Не суди, и сам судим не будешь...

- Не надоело тебе тут валяться? - Макс улыбается во все свои белоснежные острые зубы. - Ты не представляешь, как надоело, - я потягиваюсь, - что ты забыл в Зверополисе? - Тебя. Вздрагиваю. Когда мы были детьми, мы смеялись с ним, что поженимся, как только будет можно. Но это были детские приколы, не более. А сейчас он говорит серьезно и очень уверенно. Это пугает. - Э-э... я вообще-то замужем. - Когда это кому мешало? - кот усмехается. - Ладно, я вообще по делу. Отец открывает новый цех на окраине Саванна-Централ и просил меня сделать рекламу. Но я здесь никого не знаю, в этом ужасно большом городе, и решил, что ты сможешь мне помочь. Я шумно выдыхаю. Слава богу, это всего лишь игра и ничто другое. Хотя внимание со стороны Макса... приятно. Из невзрачного котенка он превратился в шикарного пушистого кота. И здесь, в столице, он легко завоюет любое сердце. Даже ревность какая-то просыпается. - Я могу тебе помочь, но я здесь еще два дня, - я тяжело вздыхаю, - плюс на мне расследование. - А что за расследование? Я вкратце рассказываю о происходящем. Максимилиан выслушивает и вновь улыбается: - Так ты крупная шишка, раз вокруг тебя такие дела крутятся. - Я всего лишь в полиции работаю, - отмахиваюсь я. - То, что в полиции - это я знаю. Но не каждому полицейскому дано ловить самого мебельного магната. - Ты знаешь, о ком идет речь? Ты же сказал, что ты тут ни с кем не знаком. - О Крапшкоффе не знают разве что в Канальной Зоне, но только потому, что рыбам не нужна мебель, - пожимает плечами кот. - У него многомиллионное состояние, которое в случае его смерти достанется детям. Всем детям, гибриду от первого брака тоже. - А что, он умирать собрался? - Так как отец тесно сотрудничает с ним, я знаю некоторые его тайны. У Крапшкоффа редкое заболевание шкуры, из-за которого он не может находиться под прямыми солнечными лучами. И тут «на тебе» - его женушка покупает дом в пригороде Сахара-Сити. - Убить решила? - Не знаю. Но она не в курсе, что сводный брат тоже претендует на долю в капитале отца. Так что, для нее это будет сюрпризом. - Макс, спасибо! Ты так помог! С меня причитается! Вот только вылезу отсюда... - Как часто у тебя эти твои капельницы? - Утром и вечером. - А сейчас обед. Идем к врачу твоему, может, отпустит тебя на пару часов. Покажешь мне город. Через пятнадцать минут меня выпускают под расписку. Ровно к девятнадцати часам я должна вернуться в больницу. А пока у меня есть четыре часа, которые я хочу посвятить самой себе - не работе, не готовке и уборке, а чисто себе. Я переподключаю трансляцию с камеры Лиззи на смартфон - там все равно пока ничего интересного нет - одеваюсь и сваливаю вслед за другом из опостылевшего места. Мы гуляем по городу до самого вечера и болтаем обо всем на свете. Макс действительно по мне соскучился - я не могу не замечать, как блестят его глаза и как он возбужден и взбудоражен, пока рассказывает мне о своей жизни. А потом как внимательно слушает меня. Я вспоминаю времена, когда мы были детьми, и на душе становится тоскливо. Те моменты, они навсегда в прошлом, которое уже не вернуть. Сейчас мы взрослые особи со своими проблемами и тараканами в голове, и те дни беззаботного детства, они навеки останутся в нашей памяти. Я показываю коту Саванна-Централ. Больше осмотреть мы пока не успели бы - у нас на все про все каких-то четыре часа, а Зверополис огромен. Мы проходим мимо моего участка, я с улыбкой сообщаю, что я тут работаю, и Максимилиан хихикает, потому что на двери отдела кто-то приклеил табличку «Копы - придурки». Я даже ее сдирать не стала, мы просто прошли мимо. За время нашей прогулки Элизабет и Джастина привезли, видимо, на завод, и оттранспортировали в подвальное помещение. Сигнал с камеры шел, а вот геолокация жучка отключилась. Видимо, они очень глубоко под землей. Но последнее местоположение - именно наша фабрика мебели, так что мы были правы. Изображение на экране смартфона показало маленькую комнатку, наполненную