Туман

Их вывели на рассвете. Корабль висел над неприветливым скалистым каньоном, и пандус опустили прямо на каменный палец. На восходе золотилась тоненькая полоска света, а остальное небо скрывали темно-синие тучи, в которых местами вспыхивали молнии. Их мял и кружил порывистый холодный ветер. - В здешних краях любая добыча проходит испытание водой, - насмешливо пояснил Грозный. Держался он на ногах ненадежно, но на церемонию выпускания дичи все-таки явился. Зато теперь строй охотников щетинился готовыми к стрельбе лазерами и плазмометами. – Но здешние небеса благоволят вам. Быть может, успеете спуститься сами… Гора выступил вперед и выложил на край подвижной металлической плиты четыре наруча с запястными лезвиями и четыре копья. Сделал шаг назад. Ровный поднял свое оружие первым, за ним – Рубин, затем Рывок и последним – Туман. Спустя миг он ощутил ступнями едва уловимую дрожь, и, не задумываясь, прыгнул на камни. Пандус, словно лягушачий язык, стремительно втянулся в пазы. К счастью, переместиться успели все. Крейсер, качнувшись, как небесный кит, набрал высоту и нырнул в облачность. Охотники застегивали наручи и оглядывались. Судя по всему, они получили родное снаряжение, то, с которым попадали в плен. Туману Гора выдал то же самое копье и наруч из своего запаса. Ширину позже придется подгонять, но в отличие от остальных, у него есть пластины, выходящие на кисть и локоть, и клинки длиннее обычных. - Нужно спускаться, - нервно косясь вверх, произнес Рубин. – Если это разразится ливнем, нас смоет. Первым был Ровный. Камни, за много лет вылизанные дождями и ветром приобрели буквально стеклянную поверхность, и массивный вожак не один раз ехал на собственном заду или пузе до ближайшей горизонтали. Рубин двигался более осторожно и падал реже, а вот Рывку пришлось плохо. До ранения он, наверное, спустился бы играючи, но сейчас, ослабевший до головокружения он уже трижды едва не улетел в пропасть. Два раза как-то сбалансировал сам, а на третий раз Туман плюнул на положенное невмешательство и удержал парня за наспинный ремень, получив в ответ очень обиженное шипение. Дальше спуск пошел более плавно, округлых валунов стало больше, но ничего похожего на какую-никакую растительность так и не встретилось. Туман внимательно огляделся. Что-то в самом строении каньона его настораживало. Выходов два, один немного выше другого, тот, что выше – закупорен огромным камнем со средний человеческий дом. Камни гладкие, большие, мелкого крошева и гальки нет, хотя это странно… - А ничего тут странного, - проворчал себе под нос белый ведьмак. – Потому что стоим мы в русле реки, только наполняется оно в ливень… Вожак оглянулся на звук. - Что ты сказал? - Что как только пойдет дождь, нас смоет, и никакой охоты не потребуется. Мы в русле реки. - Высохшей реки, - фыркнул Рывок, присевший на почти круглый камень. Ровный быстро прошелся взглядом по окрестностям и – о чудо! – кивнул. - Попытаемся спуститься на следующую террасу. Случайная капля щелкнула Тумана по носу. - Не успеем. Слишком далеко, - нервно дернул максиллами Рубин. – Надо было оставаться на склоне. - Не вариант. Если дождь будет сильным – не удержимся. Туман вспомнил, как в похожий дождь поднимался с Кейаном на перевал, прикинул, присмотрелся. - Под водопадом почти всегда бывает сухой карман. Относительно сухой, конечно, но лучше, чем ничего… - Может сработать, - кивнул вожак. – Идем, и быстро. Под первыми каплями четверо яутжа двинулись к громадному валуну. Вода так и не сумела справиться с его массой, хотя и проточила узкие канальцы по бокам. Лбы обрыва по обе стороны от валуна были шершавыми, с небольшими выступами и трещинами. Немного выше нашлись две каменные полки, чуть пошире вверху и