Чудесная амнезия

— Чего? Т/и?! Так, подожди!.. Рафаэль вскочил с пола, точнее, с растеленного на нём старого выцветшего красного пледа, и, с задумчивым видом подойдя к коробкам, он, не выпуская из ладоней фонарик, которым освещал байк для лучшей видимости, пялился с минуту на вытащенные вещи. — Ты, типа, вспомнила, как мы…? — Черепаха почему-то не договаривал, надеялся, что ты продолжишь его фразу? — Ага. — Радость, словно тёплое молоко, только что выпитое в закуску с печеньем, разлилось по груди, а там и к ногам-рукам. Это не просто сюжет, придуманный мозгом в быстрой фазе! Так что ты решила не медлить и рассказать всё, что ещё помнишь. — Приснилось сегодня. Тепло было, и ты болел. Я сказала, чтобы домой шёл, а ты ни в какую! А потом я сказала тебе… Что ж, а вот и первый тупик, встретившийся в лабиринте разгадки тайны потери твоей памяти. И если со странным местоположением есть кое-какая зацепка (но никто ничего не говорит, молчат, заговорщики!), то здесь беда-вода. Нет, правда, ещё бы чуть-чуть они не успей, вода действительно стала бы проблемой. — Про сломанный телефон? — Подсказал Рафаэль, что слишком напускано спокойно спросил это. Прямо сейчас в голове засела мысль, что такое уже бывало, что он делал нечто, выдающее его, словно бы у тебя и вправду есть телепатические способности и ты это явственно видишь. Но это ты пока отогнала на второй, а то и на третий план: множество похожих обрывков появлялось иногда, совершенно спонтанно, и их слишком много, так что внутри черепной коробки ты просто складывала все эти воспоминания чувств и мыслей в кучку, в углу, рядом с теориями о столь странной ситуации. — Ага. Ты сильно расстроился тогда? И, опять-таки, мы помирились? — Последнее интересовало тебя ещё больше, чем этим утром, когда ты никак не решалась спросить у Донни об этом, а потом вдруг подумалось, что он о разговоре, существование которого могло остаться только между тобой и Рафом, и остался вопрос для него. — Расстроился?! — Ниндзя вскочил, дёрнул плечами, словно на него сел рой недружелюбных пчёл, прямо на голову, не меньше, и подошёл ближе, с не очень-то радостным блеском в глазах. — Мягко сказано. Иногда ты совершенно не думаешь о последствиях! — Наткнувшись на твой непонимающим взгляд, осёкся. — Не думала, вернее, раньше. Но, знаешь, что? Ты качнула головой, потому что действительно не знаешь, только вот притихшие тон голоса настраивали пойти обратно в палату-лабораторию, к солнышку, которое не кусается. Не то, чтобы в отличии в некоторых… — Мне плевать! — Парень всплеснул руками, и теперь уже улыбнулся, и его улыбка не саркастическая, добрая какая-то, что ли. — Потому что ты кое-что вспомнила, т/и! Так что считай, что это тебя спасло. Ты неуверенно улыбнулась в ответ, робко додумывала эту сцену, но чуть меняя начало: что бы было, если бы ты не вспомнила? Однако Рафаэль пофантазировать не дал. Схватив тебя за ладонь, направился к Донателло широким и быстрым шагом, так что из всего, что ты заметила в удаляющемуся гараже, был одиноко лежащий байк, так и не получивший нужных деталей.

