Туман

Рывок с огромным трудом оторвал голову от очень твердого камня. Она гудела, как большой улей, в котором все жесткачи решили станцевать для матки. Все тело затекло и болело, насколько вообще могло болеть. Кровавый сжал и разжал пальцы. Шевельнул плечами, переждал заряд боли, попробовал снова. Он мог двигаться. С тихим стоном Рраш-Ар сел. Сделать это было почти так же трудно, как понять, где он оказался и почему. Ах, да… Когда Туман сорвался в стремнину, Рраш едва удержался сам. Видел, как генмода швырнуло на большой камень. Видел, как последний раз мелькнула в воде белая грива. И остался висеть в гордом одиночестве. Висеть в гордом одиночестве было на редкость хреново. Позорнейшим образом вспоминалось, что вдвоем было и теплее, и как-то надежнее. Не то, чтобы Рраш-Ар проникся к белокожему приязнью, но даже Ровный под конец признал и одобрил его действия. Момента, когда собственные пальца Рывка разжались, и он улетел спиной в поток, охотник не запомнил – где-то после вскрика Рубина «Просвет! В облаках просвет!». Дальше мир утонул в красноватой, под тон скал, стихии. И вот теперь… Рраш огляделся: ничего знакомого. Похоже, вода постаралась и утащила его неведомо куда. С трудом воздев себя на дрожащие ноги, воин поплелся вверх по широкому ручью, в который успела превратиться река. Небо сияло тусклым золотом: солнце уходило за горизонт. Камни оделись паром и едва не шипели, превращая ландшафт в настоящую баню. Ни Ровного, ни Рубина, ни следов их присутствия не было видно. Хорошо еще, что перевязывал Старший на совесть, и даже мокрые, тряпки удерживали раны закрытыми. За следующей грудой камней Рывок увидел что-то белое и захромал туда. Предметом оказался Туман, лежащий между валунами. Рраш подошел вплотную. Генмод по факту висел поперек небольшой скалы головой вниз. Тело его как-то неестественно подрагивало, словно от разрядов шокера. Рраш почувствовал, как топорщатся косы. Белокожий явно был на самом краю смерти, «тей-де», как говорил Путь, и ничего красивого или героического в этой смерти не было. Было мерзко и грустно, потому что, по всем законам на этом проклятом камне полагалось висеть Рывку, сыну Орды, Кровавому из клана Ровного. Воин заставил себя подойти. Сжав челюсти и собравшись, взялся за поясной ремень Тумана и потянул на себя. Тело подалось неожиданно легко, сползло, всем немаленьким весом рухнуло на Рраша – тот едва успел отстраниться. Теперь у его ног Туман лежал, как добыча. Глаза закатились, скобы на груди повылетали и рана разошлась, словно рот, обнаживший в усмешке белые кости. Дыхание слабое, и все те же мелкие судороги видимо пробегают по мышцам. Как любой охотник, Рраш привык руководствоваться показаниями приборов и использовать аптечку, но сейчас под рукой не было ни того, ни другого. Что делать вот так, без автоматики, он не знал. Наверное, нужно было добить, но… Черный воин принимает только тех, кто пал с оружием в руках, а оружия у Тумана не было. Наруч так и остался торчать в расселине, а копье отняла река. Рывок присел над умирающим на колено. Убрал серые, словно седые лохмы гривы с лица. Голова Тумана дернулась, на долю секунды он прижался к когтистой руке щекой, словно просил защиты. Рраш отдернул пальцы, смущенный до крайности. Генмод неразборчиво прошептал какое-то слово, может быть – имя. Рраш сгорбился. Сел рядом на камни. Он не мог заставить себя ударить, и стыдился этой слабости. Это было бы хуже убийства самки – все равно, что вогнать сталь в беспомощного малька. - Эпическая любвеобильная зловредная курва! Рывка словно подкинуло на месте, и в следующую секунду он развернулся на голос в стойке и с раздвинутым в боевое положение копьем. По ту сторону ручья был уман. Причем уман не только был, но и очень быстро шел к Кровавому и генмоду, почти бежал. В руке у него имелось длинное легкое стальное оружие, что-то вроде прямого ксанга. Рраш-Ар