детьми. - Твари, - прошептала Лиз, и, когда за ней закрылась дверь камеры, бросилась к малышам. Макс с интересом смотрит в мой телефон. - Это... - Завод нашего мебельного магната, - киваю я. - И кто транслирует? - Подруга. У нее камера на голове. - Симпатичная? - кот смеется. - Она белка. - И что? Действительно. Ничего ровным счетом. Последнее время Зверополис захлестнула волна межвидовых отношений. Антропоморфы разочаровались в своих видах и стали встречаться и жениться на ком ни попадя. Вплоть до самых невероятных браков - медведица вышла замуж за хомячка, а морская свинка живет со слоном. Весело, скажу я вам. - Да, она симпатичная, - подтверждаю я. - И свободная, - добавляю со смешком. - У нее были отношения с карликовым оленем, но они расстались, потому что тот в итоге оказался обычным козлом. Последние три года ей очень не везет в личной жизни. - Познакомишь нас? - Если в живых останемся, - серьезно отвечаю я. - До часа ИКС остались сутки. В больницу Макса уже не пускают, мы прощаемся на крыльце. Кот обещает заскочить завтра, я с улыбкой говорю, что буду ждать. В какой-то момент я и не замечаю, как оказываюсь в его объятиях. От Максимилиана пахнет дорогим парфюмом и свежестиранными вещами. Я еще раз про себя отмечаю, что этот самец невероятно хорош собой, что из невзрачного котенка он превратился в великолепного пушистого красавца. Когда я чувствую его губы на своих губах, а его лапу на своем затылке, я не успеваю ничего сделать. А в следующее мгновение я слышу позади себя громкий кашель. И ровное: - Я вам не помешал? Я отскакиваю от друга и с ужасом смотрю на Ника, который стоит недалеко от нас, скрестив руки на груди, и мрачно глядит на всю эту картину. - Это... не то, что ты подумал... - шепчу я, понимая, что отпираться бессмысленно. Конечно, я не сама Макса поцеловала. Но шницель котлеты не вкуснее. - Я вообще ни о чем не думал, - равнодушно пожимает плечами Уайлд. - Я вообще-то хотел сообщить, что через час мы начинаем штурм... но тебе, похоже, это не так уж и важно. Я вытаскиваю смартфон и тыкаю его мужу в нос: - Я вообще-то следила за происходящим. А вот чем ты занимался все это время, непонятно. Ты не звонил мне несколько часов. - Ну так ты тоже явно времени не теряла. - Хватит, а? - встревает Макс. - Приятель, я на твою зайку не претендую, будь спокоен, - он салютует Нику. - Я с ней из одной тарелки ел, когда мы еще пешком под стол ходили. Просто у нас так принято в Малых Норках - целоваться на прощание. - В губы? - лис недоверчиво дергает бровью. Кот кивает и говорит мне: - Я пошел, Джуди. Не ругайтесь из-за меня. Вы красивая пара. И уходит, оставляя меня с мужем наедине и в полном раздрае. Но я ему в душе благодарна, что он сумел так отмазать меня. Изменять Нику я совершенно не планирую. Уайлд смеряет меня непонятным взглядом. Я жалобно смотрю на него. А в следующий момент все мое тело пронзает адская боль. Я вскрикиваю, меня скрючивает, я начинаю заваливаться вперед, но лис в последний момент подхватывает меня на руки. - Святой шницель, Хоппс! Вечерняя капельница! - рычит он и несет меня вовнутрь больницы. А дальше меня поглощает тьма, потому что боль такая, что я теряю сознание. *** Я прихожу в себя в своей палате. Ника нет, но на телефоне от него аж шесть сообщений. Открываю первое. «Не вздумай больше пропускать капельницы, глупая зайка!» Я счастливо улыбаюсь. Заботится. «Ты чуть не умерла! Второй раз! А если бы ты реально коньки отбросила? Что бы я тогда делал?» Мне хочется плясать и прыгать. И если бы все не болело, я бы так и сделала. «Как проснешься, смотри трансляцию. Потом в записи посмотришь то, что было ранее. Мы идем на штурм». Я тут же стала серьезной. Но прежде, чем открывать другое приложение, решила дочитать смс. «Будешь дальше также тесно общаться с этим твоим котом, застрелю из твоего табельного оружия». «Джек на тебя ругается и спрашивает, придешь ли ты на выпускной». «И да. Я люблю тебя». После последнего сообщения на моем лице расцветает глупая улыбка. Как я вообще могла подумать, что