***

…Так что ей это просто приснилось! — Слышала ты эмоциональную фразу, сказанную в лаборатории (то бишь жуть, как громко), в который раз, ну, по крайней мере, не как в первый раз, когда от некоторого пренебрежения к снящимся воспоминаниям чуть не подавилась, а спокойнее. Составляющий тебе компанию Микеланджело этого будто не замечал, ну, или игнорировал, отдавая предпочтение ложке, что держал верхней губой уже с минуту. Чай ты пила не спеша, но большими глотками, жадно выпивая такую вкуснятину. Ты не знала, пила ли раньше чаи с разными вкусами, но этот тебе хотелось забрать домой, чтобы наливать его в чашку по праздникам или по случаю плохого настроения — он явно поможет. — Т/и, а я в твоём сне был? — Интересуется черепаха, всё ещё удерживая столовый прибор как серебряные усы. — Неа. — Отвечаешь ты, наблюдая за ним. Сколько он так сможет? Час? Он всегда превращает приём пищи или простой перекус во что-то забавное? Тогда мальчишка ещё может посоревноваться с Донни за право называться солнышком, только он более яркий… Или нет, это Донни больше подходит имя «Луна», его свет мягкий и создаёт атмосферу уединения, а с его братом чувствуешь себя экстравертов, готовым свернуть горы и моря переплыть без лодки. — Там был только Раф. — Ра-а-аф? — Довольно протянул парень, задумчиво потерев подбородок двумя пальцами. Он смотрел в твою чашку и, смотря, как образуются на поверхности жидкости круги, которые ты создаёшь, стуча в нетерпении пальцами по столу, думал. Ну, не долго-то это и продлилось, надоело, видимо. — А знаешь, почему тебе именно он приснился? — Всё не отрывая взора от твоего чая, спросил Майки, интригуя свои нарочито медленным тоном. — Почему? — Спросила ты, ожидая ещё одной превесёлой шутки по этому поводу, какие он отпускал ранее. Только вот ответил ниндзя, с серьёзным выражением лица глядя на тебя, смотря прямо в глаза, намереваясь увидеть в них то, что ты ему веришь: — Вы встречаетесь... То есть, встречались? — Майки почесал макушку, а ложка съехала с его губы, но тут же была поймана ловким движением и уложена на стол. — Хотя, вы же не расставались… Хм…

***

Вы вернулись в гараж. Вернее, ты пришла туда, отведённая за ручку, а мыслями была в кровати, в которой и так провалялась почти три дня, и, по идее, тебя от неё уже должно тошнить, но не сейчас. Раф вернулся к починке байка, и мудрил с его рулём что-то, пыхтел, кажется, привинчивал какую-то маленькую вещь, ты могла бы разглядеть, но смотреть в сторону парня не хочется, что ли? Это всё так странно! Он и ты вместе, а ещё недавно ты с моста падала и имени его не знала, думала, что проблема с провалом в памяти решится жадно заглатывают и тёмными волнами, и всё, а тут… Друзья, не люди вовсе, ниндзя, к тому же, и так непонятно, что же вас свело? Просто тебе казалось, что максимум, кого бы ты в щёку чмокнула, был Донни, солнышко ведь, а тут — его брат-бунтарь, мотоциклист и не следующий правилам парень. В общем, будь он человеком, имел бы успех не только среди девчонок, да и открытки с подарками на день Святого Валентина тоже. А с другой стороны, Рафаэль ухаживал за тобой, пока ты болела, так что теперь в этом, при его-то характере, удивительного нет, верно? Сумасшествие! — Эй, т/и, иди сюда. Ты вздрогнула, когда он назвал твоё имя, и повернулась, с нарастающей паникой внутри, заставляющей сердце плясать, что зрительного контакта и диалогов не избежать. Потому и подошла. — Гляди. — Рафаэль, самодовольно улыбаясь, кивнул на руль, чтобы ты поняла, для чего именно он тебя позвал. Странная, не свойственная такому же грозному, побывавшему в самых безумных приключениях, как и хозяин, байку, украшала руль. Висящая на белом шнурке, завязанном чуть ли не в морской узел (понятно теперь, чего пыхтел), лазурного цвета игрушка. Не очень ровно приклеенные глаза, торчащая на вид мягкая шерсть и бантик под воображаемым лицом (а игрушка представляла собой один сплошной волосатый шарик) делали эту вещь больше забавной, а байк даже милым, что ли. — Нравится? — Дав насладиться действительно неповторимым видом, спросил черепаха горделиво. — Симпатично. — Замешкавшись, ответила ты, перенаправила взгляд вновь на помпошку, с который вы-то отношений не водили. — Ну, я же обещал, что повешу. — Под твой вопросительный взгляд Рафаэль, кашлянув, поправился: — Проспорил, то есть. — Поня-я-ятно… — Ты согласилась и на эту версию, всё равно другой, более или менее правдивой, не знала. Звонивший в тишине гаража телефон, лежащий на тумбочке около входа, заставил вас облегчённо вздохнуть: не надо ничего из себя вытаскивать, чтобы продолжить нелепый разговор об игрушке. Раф вышел из помещения, и ты, то ли просто интересуюсь, то ли желая рассмотреть ещё какие корявости работы, повернула игрушку, и увидела там маленькую записку, прикреплённую, о боги, степлером. Но не так поражало это, как текст записки: «Рафи от т/и с любовью!» Погодите, что?!