зарычал, вызывая добычу на поединок по всем правилам. -- Потом. Если захочешь. А пока отойди, будь так любезен. Голос умана на этот раз прозвучал у Рраша в голове, и слова его были совершенно понятны. Кроме того, Рывок узнал и его, и его клинки – несостоявшаяся добыча из новых охотничьих угодьев снова оказалась перед воином. -- Ты что, совсем спятил? – то ли удивился, то ли рассердился уман. – Ему хреново, а ты тут железом машешь. Не можешь помочь, так хоть не мешай! -- Туман на Последнем Пути, - попытался объяснить Кровавый. – Он уже уходит к Черному воину. -- Вот я и хочу ему помочь, чтобы этого не случилось. И прошу – отойди со своей железякой. – Странная добыча убрала свой меч за спину. – Видишь, я оружие спрятал, ничего плохого ему не сделаю. -- Неправильно мешать кому-то на пути к Черному Воину, - пояснил для особо тупых уманов Рывок. – Так нельзя. Плохо только, что он умирает жалко. Без оружия. Не в бою. -- Да я вообще не хочу, чтобы он умирал! Я его лечить собираюсь! -- Это тоже неправильно, - упрямо нагнул голову воин. – И я не позволю тебе это сделать. Здесь должен лежать я, а не он. -- Замечательно… - Оказывается, уманы тоже умеют рычать и шипеть. – Здесь должен лежать ты, но в благодарность ты, паршивая ящерица, сам ни черта не делаешь, и мне не даешь. Ну, тогда остается только один вариант… -- Какой вариант? -- Надрать тебе задницу! Рраш-Ар снова взревел и бросился в атаку. Уман уклонился, выхватил свой клинок и вдруг вытаращился Рывку за спину. -- А это что за пакость? Охотник настороженно замер. Отвлечение внимания? Воины обычно этот прием не используют, но что знают уманы о чести? Нет, позади в самом деле что-то движется… -- Ложись! На свое счастье, Рраш подчинился сразу. Над его головой нечто рассекло воздух и умчалось, оставив за собой сладковатый запах. Поднимался охотник уже медленно и осторожно. С каменного гребня неторопливо спускалось (сползало? стекало?) нечто, больше похожее на морскую звезду и слизня одновременно. Концов (лап, ложноножек, щупалец) у него было штук шесть, причем каждый оканчивался щелью. Ближайшая щель неторопливо раскрылась и в воздухе опять свистнул ароматный язык. На этот раз воин, который был к чудовищу ближе, встретил язык наконечником копья. Оружие дернуло, но кончик, увенчанный толстым и даже на вид липким шариком, покатился по камням. Язык втянулся в рот, но существо даже не дрогнуло, продолжая свой неспешный путь. Когда из того же рта он выдвинулся снова, на обрубленном конце уже набухал новый шар, просто меньше предыдущего. Рывок подумал, что в одиночку с таким количеством «голов» противника будет тяжко. -- Попробуем разобрать в два клинка? – тут же предложил уман. На миг заколебавшись, охотник кивнул. В конце концов, кодекс предполагал распознание чести в других и совместный бой с опасным противником, а тварь однозначно была опасной. Наверное, не хуже жесткача. -- Расходимся? – предложил Рраш. -- Нет смысла, эту на два противника не растянуть. Можем идти вместе, считай спина к спине. -- Можно, - согласился Рывок. Уман действительно говорил здравые вещи. И они пошли. Отмахиваясь от кучи языков острым металлом, ругаясь временами, но пошли, сокращая расстояние до обитателя мокрых скал. Так сложилось, что первым у пупырчатого склизкого бока оказался Рраш. Оказался, и, не особо примериваясь, засадил в его глубины копье. И если потерей языков монстр не озабочивался, то теперь реакция воспоследовала. Еще как воспоследовала! Тварь дернулась, словно ощутила, наконец, боль, сотряслась и вздулась вверх, изменяя форму с корявой лепешки на шар. Задрожала, чем-то булькнула… -- К ней! Быстро к ней вплотную и вниз, сейчас плеваться будет!!! – заорал уман так, что у бедного Рраша едва не вытек мозг из ушных впадин. Мало что соображая, воин просто выполнил приказ и прижался к подножию твари. Плевок был мощен и обилен. Собственно, к небесам