ему нужен изумруд, хранящийся в главном хранилище города, глубоко под землей. Считается, что этот камень - ключ к великой стене, ограждающей мир антропоморфов от Запредельных Земель. - Зачем ему ее открывать? - Босс устал быть обычным производителем мебели. Ну по крайней мере я знаю только эту версию. В общем, при попытке побега Ивен погиб, а охранники, поспособствовавшие его «естественной» смерти, ничего умнее не придумали, кроме как выкинуть его в Сахара-Сити. Райончик неспокойный, мало ли кто его убить решил... мистер Крапшкофф рвал и метал, охранники сразу пошли на эшафот, а он отправил меня окручивать следующую жертву. Но я влюбился. И изо всех сил оттягивал момент, когда придется вести Алису в парк. Я не хочу, чтобы она погибла. Она потрясающая, - пацан застенчиво улыбается, - я знаю гораздо больше, чем вы думаете, но он убьет меня, если узнает, что я раскололся. - У меня есть план, - кивает Лиз, - и мы сделаем все так, чтобы тебя ни в коем случае не задело. Но ты нам должен рассказать все, что знаешь. - Хорошо, - кивает Джастин, - только мы должны быть в парке через десять минут. - Кто на самом деле отдает тебе приказы? - Заместитель шефа, Мария Кускин, она каракал. - У тебя есть с ней связь? - По смс. - Напиши ей, что Алиса заболела, и что ты попробуешь завтра. - До часа икс два дня. - Но не один же. Действуй, если хочешь уберечь себя и свою бесценную девчонку. И еще кое-что добавь. - Хорошо, - он тянется за телефоном, а я устало прикрываю глаза. Очки у меня дома, и мне приходится сильно напрягать зрение, когда я долго смотрю на экран ноутбука. План Элизабет прост и легок. Она собирается прикинуться одиннадцатилетней девчонкой. Джастин сказал, что охранники тупые, как пробки, и она надеется, что все получится. Я тоже надеюсь. Камера прекращает снимать на некоторое время, а затем вновь появляется изображение - это подруга переодевалась. Вот она подходит к зеркалу, и я соглашаюсь с комментарием Ника, что ее не узнать. Она реально выглядит подростком. Никто бы и не сказал, что ей двадцать три года. Камера хорошо спрятана в пушистом меху. Лиззи уверена в себе, а я переживаю - Пушкинсон пойдет в логово врага, а я, Джуди Хоппс, офицер чертовой полиции, валяюсь здесь, на койке, в этой треклятой больнице и ничего не могу сделать! Тем временем под широкими штанами по типу панталонов Ник закрепляет белке пистолет с сонными дротиками. Мы стараемся все же не наносить ущерб другим существам, какими гадами они бы ни были. К Лиз я мужа не ревную, несмотря на то, что она уже долгое время одна. Лис ее как мужчина не интересует, у них только рабочие отношения. Однако порой мне кажется, что Уайлд заглядывается на белку. Элизабет эффектная самка, яркая, активная, он явно ей симпатизирует. Особенно в последнее время. А я что? Глупая серая зайка, которая с постели не может подняться. И вот сейчас, пока Ник крепит на ней оружие, я ловлю его взгляды и понимаю, что от правды я совсем недалека. В палате я одна - Дженни выписали. Врач сказал, что ко мне завтра, скорее всего, еще кого-нибудь подселят, но пока я наедине со своими тяжелыми мыслями. - Пора, - говорит львенок. И вся процессия выдвигается в сторону выхода из квартиры Лиззи. Через некоторое время, в течение которого камера показывает только затылок Ника и иногда мелькающие в окне деревья, машина тормозит недалеко от центрального парка Сахара-Сити. Этот «Учкудук» среди палящей жары района выглядит непривычно, но также спасительно. И хотя сейчас ощутимо холоднее, так как зима, солнце все равно прилично припекает. Лиз (и я вместе с ней) смотрит на то, как Уайлд достает ноут и