он разлюбил меня? Просто он был очень занят расследованием. Поэтому было не до нежностей. Открываю прямую трансляцию и вижу, что Лиззи куда-то тащат, а она вырывается. Открываю предыдущие видео на ноутбуке. - Ребята, нас всех спасут, - обещает белка малышам. Но ей никто не верит, все ноют и плачут. - Мы даже не знаем, зачем мы здесь, - тяжело вздыхает Тобиас, козленок. - Нам ничего не объясняли. Но я слышал, что мы все умрем. - Да никто не умрет, - шипит Элизабет. - Мои друзья придут за нами, они уже в пути. - Я не уверена, - мотает головой газель Фаина. Следующее видео. Дверь распахивается, на пороге охранники, два огромных медведя. - Нам велено вас перевезти в другое место, - сообщает один, - полезайте в мешок. Лиз вскакивает на ноги. - Никто никуда не полезет. И вы нам ничего не сделаете, мы Крапшкоффу живыми нужны. - А ты-то откуда знаешь? - вскидывает брови гризли. - Вы сами очень громко в машине разговаривали! - восклицает белка. И тут один из дуболомов поднимает лапы вверх: - Послушайте, дети. Мы не хотим причинять вам вред. Просто через час-полтора этот завод будет взорван. Если вы не хотите умереть в страшных мучениях, вам лучше пойти с нами. - Кто-то нас сдал, - шепчет Лиззи себе под нос и громко говорит: - Так мы же все равно все сдохнем. - Это еще не факт, - мотает головой медведь и примирительно улыбается: - Если все пойдет так, как надо, шеф оставит вас в живых. Не хотите в мешок - идите сами, нам как-то не важно. - Ник, пробей быстрее, что у него там за новый план, - бурчит Пушкинсон в микрофон камеры. Еще одно видео. Теперь уже с камеры лиса. Уайлд с подкреплением штурмует завод. Они взрывают вход и вламываются внутрь. Они несутся по коридорам, находят вход в подвальные помещения. Спускаются, отыскивают комнату, в которой держали детей. Но она пуста. - Проклятье! - рычит Николас. - Мы их упустили! - Их повезли в другое место, - сообщает один из помятых охранников, песец. - Скажешь, куда, подарю свободу, - бросает ему Гризелла. Видимо, он взвешивает все «за» и «против», и, наконец, говорит: - Здесь же, в Тундра-тауне, чуть восточнее. Давайте номер телефона, сброшу вам координаты. Еще видео, на этот раз опять от Лиззи. Фургон медленно катится по заледеневшей дороге. По крайней мере, из зарешеченного окошка именно это и видно. Дети в кузове сидят смирно и даже не особо ноют. Смирились, что ли, с неизбежным? Негодует один Джастин. - Я не собираюсь так бесславно жизнь заканчивать, - сообщает мрачно львенок. - Сейчас нас куда-нибудь оттащат и там прирежут! А ты мне обещала, что все будет хорошо! - Заткнись, - рявкает Элизабет. - Не поднимай панику. Я их только успокоила! - Ты сказала, что за нами придут еще туда, на завод! - Нас кто-то сдал, - белка недовольно трясет головой, - поэтому нас перевозят. Буду молиться, чтобы Ник определил, где мы, до того, как нас привезут в пункт назначения. И в этот момент изображение начинает дергаться. Слышатся детские крики, мат Лиззи, вопли Джастина. Я ничего не могу понять. За кадром раздается голос моего мужа. - Никому не двигаться, вы на прицеле! Малыши визжат, взрослые ругаются. Ладно хоть картинка перестала дергаться. Элизабет поворачивает голову, и я вижу Уайлда с пистолетом в пальцах. - Выходите с поднятыми лапами, - командует он. Мне видно, как из кабины фургона выбирается один медведь. - А не маловат ты для такой работенки, дружок? - ехидно спрашивает гора бурого меха. - Так я же не один, - Ник кивает куда-то себе за спину. - Сотрудничать будем? Или тебя спать отправить? Ребятки, бегите в ту сторону, откуда приехали, вас там встретят. Лиз показывает, что дети бросаются наутек. Она смотрит на лиса, тот кивает, и она бежит за ними. Отбежав на небольшое расстояние, она останавливается, оборачивается и приближает изображение. - Ну так что? - Николас стучит по пистолету пальцем. - Хана тебе, лисенок, вот что, - скалится охранник и легко вышибает у него из лапы оружие. А дальше его попросту скручивают. Белка визжит, и изображение пропадает. Я включаю