поуже на четыре метра ниже. На широкую полку взобрались Ровный и Рубин – как-никак, они были крупнее в соответствии с возрастом. На узкой устроились младшие. Туман неосторожно попытался прижаться к сородичу спина к спине. - Не трогай меня, выродок! – рявкнул Рраш, и генмод отодвинулся, хотя больше всего ему хотелось сбросить подранка вниз. Спустя еще несколько минут хлынуло. Такого ливня ни Туман, ни охотники не видели ни разу в жизни – сплошная ревущая стена воды. Яутжа вжались в камень, отвратительно холодный, и молча следили за буйством стихии. Белый ведьмак с тоской думал, что сидеть на двух ладонях скального выступа с Кейаном было бы почти уютно. Кей бы наверняка пытался перекричать дождь, что-то рассказывал бы, и рев подступающей реки уже не казался бы таким жутким… (Подступающей. Реки. Эпическая мать…) Вода поднималась. Изливаясь тоннами с высоты валуна, в узкой теснине она не успевала найти выход. Вода ворочала камни, волокла их за собой. Сверху иногда тоже, словно ядра, летели камни, с плюханьем и столбами брызг рушась в стремнину. Волна лизнула Туману ступню. Рраш уже подтянул ноги под себя, с тревогой глядя на паводок. - Нам придется встать, - прокричал генмод, - Поищи трещину и вгони в нее лезвия! - Что?! - Закрепись лезвиями или тебя смоет!!! Спорить, слава Черному воину, Кровавый не стал. Поднялся в рост, распластался по отвесe, всадил запястные лезвия в подходящую косую трещину. Туман сделал то же самое, чувствуя, как вода охватывает его ступни. (Вопрос, сколько придется так висеть. Если час или два – потерпим, если больше… Раш может и свалиться. А если несколько суток?) Холод постепенно пробирал до костей – снизу жидкость, спереди плита. Боковым зрением он заметил, как Рывок начинает соскальзывать. Переступил, сводной рукой впечатал сородича в скальный монолит. Шкура Рраш-Ара посерела, стала бугристой и каменно-твердой от холода. Зубы постукивали. Туман выдохнул, чуть сместился и прижался к охотнику боком и плечом – большего не позволяла полка. - Что ты делаешь?! - Идиот! – сорвался, наконец, Туман. – Вместе теплее! Мы от холода скоро сами вниз попадаем! - Ты никогда и никому об этом не расскажешь, - прошипел воин. - Делать мне нечего – глупости рассказывать, - довольно злобно огрызнулся генмод. Дождь лил, лил и лил. Он не собирался ни прекращаться, ни даже стихать. Они висели по колено в воде, то и дело окатываемые фонтанами брызг, но холодный душ хотя бы не давал заснуть. Потом генмод ощутил пробежавшую по скале дрожь и понял, что запирающий водную массу камень покачнулся. - Только этого не хватало… - Что?! - Держись крепче! Сейчас может быть скверно! - Что?! Валун еще раз дрогнул, пошатнулся явственней. - Белая матушка! Огромный камень накренился и со скрежетом лег вдоль русла. Исполинская стеклянная волна покатилась под уклон, расширяясь и заполняя собой пространство. Она ударила Раша в бок, оторвала от опоры, - одно из лезвий обломилось, а второе вырвалось из трещины. Генмод вцепился в Рывка мертвой хваткой, и несколько секунд живое и неживое отчаянно перетягивали охотника. Живое победило – перепуганный, мокрый с ног до головы, парень закрепился за другой раскол камня и, мазнув Тумана по щеке косами, вывернул шею. - В это раз я должен… Он не успел сказать, что именно должен. Правую ногу генмода свело судорогой, Туман невольно дернулся и сорвался с опоры. На мгновение он повис на запястниках. Рраш попытался повернуться и схватить сородича за что-нибудь, но очередная волна вцепилась в застывшее от холода тело, рванула, и чужой намокший наруч не удержался на руке. - Нет! Тумана поволокло потоком спиной вперед. Он попытался лечь на воду, развернуться, а потом что-то с чудовищной силой ударило в затылок и спину.