Туман

Кейан вернулся к вечеру, хмуро-задумчивый, каким бывал раньше очень редко. - Баржей привезли повстанцев, скаятаэлей Стеклянных гор. Даже не слышал про такие… - Пещерный город под Синими горами, - буркнул Имлерих. – Самоцветные копи и подземные сады. Очень старое и красивое поселение… было. - Немного, душ двадцать – эльфы, краснолюды и вроде бы пара низушков. Показательно казнить их собираются завтра на центральной площади, после сожжения эльфьего чародея. – Ведьмак поморщился. - Пока держат на барже, переводить в здешнюю тюрьму боятся. - Баржа, значит, - криво усмехнулся леший. – Ну что же… пусть будет баржа. - Было бы хорошо свистнуть их всех вместе с баржей, - кивнул Кейан. – Но, боюсь, не выйдет. Река узкая, посудина тихоходная, ее просто закидают горящими стрелами. - Баржа должна остаться на месте, но опустеть как можно ближе к полуночи, - протянул Имлерих. – Если погоня пойдет не сразу, за ночь можно увести беглецов в сторону перевалов. Затеряться в лесах. - В городе стоит конная сотня. Даже если она сорвется в погоню утром, раненых за пять-шесть часов ты далеко не уведешь. А даже если их не найдут… в городе будет резня тех, кого заподозрят в укрывательстве. - Значит, конная сотня не должна вернуться в город, - прошипел Имлерих. - По вполне заметной причине – из-за нападения чудовища. - Ведьмаков в городе вроде бы нет, - прицелившись взглядом в одинокое облако, прикинул Кейан. – Знаешь, а я могу, пожалуй, попробовать набиться к поимщикам в помощники. Авось, пригожусь для чего. Вот только как ты полезешь на баржу, скажи, пожалуйста? - В чем особенная сложность? Кейан хихикнул. - В твоем главном украшении, например. В, прости меня, Имлерих, рогах размахом как у матерого лося. Такие посудины я видел – узкие проходы, куча веревок и пьяные матросы по всем углам. Хорош ты будешь, застрявший в такелаже и сломавший мачту… Имлерих тихо выругался на старшей речи. - На баржу стоит идти Туману. Одному. Погоди! – Кейан вскинул ладонь, прерывая зарычавшего демона. – Туман куда сильнее меня и пластичнее тебя. Знаки и ловушки ему показывали. Пленники не идиоты, мешать своему спасителю не станут. В ограниченном пространстве воевать и ориентироваться Туман умеет лучше нас обоих. Где я не прав? - Прав. Если там не окажется сторожевого мага. - Ты просто не видел, как Туман разбирается с магами, - оскалился в улыбке ведьмак. – И скажу тебе – делает он это просто божественно. - Хорошо, - криво усмехнулся Имлерих. – Примем эту часть плана без изменений. Тем временем ты с вечера пойдешь искать контракт у начальника стражи. Постараешься с вечера присоединиться к караулу и с ним дождаться полуночи. Если на барже начнется тревога, отправишься «убивать» чудовище, за которое нашего друга ожидаемо примут. Если тревоги не будет, спокойно покинешь город и выйдешь через пару дней к нашим руинам. Там и встретимся. Va fail. Кейан поднял бровь. - Большего тебе знать не стоит. Dhoine умеют задавать вопросы сталью и огнем. - Ладно, принято. В то, что операцией руководил леший, все равно никто не поверит. Va fail, Имлерих. Удачи, Ит’чард. Ведьмак поднялся, похлопал не успевшую отдохнуть лошадь по шее и ускакал. Дух леса поднял голову. Обычно понять, куда смотрят сапфиры в глазницах оленьего черепа, было трудно, но сейчас Туман ощутил внимательный и немного грустный взгляд. - Ты пойдешь за пленниками? - Конечно. Ты сомневаешься во мне? - Нет, Ит'чард. Я в тебе не сомневаюсь, - тихо, словно самому себе ответил бывший эльф. – Знаешь, когда-то наш народ жил в совсем ином мире. Красивом, зеленом… нашем. Я не застал тех дней. В мир пришел Белый Холод и обратил его в чистый лед. Эльфам пришлось уходить. Кто-то явился сюда и остался здесь - дети гор, Aen Seidhe. Кто-то ушел в Землю Ольх. И там, и здесь обнаружились люди. Смешные двуногие, одетые в шкуры и раскраивающие друг другу черепа каменными топорами. Мы проявили опасную слабость и оставили их подле себя. Научили ковать металл, лечить болезни и приручать зверей. А они стали плодиться и, когда перестало хватать места, начали с нами войну. – В голосе Имлериха прорвалось рычание. - Aen Seidhe ее проиграли. Как видишь, жалкие остатки повстанцев приходится доставать с таких вот барж. А народ Ольх, Aen Elle… они победили. Но в войне они потеряли себя. Что толку строить дворцы, если руки привыкли к мечу больше, чем к резцу?! Что толку растить сады, если глаз видит не склоны холмов, а линии обороны?! Туман молчал. Не знал, что ответить, просто потому что охотники, даже не бойцы, над такими понятиями, как помощь и красота не заморачивались. По крайней мере, никого, кто заморачивался, он не встречал. - Они убили нас, тем или иным способом. А те, кто создал тебя и Кейана, пытались убить вас, - глухо закончил Имлерих. – И у них не получилось. Потому я и не хочу брать вас в эту войну. Война выжигает души. - Но сам ты идешь. - Я уже мертв, дважды. Если выйдет, отсрочу чей-то конец. Не выйдет – умру в третий раз, говорят – он за все платит. Туман задумался. Что-то в картине Имлериха относительно него самого не складывалось. - Мы – твой клан, - повторил он упрямо. – Ты принял нас и повел за собой. Наш путь – твой путь. Война – значит война. Добавлять, что никогда и никто на станции не относился к нему или иным окружающим с такой осторожностью и заботой, Туман не решился. - Хорошо, вы выбрали… хоть и вряд ли понимаете, что. Значит, около полуночи ты отправишься на борт. Как вести себя на месте, разберешься сам, но всех людей, что там будут, лучше убить, чтобы не подняли тревоги. Пленных будет много, возможно, в состоянии не лучшем, чем Кейан. В реке за баржей я поставлю звериную стражу из тех, кто умеет долго плавать. Они помогут беглецам перебраться на берег. Я буду ждать вас там, и если тревога все-таки случится, отвлеку нападающих с пристани. - Я понял, - склонил голову Туман. – Я не подведу. - И еще… скажу, что приказ, хотя скорее это должно быть просьбой. Я видел, как ты воюешь, - усмехнулся демон. – Очень немногие ведьмаки сравнятся с тобой, но чувства меры и желания выжить у тебя нет. Я приказываю тебе вернуться, если задача невыполнима, а не погибнуть в попытке ее решить. - Я понял, лидер. - Тогда выдвигаемся. Удачи, gwen vett'ghern. Va fail.