прямую трансляцию. Транслирует только камера Лиззи. - Прекрати вырываться, - это Гризелла, и она очень зла. - Какого черта он поперся туда один? Он решил тягаться с амбалами Крапшкоффа?! А ты почему его оставила? - Он велел мне уходить, - Лиз рыдает. - Джуди меня прикончит! - Моли Капусту, чтобы они не прикончили Ника, - рычит медведица. - А самое главное, что на нем датчиков нет, и мы понятия не имеем, где он. Камеру выключи, а то нас Хоппс точно порешает. Картинка исчезает, и я замираю, безжизненно смотря в погасший экран смартфона. Они спасли детей, но Уайлд... он попал в лапы мебельного магната. А самое главное, что мои друзья, оставшиеся на свободе, хотят от меня это скрыть. Ну зачем так делать? Хотя что изменилось от того, что я узнала об этом? Я не смогу ничего исправить, я с кровати встать не могу. И в этот момент в палату влетает что-то очень лохматое и пушистое. - Макс??? Кот ставит на тумбочку рядом со мной какой-то чемоданчик. - Что это? Друг усмехается: - Сначала будет немного больно, но потом будет все просто великолепно! - Поясни! - Я знаю, что тебе стало плохо после моего ухода. И что прогнозы очень плохие. Это - универсальное лекарство. Восстановит почки за два-три часа. И тебе не придется здесь больше валяться. - Где ты его взял? - Не нужно тебе об этом знать. Он распахивает чемоданчик и извлекает на свет шприц с зеленоватым веществом. - А ты уверен, что я не сдохну от этого? - Я похож на зверя, который хочет тебя убить? - Нет. - Тогда давай лапку. Укол в вену это всегда больно. Но сейчас это просто невыносимо. Место укола жжет огнем, который будто бы с каждым мгновением распространяется все дальше и дальше по всему моему организму, от кончиков ушей до когтя на мизинчике. Я задыхаюсь от невероятного жара, мне кажется, что я горю заживо. Меня начинает кидать по кровати, и Макс наваливается сверху, придавливая меня к матрасу, чтобы я не упала. От его прохладных лап на моих плечах становится легче, но все равно, агония длится очень долго. Слишком долго. Ощущения не из приятных. А затем все резко пропадает. Я замираю на постели, судорожно сжимая мокрую от моего пота простыню. Открываю глаза. Кот осторожно отпускает меня и садится на краешек моей койки. - Ну как? Жива? - Да вроде бы, - получается хрипло. - Осталось проверить, - он быстро берет кровь из моего пальца и убегает. Пошел делать анализ. Я тяжело дышу, не понимая, что это было. Я вся мокрая, будто я кросс пробежала. Максимилиан возвращается через четверть часа, сверкая, как новенький доллар. - Все показатели в норме, Джуди! Ты здорова! Я вскидываю брови. - Они готовы выписать меня? - Да. - Отлично, - я сажусь на кровати и бросаю взгляд на свой телефон. Что? - Макс... - тяну я, - который час? - Три часа ночи, - отзывается кот. - Но ты сделал мне укол в восемь вечера... - А ты думала, все так быстро? - он пожимает плечами. - Ты несколько часов билась в припадке, потом полтора часа без сознания лежала. Звала Ника. - Правда? - Угу. С ним что-то случилось? Поспешно одеваясь, я вкратце пересказываю то, что видела на видео. Максимилиан аж присвистнул. - То есть, ему грозит смертельная опасность? - Именно. - Ну видишь, как я вовремя... итак, какой у тебя план? Я замолкаю. Нет у меня плана. Я даже не знаю, где моего мужа искать. Вот честно. Хотя... - Дай мне пару минут, - я набираю знакомый номер, - Лори, у Уайлда включена в телефоне геолокация? Обезьяна копошится с минуту и отвечает: - Сейчас нет. Последний раз была включена около двух часов назад. - Где? - Тундра-таун, восточное побережье Белого Моря. Точнее - сейчас сброшу тебе координаты. - Спасибо, Лори! - С тебя ящик, зайка! Я закатываю глаза, сбрасываю звонок и жду смс от лучшего на свете архивника. - Смотри, - я подзываю к себе Макса, все это время смотрящего в окно, - последний раз Ник был вот здесь. - Тут заброшенные развалины, еще от людей оставшиеся, - тянет кот, - реактор был, говорят. - Святая Капуста... - Не вздумай соваться туда в одиночку. - А кто мне поможет? - А я на что?