подключается к камере у нее на голове. Когда на экране появляется изображение, он кивает белке, и та вылезает из авто, а следом за ней и Джастин. - Ни пуха, - желает ей лис. Я не вижу выражения лица Элизабет, но судя по трясущемуся изображению, она заметно нервничает. - У тебя под хвостом жучок, - напоминает ей Гризелла через окно, - вряд ли они полезут туда. Хорошее место, чтобы спрятать что-то, что не должны найти. - Я не страдаю склерозом, - огрызается Лиззи, - пойдем, - она хватает льва под руку и тянет в сторону парка, - там хотя бы прохладно. И вот оно, место встречи. В назначенное время из-за кустов появляются они - два крупных бурых медведя. Местообитание их - теплая окраина Тундратауна, они не очень любят холод и проживают в основном в лесах среднего климата. - Это кто? - они кивают на белку, - где Алиса Когтяузер? - Она... она в больнице, - голос Джаса дрожит, - это Элайза, ей тоже одиннадцать, как и Алисе. До начала операции остались сутки, и я подумал, что боссу сгодится уже какой-нибудь ребенок... - О чем ты говоришь, Джастин?! - наигранно удивляется Лиз. - Кто они такие? Что случилось? О чем я не знаю?! - Прости меня, - показывая первоклассную игру, вздыхает львенок, - я ничего не могу изменить. А в следующее мгновение один из медведей хватает белку и несет куда-то вглубь парка. Лиззи слабо вырывается, скорее для вида, а сама смотрит на оставшихся на площадке. Второй медведь грозно кивает мальчишке: - Я еще сообщу боссу о твоей антихудожественной самодеятельности. - Делай как считаешь нужным, - голос льва немного крепнет. План удался, и он сейчас будет в безопасности. Медведь уже собирается идти за соратником, когда в последний момент оборачивается и говорит: - А не хочешь ли ты с нами поехать и лично шефу объяснить, что произошло? Лиз уже унесли довольно далеко, и я не слышу, что отвечает Джастин, но судя по тому, что в фургон их сажают обоих, выбор у него был не велик. У меня трещит телефон. Это Ник. - Мы же мальцу защиту обещали, - рычит он, - как так-то? - Теперь единственный вариант - отследить местоположение Лиззи, дождаться от нее сигнала и брать это место штурмом, - тяжело вздыхаю я. Я нервничаю не меньше. Муж не привык не сдерживать обещания, а я переживаю за подругу. - Я лечу к Буйволсону, - говорит Уайлд раздраженно, - и не дай бог он меня не обеспечит подкреплением. - Если что звони. - Хорошо. Он не говорит, как обычно, что любит меня. И от этого на душе еще более тоскливо. А в это время в фургоне разгораются настоящие страсти. Кстати, о фургоне. Это та самая Амжини, тройка, чьи колеса отпечатались на Колючей улице. - Вы мне обещали! - ревет Джастин. - Ты думаешь, я испытываю большое желание в этот цех долбанный ехать?! - Не ори, - шипит Лиз, - мы всех собираемся спасать, не только тебя. Ничего не будет с тобой. - Посмотрю я в твои бесстыжие глаза, если меня будут убивать. - Рот закрой. - Эй, что у вас там? - окошко в кузов открывается. - Боюсь! - взвизгивает белка. - Куда вы меня везете?! Мать узнает - вам всем не поздоровится! - А кто же твоя мать? - Глава отдела межвидовых отношений! Медведь замолкает. - Да наш герой серьезную шишку поймал, - слышится из кабины. - Они все сдохнут, какая разница, чьи они дети, - отмахивается водитель, - дай им воды и окно закрой! В кузов через окошко падает бутылка с водой, и отверстие со стуком закрывается. А у меня опять звонит телефон. На том конце внезапно Макс, тот самый камышовый котенок, с которым я гуляла в детстве. - Джуди, я слышал, ты в больнице, я заскочу после обеда. И я улыбаюсь со слезами на глазах. Хоть кому-то я нужна просто за то, что я есть.