взлетел гейзер в пару тонн вязкой желтой жидкости и грязным ливнем обрушился на многострадальные камни. Уман и яутжа, не сговариваясь, воткнули свое оружие в чудовище. При этом Рраш очень старался отыскать внутри хоть что-нибудь жизненно важное, а потому ворочал копьем, как поварешкой в котле, а его напарник раз за разом пластал бок, выпуская на волю потоки полупрозрачной жижи. Чей метод был более действенным, сказать невозможно, но монстрик в очередной раз судорожно дернулся, вырвав из руки воина копье, затрепетал, булькнул и растекся лужей, растолкав своих победителей в стороны. Липкая слизь на всех троих быстро подсыхала, становясь не только твердой, но и крепкой. -- Он чуть не приклеил нас к месту, - подумал Рраш-Ар с должным оттенком уважения. – Ты предупредил вовремя. -- Его нужно рассечь на части. Неизвестно, насколько оно способно заживлять на себе раны. Это тоже была здравая идея, не занявшая так уж много времени. Потом у Рывка просто подломились ноги и он сел на ближайший камень. -- Ты отлично сражался, уман. Ты воин? -- Я ведьмак. Охотник на чудовищ. В моем мире их много. Уман пнул кусок твари, отпихивая его подальше от остальных частей, и двинулся к ручью. -- Как твое имя и… как тебя смогли захватить изгои? -- Кейан из Тальгара. А они меня не захватывали. Это мы с Ветром им… жизнь подпортили, можно сказать. -- Ты знаешь Ветра? – дернулся Рывок. Хромой пилот среди воинов особенным уважением не пользовался, но всегда был под защитой Ровного. -- Совсем недавно. Ведьмак прошлепал по воде и присел над генмодом. Рраш попытался подняться и понял, что набедренная повязка намертво приклеилась. Одной стороной к седалищу, а другой – к валуну. -- Вообще-то на ваш корабль я явился за Туманом. Меня поймал Ветер, но уже в начале абордажа. Потом мы вдвоем поймали идиота по имени Рыжий, и он провел нас на эту громадину. Вас высадили. Помешать этому было нереально. Зато потом разбойнички вернулись в здешний лагерь. Неплохая, кстати, крепостушка, мне понравилась, - все это время уман, стоя на коленях, что-то делал с генмодом, но что именно, за его спиной видно не было. – Они высадились, а на летуне оставили всего три сторожа. И, разумеется, остались без летуна. -- «Ужас» в руках Ветра?! – Рраш радостно застрекотал. Вот это новость так новость! -- Угу. Только при последней посадке эти идиоты ухитрились что-то испортить и их «Ужас» еле летает. Ветер отвел его подальше, закрылся вглухую и разбирается с поломками. А мне ждать было недосуг, рванул сюда пешком. Кажется, даже успел… Рывок еще раз попытался привстать, но слюни твари держали крепко. -- Давай так, - совершенно спокойно предложил уман, - ты там еще малость посидишь, пока закончу, а потом отдерем тебя от каменюки. Воин смущенно и обиженно фыркнул. -- Сам себе злобная птица. Кто ж тебя просил садиться прямо в слюни? Я, честно говоря, думал, что они жгутся, или ядовиты, но все оказалось проще… Так, Туман, братишка, вот этого не надо… -- Ты отнимаешь добычу у Черного воина, - для очистки совести буркнул Рраш-Ар. Кейан из Тальгара был вполне достоин уважения охотника, и потому устраивать с ним поединок не имело смысла. -- У нас друзей в добычу кому попало не отдают. -- Кому попало? -- Никому не попало. -- Тогда куда попало? – совсем растерялся Рраш. -- Забудь, - засмеялся ведьмак, но получилось у него совсем не обидно. – Выражение у нас такое. Никому друзей не отдают. Воин задумался. -- Это ты учил Тумана? Про не отдают, про дом и все остальное? -- Нет. Я его друг, а не наставник. Учил Имлерих. -- Кто такой Имлерих? Тоже ведьмак? Ровный хотел его убить, - вырвалось у молодого воина прежде, чем он остановился. -- Вряд ли у Ровного получится, - очень серьезно ответил Кейан из Тальгара. -- Потому что его тут нет? -- Потому что Имлерих – демон. Рывок вздрогнул, и съехал с валуна. Набедренная повязка так и осталась приклеенной к камню.